Ночной дождь

[ Включите трек 1 ]

      — Ты должен им все рассказать.       — Нет!       Сид и Скам созерцали друг друга убежденными взглядами. Убежденными каждый в своем.       — Зак и Офелия уже взрослые, — напомнил Сид, недовольно жмурясь. — Они поймут. Не простят — возможно. Но поймут.       Скам уставился на тело Рейна, аккуратно им уложенное в кровати, и вцепился зубами в губу. Как бы Рейн поступил в его ситуации? Нет… Попал ли бы Рейн в такую ситуацию вообще?       Свит повернулся к Лунетту, все еще глядевшему на него в ожидании действий. Действий, пойти на которые Свит совсем не готов.       — Скам, — Лунетт сложил руки на груди. — Я помогу тебе все разрешить, но его детям ты должен сообщить сам.       Скам вздохнул. Деревянными ногами он направился к дому, порог которого больше никогда не переступит нога хозяина. К дому Реймонд.       Зак сидел во дворе и с отсутствующим видом смотрел на увядающее растение. Затем, все с тем же видом, прикоснулся к нему и «воскресил». Скам перевел взгляд. Жаль, с людьми нельзя так же.       За спиной брата стояла Офелия, явно пытающаяся его успокоить.       — Ну же, Зак, вернись в дом, — молила она. — Папа скоро вернется.       Скаму как будто вырвали сердце.       — Вдруг он снова упал где-нибудь по дороге? — продолжал хмуриться Зак. И резко поднялся. — Я должен найти его.       — Стоять, — сестра вцепилась в его руку почти намертво, заставив обратно сесть. — Сам где-нибудь свалиться захотел?       — Но папа…       — Вернется!       Свит вобрал полные легкие воздуха и приготовился выйти из своего укрытия. Однако ноги будто к земле приросли, особенно когда во дворе появился Хилл. Точно, перед накама ведь тоже нужно объясниться…       — Хилл-сан? — при виде подчиненного отца юный Реймонд мгновенно вскочил. — Что-то случилось?       Хилл мотнул головой.       — Где капитан Рейн? — перешел он сразу к делу. — Мы хотим отплывать; он говорил, что обсудит это со Скамом.       — Скамом? — переспросил озадаченно Реймонд. Свит прекратил дышать. — Нет, он еще не приходил. Думаю, они еще не договорились… Или просто балду гоняют.       — Зак, — одернула его Офелия. И обратилась уже к пирату: — Зайдите к нам позже, Хилл-сан, ладно? Или лучше папа сам к вам зайдет.       Хилл согласно кивнул.       Даже когда он ушел, Скам понял, что не может сойти с места. Все эти люди… Что он им скажет? Что убил их отца и капитана? Что сам себе за это противен? Что лучше бы сдох сам?       — Тч.       «Прости, Рейн. Я не могу».       Скам развернулся прочь.       — Ну, зато теперь мы знаем, где он, — Офе попыталась вызвать улыбку брата своей. И, может, если бы брат сейчас на нее смотрел, это бы обязательно получилось. — …Возьми зонт, — болезненно улыбнувшись, проговорила девочка. Своим характером Зак и правда пошел весь в отца.

***

      Дом Свита оказался заперт. «Может, папе все же стало плохо?» — вновь допустил эту мысль юный Реймонд. Конечно, отец догадался взять с собой зонт: один Офе так и не нашла, — но зная этого идиота… «Тогда, наверно, стоит сходить к Сиду», — пришел к не совсем логичному выводу он. Но если предположить, что Рейну и впрямь поплохело, то Скам потащил бы его только к лучшему медику на острове и, по совместительству, их давнему другу.       В доме Лунеттов его вовсе встретил незнакомец.       — Вы по делу? — вежливо осведомился он.       — Эм… А где хозяева дома? — нахмурился Реймонд. И, все же вспомнив о манерах, представился: — Я друг Пэла, Реймонд Зак.       «Тот самый Зак», — подумал Вернон.       — Я их новый сожитель, Оксимирон Вернон, — поклонился учтиво он.       «Тот самый Верон», — подумал Зак.       — Так значит, ты пришел к Пэлу? — узнав о его близости с семьей Лунетт, Оксимирон тут же перешел на неформальный тон.       — Это тоже… Но вообще я хотел бы спросить, не приходили ли к вам мой отец и Скам, — в плане неформального общения Реймонду всегда было сложно, но он, честно, старался.       — Вот как, — ответил Оксимирон. — Рей-Рея здесь не было точно. А вот Скам недавно заходил к доктору Сиду.       — Правда? — немного расстроенный, Реймонд все же взял себя в руки, напоминая себе самому, что Скам — лучше, чем ничего. — Он еще здесь? Могу я с ним поговорить?       — Они в кабинете доктора Сида.       Кивнув, Зак убежал. Проводив его взглядом, Верн повернулся к оставленному мальчишкой зонту. «Так вот, как он добрался. Похоже, ты все-таки прав, Пэл, и дождь и правда на нас влияет».       — Уже ушел? — разочарованно вопросил Зак. Сид смог лишь пожать плечами.       — Навести лучше Пэла, — мягко улыбнувшись, посоветовал он. — Он уже пятый день не приходит в себя, но, думаю, будет счастлив тебя услышать.       — Ему опять стало хуже?! — Реймонд уперся руками в его письменный стол.       — К сожалению, — мужчина потрепал мальца по волосам. — В последнее время он очень переживал за тебя. Загляни к нему, ладно?       От улыбки Лунетта, коей он маскировал боль, Реймонду стало неуютно. А еще после услышанного очень не терпелось поскорее увидеться с Пэлом.       — …Это было непросто, — пробормотал Сид, когда дверь за сыном Рейна закрылась. И покосился на дверь в другом конце кабинета, ведущую в спальню. — И долго ты будешь от него убегать? Скам?       Скам по ту сторону двери опустил голову.

