Состояние аффекта

Глава 4. Когда имеешь дело с сильными чувствами, бессилие убивает (с) Казалось, что вот-вот уже пойдет дождь, но, ни одной капли не упало с неба за все время, что он сидел рядом с домом Дюлес: небольшим особняком в викторианском стиле немного дальше от центра Лондона, в спальном районе. В общем-то, удобное и хорошее место, чтобы жить здесь своей тихой семейкой, ходить в гости и делиться сплетнями, встречать всем районом Рождество, но совершенно не подходящее жилище для людей, которые каждый вторник день забирают чью-то жизнь. Впрочем, его, Себастьяна Михаэлиса, это не слишком волновало. Криминал в Англии совершенно не его дело, но приходилось следить за всем, что происходит за стенами, находясь на улице, сторожить с утра до вечера и стараться, чтобы не заметили именно этот дом. Это талант, а Себастьян весьма талантливый молодой человек. Поэтому он, уехав из пиццерии сегодня утром, отправился в это место, дабы проследить за теми, кто живет с драгоценным ребенком. Сиэля всегда окружала смерть и несчастья, это было понятно без слов, однако все упорно скрывалось, но проницательность у Фантомхайвов в крови (сын ничем не отличается от своего отца). Это и радует и расстраивает в одно и то же время. Цель Себастьяна – не дать мальчику зайти домой раньше времени, но он не слишком об этом беспокоился. У Сиэля упрямство с рождения, он не пойдет домой, если уют перестал быть для него родным, поэтому слоняется где-то по улице, что доставляет еще дополнительные неудобства в сложившейся ситуации. Грелль Сатклифф никуда не уезжал, он не бросал малька в том клубе и не пропадал из дома. Он взял его с собой совершенно для других целей. Фантомхайв стал всеобщей мишенью, смерть которой принесла бы многим людям спокойствие и дальнейший Рай на земле. Но, не в этой жизни и не под этим солнцем. Себастьян, как дворецкий дома Фантомхайв, не даст умереть последнему наследнику огромного состояния, власти и мощи, которая когда-то управляла половиной Англии. Жаль, конечно, что сам наследник такого влиятельного рода об этом не знает, но это к лучшему, с одной стороны. Все это время он был в тени, и теперь, когда те, кому на руку смерть мальчика, опомнились после смерти Винсента и Рэйчел, проснулись и вылезли из своих нор, поэтому приходится браться за дело. Он ни охранник и тем более ни наемный убийца. Он всего лишь дворецкий Фантомхайвов, хоть и фактически их род вымер. Однако пока есть те, кто носит в себе геном этой семьи, Себастьян будет рядом, дабы обеспечить защиту. - Кто как ни дворецкий сделает это. – Усмехнулся он, наблюдая, как Ангелина, оборачиваясь по сторонам, заходит в дом. Она и Грелль стали очень осторожными, тем более Сатклифф, который смог чудом выжить после того, что было устроено в том баре вечером. И теперь ни он, ни Эш ждать не будут. Себастьян допустил фатальную ошибку, оставив Грелля в живых и надеясь, что ситуация сама утрясется. Насколько же глупо он тогда поступил, пора бы уже выучить, что люди, которых нанимает Эш не из пугливых, и угрозами угроз не отведешь. Оставалось лишь надеяться на то, что все пройдет гладко: Сиэль не пострадает и, тем более, не умрет раньше времени. Михаэлис тихо вышел из машины и направился в сторону дома. Никого не было в округе, все, будто предчувствуя беду, спрятались в свои дома и не высовывали носа. Сегодня прольется чья-то кровь и неизвестно, чья она будет. Если Ангелина Дюлес представляет угрозу для Сиэля – она будет устранена, как бы сильно мальчик ее не любил и верил этой женщине. Звонок в дверь и ожидание. Себастьян мастер в этих делах, поэтому на его лице совершенно отсутствует волнение. Он сравнивает свою работу с сокращением кадров, утилизацией опасных объектов, он