Ночной дождь

[ Включите трек 1 ]

      В каюте стояла тишина. Казалось, все шорохи мира, утомленные каждодневной суетой жизни, решили взять отпуск одновременно, погрузив все в оглушающий хаос, и единственным звуком во вселенной стало сердцебиение Зоро. Сердце Зоро не просто стучало, оно будто пыталось вырваться вместе с ошметками плоти и обломками ребер, чтобы навсегда остаться рядом с дорогим ему человеком.       Зоро смотрел на Луффи, сидевшего сейчас перед ним на кровати, вцепившегося в его одежду с растерянным взглядом, и боялся пошевелиться. Словно, стоит хотя бы вдохнуть — и Луффи снова исчезнет, растворится в пространстве, обратится всего лишь иллюзией, вызванной его сбрендившим разумом. Если это иллюзия, то Ророноа рад, что слетел с катушек. Но Рейн, сонно блуждавший по нему взглядом, был вполне настоящим. Лохматый и заспанный, он глядел на Ророноа, точно пытался высмотреть в его чертах что-то. Как если бы Рейн пробовал осознать ситуацию, но раздробленные части картины никак не желали собираться воедино. Ослабленный ранами и наркотиком, он казался совсем беззащитным и забитым, хоть и старался держаться уверенно. Но пальцы, все еще сомкнутые на полах кимоно мечника, выдавали его опустошенность с головой.       Лишь убедившись, что в ближайшее время его не собираются оставлять одного, Найт выпустил кимоно из ладони. Однако он по-прежнему ничего не говорил, только смотрел, настороженно и опасливо. Так, как Луффи обычно смотрел на противника в ожидании атаки.       — Как ты себя чувствуешь? — капитан продолжал молчать, так что Ророноа начал разговор сам. Монки опустил взгляд, очевидно, прислушиваясь к себе, после чего вновь посмотрел на старпома.       — Хорошо.       Не нужно быть гением, чтобы раскусить его ложь, Ророноа и не был. Но он никак не выдал, что не повелся на этот обман. И само как-то вспомнилось, что Луффи не умел врать. И само как-то отметилось, что Луффи никогда не говорил о своих ранениях. И само как-то добавилось, что он никак не изменился. Может, Монки и забыл, кем являлся когда-то, но характер остался тем же.       — Где я? — наконец спросил Рейн, видимо, решив начать с вопроса, на который ему точно ответят. При этом он принялся озираться по сторонам и хмуриться, не находя, вероятно, то, что рассчитывал найти. Понимая, что находится не там, где хотел бы.       — На подводной лодке, — Зоро ответил как есть, даже не думая врать или не договаривать.       — Подводной… — взор Найта замер на Ророноа. — Ты пират? — прямой вопрос. Неизвестно, что наплели Рейну «Мая», но сейчас они для него союзники. А раз пираты и охотники не ладят…       — Да, — произнес Ророноа, — я пират.       Он ни за что бы не смог солгать Луффи. Даже если правда заставит Рейна считать его врагом. Пиратство — это то, что показал ему Луффи. Это мир, в котором они спина к спине и рука об руку. Это то, о чем не стал бы врать ни один из них, даже заядлый врунишка Усопп. Потому что «пират» для мугивар — это не просто «часть команды», это «часть семьи». Этот смысл показал им сам Луффи.       — Ты на пиратском корабле, — поведал Зоро, не сводя с Рейна глаза ни на миг, — но здесь никто не причинит тебе вреда.       — Вы меня похитили?       —…Ты начал задыхаться во сне, и я принес тебя к нашим врачам.       — Выходит, вы меня спасли?       — Ты мог умереть.       — Тогда спасибо! — Монки просиял. Ророноа, никак такого не ожидавший, уставился на эту внезапную, но искреннюю улыбку, как верующий на святого, вдруг сошедшего к нему прямо с небес во время молитвы. Сердце ухнуло подстреленной птицей, заставляя пульсировать и дрожать все тело, до кончиков пальцев. Зоро соскучился невероятно сильно.       — Кстати, как тебя зовут? — Рейн заглянул ему в лицо. — В тот раз я так и не спросил.       — Ророноа Зоро, — ответил мечник с обжигающей пустотой внутри.       — Зоро… Хорошее имя, — Рейн хихикнул. — Знаешь, Зоро, ты совсем не похож на пирата, — все еще улыбаясь, проговорил он. Краем разума Ророноа заметил, что в их команде на пиратов не похож никто. — Мне говорили, что пираты плохие, но ты другой. Ты помог мне уже дважды! По крайней мере, ты не похож на того, кто хотел бы меня убить, — на этих словах парнишка рассмеялся и показал на свое лицо, сейчас, из-за поврежденного глаза, почти наполовину скрытое бинтами. Ророноа озадаченно моргнул, глядя на эти самые бинты, что не так давно сменял Чоппер, и Найт, заметив это, пояснил: — Скам говорил, они спасли меня от пиратов. Жаль, я этого не помню… Меня чуть не убили, а я даже не знаю, кто это, смешно, правда? — он снова зашелся своим звонким смехом.       «Ни капли», — подумал Зоро, но вслух ничего не ответил. Тем не менее, Рейн, похоже, понял все по его взгляду, потому что, мгновенно успокоившись, согласно произнес:       — Ты прав. Когда не помнишь своего обидчика, это та-а-ак раздражает! Офелия боится, что этот человек может воспользоваться тем, что я его не помню, и стать мне другом, а потом спокойно закончить свое дело. Офелия слишком мнительная!       — Твоя знакомая? — Ророноа тут же ухватился за услышанное имя. Помощницу «Мая» Офелию не раз со злобой упоминала Нами и с придыханием — Санджи. А впрочем, ксо-кок так отзывался обо всех девушках и женщинах мира, если только они не страшны, как бультерьер, и не родом из Момоиро.       — Скорее, надзиратель, — Найт недовольно выпятил губу. — Ох и попадет же мне, если я не вернусь домой! — спохватившись, он резко подорвался с кровати, опираясь на матрац уцелевшей рукой. — Спасибо за приют, но мне пор… — договорить он не успел. Сильно пошатнувшись, Рейн схватился за голову, оседая на пол. Зоро, вовремя поймавший его за плечи, помог опуститься плавно, ни обо что не ударившись и ни за что не зацепившись.       — Тебе еще рано двигаться, — хмуро заключил он, когда у Рейна вновь пошла носом кровь. — Сиди здесь, я за Чоппером или Трафальгаром.       — Нет, — в панике Рейн впился в чужой рукав, сминая его ногтями. — Если меня долго не будет, Скам начнет волноваться… Мне нужно вернуться…       — Тебе нужно к врачу, — Зоро уверенно снял с себя ослабшую руку и вышел на палубу.