***

      Из покоев Пэла Зак выходил в смешанных чувствах. Из того, что он видел, стало ясно, что странный Верн к его другу довольно сильно привязан, но обдумать все это подробнее Реймонду помешала тревожность за не просыпающегося друга и пропавшего отца.       Вернон почти довел его до прихожей, когда в дом вошел дедуля Йошида, бывший моряк. Вежливо поклонившись, дедуля спросил:       — В добром ли здравии Така-кун, малыш Зак? Давненько мы с ним не рыбачили.       — Он пока забросил это дело, — Реймонд неловко улыбнулся. — Но он здоров, не переживайте!       — Рад слышать. А то у меня, вон, спину прихватило… А Рейн-кун как поживает?       Реймонд вздохнул.       — Да вот вышел куда-то, — посетовал он давнему товарищу деда Такамуры. — Черт знает, куда он мог податься… Сам ищу.       — Тебе сейчас бы волю наблюдения, — усмехнулся старый рыбак. Вернон и Зак одновременно переглянулись.       — Воля чего? — вразнобой спросили они. Если Вернону до этого слышать о ней приходилось, то Заку — определенно нет.       — Ну-у, — Йошида запоздало вспомнил, что, похоже, сказал лишнего. Но решил все же продолжить. — Это такая способность найти что и кого угодно. В мои годы эта способность не раз спасала моего капитана…       — Капита… Вы были пиратом?! — пуще прежнего поразился Зак. Нет, лучше даже сказать, восхитился. А вот Йошида сейчас все же упрекнул себя за болтливость — судя по выражению лица.       — Ошибки молодости, — выдавил улыбку старик, и Реймонд только теперь вспомнил, что в Лолетеру не любят пиратов. Должно быть, Йошида скрывал эту часть своей жизни все годы.       — Я никому не скажу! — клятвенно пообещал он. — Только, пожалуйста, расскажите больше об этой чего-то там воле!       «Найти что и кого угодно, — думал он про себя. — Я смогу найти папу!»       — Этому за день не научишься, молодой человек, — хмыкнул Йоши. — Я обязательно тебя позже научу, а пока отведите старика к доктору Лунетту: спина болит, прям невмоготу.       Реймонд и Оксимирон с готовностью повели бывшего пирата к лазарету Сида.       «Найти что и кого угодно», — повторил те слова бывшего моряка Скам, собиравшийся покинуть дом Лунеттов, но заметивший у выхода сына Рейна и остальных. Не желая с ним столкнуться, Скам укрылся за ближайшей дверью — на кухне — и невольно подслушал их разговор. Полезный, кстати. «Что угодно… — вновь повторился он. И решительно вскинул голову. — Рейн, я найду Джехо-джехо снова, чтобы помочь Пэлу. Мне понадобится твоя команда… Ты же не против?»       — В общем, для накама ты слишком болен, чтобы продолжать путь, а для Офелии и Зака ты уплываешь с нами. Было непросто убедить всех поверить в мою маленькую ложь… но у меня получилось. Правда, Сид на меня за это совсем обозлился… А ты, Рейн? Ты злишься? — Свит посмотрел на безмятежное лицо капитана, лежавшего в открытом гробу в его подвале. Свит добровольно превратил собственный дом в склеп для любимого человека. Сид хоть и был жутко недоволен происходящим, но все равно помог сохранить тело Рейна в приемлемом состоянии на максимально долгое время, обработав чем-то медицинским.       Скам провел рукой по ледяной скуле Рейна с невероятной нежностью.       — Разрешите плыть без Вас, капитан.

***

      — Без капитана мы не поплывем.       Сколько бы Скам ни уговаривал, накама сопротивлялись.       — Я понимаю ваши чувства и тоже не хочу плыть без капитана Рейна, — Скам почти умолял. — Но ему до сих пор не полегчало, а Пэл впал в кому. Кто ж знал, что среди тех фруктов не было Джехо-джехо? Мы не можем ждать больше! Мы уже потеряли Хану! Хотите потерять и Пэла?       Пираты смолкли, с сомнением переглянувшись. Свит говорил правильные вещи, но плыть без капитана…       — Я согласен, — вперед вышел обычно неразговорчивый и отрешенный Хилл, и накама вконец растерялись. Хилл всегда был близок с семьей Лунетт, так что у этого парня есть личная заинтересованность в помощи Пэлу. А это значит, что мальчик действительно при смерти.       Вновь переглянувшись, пираты дали свой окончательный ответ.       — Отплываем сейчас же.

***

      С тех пор минуло долгих пять лет. Все эти годы пираты команды Реймонда без устали искали дьявольский фрукт, влияющий на кровь, избороздив море, казалось, вдоль и поперек. И вот, таковой наконец нашелся. Спустя целых пять лет Скам вновь держал Джехо-джехо в руках.       «Мы нашли его, Рейн. Мы смогли», — Свит не верил собственным глазам.       — Мы нашли его, Сид, — он говорил то же самое Лунетту по Ден-ден-муши и все еще не верил.       — Ясно, — отозвался Сид. За пять лет его голос изрядно охрип: должно быть, стал чаще скуривать свое здоровье из-за того, что Пэл так и не пришел в себя.       От Лунетта Свит узнал, что все это время жизнь в Пэле поддерживали не только медикаменты и техника, но и фрукт Зака, который сам вызвался помогать. Однако, тратя свои силы каждый день, Зак слишком выматывался, за что Сида не раз грызла совесть. За эти годы Зак у них практически поселился, а вот Офелия и Такамура почти не появлялись, поскольку открыли таверну и были заняты там.       Скам улыбнулся. Похоже, за пять лет жизнь в Лолетеру мало чем изменилась и все так же кипит.       — Где вы сейчас? — поинтересовался Лунетт, и мужчина вынырнул из размышлений в реальность.       — В Логтауне, — сказал Свит, запуская пальцы в волосы. — Остановились запастись провизией. Потом сразу в путь.       Ввиду состояния Пэла они практически нигде не останавливались, плывя домой, как умалишенные, словно от погони сбегали. Хотя тому же дозору сейчас было совсем не до них: вроде как объявился какой-то новый назойливый пиратишка.       — …А это не тот остров, где хотел побывать Рейн? — спросил Сид после недолгой паузы. Скам закусил губу. И поглядел на остров с палубы. Практически все накама сейчас находились в этом самом Логтауне — веселились по полной перед долгой дорогой домой. Хотя о каком веселье, казалось бы, могла идти речь, когда они на родине и месте казни Короля всех пиратов? Слова этого идиота Роджера перед смертью всполошили весь мир. Рейн был одним из тех мечтателей, что грезили о таинственном Ван Писе, а как по Скаму, то никакого Ван Писа в помине нет. А вот Логтаун и памятная площадь с эшафотом — вполне.       Попрощавшись с Лунеттом, Свит направился прямиком туда: взглянуть на место казни Роджера лично. Для Рейна. Вместо Рейна. Он постарается запомнить все до мельчайших деталей.       Суета города приятно всколыхнула душу, позволяя с легкостью затеряться в толпе и достичь нужного места, подчинившись людскому потоку. «Это место так популярно?» — озадачился Свит, когда понял, что стоит у эшафота чуть ли не в первых рядах. Бросив на плаху мимолетный взгляд, он тут же вернулся. Из деревянной площадки смерти торчала немного чумазая, но вполне счастливая голова. Парень в соломенной шляпе довольно смеялся, несмотря на то что его вот-вот казнят. Где-то кричали люди — похоже, его накама, — да и парочка над ним толкала длинные речи. Особенно мужик, так похожий на Клоуна Багги. «Минуточку… Это ж он и есть».       Скам шагнул ближе ровно в ту секунду, когда смертоносное острие рухнуло вниз.       Остров озарила молния. В голове стрельнул дикий звон — верный предвестник того, что Скамом вот-вот овладеет безумие. Он уже слышал его. Перед убийством Рейна. «Черт, почему сейчас?» — Свит схватился за голову, пошатнувшись. В момент, когда он поднял голову на плаху, вместо трупа там стоял смеющийся и вполне живой мальчишка.       Он не умер.       Не умер.       Не умер.       Всего на миг, но Скам увидел до жути родные черты.       — Рей…н?       Звон в ушах все заглушил окончательно.