убивает людей, словно топит котят. Осторожно раскрылась дверь, на пороге стояла бледная Ангелина Дюлес, в узких кругах известная под прозвищем: «Мадам Ред». Ей это прозвище подходило, несомненно. Эта женщина постоянно наполняла свою ванну кровью, только, отнюдь не девственниц, и жаль, что это всего лишь аллегория, ведь было бы куда интереснее иметь дело с сумасшедшим, а не обычной помешанной на собственном горе вдовой. Да, не смотря на то, что Мадам и была убийцей, она являлась совершенно обычной представительницей слабого пола, которая преследует свои цели, мстит миру за свои потери. В стиле отчаявшегося человека, живущего в престижном районе Лондона, должен признать Себастьян. - Здравствуй Себастьян. - Она поздоровалась первая и пригласила его войти в дом. Себастьян приветливо улыбнулся и шагнул на порог. Мадам Ред особенно грустна в этот час. Гость и хозяин прекрасно знают к чему такие визиты, нарушавшие уют в доме. Михаэлис – дворецкий в черном, который нёс только смерть, это Ангелина узнала, пусть и совсем недавно, но из достоверных источников. В доме стояла странная тишина и даже не тикали старые часы, не трещали угли в камине. Непривычная обстановка и холод повсюду, плохая давящая атмосфера, будто в этом доме кто-то уже, подчеркну, умер. - Здравствуйте мадам, не позволите Грелля на минуту? – Спросил он, нагло проходя в гостиную комнату, оглядывая мирную, довольно уютную обстановку. Вся эта вежливость – лишь формальность. И он, и она знали, что под маской спрятался зверь, готовый разнести этот дом к черту, он не скажет «до свидания». Всего лишь манеры, к которым его приучили Фантомхайвы, всего лишь учтивость без которой он не может больше убивать. Он слышал тяжелый вздох Ангелины, она быстрым шагом обошла Себастьяна и предложила ему присесть на кресло, сама садясь напротив. - Себастьян, можно задать тебе вопрос? – Спросила она, поднимая теплый взгляд темно карих глаз на своего нежданного гостя. Мужчина чувствовал себя легко и непринужденно, облокотившись на удобное кресло спиной, сложив деловито руки в замок на коленях. Он готов слушать, готов тянуть время столько, сколько нужно, ведь Михаэлис точно знал, что не уйдет отсюда один, он заберет с собой еще одну душу. - Ты защищаешь моего племянника? – Спросила она, хмуря тонкие брови. - Вы знаете все, как никто другой. К чему подобные вопросы? – Мирно вздохнул мужчина. Ангелина выдавила из себя странную улыбку: - Ты пришел, чтобы забрать его и убить нас, так ведь? - Если вы оба помешаете мне или встанете на пути… - продолжать фразу не стоит, все понятно без слов, как и то, что эти условия являются невыполнимыми. Никто не отпустит Сиэля просто так. - Этого мальчика любят здесь, я люблю его, он мне как сын… сын моей сестры… - Она нервно вскочила с кресла и заходила кругами, подбирая нужные слова, теперь мадам не скрывала своего сильного волнения. – Сын близких мне людей! - И поэтому Вы готовы убить его при любом удобном случае? – Себастьян, как тень поднялся со своего места. - Себастьян! – Воскликнула она на всю гостиную. – Ты слишком преданно служишь предрассудкам Винсента Фантомхайва! Если ты заберешь его, и увезешь из Англии куда-нибудь подальше, не будешь впутывать во всю эту историю, он не пострадает! - Мой господин должен узнать то, чего не знает. Если он наследник рода, значит он наследник. Тем более, если он узнает, кто убил его родителей… - Не впутывай мальчика, прошу тебя… - Она подошла совсем близко, умоляющим взглядом заглядывала в холодные глаза Себастьяна, но не видела там никакой взаимности, жалости или хотя бы намека на эти довольно простые чувства. - Господин достоин отмщения и я стану его оружием, чтобы защитить от угроз подобных Вам, мадам. Она