***

[ Включите трек 2 ]

      «Наверно, все же показалось», — решил Усопп, рассеянно шагавший за Нами и Пенгвином с Шачи. Даже по прошествии времени из головы канонира никак не шло увиденное. Траффи был каким-то напряженным, конечно, если это не постоянное его выражение лица. Но все-таки…       — С Луффи что-то случилось? — Усопп повернулся к накама хирурга, идущим впереди.       — Да вроде нет, — озадачился Шачи.       — Нам бы об этом сказали, — подтвердил Пенгвин.       — Тогда что Траффи делал в каюте Луффи…       — Да кэп, наверно, просто его состояние проверял, — сошлись во мнении оба пирата Сердца. Канонир справедливо заметил, что им виднее: их же капитан.       — Усопп, сосредоточься, — одернула парня Нами, бросив в него хмурый взгляд. Усопп остановился и закрыл глаза, концентрируясь на окружении. Но воля как специально упускала Роно из виду.       — Как и минуту назад, ничего, — разочарованно доложил он. Нами с досадой закусила губу. Им бы хоть кого-нибудь из «Мая» найти… Они уже побывали во всех местах, где сталкивались с охотниками раньше, и теперь направлялись в таверну, в которой было оговорено встретиться с Робин, Френки и Бруком, чтобы обменяться полученной информацией и подумать, что делать дальше. Но вот, таверна уже на горизонте, а информации у них не больше, чем вчера. Оставалось надеяться, что у Робин и других дела обстояли лучше.       Когда ребята вошли в таверну, их накама там еще не было. Похоже, они пришли первыми.       — Вы еще не уплыли, — Така-сан встретил их неодобрительным кряхтением. Налив несколько кружек, он молча опустил по одной перед каждым «гостем», севшим за его стойку. Мимоходом покосившись на Пенгвина и Шачи, которых он раньше не видел, старик вернулся к своей работе.       — Они с нами, — успокоил его Усопп.       — Уж заметил, — хмыкнул старик.       — Сегодня у вас многолюдно, — обратил внимание канонир, прилипая к напитку. — Тьху, тут что, вода?       — Многолюдно, потому что сезон «охоты» закончился, а вода, потому что вам сейчас нельзя напиваться, — невозмутимо сообщил Така-сан. — Охотники в любой момент могут напасть, вам следует быть в состоянии дать им отпор.       — Пусть нападают уже скорее, — проскулила Нами, расползаясь по столешнице.       — Эх, а я бы выпил… — пробормотал Пенгвин. Шачи молча пнул его под ребро.       — Мы ищем их уже неизвестно сколько, — пояснил канонир, завидев растерянность старика, возникшую после слов Нами. Его ответ старику ничего не дал, только добавил вопросов. — Нам нужно поговорить с одним из их людей, но мы понятия не имеем, где он находится.       — Даже не думайте с ними связываться! — Такамура для убедительности стукнул мытой кружкой по стойке.       — Но нам нужен этот чертов охотник, — не согласилась Нами, — он нам может помочь.       — Разбойники не помогают просто так, — скептично заметил Такамура. — Вам помогать они не станут, тем более, вы им мешаете.       — Мешаем? — Нами тут же зацепилась за его фразу, даже голову от столешницы оторвала.       — Я не знаю подробностей, — предупредил Така-сан, — но внучка, кажется, имела в виду именно это… Глава «Мая» сердится. Думаю, всем будет лучше, если вы покинете остров. Вашего капитана казнили, нечего вам тут больше делать.       «Точно, — Нами снова легла на стол, — дедуля ведь не в курсе, что мы нашли Луффи. Это наш шанс».       — А… где именно состоялась казнь? — начала осторожно выпытывать она. — И где теперь его… голова? Да и остальное тело. Мы хотели бы попрощаться… — для достижения лучшего эффекта девушка блеснула напускными слезами.       — Нами, — Усопп, собиравшийся возмутиться, ойкнул от каблучка по ноге.       — Да, конечно, — Така с неохотой кивнул. — Это было…       Пираты обеих команд превратились в слух.       — Спасибо, оссан! — от души поблагодарила его Нами, поклонившись вместе с Усоппом.       — Да ладно. Правда, я бы не советовал вам идти туда именно сейчас, — проговорил Такамура, прекрасно зная, что его все равно не послушают. — «Мая» ищут своего новенького, снова сбежавшего куда-то, так что они наверняка теперь рыщут по всему острову.       — Новенького? — вскинула бровь Нами.       — Сбежавшего? — поразился Усопп.       — Снова? — Пенгвин и Шачи присоединились чисто за компанию.       Такамура вздохнул, внезапно подумав, не зря ли он вообще заговорил об этом.       — Да, они недавно спасли какого-то беспамятного мальчишку и забрали к себе, — подтвердил старик, отрешенно протирая стаканчики. — Время от времени он сбегает из штаба к нам, в город, и ходит всюду, присматривается, словно ищет что-то или кого-то. Наверно, пытается вернуть себе память… Да только зря все это, не здешний же он, — сказал Така, отставив чистый стакан в сторону и подняв голову на пиратов. — Никто на острове его не знает, а сам он не помнит ничего… Думаю, в этот раз он снова удрал из штаба, хотя шут с ним, с того вечера я его не видел. О! — спохватившись, Такамура подался немного вперед. — Так может, он вам и нужен? Хотя сейчас один черт знает, где его искать…       — К сожалению, не он, — протянул Усопп, прекрасно понявший, о каком таком «новеньком» пытался им поведать Такамура. Нами, видимо, тоже это поняла, поскольку, устало вздохнув, полезла в сумку, что прихватила с собой, за Ден-ден-муши. И правда, назначенное время давно прошло, их накама опаздывают… Что-то произошло? Или им удалось что-нибудь выяснить?       — Лучше вообще о них забудьте, — Така-сан вернулся к своей посуде, все еще наивно надеясь, что эти глупые дети моря одумаются и уплывут отсюда при первой возможности. Така-сан знал, что лишь надеяться он и мог.       Ден-ден-муши Френки ответил сразу же, вот только трубку взял отнюдь не Френки.       — Пендиш? — Усопп проморгался, но это мало чем ему помогло, ведь Кавендиша он все равно только слышал.       — Ваш киборг дал нам этот Ден-ден-муши на всякий случай, — сколько бы канонир ни моргал, а голос по ту сторону трубки все еще принадлежал Пендишу. — И я Кавендиш.       — Понятно, Пендиш, а что с Бартоломео? — явно слушая его через слово, спросил канонир.       — Он был так рад вашему звонку, что тут же отрубился, — без особого энтузиазма внес ясность Пендиш. — И, повторюсь, я Кавендиш.       — Спасибо за вашу помощь, Пендиш, рассчитываем на вас, — улыбнулась Нами, потянувшись к улитке.       — Да Кавендиш я!       Под вопли Пендиша о неком Кавендише и клятве все же очнувшегося Бартоломео о том, что они умрут, но защитят Санни, девушка сбросила вызов.       — Так, теперь звоним Робин, — определилась Нами, забегав пальцами по цифрам. — Не отвечают… — пробормотала она спустя какое-то время, набирая номер по новой. — Не слышат, что ли…       — Шли бы вы лучше отсюда, — в который раз просил Усоппа Такамура, пока Нами была отвлечена на звонки, а Пенгвин и Шачи — на спиртное, которое им все же налили (за счет вовремя спертого кошелька Трафальгара, конечно же). — Эти ироды проклятые могут явиться сюда в любой момент: все заведения на нашем острове в их власти. Они убьют вас, если найдут.       — Не убьют, — Усопп подправил пальцем поля своей панамы, оставшейся сухой лишь благодаря плащу поверх, и самодовольно усмехнулся. — Нам еще нужно сделать слишком много дел, на смерть нет времени.       — Молодость глупа, — сплюнул старик. Канонир рассмеялся.       — Ребята, уходим! — навигатор подорвалась с места и зашагала к дверям. Пираты Сердца без возражений покинули стойку, опустошая свои кружки уже на ходу. Усопп тоже подался за ними, теряясь в догадках, что могло стрястись всего за несколько минут.       — Подожди, — старик не стал брать с них плату за воду, которую сам же предложил, вполне оставшись довольным парой белли за спиртное, но все-таки схватил Усоппа за плечо, едва тот слез со стула. — Вы говорили, что ищете кого-то конкретного… Ну, из «Мая», — пролепетал он, бегая глазами по стойке и не осмеливаясь поднять их на юношу. — Могу я спросить, кого?       — Роно, — ответил Усопп. И сразу был утянут прочь Пенгвином и Шачи.       Такамура с облегчением выдохнул, опустившись на табуретку под боком — годы уже не те, чтоб целый день заказы стоя принимать. Они ищут не Офелию, уже хорошо. Его сердце не выдержит, если эта девчонка влезет куда-то еще, она и так вся в проблемах, как ель в гирляндах под Рождество. Хватило и того, что она связалась с охотниками.       — Ну и проблемная же у меня внучка, Арчи, — старик с улыбкой почесал за ухом белого кота с серым пятном на крестце и таким же хвостом. Зверек, все это время сидевший под стойкой, у ног хозяина, вскочил на столешницу и опрокинул один из стаканов. — Роно… Так ведь он сказал? — Така-сан потер подбородок, окунаясь в недавние воспоминания. — Офелия говорила, он предатель… Скорее всего, от него уже избавились… Эти дети только зря тратят свое время.       Стакан скатился со стола и разлетелся на миллионы осколков.