***

      — Проснулся, старпом? — ухмыльнулся слегка пьяноватый накама, дыхнув в лицо элем. Он уже на корабле? А тот мальчишка?..       — Как я…       — О, я нашел тебя на площади, — пояснил паренек. — Как раз шел к тебе, чтоб посмотреть на казнь вместе, а там такое… Ну этот Мугивара и наделал шуму, конечно!       — Мугивара?.. — бессвязно пробормотал Свит.       Верно. Тот ребенок вовсе не его Рейн. Но всего на мгновенье он действительно поверил, что перед ним был капитан.       — Да, этот пират совсем недавно засветился, но… Эй, Мочи, бочка сейчас скатится! — извинившись, юноша побежал помогать товарищу.       Свит оперся о борт спиной и посмотрел на удаляющийся Логтаун. Это была их последняя остановка перед Лолетеру.       Закрыв глаза, Свит подставил лицо колючему ветру. Пора возвращаться домой.

***

      Спустя еще два месяца ожидания Сид наконец смотрел на Скама, пришедшего к нему, едва сойдя с корабля. Скам полагал, что за пять лет жизнь в Лолетеру мало изменилась, но он ошибся. Сида едва не снесло ветром от худобы, а Вернон стал похож на безликую тень. И только Пэл все так же спал, как и пять лет назад.       Свит молча протянул Лунетту фрукт Джехо-джехо. Их сделка слишком уж сильно затянулась.       — Неважно выглядишь, — сообщил ему Лунетт.       — Ты тоже, — Свит ухмыльнулся.       — Тебя еще глючило?       Ухмылка стала лишь шире. Знал бы Сид, сколько раз.       — Да, — бесполезно скрывать что-либо от врача: все равно докопается, скотина такая.       — Например? — Сид подвинулся ближе. Точно результата какого эксперимента ждал. Докторишка хренов.       — Например, — Скам принялся загибать пальцы. — Я трижды хотел убить накама, четырежды — просто прохожих. А под конец вообще увидел Рейна в каком-то пиратском сопляке. Весело, да? — мужчина искренне улыбнулся.       — Да не очень, — столь же искренне ответил Лунетт. И, вдумчиво покусав губы, добавил: — Знаешь, для завершения лекарства весь фрукт мне не нужен. К тому же он тут же иссохнет, стоит мне в него хоть разок иглой тыкнуть.       — Хочешь сказать, что все зря? — спаясничал Скам. Сид мотнул головой.       — Хочу сказать, что ты можешь съесть фрукт, как только я изучу его. А антидот получим из твоей крови. Думаешь, я эти пять лет просто штаны просиживал?       — Идея, конечно, шикарная, — старпом вновь съязвил. — Но на кой мне твой фрукт? Мое дело — его доставить. Готово. Получи-распишись.       — Тебе он тоже необходим, — зачем-то гнул свое доктор. — Сила Джехо-джехо нейтрализует наркотик в тебе. Полностью. Тебя прекратит глючить.       — Мозги от этого нормальнее не станут, — справедливо заметил Скам. Сид от души влепил ему затрещину.       — Ну как? — поинтересовался он. — Полегчало?       Скам потер затылок.       — Угу…       — Скам! — в кабинет Свида влетела запыхавшаяся Офелия. Она и раньше внешне походила на отца, но теперь…       Скам отвернулся, мыслями заглушая адский звон в ушах.       — А… В-вы так изменились… — девочка запунцовела в секунду. — Ох… Где папа? Он не с Вами?       — Офе-чан, — заметив пограничное состояние Свита, Лунетт поспешил на выручку. — Скам очень устал с дороги и хочет сейчас отдохнуть. Он зайдет позже, хорошо? Я лично прослежу, — тут он не многозначительно посмотрел на пирата, и тот понял: разговора с детьми Рейна не избежать.       Едва Офелия убежала домой, Скам схватил Сида за локоть. С ее уходом звон в ушах стал значительно тише.       — Я согласен.

***

      В отличие от сестры, полетевшей к Лунеттам, Зак побежал сразу к Скаму, поскольку на корабле и близ него Рейн не ощущался. Конечно, у Офелии сейчас больше шансов встретиться с папой и Скамом, учитывая состояние Пэла и цель их путешествия, но отчего-то ноги сами вели его к обители Свита. Сейчас парнишку мучил лишь один вопрос: где, черт дери, его отец? Его даже воля наблюдения не видит, хотя не то чтобы у Зака она работала прям идеально, но все-таки.       Как и пять лет назад, дом Свита оказался заперт. Впрочем, он как-то видел, куда Сид прятал ключи, когда зачем-то периодически забредал в дом старпома в его отсутствие. Зак бы поверил в шаблон про цветы, если бы у Свита таковые имелись. «Может, рискнуть?» — влетела в голову шальная мысль. Тело тут же бросилось ее реализовывать.       В доме оказалось ожидаемо пусто. Должно быть, Свит и правда пошел к Сиду сразу, даже не заглянув сюда. «Почему тут так темно?» — размышлял он, осторожно ступая по темным комнатам. И в какой-то момент врезаясь во что-то мизинцем.       — Ай-ай-ай! Это ж надо было разуваться! — сдавленно шикнул он, хватаясь за ногу. Тут же цепляясь за что-то еще, а после и вовсе падая, стукнувшись о что-то головой. О что-то, похожее на дверную ручку. «На полу?» — озадачился Реймонд, подрываясь к выключателю. Взору юноши предстали коробки, доверху набитые вещами (видно, о них он и стукнулся) и стоявшие на зеленом ковре, под которым что-то выпирало. Как будто… двери в подвал? Отогнув край ковра, он и правда увидел дверь. С горящими от интереса глазами Реймонд потянулся к таинственной ручке.

***

      Скам возвращался домой, преисполненный сомнениями. Не зря ли он послушался Сида и съел единственный для Пэла шанс выжить? Но смотреть на Офелию, как две капли воды похожую на отца, без сводящего с ума звона и желания видеть вместо нее Рейна, он просто не мог. Он отдал Сиду столько крови, что там же рухнул в обморок и в себя пришел лишь от нашатыря. Ну, главное, чтобы с этой кровью получилось закончить лекарство. И тогда их миссия по спасению Пэла наконец завершится.       — Я дома, Рейн, — поприветствовал пустое жилище Скам. — Сид, болван, свет выключать надо, — проворчал он, глазами уже по привычке ринувшись искать заветную ручку в подвал. А обнаружив, замер. Дверь в подвал была открыта, выпуская наружу тусклый луч света.

***

      Ларри смотрел на пиратский корабль на пристани, видневшийся даже из окон дома. Выходит, их отец наконец-то вернулся. «Надеюсь, он в порядке… — вздыхал Ларри, наливая себе чай. — Последние несколько лет он обучался какой-то воле и вообще выглядит сам на себя не похожим…»       Оота как можно громче стукнул чайником по столу. Он не должен беспокоиться об этом человеке, не должен даже думать о нем. Но почему-то думал и беспокоился постоянно.       Оота, честно, размышлял об этом, пока ноги уверенно несли его к вошедшей в свой двор Реймонд Офелии.