засмеялась, сначала тихо, а после все громче и громче. - Господин, хозяин, граф… А ты как пес! – Это выглядело как брошенный вызов или попытка оскорбления. Себастьян поднял глаза на Ангелину и сделал шаг назад, сосредоточенно собравшись, он изогнул краешек губ в усмешке: - Простите, Мадам, но Вы больше не увидите своего племянника… - Мадам Ред! – Голос донесся совсем близко, а после из арки выступил Грелль собственной персоной, держа в руках бензопилу. В руках Ангелины тут же появился нож, она трагично опустила голову. - Себастьянчик, я так ждал тебя в наш дом… - Нараспев приговаривал Грелль, подходя ближе. - Вот значит, как Вы любите своего племянника, Мадам. – Улыбнулся Себастьян, переводя взгляд на тусклую Ангелину, которую начинало трясти. - Я люблю его, Себастьян, но он должен умереть. – Закричала она так, что этот крик мог услышать весь район. - Сперва Вам придется убить меня. – Усмехнулся мужчина, поднимая гордо подбородок. Никто из его соперников в тот момент медлить и говорить лишних слов не стал. Высокий мужчина быстро увернулся от резкого удара ножом, техники и скорости схватило, чтобы перехватить ее руку в уклоне и выбить холодное оружие из хрупкой женской ручки. Она не слишком сопротивлялась и вообще, все ее открытые действия заставляли Себастьяна немного задуматься: «почему такой талантливый убийца работает настолько открыто», ответом не было ни то, что она убивала ни в чем неповинных и зачастую совершенно беззащитных проституток, и ни то, что Мадам была сама по себе довольно хрупкого телосложения. Она могла бы убить кого угодно с одного удара, это можно назвать: «убивать с рождения», убийца с опытом знает, куда нужно ударить и в какой момент. Собака зарыта в другой вещи. Ангелина Дюлес точно не хотела сейчас убивать Себастьяна, он понимал, что это скорее вынужденная мера, агитация, театральная постановка, но не искренние намерения. Но, в ту же секунду, как резкий выпад Мадам был сведен на «ноль», на Себастьяна набросился Грелль. Слух разрывало от резкого звука заведенной бензопилы, и Михаэлис на секунду всерьез испугался, что их могут услышать соседи и вызвать полицию, но, ведь к тому времени, даже если кто-то посмеет вызвать стражей порядка, все будет завершено, и полисмены найдут лишь пару трупов и ничего более. Бензопила – грозное оружие, даже для того, кто справлялся с разным видом оружия за свою жизнь и все еще дышит и ходит по земле. Эта пила мгновенно превратила в опилки большую часть лестницы, на которую взобрался Себастьян, быстро перескочив через перилла. Грелль с задорной и счастливой улыбкой что-то кричал о красоте убийства, о танце «смерти», но слушать все эти речи сумасшедшего в общем-то не получалось, едва было слышно, откуда он появляется, бензопила, казалось, звучала повсюду. Через время, когда Себастьян маневрировал в узких коридорах второго этажа и, задержав дыхание, уклонялся от очередного взмаха пилы, пытаясь при этом как-то сбить Грелля с ног, помещения вокруг превратились в настоящее месиво из дерева, пластика и всего, что прилагалось к стенам, мебели и общему интерьеру. Сам Себастьян не понял, не успел понять, как машинально крик невыносимой боли вырвался из собственной глотки. Едва лезвие пилы задело его плеча, как образовалась рваная рана, откуда брызнула кровь, далее тело и мысли сильно разились: боль заглушала сознание и Себастьян терялся в прострации, мысленно не мог найти точку, куда он мог бы уйти от удара, но тело само вело его куда безопаснее, забывая о том, что только что-то его чуть не лишили левой руки. Грелль захохотал в голос, остановившись напротив Себастьяна. Михаэлис пытался отдышаться, крепко стиснув разорванную плоть и челюсть, жмурил глаза от спазмов и режущей боли. - Это