***

      Вайл поморщился от еще одной павшей вазы, разбившейся вдребезги за его спиной.       — Теперь Месси будет не так одиноко, — пробормотал он, покосившись на блестящие обломки. Скам сейчас не просто зол, он в бешенстве. И все из-за кучки пиратов и нерадивого Роно, оказавшегося на ряд живучее, чем они предполагали. — Ты уверен, что это был именно он, Скам-сан? Может быть, твоя воля…       — Воля наблюдения не ошибается, — глава охотников гневно сверкнул глазами. — Этот подонок жив, и, я уверен, вещи мугивары стащил именно он.       — Ты о той древней соломенной шляпе и библикарте? Ты их сам ему отдал.       — Заткнись. Погано то, что он все вспомнил…       — Он слишком слаб, чтобы предпринять что-либо в одиночку, — заметил Вайл.       — Именно, — Скам кивнул, — он сейчас слаб. Избавься от него, пока он не восстановился и не создал нам проблем. Жаль, конечно, лишаться такого подчиненного, но он сам виноват.       Верн испустил тихий вздох, но не стал противиться. В конце концов, чего стоит босс, приказы которого оспаривают или нарушают? Еще недавно Верн и подумать не мог, что настанет день, когда ему придется забрать жизнь этого сорванца. Роно всегда лез, куда не следует, вот и поплатился.       — Он точно захочет, чтобы мы посчитали его мертвым. Что ж, облегчим его задачу и превратим ложь в реальность, — Скам прошелся по комнате, вымеряя ее шагами. — Проверь руины на всякий случай: вдруг там чего полезного. Его оголодавший труп, например. Но он, скорее всего, тоже тогда ощутил меня волей, так что успел перепрятаться… Чертова проблемная малявка!       — Я найду его, — Вайл заговорил прежде, чем в ход пошла еще одна ваза. — Лучше подумай, что скажешь жителям. Ты до сих пор не отпустил их родных, они начинают подозревать обман.       — Ох, об этом…       Офелия, последовавшая за Вайлом по привычке, молча сползла по стене у дверей в покои Скама-самы. От шока мысли разбежались во все углы, как осколки несчастной вазы недавно, в голове мельтешило лишь непонимание. Она считала, что Роно предал их, предал Скама-саму и ушел из охотников. А позже им сообщили, что он ушел и из жизни. От руки мугивар, из-за которых тот мальчишка Рейн теперь в таком состоянии. «Роно предатель, так ему и надо», — подумала она тогда. Теперь же она понятия не имела, кто предатель на самом деле. «Скам-сама приказал убить Роно, — восстанавливала Реймонд информацию по крупицам. — Но зачем? Потому что он ушел от нас? Скам-сама упомянул, что Роно что-то вспомнил… Если подумать, Роно пришел сюда без воспоминаний. Это связано? Я не понимаю…»       По коридору эхом брызнули шаги, и девушка с радостью отвлеклась на них. Построить сложные теории можно и позже.       Из полумрака вынырнул злой Пэл, шипящий что-то себе под нос. Завидев Офелию, он тут же замер, быстро устремляясь взором в пол. Он никогда не смотрел ей в глаза, и Офе-чан это озадачивало, но на то, чтобы разгадывать поведение какого-то мальчишки, у Реймонд не было ни времени, ни интереса. Ей бы с собой разобраться и достучаться уже до сердца Скама, запертого от любого в «Мая» на тысячу замков. От любого, кроме…       —…Почему ты в таком месте?       Офелия моргнула. Вопрос Пэла прозвучал настолько неуместно и внезапно, что Реймонд не сразу поняла, кому он адресован. Однако кроме них в коридоре никого не наблюдалось, а Пэл хоть и придурок, но шизофренией пока не страдал.       — Я шла за Вайлом, — честно ответила Офелия. — Но он зашел к Скаму-саме без меня, а сама я туда…       — Не то, — парень едва заметно мотнул головой. — Почему ты приходишь в «Мая»?       Реймонд непроизвольно вздрогнула. Такие вопросы…       — Какая тебе ра…       — Босс не возьмет тебя в охотники, и ты отлично это знаешь, но продолжаешь приходить и даже участвуешь в наших грязных делах. Зачем тебе это? — Пэл все же посмотрел на нее, чуть ли не впервые за все их знакомство, но взгляд его был настолько неуютным, что лучше бы не смотрел и дальше.       — Тебя это не касается, — подстегнутая чем-то неприятным в его светлых радужках, выпалила Офелия. Отвернувшись, она уткнулась взглядом в свои поношенные походные сапожки — в таких помогать «Мая» удобнее всего. «Этот поганец… Чего он добивается?» В «Мая» каждый по-своему странный, может, даже псих, как некогда утверждал Роно, но Пэла Офелия всегда считала всего лишь наивным придурком. Офелия впервые хотела этого придурка понять и, по обычному, совершенно не понимала.       — Ты права, — Пэл вдруг ухмыльнулся. — Кто я такой, чтобы меня это касалось?       — Ты…       Резко открывшаяся дверь заставила прерваться обоих, тем более что на пороге замаячил Вайл со своим нескончаемым запасом заинтригованности во всем и интриг для всех. Чем старательнее от Вайла пытались скрыть что-то, тем невыносимее и изобретательнее он становился, жаждя заполучить информацию, какой бы глупой она ни была. По этой простой причине каждый в «Мая» старался с ним либо следить за речью, либо избегать диалогов вовсе.       Закрыв за собой двери, Верн приблизился к ребятам и внимательно оглядел каждого по очереди, щурясь в полутемном коридоре, словно от солнца, которого над их островом уже давно не появлялось.       — Детишки ссорятся? — мгновенно расплылся в привычной приторной усмешке он. — Непохоже на вас. Обычно вы даже не разговариваете. Вайл рад, что вы начали общаться, как нормальные люди.       