***

      «Дядя Скам всегда был таким красивым?» — Офелия сама поражалась своим мыслям. Но после того столкновения в доме Лунеттов она как завороженная крутила в голове образ старшего помощника своего отца, смущенно удивляясь тому, насколько быстро заходилось от этого сердце. «К слову, а папа-то где? — вернулась к главному вопросу девушка. — У доктора Лунетта его точно не было… А, и этот куда-то свинтил», — с тяжелым вздохом заметила она отсутствие брата, когда вошла в дом.       С тех пор, как этот несносный мальчишка объединился с другом дедушки — Йошидой-саном — для каких-то тайных тренировок, а после вовсе начал водить дружбу с новым жителем дома Лунетт — Верноном (которого Офе, кстати, за все эти годы так ни разу и не увидела; нелюдимый он, что ли?), Зак очень сильно изменился. И не сказать, что в лучшую сторону. Брат стал более грубым с посторонними и более закрытым от близких. От нее. Общаться с ним стало гораздо труднее, но…       «И понесла же куда-то нелегкая, — Офелия улыбнулась, глядя на полупустые вешалки прихожей. — Ушел в дождевике… Значит, далековато от дома. К Скаму, небось…» От мыслей о Свите девушка вновь покраснела.       За эти годы они давно приноровились к жизни под вечным дождем. Например, они не шли без зонта или плаща дальше двора.       — О…Офелия-чан! — перед Реймонд вдруг возник вымокший до нитки сын Оота Фауста. Тот самый соседский мальчуган, с которым Зак никак не найдет общий язык. Нечасто его тут видишь… Реймонд бы даже сказала, что после случая с дьявольскими фруктами — никогда. А тут он внезапно добровольно влетает к ним на порог. И это после всех обидных слов, брошенных в их адрес?       — Что-то случилось, Ларри-кун? — вместо колкостей, которыми беднягу наверняка бы обсыпал Зак, Офелия подарила соседу вежливую улыбку. Дедуля учил их быть добрыми к людям. Слова же юного Ооты и его язвительного отца научили девушку держать лицо при любых обстоятельствах.       — Где сейчас твой брат?       Да, вот примерно при таких.       «Зачем тебе? Хочешь поиздеваться?»       — Возможно, еще где-то у дяди Скама, — она не была уверена, просто предположила, но этот дурачок Ларри так обрадовался, что на миг Офе даже стало совестно.       — Спасибо! — поклонился он, выскакивая на улицу.       — Да пожалуйста.       «Катись колбаской».       Проводив взором исчезающий за окном в потоках ливня силуэт парнишки, Реймонд уставилась на сереющие вдалеке калитки и дома, за чередой которых и жил Свит Скам.       Сердце Реймонд вновь бешено застучало. И почему он только показался ей таким красивым?..

***

      Огромными от ужаса и шока глазами Зак глядел на тело отца в открытом гробу. Так вот оно что. Воля наблюдения и не могла его отыскать. Ведь искать было некого. Уровень владения волей Зака не располагал к поиску трупов. А раз Скам еще не заходил в дом, то получается… Все эти пять лет…       — Что это… значит?.. — убито спросил он. И медленно обернулся к ступенькам наверх. Скам, стоявший на них, закрыл глаза и продолжил спускаться.       — Жаль, что я не могу стереть себе память, — отчужденно, будто и не ему вовсе, сообщил Скам. Левая рука пирата начала превращаться в шприц. Сердце Реймонда пропустило удар от кошмарной догадки. По телу прошелся озноб. — Прости, малыш. Но ты увидел то, чего видеть не стоило, — непроницаемое лицо Свита изуродовалось безумием, вспыхнувшим в ярких глазах. — И потому я забираю все твои воспоминания о Реймонде Заке.       Правая рука мужчины взнялась над подростком с крепко зажатым в пальцах ножом.       К гробу Рейна потекла кровь его сына.       Скам сел на пол, впиваясь когтями в виски. Он впервые использовал силу фрукта Джехо-джехо и понятия не имел, сколько сил она отнимает. Сколько крови пролить ему понадобится. И что все воспоминания Зака, теперь запертые в колбе, потекут в его голову. Скам закрывал глаза, но все равно видел. Видел все то, что только что отобрал у этого ребенка. Всю его жизнь, вместившуюся в маленькую колбу, наполненную доверху.       «Выходит, в тот раз, когда Рейн использовал эту силу на мне и стер свое имя…»       Воспоминания Зака сменились его собственными, и в памяти всплыл давно позабытый образ. Ошарашенное лицо Рейна, только-только стершего из памяти старпома свое имя. «Он тогда все понял, — губ Свита коснулась печальная улыбка. — Он понял, что я его…»       Свит перевел взгляд на бессознательного Зака, лежавшего перед ним на полу. Свит раньше не знал, что одним крохотным ножом можно устроить столько кровопролития. Но пять лет назад в записях Сида о Джехо-джехо он прочел, что чем больше воспоминаний ты хочешь забрать, тем больше крови требуется.       Скам смотрел на сына своего любимого, а перед взором вставало лицо самого Рейна.       Раз Рейн все понял тогда… Если бы Скам его не убил… могли ли быть они счастливы?       Яркая молния разбила мысли. Следом заревел гром.       Свит развернулся к двери наверх, что осталась открытой. В очередной вспышке молнии показалось перепуганное лицо Ооты Ларри.       Свит молча превратил руку в шприц. И бросился к парню раньше, чем тот смог покинуть подвал.       — Погода совсем испортилась, — пробубнила Офелия, помешивая суп в кипящей кастрюле, когда кухню озарило молнией.       «Зак, где тебя черти носят?»       — Дедуль, суп готов!

***

[ Включите трек 2 ]