конец, Себастьян, мне так жаль убивать настолько красивого мужчину… - Этот голос с нотками лживой нежности, казался Себастьяну едва слышимым. Через несколько секунд он перестал чувствовать пораженную руку и взглянул на своего соперника. Бензопила – грозное оружие, даже против такого мастера, как Себастьян. - Грелль! – Голос, будто бы из ниоткуда – женский, тот, что Себастьян слышал прежде. Мадам Ред, что смогла каким-то чудом взобраться по изломанной, еле держащейся на своих балках, лестнице стояла в лестничном проеме, заливаясь немыми слезами, которые не были слышны даже в голосе, он был, как прежде, громким, властным, стойким, настоящая королева, которая любила купаться в крови. - Хватит этого. – Ее тон был приказным, гневным и весьма уставшим. Себастьян видел лишь какой-то ее смутный, размытый, будто краски водой, образ, но все еще ярко красный. Но в этих играх не она была ведущей ролью, это знал Михаэлис с самого начала, поэтому через несколько минут он видел ее смерть от той бензопилы, от которой пострадал тоже и теперь, не в состоянии держаться, теряя кровь, сползает вниз по стене. Ее тело медленно нападало на хрупкую лестницу, что-то с треском ломалось под весом, а на стенах оставались длинные разводы алой крови и кусочки оторванной грудной и брюшной полости, которую выплеснула наружу пила. Когда Грелль проводил Ангелину в пропасть лестницы и ее обломков, он снова вернулся к своей главной жертве: - Красивый конец, не правда ли? – Он заглушил пилу и присел рядом с Себастьяном. Грелль никогда не был идиотом. Хладнокровный убийца с собственным подчерком, работающий на больших людей и выполняющий се6рьезные контракты. Он убивал со смехом, потому что находил в убийстве красоту, поэзию и даже искусство, а, возможно, это всего лишь образ, которого он придерживается, чтобы создавать мимесис чувства вкуса и таланта в этой опасной и грязной сфере деятельности. Ни Мадам Ред и даже ни Себастьяна заказали у него, возможно, что даже не его господина, но он действует так, как велят ему инстинкты, которые развились в процессе работы. Он почувствовал охоту на себя, почувствовал орлиный глаз и слежку, а потому нужно было исключить все единицы, которые применяют это к нему. Грелль оставался перфекционнистом, чьи взгляды разились лишь каллиграфией «пышных» и «ярких» убийств. - Как жаль, что нам с тобою не сразиться больше. Мне нужен мальчишка, а его я убью на твоих глазах, Себастьян… - У него все же был довольно приятный голос, когда он не искажал его добавлением подобия тонких ноток. - Я буду ждать нашей встречи. – Себастьян улыбнулся так, будто сейчас не страдал анемией и был в здравом духе и теле. Грелль поднялся на своих высоких каблуках и подобрал пилу, удаляясь через лестницу, ведущую в подвал, а оттуда через пожарный выход на задний участок. Для чего он жил с Ангелиной? Они вели совместный бизнес по собиранию чужих жизней, не более. Всего лишь жажда крови. Уже слышны вой полицейских сирен, но он не может встать с места и благородно удалиться, как обычно это бывало. Сегодня он был жертвой, чтобы ей не стал господин… кстати о нем… Мужчина достал телефон, который чудом остался жив после схватки, из кармана брюк. Первым телефон в книжке был именно Сиэля, никто не являлся для Михаэлиса ценнее этого мальчика, а ведь это только начало пути… - Сиэль, где ты? – Он говорил так, чтобы у мальчика не возникло лишних вопросов. - Какая разница? – Его недовольный ответ… - Ангелина Дюлес мертва… А далее гудки. Себастьян знал, что совершает ошибку, но именно по этим ошибкам и граблям суждено пройти наследнику Фантомхайва, чтобы воспитать в нем характер, он должен увидеть смерть, почувствовать серьезность всего, что происходит и остаться