После подобных высказываний Реймонд сама не поняла, почему смутилась.       «Верно, — согласилась мысленно она с Вайлом, — раньше Пэл и не пытался говорить со мной… Что нашло на него сегодня?»       — Офе-чан, Пэл-чан, вы к Скаму-сану? — точно сжалившись над ней, Вайл решил сменить тему. Его взгляд неуловимо из заинтересованного стал серьезным. — Лучше зайдите к нему позже: он сейчас не в лучшем расположении духа.       — Из-за пропажи Рейна? — сочувственно-грустно уточнила Офелия. Тему Роно заводить сейчас точно не стоит, иначе Вайл догадается.       — Это тоже, — Вайл слабо кивнул.       «Значит, все-таки дело в Роно».       — Плевать, — хмыкнул Пэл, — все равно я хотел только предупредить его, что тоже отправляюсь на поиски Роно-семпая.       «Роно?.. Не Рейна?»       Офелия поглядела на старого знакомого с удивлением. О том, что эти двое — Роно и Пэл — ладили, знал каждый охотник, но если отношения Роно и Сэна были именно отношениями — крепкой дружбой и взаимной поддержкой, — то отношения Роно и Пэла походили больше на взаимосвязь кумира и фаната. Даже несмотря на то, что Пэл старше Роно на два года, Пэл упрямо звал его семпаем, ссылаясь на то, что Роно дольше в «Мая» и опытнее его как охотник. К тому же складывалось впечатление, будто на самом деле эти двое пересекались и раньше, до вступления в «Мая», и даже неплохо общались, но оба упорно твердили, что в день присоединения Пэла увиделись впервые.       — Зачем тебе его труп? — Верн склонил голову набок в фальшивом легком недоумении. Реймонд его насквозь видела.       — Роно-семпай жив, — возразил Пэл. — Я знаю, что он не мог умереть так легко. Уверен, он просто ранен и не может вернуться самостоятельно.       На самом деле Офелия понимала, почему Пэлу так нравился Роно. Этот нестерпимый и упрямый парень всегда был на собственной волне и слушал лишь сердце, вопреки разуму и всемирным доводам. Он хоть и выполнял приказы босса, но даже это умудрялся делать непредсказуемо. В отличие от многих здесь, Роно только притворялся говнюком, сам себя за это ненавидя и оттого порой бывая слишком жестоким и неконтролируемым. Он ненавидел быть охотником и творить все дерьмо, на которое вынуждал «Мая» Скам, но идти ему некуда, да и босса он уважал — за спасение своей жизни и жизни Сэна. За место, что он смог назвать домом, куда всегда возвращался, хоть Скам и выдал каждому из них по зданию для жилья. Оттого он, возможно, и заставлял себя быть грубее и злее, чем есть, чтобы мир верил в то, что он охотник. Мир верил, но не верил сам Роно, ведущий себя, как последняя сволочь, и по ночам коривший себя за каждый поганый поступок.       Когда Роно только пришел сюда, то ни с кем не разговаривал. Потерянный, настороженный, он словно дикий зверь, пес, к которому было страшно подойти, но можно попытаться приласкать. Мягкий Сэн и общительный Пэл пробили его железную броню именно добрым отношением. За время, проведенное здесь, Роно поистине привязался к этому месту и жизнь готов был отдать за любого из них. Трудно даже представить, что такой человек стал предателем. Возможно, Скам-сама слишком туго затянул ошейник на шее этого свободолюбивого пса, вот тот и взбеленился.       — Вайл и Скам-сан уже ведь говорили с тобой об этом, — Верн нарочито громко вздохнул. — Роно-чана убили те пираты, что пытались убить Рейна-чана. Печально, что Рейн-чан сейчас у них, жив ли он еще…       — Чушь, — от ледяных ноток в голосе Пэла Офелия дернулась, а Вайл глухо усмехнулся. — Роно-семпай жив.       — Роно-чан…       — Он жив!       — Вайл не стал бы тебе врать, Пэл-ча… Ох, убежал, — Верн почесал затылок, глядя в сумрак молчаливого коридора, с готовностью скрывшего в себе их юного аптекаря. — Хоть ты не твори глупостей, Офе-чан. Ступай домой, — взлохматив ей волосы, парень тоже растаял в серости коридора. Оставшись одна, Офе-чан уставилась себе под ноги. «Он сказал Пэлу, что не стал бы ему врать, — с некой иронией подумала она, — но даже в этом соврал».       Обхватив себя руками, Офелия закрыла глаза. Зачем Скаму убивать Роно? Ответом ей послужил рев дождя где-то за окнами и легкий стук за дверьми.       — Офелия, — створки плавно раздвинулись, впуская в темный коридор луч света и голос главы «Мая». — Зайди.       Девушка послушно скользнула внутрь.       Как и говорил Вайл, Скам выглядел очень рассерженным, и осколки уничтоженной посуды на полу только подчеркивали это. Такими темпами однажды в штабе станет попросту нечего бить.       — Ты слышала, о чем мы с Вайлом говорили? — прямо спросил Скам. От его испытующего, пронизывающего взгляда Реймонд поежилась, но глаз не отвела, как сильно бы ни хотела. Сейчас не время смущаться и предаваться различным глупостям вроде влюбленности. Сейчас надо постараться унять не свои чувства, а свой страх. Такой Скам-сама всегда пугал ее, но сегодня он особенно устрашающий.       —…Нет, — обмануть и не спрятать взор было сложно, но Реймонд справилась.       — Можешь идти, — мужчина повернулся к ней спиной, разрывая их зрительный контакт первым. У Офелии облегченно опустились плечи. «Должно быть, Скам-сама заметил меня волей наблюдения», — пролетело на краю разума, когда она покидала кабинет.       Едва дверь за ней закрылась, босс охотников опустился в свое кресло и щелкнул пальцами. Из полумрака угла комнаты вышел рыжеволосый мужчина лет сорока пяти.       — Ил, проследи за ней.       Ил кивнул и вернулся в свой угол.