      Доктор Сид внимательно посмотрел на старпома, стоявшего перед ним. Затем опустил взгляд на Зака, сидевшего на крыльце с отсутствующим лицом и смотревшего в пустоту. Ларри пока не очнулся, но его жизни тоже ничего не угрожало: Сид позаботился о них обоих. Этот придурочный пират… Не передать, насколько Лунетт сейчас зол и в шоке.       — Ради всего святого, — гневно зашептал он, — что ты творишь? Ты должен был все объяснить ему, а не…       — Знаю! — Свит тоже говорил едва слышно. — Но уже поздно жалеть. Так будет лучше.       — Верни детям память, — холодно прошипел Лунетт. — Сейчас же.       — Не могу, — Свит отказался, не думая.       — Ты!..       Реймонд зашевелился, и мужчины заткнулись, сосредоточив все внимание на нем. Склонившись над чем-то, Реймонд опустил ладонь в траву. Мягкий свет кольнул зрачки незваных зрителей. Зак убрал руку, удивленно ее разглядывая, а Скам глядел на возникший из ниоткуда цветок. Этот ребенок… только что заставил расцвести почти сгнившее растение?       «Точно, — опомнился Скам, — он уже делал ведь такое пять лет назад». А еще все эти пять лет Зак поддерживал жизнь Пэла именно таким образом. Свит ухмыльнулся. Этот ребенок… Он ему нужен.       — Сид, — произнес он, поворачиваясь к врачу. — Я возьму его под свое крыло и придумаю ему новую жизнь, под новым именем.       — Зачем? — нахмурился Лунетт.       — Хочу его силу, — ответил Свит, и Лунетт совсем растерялся.       — Зачем? — повторился он, хмурясь сильнее. Оскал Скама стал шире и безумнее.       — Чтобы возродить Рейна.       — Чтобы что?.. — Сид честно надеялся, что он просто ослышался. Но Скам не стал ему отвечать, пытаясь подтвердить или опровергнуть слова о Рейне. Вместо этого он спросил нечто вовсе странное:       — Эй, Сид, у тебя ведь есть кровь каждого жителя на острове, верно?       — Эм… Да?       Лунетт тогда не знал, что, давая ответ на этот вопрос, положил начало настоящему кошмару.       — Малыш, — потеряв к доктору всяческий интерес, Скам присел рядом с Заком. Когда Зак поднял на него пустой взгляд, Скам улыбнулся. С насквозь фальшивой заботой. — Ты правда не помнишь, как на тебя напали пираты?       Реймонд мотнул головой.       — А свое имя? Имя тоже не помнишь?       Та же реакция.       — Совсем не помнишь?

«Я не мог его забыть».

«Вообще ноль идей? Тогда… назови первое, что придет в голову».

      — Тогда я дам тебя отличное имя, — Свит погладил парнишку по волосам. — Теперь тебя зовут Роно.

***

      Свит смотрел с одной из крыш на пылающий остров, впавший в хаос на следующий день. После того, как пять лет назад их команда оставила капитана Рейна здесь совсем одного, местные, ненавидящие пиратов до глубины души, убили его вместе с детьми. Капитану и его детишкам было так плохо перед отплытием, поскольку на Лолетеру их чем-то постепенно травили, подмешивая в еду. Идеальная легенда для накама, готовых убить за капитана. Идеальный способ направить ошалелых, озлобленных, шокированных, пошедших на поводу эмоций и мало знакомых с родиной Рейна и Скама пиратов атаковать мирных жителей. Даже почти не пришлось использовать Джехо-джехо.       Свит наблюдал за тем, как накама уничтожают дома и убивают невинных людей, и расплывался в ненормальной ухмылке. Подумать только, всего пару правильных слов для грамотного промывания мозгов — и у тебя есть живое оружие без башни и без жалости.       — Прости, Рейн, — выдохнул он, закрывая глаза и наслаждаясь холодом ветра и болью криков. — Но мне нужно, чтобы эти люди возненавидели пиратов еще больше, от всего сердца. Не просто кидали обидные слова, как тебе. А жаждали уничтожить. Так мне будет проще вернуть тебя. Ты ведь мне веришь? — Скам подставил ладони дождю.       Дождь…       Именно такое значение у имени его единственной любви.       Бой продолжался пару дней, но даже так последствия были просто ужасающими. Свит следил за тем, чтобы каждый, кто полезен, выжил, однако потери все равно оказались колоссальными. «Сплошной мусор, — кривился он, обходя на рассвете место бойни и случайно наступая на труп Ооты Фауста. — Рейн, я убил твоего главного обидчика, — тут же среагировал старпом ядовитой усмешкой. — Я молодец?»       Дождь молча тек по щекам.       Часть пиратов погибла, а остатки было решено сдать морскому дозору.       — Ты уверен? — спрашивал у него Сид. — Ты ведь тоже пират.       Доктор давно перестал понимать этого человека, но трезво рассудил, что психу лучше помочь, чем перечить. Тем более, источник жизни Пэла по-прежнему течет в жилах этого психа. Свит сказал, что продолжит помогать ему с лекарством, только если Сид окажет ему помощь в ответ. И жизнь сына Лунетту важнее предрассудков и здравого смысла.       — Уверен, — ответил на его вопрос Свит уже ставшей привычной за последнее время хищной улыбкой. — Приплыв сюда и увидев такое количество пиратов, эти придурки обязательно все здесь увешают розыскными листовками.       — Листовками? — озадачился Лунетт. — Зачем они тебе?       Ответ он получил, когда весточка долетела к дозорным, а Скам решил, что жители наконец достаточно обозлены на пиратов. В день прибытия кораблей MARINE Скам умело отыграл роль всеобщего спасителя и героя, остановившего бесполезную войну между пиратами и мирными жителями, а после собрал всех на площади для одного объявления. Для очередной легенды, придуманной специально для них.       — Те ужасные пираты, которых мы с вами с таким трудом одолели, всего лишь приспешники куда более опасного и кровожадного пирата, — заявил он, и островитяне притихли. — Люди, напавшие на вас — подчиненные Мугивары, который хочет сделать наш остров своей землей. И он обязательно вернется закончить это дело вместо этих ужасных убийц. Но мы ему это не позволим. Мы нападем первыми.       Народ растерянно загалдел. Сид, стоявший среди толпы, удрученно вздохнул. Этот придурок, в самом деле…       — Я соберу группу людей для поимки Мугивары — скажем, — Скам на секунду задумался, — «Мая», — он сделал жест рукой, и по обе руки от него встали «Роно» и «Сэн». Реймонд Зак и Оота Ларри… Никто из тех, кто мог помешать плану Скама, не вспомнил их. — Эти двое — мои первые последователи. Они пострадали от тех же пиратов, что и вы. Мы поймаем Мугивару и публично казним. Мы защитим наш остров. Обещаю.       «Столько дерьма и крови ради того, чтобы просто словить какого-то ребенка», — Лунетт сплюнул. Свит Скам рехнулся. Однозначно рехнулся. И дело уже вовсе не в наркотике. После встречи с Мугиварой в Логтауне этот больной стал буквально жить идеей, что тот мальчик — его возлюбленный Рейн. И никакие доводы Сида не действовали.       Сид развернулся домой. Желающих вступить в «Мая» оказалось неописуемое количество, но без лютой ненависти к пиратам, вызванной после недавних битв с ними, островитяне и не подумали бы куда-то вступать. Для того Свит и сыграл с ними в войну. Он их просто использовал. Даже сейчас. Ведь получить Мугивару Скаму надо непременно живым, а весь этот фарс — лишь для того, чтобы юного и юркого пирата уж точно поймали. После этого Скам сотрет ему память, а затем отрубит руки и ноги, чтобы пришить вместо них руки и ноги Рейна, которые, отрезанные, все это время поддерживал в норме Роно с помощью своего фрукта.       От злости и безысходности Сид начал идти быстрее.       Скам хочет очистить Мугивару от всех воспоминаний и вместо них загрузить воспоминания Рейна через кровь, что осталась у Сида, и пришитые конечности, в которых благодаря Роно еще теплятся кровяные остатки.       Полностью заменить память одного человека на память другого. Вот, что значило в понимании Скама «возродить Рейна».

***

      Розыскные листовки Мугивары и прочих преступников разлетелись по Лолетеру в считанные минуты. Всего за сутки каждый на острове знал будущего врага в лицо. Лунетт равнодушно пробегал взором по изображениям пиратов за спиной Такамуры, поставившего перед ними их заказ. И все эти пираты чего-то стоят? Абсурд. Правительству совсем делать нечего?       — Не вздумай брать Пэла в свою «команду», — спокойно произнес он, принимая свою кружку с водой. Уж лучше ее, чем пиво. Они пришли сюда как раз таки из-за Пэла, который очнулся пару дней назад и теперь с любопытством изучал абсолютно новую для него таверну Реймондов. Узнав о «Мая», мальчуган, конечно, тоже заинтересовался. — Ему не стоит влезать в подобные передряги. К тому же он только очнулся и еще слишком слаб.       — Сам знаю, — Скам вздохнул максимально громко, также потянувшись за кружкой. — Но он так просится… Убеди его не вступать, а? Отец ты ему или кто?       Теперь вздыхал уже Сид. Отказать любимому сынишке окончательно ему не позволяло именно глупое отцовское сердце.       — Кстати о «Мая»… — робко заговорил Така-сан. — Офелия тоже хочет присоединиться… Не могли бы Вы и ее не бр…       — Само собой, — на сей раз Скам согласился моментально. И Сид прекрасно знал, почему. Звон в ушах и желание убивать посещали бывшего старпома каждый раз, стоило только взглянуть на дочь Рейна, до безобразия похожую на него. Возможно, если бы не это, «сосудом» для нового Рейна стала бы именно она.       Доктор мысленно пнул себя за подобные мысли, слухом уже отыскав звонкий смех сына.       — Пэл, не носись, — прозвучало совсем рядом, и доктор Лунетт поспешил перевести взор туда. Пэл, по просьбе которого они сейчас и прохлаждались здесь, счастливо бегал по залу таверны, ловко лавируя между столиками, точно не он пролежал без движения долгие пять лет, а Вернон тянулся за ним хвостом, не забывая читать нотации.       — А они все так же хорошо ладят, — усмехнулся Свит, тоже глядя на них.       — Ну, для Пэла, в отличие от нас, всего пару дней прошло, — Лунетт пожал плечами. И уже собирался отвернуться, когда краем глаза заметил, как Вернон вдруг застыл перед листовками, распростершимися вдоль всей стены за стойкой, и сорвал одну из них, смяв в кулаке и быстро спрятав в карман. Затем, уставившись себе под ноги, подобрал что-то с пола.       — Пэл, ты снова обронил свой антидот! — крикнул он, поторопившись догнать паренька. Из-за пропущенных пяти лет юный Лунетт немного отстает в физическом развитии и в свои двадцать все еще выглядит подростком. Немалую роль сыграли также низкий вес и чересчур бледная кожа ввиду болезни.       Сид отвел взор, уставившись на воду в своей кружке. Лекарство было успешно закончено, став полноценным антидотом. Пэл пришел в себя. Но теперь его жизнь держалась исключительно на этих ампулах.       — Папуль, — юноша замер перед отцом, заставив посмотреть на себя.       — Нет, — тут же отрезал Сид.       — Ну, пожалуйста, — Пэл буквально взмолился.       — Эм… Пэл, не хочешь взглянуть, как подрос Арчи? — на помощь медику пришел Такамура. К всеобщему облегчению, Пэл купился и стремглав упорхнул за трактирщиком.       — Вы запрещаете ему вступить в «Мая» только из-за слабого здоровья? — провожая Пэла взглядом, спросил вдруг Оксимирон. Лунетт и Свит подняли на него головы.       — Это слишком опасно, — моментально подтвердил доктор.       — А еще он сорвет мне весь план, — проворчал бывший старпом. — Видишь ли, наш доктор Сид категорически запретил мне трогать память Пэла.       — Он и так пять лет жизни потерял, — напомнил Лунетт. И, залпом опустошив кружку, поставил ее на стойку, намекая, что разговор окончен. Впрочем, похоже, Верн весьма плох в понимании намеков.       — А если я вступлю в «Мая» вместе с ним? — предложил он. Оба мужчины выплюнули содержимое своих кружек обратно.       — Совсем рехнулся? — возмутился Сид.       — Но так Пэлу точно ничего не будет угрожать, — заметил Верн. И посмотрел Сиду прямо в глаза. Их Окси не позволит, чтобы Пэлу как-либо навредили. Это действительно так, но отпускать родного ребенка, к тому же больного, к шайке какого-то сброда, мечтающего обезглавить Мугивару…       Сид тоже поглядел на Верна. И увидел в его взоре все то, на что рассчитывал: готовность погибнуть, но защитить Пэла.       Сид вздохнул.       — Я согласен.       — Ура! — из подсобки, с котом в обнимку, вылетел Пэл, мгновенно привлекая к себе внимание всех посетителей. — Спасибо, пап!       Сид пожалел о согласии сразу же.

***

      Могли ли они быть счастливы?       Скам вновь думал об этом после их встречи с доктором Лунеттом в таверне, глядя на сидевшую перед ним Офелию. Как фруктовик внимания она полезна почти так же, как и ее брат, но звон в ушах все еще имел преимущество. Последние крупицы рассудка Скаму дороже даже выгодного союзника.       — Я не возьму тебя в «Мая», — на просьбу дочери Рейна он ответил отказом. — Не хочу марать твои руки в пиратской крови, да и девушкам не место в подобных группировках.       Реймонд ожидаемо сникла.       — Но если вдруг решишь стать нашим союзником, — добавил Свит, чуть помедлив, — и как-нибудь нам помочь, то мы не откажемся. Главное, не встревай в битвы. Договорились?       На губах Реймонд заиграла облегченная улыбка.       — Да. Спасибо!       Видя ее такой — буквально расцветшей, искренне радующейся всего паре слов, — Свит и сам почти улыбнулся.       — Что ж… Тогда выполнишь одну маленькую просьбу? Союзник.       — Конечно! — Офелия согласилась в ту же секунду. — Что угодно!