***

[ Включите трек 1 ]

      Зоро громко топал по палубе, стараясь не думать о капитане, все-таки увязавшимся за ним. Луффи, пытавшийся удержать старпома на месте, в последний момент вцепился в него мертвой хваткой, но по итогу выяснилось, что Зоро сильнее, и теперь Луффи, так и не отпустивший чужую руку, тянулся за ним по полу, как приклеенный.       — Вернись в каюту, — Зоро замер, и Луффи замер вместе с ним, предварительно впечатавшись лицом мечнику меж лопаток и наверняка оставляя на зеленой ткани красные следы: носовое кровотечение до сих пор не прошло, как Ророноа бы ни старался его прекратить. — Ты еще слишком слаб, чтобы передвигаться, — в который раз подметил он, все же разворачиваясь к этому гиперактивному недоразумению. Недоразумение в ответ продолжило безнадежно лыбиться и заливать не только пол, но и о том, что все в порядке и вообще с ним такое частенько бывает. Ророноа не стал это комментировать (хотя очень хотелось) и просто направился туда, где воля видела Трафальгара. Чоппер сейчас занят осмотром ксо-кока, так что придется обратиться к дурацкому хирургу.       Дверь в кабинет Трафальгара, которую тот запер, чтобы хоть немного вздремнуть, пока есть такая возможность, виртуозно слетела с петель и впорхнула в комнату.       — Какого хре… — перед мгновенно заткнувшимся врачом возник Мугивара, с виноватой улыбкой, истекающий кровью из носа и удерживаемый кем-то за шиворот.       — Привет, — улыбнулся он шире, будто и не случилось сейчас ничего и вовсе не его тут держат за шкирку, как нашкодившего кота.       — Приведи его в порядок, — велел этот кто-то держащий, и Ло не без раздражения узнал в говорившем Зоро. Одарив мечника флегматичным взглядом, мужчина вновь поглядел на Монки, глазевшего на него с неприкрытым любопытством.       — Опусти его на кушетку и наклони головой вперед, — распорядился наконец Траффи. — Зажми ему нос — пусть дышит через рот — и прижми это к переносице, — в ладонь Ророноа прилетел какой-то хирургический инструмент, окативший кожу прохладой железа. Стандартные действия при носовом кровотечении; Ророноа видел, как все это проделывал в прошлый раз Чоппер, и буквально минут пять назад пытался повторить это сам. Увы, не помогло, но Траффи врач, ему лучше знать, как поступать в таких ситуациях, а Зоро тогда запросто мог сделать что-то не так.       — Готово, — выполнив все наказания Ло (хоть далеко и не сразу ввиду кое-чьего упрямства), Зоро уставился на хирурга в ожидании дальнейших инструкций, но вместо них мужчина начал копошиться в своих лекарствах, по всей видимости, ища что-то конкретное. Ну, что бы он там ни искал, главное, чтобы это помогло Луффи.       Когда общими усилиями обоих парней и действием медикаментов кровь была остановлена, Ло пробовал выяснить у Рейна о его самочувствии, но тот продолжал прикрываться улыбкой и словами «все хорошо».       — Он тоже пират? — спросил Рейн у Зоро, пока Ло, отошедший в сторону, всеми силами уговаривал себя успокоиться, хотя по нему было видно, как сильно ему хотелось схватить одного упертого пациентишку и хорошенько встряхнуть. Будто ему Санджи-я было мало, в самом деле. Зоро даже мог поклясться, что слышал, как Траффи пробурчал: «Что команда, что капитан». Собственно, после этих слов Рейн и заговорил про пиратов.       — Да, — ответил Ророноа, — это его корабль.       — Раз у него есть корабль, то он, наверно, капитан, — приложив пальцы к губам в размышлениях, произнес Найт. — Эй, — он вскинул голову на Трафальгара, все еще мысленно обсыпавшего второсортными проклятиями мир в целом и мугивар в частности. — Как тебя зовут, доктор-сан? Я вот Найт Рейн, а ты?       Траффи смерил безучастным взором обоих пиратов, в конечном счете остановившись на Монки.       — Трафальгар Ло, — равнодушно изрек он. Так и не обнаружив в себе хоть каплю заинтересованности в этом разговоре, Ло отвернулся. И тут же напрягся от повисшей тишины, ведь понял, что наступил на уже прекрасно знакомые грабли. Кажется, его имя, как и два с лишним года назад, показалось Мугиваре-я слишком сложным. А это значит…       — Тр… Тар… — Монки начал пытаться повторить не поддающееся слово, оправдывая опасения Трафальгара. — Тре… Тора…       — Не смей, — убийственным тоном прервал его Ло, но Рейн все равно произнес, что хотел, заставляя Ло поперхнуться собственными легкими. Похоже, быть ему «Торао» до конца своих дней.       — Зоро, — Рейн повернулся к старпому, сидевшему на кушетке в его ногах, — Траффи твой капитан?       Зоро и Ло чудом не потеряли нижние челюсти. Если бы Луффи пригляделся, то обязательно бы заметил ясно читавшееся на их лицах «Лучше сдохнуть». Но Луффи, конечно же, не приглядывался, а только озадаченно созерцал так внезапно заткнувшихся новоявленных «сокомандников».       — Долго объяснять, — первым не выдержал Ророноа, — но с этим нелюдимым типом, — палец в сторону Траффи, — мы просто союзники. У нас разные команды.       — Союзники? — Найт склонил голову, пробуя вникнуть в новую информацию.       — Он заключил альянс с… — Ророноа на миг запнулся, но тут же взял себя в руки, — моим капитаном.       — Ого, а кто твой капитан? — в не скрытом бинтами глазе Луффи засуетились блики неземного интереса, и Зоро непроизвольно скривил рот от боли. Сердце пылало всеми оттенками отчаянья, разраставшегося на углях сгоревшей надежды.       Он и правда не помнит.       Ничего.       Ничего из того, что они пережили вместе.       Затянувшееся молчание начало давить даже на Трафальгара, шевельнувшегося где-то на заднем плане, но Зоро понятия не имел, что говорить. Наседать на человека, потерявшего память, с тем, что он не помнит, не лучшее занятие. Это могло спугнуть Луффи, а напугать его — последнее, чего хотел Зоро. Чего не хотел вообще. Казалось бы, о подобном он не должен и думать, ведь Луффи мог испугаться разве что исчезновения мяса во всем мире или потери кого-то близкого. Рейн же, ослабленный ранами, уязвленный отсутствием воспоминаний и хотя бы расплывчатого понимания, кто он такой, относился сейчас с опаской ко всему. Рейн не говорил ничего об этом и никак не выдавал себя, но Ророноа все равно это откуда-то знал. Похоже, он действительно слишком хорошо знает своего капитана. Своего капитана…       Он поднял голову в тот самый момент, когда с уст Найта почти сорвались извинения за явно лишний вопрос. От ситуации Ророноа усмехнулся. Луффи снова не потребовалось говорить что-либо, чтобы его услышали. Ророноа все понял по тусклому взгляду и чуть поджатым губам. Вероятнее всего, этот глупыш решил, что с «капитаном Зоро» случилось что-то плохое или он даже умер, — и все это Зоро тоже прочел по его лицу.       — Мой капитан — лучший из всех, — Ророноа улыбнулся краем губ, давая Найту осознать, что он все понял неправильно и с капитаном все в порядке. Капитан ему сам это говорил, буквально только что.       На подобное заявление Трафальгар фыркнул (но спорить не стал), а Найт зажегся интересом сильнее.       — Лучший пиратский капитан? — темный, как этот самый уголь надежды Зоро, зрачок парнишки заискрил неподдельным восторгом. Рейн поверил его словам слишком легко, воспринял их чересчур буквально. Старпому это определенно не понравилось, ведь нельзя быть таким доверчивым в его положении, но высказаться ему не позволил сам Рейн. — Я ничего не смыслю в пиратстве, расскажи о своем капитане! Что он за человек? Как его зовут? — взор, полный энтузиазма узнать все поскорее, буквально пригвоздил Зоро к кушетке, на которой он сидел. Он смотрел на Рейна, находившегося сейчас близко-близко, переполненного любопытством, и не знал, что сказать. Рассказывать Луффи о нем же — это как-то… Некстати вспомнилось, как Луффи говорил о нем с Френки, хотя сам Зоро шел тогда рядом. Ситуации мало чем схожи, но по ощущениям странны одинаково.       В какой-то момент их взгляды пересеклись, и Ророноа окончательно вернулся в реальность. По крайней мере, нужно назвать имя… Вдруг Рейн почувствует хоть что-то, когда услышит? Но ведь тогда, в городе, он никак не отреагировал. Но Зоро попытается снова.       — Его зовут…       — Луффи! — по двери в кабинет Ло, все еще валяющейся на полу, застучали копытца. Рейн заинтригованно изучал летевшего к нему… в него… хоря… барсука… тануки?.. — Ты очнулся! — взвыл этот тануки. — Я так счастлив! — Рейна вжали лицом в мохнатое брюшко. Дальнейший текст уже, увы, не разобрать, поскольку загадочное существо начало заливаться слезами. Забившаяся в нос шерсть заставила Найта чихнуть, Ророноа — вздохнуть, а Трафальгара — промолчать. Косясь на Найта украдкой, Трафальгар думал о том, что день, к несчастью, только начался.