***

      Едва последний корабль дозора покинул Лолетеру, на остров пала завеса Офелии. «Чтобы больше ни один пират не тронул эти земли… Так он сказал? Интересно даже, под каким предлогом он снимет этот щит, когда появится Мугивара», — хмыкнул Оксимирон, припоминая объяснение Свита касательно этого. Сейчас Скам сделал это, дабы сохранить благосклонность жителей и скрыть Лолетеру от всех извне, но в будущем…       Оксимирон вздрогнул, ощутив ладонь Пэла на своей руке. Сегодня они впервые пришли на территорию «штаба» и теперь с интересом осматривались.       — Ух ты, подземный ход! Окси, ты раньше бывал в таких? — или, по крайней мере, один из них.       — Нет, — Верн качнул головой. Лично ему хотелось как можно скорее отсюда смотаться. Однако отныне они должны жить именно здесь. Хотя Верн более чем уверен: большую часть времени Пэл будет проводить в своей мастерской, которую, по его просьбе, уже начали строить на побережье.       — Вы уже здесь? — к ребятам вышел Свит, и их внимание приковалось к нему. — Осмотрелись? — Свит выглядел непринужденным, но Вернон видел: мужчину что-то беспокоило. Ну, не его это проблемы, лучше решить свою.       — Можно, у меня будет другое имя? — с ангельски добрым личиком поинтересовался он у Скама. Тот озадаченно моргнул.       — Зачем? — спросил вместо него Лунетт.       — Хочу взять псевдоним, — без тени сожаления солгал Вернон.       — А-а, я понял, — Лунетт практически просиял. — Какое-нибудь геройское имя, да?       — Что-то вроде.       — Крутяк! Я тоже такое хочу! Как насчет…       — Нет, — выпалили Оксимирон и Свит одновременно.       — Почему-у? Окси можно, а мне нельзя? — возмутился мальчонка.       «Сид нас убьет», — в мыслях ответили те. А вслух сказали:       — Потому что мне очень-очень не нравится мое имя.       — Да, так что зови его теперь не «Окси», а… «Вайл».       Новоявленный Вайл уставился на новоявленного босса с упреком.       — Что за ужасное имя, — скривился он.       — А мне нравится, — прожурчал довольный Пэл.       — …Отлично, я Вайл.       Свит облегченно вздохнул. Дать этому простофиле имя кого-то из героев любимой книжки Пэла — оказалось разумным решением. Бывший пират потер переносицу, явственно ощущая, что после диалога с этими двумя устал больше, чем должен был. Эта молодежь так утомляет, ну правда… Свит думал об этом, разворачиваясь к своим покоям и слушая дальнейший разговор ребятишек уже фоном.       — А почему тебе нравится это имя? — все-таки спросил Вайл.       — Так зовут одного из героев моей любимой книги! — с гордостью заявил Пэл.       — О. Той, про ведьму?       — Агась.       — И кто же там Вайл?       — Череп, с которым разговаривает ведьма.       Скам так и увидел, с каким именно лицом Оксимирон сбился с шагу. «На кой я вообще их взял?» — само собой напрашивалась мысль, пока он, все же обернувшись, разглядывал сияющую улыбку Пэла и помрачневшую физиономию Вайла. Эта мысль только усилилась, когда на их голоса вышел Роно.       — Зак! — Лунетт пулей подлетел к давнему другу, почему-то отскочившему от него, как от огня. — Ты тоже в «Мая»? Как здорово! Ты давно у нас не был, да? Что-то случилось?       — А… М-м… — вконец растерянный, Роно бросил на Скама умоляющий взгляд. Впрочем, Скам уже и сам подлетел к Лунетту, вцепившись в его плечо и оттащив. Оксимирон глянул на него предупреждающе, и Свит, схватив и его, поспешил вывести обоих парней наружу.       — Он ошибся, Роно! — крикнул он уже в дверях. — Мы скоро вернемся!       Дверь штаба закрылась, оставляя Роно одного.       — Что за шум? — на пороге одной из комнат показался слегка напуганный парнишка. Роно с ним почти не общался, но вроде звать его Сэн и у него тоже нет воспоминаний.       Удостоив трусишку Сэна лишь мимолетным взглядом, Роно вернулся в свою комнату. Надо будет потом попросить босса выделить ему отдельный дом, тут слишком много назойливых личностей.

***

      — Он сорвет мне весь план!       Скам максимально недовольно ткнул в сторону дверей кабинета Сида. Вернон и Пэл остались на кухне: последнему срочно захотелось чаю, — так что теперь им никто не мешал обсудить возникшую проблему.       — Все равно нет, — доктор даже не отнял головы от бумаг.       — Хотя бы Зака стереть можно? — взмолился Скам. — На нем же большая часть плана держится!       — Я же сказал…       — Прошу! Это совсем не опасно, ну?       — Нет, — Сид был непреклонен.       — Тогда, — Свит пошел на отчаянный шаг, — я буду вынужден сказать Пэлу, что ты передумал и обратно запретил ему вступать в «Мая».       В повисшем молчании до мужчин долетел звонкий смех Пэла и свист закипевшего чайника.       — …Твоя взяла, — Лунетт сдался. Снова. — Но только Зака.       — Спасибо, — вырвав долгожданное согласие, Свит поспешил к своей маленькой цели, однако стоило ему открыть дверь, как на него уставились глаза Хилла. Того самого Хилла, что все эти годы бороздил море вместе с ним и Рейном. Хилл получил ранение еще во время их последнего путешествия и потому в «войне» не участвовал: Сид попросту не отпустил своего пациента, а Скам попросту забыл о нем. Как же не вовремя… Ведь, получается, этот человек в курсе, что его накама внезапно напали на мирных и теперь угодили в руки дозорных. Тогда Скам для него — предатель, верно?       — Могу я с тобой поговорить? — вымолвил Хилл, и Свит понял, что был полностью прав. Этот парень его сейчас просто по стенке размажет. Свит честно готовился к боли, когда они вышли из дома Лунетт и немного отошли, но никто не спешил его бить. Более того, вместо этого Хилл произнес:       — Это правда, что ты умеешь стирать память?       Несмотря на абсолютное спокойствие бывшего накама, внутри у Скама все похолодело. Хилл слышал их разговор с Сидом. Хуже быть не могло.       — Можешь не отвечать, — сказал Хилл. — Но если это правда, то у меня к тебе просьба.       Свит продолжил молчать. Хилл продолжил говорить.       — Сотри мне память об одном инциденте. Я последую за тобой хоть в ад, если сделаешь это. Вступлю в твою банду, стану твоей тенью… Только, пожалуйста, помоги. И сохрани это в тайне.       Скам вдумчиво закусил губу. Хилл — парень, проверенный годами, верный до жути, словно настоящий пес. И он был первым, кто поддержал Свита в нелегком решении плыть без капитана. Даже сейчас он и словом не обмолвился об обмане Свитом их команды.       — …Что ты хочешь забыть?       После его ответа Скам понял: хуже быть могло еще как.       — Убийство любимого человека своими руками.       — …Иди за мной.       Приведя юношу в штаб, Свит выполнил свою часть уговора. Информация о том происшествии покинула разум Хилла, перекочевав в его кровь, запечатанную в колбу. Как и в случае с Заком, перед глазами бывшего старпома замелькали обрывки чужой, неведомой ему жизни. Скам с удивлением отметил, что вернулся в ночь их предыдущего отплытия. Последнего отплытия Рейна. Последнюю ночь Лунетт Ханы. Потому что именно в ночь их отплытия за спасительным Джехо-джехо эта женщина умерла, так и не дождавшись его.       — Подойди ко мне, Хилл, — Хана улыбнулась, слабо, измученно, болезненно. В момент, когда к ней шагнул Хилл, глазами которого Скам сейчас видел это, пират все понял. Ведь чувства Хилла в тот момент ему передавались тоже. И такие чувства Скам ни с чем не спутает. — Перед уходом… отключи мои приборы, ладно? Пожалуйста, — Хана вновь выдавила улыбку. Такую же увядающую, как она сама. Хилл отчаянно замахал головой. — Я все равно умру, малыш. Пожалуйста. Облегчи мои страдания.       Ее слез, как и боли на ее лице, влюбленный шестнадцатилетний Хилл был не в состоянии вынести. А потому все же пошел на просьбу самого дорогого ему человека. Писк отключенного механизма неприятно прострелил голову.       «Вот, почему ты так заботишься о Пэле», — подумал Скам, открывая глаза и созерцая Хилла, слегка растерянного и столь же смущенного. Должно быть, в их прошлое отплытие он поддержал решение Скама плыть немедленно, потому что искренне хотел спасти ребенка Ханы.       Они оба любили человека, уже имеющего семью и детей. И оба отняли эту жизнь, каждый по своим причинам. Но вот с детьми любимых они поступили совершенно по-разному.       Скам заставил себя улыбнуться.       — Добро пожаловать в «Мая», Хилл.