***

[ Включите трек 2 ]

      Пэл сидел на одном из самых больших, густых и толстых деревьев, скрывшись в листве почти полностью, как всегда это делал, если был зол или подавлен. Обычно в такие моменты рядом с ним находился Хилл, но сегодня эта молчаливая груда мышц еще не попадалась ему на глаза. Должно быть, пропадал где-то по поручению босса. Лучше бы вместо него пропадал Вайл. Особенно после тех слов.       Привычка залезать куда повыше сохранилась у Пэла еще с детства, когда он ждал очередного возвращения отца, работавшего лекарем не только на их острове, но и на соседнем, откуда родом мать Пэла. Собственно, там они и познакомились, когда молодой отец приплыл к ним по каким-то врачебным делам и встретил там юную травницу. Поженившись, оба родителя перебрались сюда, а на родину мамы плавали по очереди на несколько дней. После ее смерти отцу приходилось буквально разрываться, ведь на два острова остался он один. Пэл потому и выучил лечебное дело, чтобы хоть как-то ему помогать. В свои недавние двадцать два Пэл разбирался в травах и всевозможных медикаментах, как в планировке собственного дома, с первых минут определял диагноз, умел готовить некоторые лекарства, оказывать первую помощь и лечить не очень сложные заболевания — в общем, старался быть максимально полезным, если не отцу, то хотя бы острову. И, признаться, у него это неплохо получалось: местные жители души в нем не чаяли и даже его вступление в «Мая» восприняли лишь как глупую подростковую выходку. Сам же Пэл не считал свой поступок глупым, но это не мешало островитянам продолжать уговаривать его уйти из охотников. Впрочем, ответ прекрасно знали обе стороны.       — Придурок Вайл, — обида на накама за недавнее зашевелилась в нем, отвлекая от воспоминаний о детстве, накатывавшим каждый раз, стоило вскарабкаться на дерево. — Почему он говорит, что Роно-семпая убили? Еще и мугивары. Пираты чертовы… Зачем им Роно-семпай и Рейн? Зачем убивать их?       Громко чертыхнувшись и ударив ствол дерева кулаком, Пэл молча уставился на задрожавшую над ним листву. Несколько листьев все же оторвалось, и Пэл проводил их падение отсутствующим взглядом. Ему казалось, он тоже падал, только стремительнее, дальше, в конце не плавно опускаясь на землю, а разбиваясь вдребезги. Как и его ненормальное сердце, удосужившееся проникнуться светлым чувством не к кому-нибудь, а к Офелии. Не светит же ничего из-за Вайла. И за это Пэл злился на него лишь сильнее. Но… Вайл не прав. Вайл был не прав еще тогда, когда назвал Роно предателем. Такие, как Роно, не предают. Или, во всяком случае, не делают этого без убедительной и тщательно обдуманной причины. Но у Роно причин не было. А если и были, то Пэл о них не знал.       «Уверен, Сэн тоже не верит в его гибель, — вздохнул он, болтая ногами и рассматривая свои старые ботинки. Давно пора купить новые. — Наверно, прямо сейчас он тратит все свои силы и время на поиски Роно-семпая. Надо и мне начать…»       Он собирался уже прыгать с дерева, как вдруг услышал знакомые голоса. Вцепившись в кору и загнав под ногти несколько заноз, но даже их не заметив, Пэл стиснул зубы. К дереву, на котором он сидел, вот-вот подойдут мугивары.