***

      Вайл с нечитабельным лицом активировал силу своего фрукта на Роно, тут же скривившегося от боли.       — За полгода существования «Мая» ты так и не понял принцип нашей работы, Роно-чан, — с притворным расстройством выдохнул он. — Если ты продолжишь в том же духе, то босс продолжит приказывать Вайлу пытать тебя. Самому-то не надоело? — Вайл деловито оглядел свои ногти, пока Роно у его ног стонал и корчился от боли.       — Я не понимаю, — немного сдавленно прохрипел тот. — Почему мы не должны контактировать с местными? Мы же им не пираты какие-нибудь.       «Потому что, общаясь, вы можете вспомнить друг друга».       — Поверь Вайлу: тебе незачем водить дружбу с этими бесполезными людишками.       Роно ударил кулаком по полу.       — Не понимаю!       Вайл вздохнул.       — Все равно сопротивляется? — Скам задумчиво потер подбородок. Даже без воспоминаний Реймонд Зак оказался той еще занозой в заднице, периодически срывающей их миссии по набору людей в «Мая» и сбору информации о мугиварах. Контролируя его взбалмошный и взрывной нрав, Скам уставал даже сильнее, чем обманывая жителей. Этот ребенок — воистину пугающее и опасное оружие, постоянно влезающее во всевозможные передряги. — Может, приставить к нему Сэна в напарники? Ты говорил, они поладили, так? Сэн хоть этого идиота от лишних драк удержит.       — Хорошая мысль, — Окси одобряюще хмыкнул. Увы, хорошей эта мысль показалась только ему.       — В паре с ним? — рыкнул Роно, и Сэн буквально впечатался в стену.       — Трусишка Сэн-чан и нелюдимый Роно-чан… — Вайл мечтательно вздохнул. — Ах, какой тандем получится, Вайл ждет не дождется.       — Вот и не дождешься, — фыркнул Роно и развернулся, чтобы уйти.       — Вайл-сан, можно не надо? — Сэн с мольбой в глазах вцепился в рукав Оксимирона, едва дверь с громким хлопком оповестила их об уходе так пугающего его вероятного напарника.       — Вайл искренне сожалеет, — Оксимирон расплылся в широкой улыбке, — но все уже решено. Присмотри за этим злым песиком, хорошо? На самом деле Вайл уверен: в глубине души этот мальчик довольно неплохой. Ты так не считаешь, Сэн-чан?       Под незримым, но вполне ощутимым давлением Верна Сэн сдался, но на дверь, скрывшую Роно, косился все равно с опаской. Этот парень…       Когда Верн тоже ушел, Сэн собрал всю свою небольшую решимость и постучал в двери Роно. Ответом послужила тишина, но Сэн не отчаялся и легонько ее толкнул. Сквозь тонкую щель взору парнишки предстал сидевший на полу, к нему спиной будущий напарник, явно чем-то подавленный.       — Дурак Вайл, ну почему именно Сэн? — пробурчал он, и у Ларри по спине побежали холодные мурашки. В конце концов, Роно и правда его ненави… — Из-за меня этот трусишка будет вечно влезать в проблемы и драки, а он и так бледнее простыни. Не хочу его впутывать в свои проблемы… Он же тогда начнет получать нагоняи от босса и Вайла вместе со мной.       Ларри застыл.       Этот парень…       Уже через два года этот парень станет ему самым близким и дорогим другом. А сами «Мая», начавшие как герои, всего за пару лет превратятся в злодеев не хуже пиратов. Потому что слишком близкое общение с жителями могло кому-нибудь вернуть память. А к плохим никто добровольно не сунется. Плохие смогут поймать ужасного Мугивару, ведь сами такие же. Однако из возникшего к «Мая» страха бывшие добровольцы стали покидать Скама один за другим. Из-за нехватки людей пришлось прибегнуть к похищениям и окончательно обратиться в кошмарных охотников. Разбойников и убийц, не имевших ни сострадания, ни жалости, ни совести. Эти два года окончательно обернули островитян против «Мая», заставляя дрожать от ужаса при одном лишь упоминании.       …Возможно, план с напавшими пиратами все же был перебором.       Скам думал об этом, сидя у мастерской Пэла — единственного «охотника», к которому страха или ненависти у местных так и не возникло. А все потому, что его травы и зелья спасли здесь не одну жизнь. Что тут скрывать, его успокаивающие отвары не раз спасали и самого Скама. Особенно в те моменты, когда звон вновь звучал в ушах противной трелью. Джехо-джехо избавил его лишь от галлюцинаций и жажды крови, но сам звон никуда не делся. Как не пропал и обман разума, упрямо видевший Рейна вместо Офелии. А может, это он сам подсознательно искал любимого капитана в таких похожих чертах. Например, как сейчас: вглядываясь в море в надежде увидеть его корабль, хотя уже давно нет ни капитана, ни корабля.       Свит взъерошил волосы, устремляя взор в землю. Пэл, ушедший в мастерскую за книгами, не выходил слишком долго, и мужчина решил его проверить: учитывая его слабое здоровье, лучше перестраховаться.       — Пэл? Скоро ты? — Свит заглянул внутрь, но там оказалось пусто. — Пэл?       Невольно начиная думать о худшем, бывший пират вбежал в мастерскую и активировал волю. Та преспокойно сообщила, что юный Лунетт сейчас под столом — ищет упавший блокнот. Скам с облегчением выдохнул и собирался уже выключить волю, как та вдруг ощутила еще чье-то присутствие. И шло оно с моря.       Скам со всех ног помчался к берегу, не веря ни своим силам, ни своим глазам. Воля упорно чувствовала Мугивару и его накама, а вдалеке ярким пятном маячила Санни. Совсем такая же, как на снимках в газетах.       Свит смотрел на далекую Санни с замиранием сердца. Он… здесь. Он здесь. Наконец-то. Спустя столько лет…       В глазах мужчины сверкнули слезы.       — С возвращением домой, Рейн.