***

      Вайл рассматривал давно опустевшие руины с почему-то рухнувшей крышей. Судя по оставленным тут и там следам крови, Роно ушел отсюда далеко не с первой попытки. Возможно, во время одной из таких Скам его и заметил, ведь, судя по словам босса, присутствие Роно тут же исчезло, как если бы он спрятался в одном из помеченных зданий. Играть по правилам с тем, кто в курсе этих самых правил, весьма затруднительно, и это не могло не раздражать.       Проведя рукой по окровавленной кирпичной глади, Вайл подумал о том, что, вероятно, Роно был сильно ранен. Тем лучше для Вайла.       Усмехнувшись каким-то своим мыслям, Верн бросил последний взгляд на замытые дождем и кровью кирпичи и развернулся прочь. Промозглый ветер жадно вцепился в пустой правый рукав, ставший таким благодаря Ророноа Зоро.

***

[ Включите трек 1 ]

      Санджи молча глядел на подскочившую до потолка бутылочку обезболивающего. Не так давно Чоппер услышал странные звуки и пошел разузнать обстановку, веля ему подождать. Но вот прошло время, звуки стал слышать даже Санджи, а Чоппера все нет. «Шум стоит, будто Луффи очнулся», — Винсмок вздохнул, коснувшись бутылочки, чтоб та не упала. Если бы их капитан пришел в себя, было бы здорово. На маримо уже смотреть больно, а так бы хоть немного успокоился.       «Жаль, моя воля наблюдения еще не работает, — думал кок, покосившись на двери. Бутылек под его ладонью возмущенно дрожал. — Сходить, что ли, самому проверить, что там у них?»       Решив так и сделать, он поднялся со стула, неосторожно задев рукой что-то на тумбе за спиной. К счастью, предмет оказался небьющимся — характерного звона не последовало (и слава Ками, склянки Траффи и так безбожно терпели убытки), но сброшенную вещь поднять все же следовало. А сделав это, Санджи был уже не так уверен в верности своего решения. На ладони игриво блестела целлофановой оберткой новенькая пачка сигарет. «В команде Траффи кто-то курит?» — стало первой мыслью Винсмока. «Как же… хочется…» — стало второй. Чоппер, Траффи и даже Нами-суан настойчиво контролировали его все это время, но сейчас никого из них здесь нет, так?.. «Я не должен расстраивать Нами-суан», — напомнил себе кок. И тут же забыл, едва свободная рука так беспечно, по привычке, окунулась в карман брюк, натыкаясь на зажигалку. Трясущимися пальцами Санджи крепко сжал ее в кулаке, не вынимая ладони. Нельзя. Ради Нами-суан и накама, которые беспокоятся о нем. Ради Луффи, который, кажется, и правда проснулся — голос точно его — и которого теперь хотелось не только услышать, но и увидеть. Но курить хотелось сильнее. И Винсмок понимал, что в данный момент это желание пересиливало даже самые веские аргументы разума. Как бы он себя ни отговаривал, как ни убеждал, а вновь чувствовать сигарету меж губ, ощущать ее горьковатый привкус языком — потрясающе. Вот только руки упорно дрожали, не позволяя поднести к ней зажигалку и потерять последний путь к отступлению.       — Не надо бинтов, я здоров! — в каюту штормом ворвался Монки, очевидно, искавший, где бы спрятаться от бегущего за ним Тони Тони, активировавшего зоан, чтобы длинные бинты не мешались под копытами. Увидев Винсмока, Монки на секунду остановился, но, вспомнив о Чоппере, тут же возобновил бег, начав носиться по всему помещению с четкой целью увести странного тануки от дверей и удрать через них самому.       Этой короткой секунды вполне хватило, чтобы Санджи от внезапности выронил сигарету изо рта (что спасло его от гнева Чоппера) и рефлекторно спрятать зажигалку и пачку в карман.       — Санджи, лови его! — велел ничего не заметивший олененок, и кок, видимо, из чувства вины, послушно преградил капитану дорогу. Не ожидавший такой подставы, Монки, бежавший точно на Винсмока, чтобы использовать его как препятствие для Чоппера, спешно сменил курс к выходу, подпрыгнув и оттолкнувшись от головы Тони Тони, чтобы избежать столкновения. Но он не учел, что Зоро пошел за ними и мог возникнуть на пороге в любой момент. Момент Зоро, увы, выбрал именно этот, и потому вместо объятий обещанной свободы Рейн оказался в объятиях старпома, тут же сомкнувшихся и отрезавших последний путь к воле.       — Глупый Зоро, — бурчал Мугивара, которого все-таки перебинтовали. Судя по виду, он готов был драться и кусаться, если надо, но громко заурчавший желудок помог принять более лояльное решение, и уже минут через пять Рейн сидел в той самой каюте, где очнулся, но уже в окружении не забавных пиратов, пекшихся о его здоровье не хуже Офелии и теперь стоявших у дверей (чтобы не сбежал, видимо), а просто неописуемого количества различных блюд. Особенно сильно почему-то нервничал парень со смешными бровями, то и дело поглядывавший в его сторону. Рейну пока не довелось пообщаться с ним, но, судя по разговорам вокруг (отчего-то регулярно походивших на споры), его зовут то ли поварешка, то ли ксо-кок, то ли мишенебровый, то ли Санджи. Учитывая, что первыми тремя «прозвищами» его звал только Зоро, имя этого парня, наверно, все-таки Санджи. Однако дальше Рейн переключился на еду, и все постороннее моментально забылось. Для то ли поварешки, то ли Санджи — тоже.       — Вкуснотища! — воскликнул Найт, наслаждаясь яствами по полной и совсем не замечая, что за ним наблюдал не только Винсмок, но и Ророноа. Видеть Луффи настолько беззаботно уплетающим мясо за обе щеки оказалось успокаивающим, ведь внешне будто ничего не изменилось. Но Ророноа знал: это лишь видимость. И самым видимым изменением являлся сам Рейн. Зоро смотрел на него снова и снова, наблюдал за каждым движением, каждым глотком. Смотрел и вспоминал слова Трафальгара, сказанные ему, пока Рейн бегал от Чоппера и бинтов по всей субмарине. «Ты ведь тоже заметил это? — спросил тогда Трафальгар. — Мугивара-я не тянется, хотя по-прежнему резиновый».       Зоро заметил. Не мог не заметить. Невозможно не видеть, как Рейн время от времени вытягивал руку, чтобы взять что-либо, а потом сам же в недоумении на нее пялился, словно не понимая, почему он не дотянулся. Как, вырываясь из копыт Тони Тони и белого плена бинтов, он регулярно применял боевые приемы, когда-то придуманные им же, но теперь терпевшие крах из-за того, что конечности не гнулись в нужных местах или не доставали противника ввиду большого расстояния, до этого почему-то совсем не казавшегося большим. Он как будто лишился главной способности своего дьявольского фрукта, но сохранил мышечную память и рефлексы. Тело двигалось само по себе, точно по привычке, и озадачивало своего хозяина, когда цель, что, казалось, должна быть достигнута так же инстинктивно, как дыхание, оставалась невыполненной. Луффи определенно чувствовал ужасный дискомфорт от всего этого, но упорно молчал. Ведь Луффи никогда не говорил о своих ранениях. Как и об усталости или плохом самочувствии в целом.       — Еда просто объеденье, пасиб! В жизни такого не ел! Хотя вот это, и вон то, и это вот немного знакомо. Прикольно, да? — Рейн довольно похлопал набитый живот и повернулся к почему-то молчавшим пиратам. Возможно, Рейну только показалось, но над ними словно царила странно-непонятная атмосфера. Как если бы что-то случилось, но Найт точно знал, что не случилось ничего. По крайней мере, ничего плохого.       — Эй? — он озадаченно осмотрел каждого из них, силясь понять, что же все-таки происходит. — Что-то не так?       — Нет, — за всех ответил Трафальгар. — Ничего. Если чувствуешь себя нормально, пойдем проверим твое зрение.       Вопреки своим словам, явно подразумевающим право выбора, Трафальгар вышел из каюты, едва договорив. Непонимающе моргнув, Рейн последовал за ним, неосознанно коснувшись бинтов поверх больного глаза.       И все же эти пираты странные от пальцев ног до кончиков волос.

***

[ Включите трек 2 ]

      — Пи-пи-пираты! — от Жан Барта, швырявшего во всех и вся убийственные взгляды, в ужасе отбежала половина медперсонала.       — Выкладывайте все про наркоту! — властно заявил Жан, подпитав серьезность своих слов кулаком по столу и ногтями в чьем-то вороте.       — Ме-ме-медведь! — другая половина медработников в панике рассыпалась прочь от Бепо. Секунды две постояв в недоумении, Бепо тоже рассыпался — в извинениях за то, что он медведь.       — Говорящий медведь! — несколько особо впечатлительных работников лишились сознания. Бепо рассыпался в извинениях снова.       — Мы-мы все расскажем, — заверил пиратов Сердца главврач, которого Жан, оказывается, и держал. — М-мы мало что зна-аем о наркот-тике охотников, н-но Пэл знает! Он т-тот, кто точно пом-может, найдите его!       — Пэл? — Жан Барт и Бепо одновременно нахмурились. Мугивары, конечно, разыскивали кого-то из «Мая», но точно не Пэла — это имя они слышали впервые.       — Кто это? — осведомился Бепо.       — Наш аптекарь, сын местного лекаря, — с готовностью поведал главврач, наконец прекратив дрожать от страха, как осиновый лист, и заплетаться в словах, как алкоголик со стажем. Во всяком случае, его до сих пор ни разу не ударили. Возможно, и дальше обойдется?       — Аптекарь и правда может помочь, — Бепо согласно приложил лапу к мордочке.       — Не в этом дело, — доктор качнул головой. — Вам нужен именно Пэл, потому что тот, кто создал этот наркотик, его отец.       — Отец?       Пираты Сердца озадаченно переглянулись.       — И где нам искать вашего Пэла?       — Обычно он бывает на крупных деревьях.       Пираты Сердца переглянулись снова.       — Где?

***

      — Долго еще до той площади? — простонал Усопп. Он вымок, как половая тряпка, проголодался и устал, а они идут уже черт знает сколько. Еще и Робин с ребятами, до кучи, не отвечают.       — Почти на месте, — успокоила его Нами, с еле прикрытой тревогой глядевшая на Ден-ден-муши в своих руках. — Позвонить им снова, что ли…       — Вы только что это делали, — мягко напомнил ей Шачи. Пенгвин тактично отдавил ему ногу. Под сдавленные охи пирата Сердца Нами набрала нужный номер, но получила в ответ лишь уже ожидаемую тишину.       — Надеюсь, с ними ничего не случилось…       — Надеюсь, с нами в ближайшем будущем тоже, — весьма туманно высказался Усопп. Не разобрав смысла его фразы, девушка повернулась к приятелю, намереваясь уточнить, что он имел в виду, но тот ткнул пальцем в горизонт, и необходимость в объяснениях отпала. Впереди, метрах в четырех от них, прямо посреди дороги стоял тот самый парнишка с дерева — Пэл, кажется? — что так ловко заманил их в прошлый раз в ловушку с наркотическим дымом. Даже отсюда вместе с отсыревшим воздухом ощущались его гнев и желание мстить. Жаль, что причину нельзя также прочувствовать заранее.       — Вы, — донес до них ветер вместе с холодным дождем. — Монстры.       Прежде чем они успели что-то сделать, Пэл побежал прямо на них. Капли дождя стекали по крепко зажатому в ладони ножу Роно-семпая и искаженному злобой и болью лицу, мастерски пряча слезы. Усопп вовремя заслонил собой Нами, от шока выронившую Ден-ден-муши, все еще тщетно взывавшего к Робин и остальным.       Ден-ден-муши, лежавший в луже, отчаянно пиликал звонком от Нами. Нико хотела бы ответить, но прямо сейчас ее, промокшую без сдернутого дождевика, избитую и истекавшую кровью, держал за волосы Хилл. Брук, надтреснутый на черепе и нескольких ребрах, отключился от дождя и побоев совсем недавно, измученный союзниками Хилла. Через минуту или меньше она и сама потеряет сознание. И тогда… Тогда Френки останется против них всех совсем один.       Кое-как подняв глаза на сокомандника, Робин увидела киборга, дымящегося, с надломленной в плече рукой, с пробитой слева головой, но все еще не сдавшегося.       Робин перевела взгляд на смолкший Ден-ден-муши.       «Ребята, мы… не справляемся».       Дальнейший обзор застлали струи дождя и крови.

***

      — Я дома, — Сэн толкнул двери и утомленно вошел в прихожую. Как же все-таки поиски кого-то выматывают… Впрочем, разыскивая Роно, он уставал куда сильнее, ведь найти его казалось важнее жизни.       Притащившись на кухню, Сэн обнаружил, что завтрак стоял нетронутым. «Он еще не проснулся?» — парень покосился на настенные часы, указывавшие на приближение обеда. Решив на всякий случай быть тише, Сэн осторожно прошел к спальне, ругая шепотом скрипучие половицы и такую же дверь. Заглянув внутрь, он почти машинально отступил назад. Еле слышный дождь за окном показался оглушающим ливнем.       — Что такое? Ожидал увидеть кого-то другого? — Вайл, сидевший на кровати Роно, улыбнулся в ладонь, которой подпирал подбородок.