сильным. «Началось, малыш, - он отбросил телефон и прикрыл глаза, понимая, что больше не сможет находить в сознании – пришло время вырастать». Когда земля уходит из-под ног тебе кажется, что ты падаешь туда, откуда нет выхода. Сколько бы ты не взбирался по скользким граням черной дыры, тебе никогда не дотянуться до света. Но, знаете, он так манит. Свет кажется желанным, становится единственной вещью, которая нужна, когда Вы провалились во мрак. Звезды начинают светить для других людей, их свет не освещает место, что стало пристанищем, но все еще светят, они все еще доступны взгляду. И черт бы побрал эти звезды, лучше бы провалиться во мрак без всякой надежды увидеть свет. Стоял мрак и шел дождь. Я приехал к дому именно тогда, когда небо сорвалось и заплакало крупными слезами. Капли разбивались о тело, заглушали шепот, что я слышал вокруг себя. В тот момент я видел, как выносят закрытый окровавленный труп женщины, которая и являлась моей тетей. Я стоял, но не плакал, хотя этот крупный ливень не выдал бы моих эмоций. Что-то внутри меня не давало заплакать до какого-то момента. Ее погрузили в белую машину скорой помощи, я проводил размытые дорожные огни. Они везли ее в морг. Кровь, что стекала с носилок, смывалась в сточную канализацию и смешивалась с грязью дороги. А после несли еще одного человека. Он двигал рукой, над ним копошились врачи, быстро минуя лестничный пролет у веранды. Темные волосы, вытянутое лицо, взгляд, пойманный мной совершенно случайно кроваво-карих глаз. - Себастьян! – Я не знаю, почему я воскликнул это. Просто, у меня было чувство, что тот труп, что только что увезли из нашего дома, был не родного человека, эта трагедия совершенно не касалась меня. Но, когда я увидел Себастьяна, который едва держал веки открытыми, все чувства обрушились, словно этот дождь. Меня почти сразу же остановила полиция, но хриплый голос больного попросил пропустить к нему. Я не думал, всего лишь запрыгивал в машину скорой помощи и садился почти что рядом. Тогда хотелось плакать. - Не волнуйся, жить буду. – Он улыбнулся кровавой улыбкой. Знаете, видеть такую улыбку сплошное «удовольствие». Разбитые губы, он все еще харкал кровью, пытаясь не захлебнуться ей. И тогда тихо сказал мне, что будет жить, а я не смог улыбнуться. Лучше бы тогда умер тот, кто должен был закончить свое пустое существование. Я почти никогда не ехал под шум сирены скорой помощи, которая мчится по встречным полосам, минуя дорожные пробки дворами. Не то, чтобы мне понравилось, просто почему-то казалось, что я сейчас в нужном месте, в нужным час, и все, что творится вокруг меня – весьма важные вещи. В частности лежащий окровавленный Себастьян, которого я не мог ни о чем расспросить. У меня в голове масса вопросов, я не исключал того, что просто обвалю на него этот шквал, но не сейчас. Он был в плохом состоянии, мне оставалось лишь удивляться тому, как он может еще находиться в сознании. Мою тетю увезли в ту же больницу, однако не в больничное крыло для живых. Через маленькое окошечко я видел, как обе машины расходятся в дорогах, а я сидел рядом с совершенно незнакомым мне человеком и считал, что сделал правильный выбор. Почему тогда я не ощущал, что потерял родного человека? Без сомнения, я любил Ангелину, она всеми силами пыталась заменить мне мать и стать близкой, но, к большому сожалению или просто по воле судьбы, ей не удалось достучаться до маленькой дверцы внутри меня. И вот другой вопрос на засыпку: почему Михаэлис смог? Впрочем, тогда я не слишком много об этом думал. На развилке между реанимацией и моргом, которые, иронично находились совсем рядом, машины разъехались. Идентификация дальнейшей судьбы. ЗЫ Дорогие читатели, не стесняйтесь оставлять свои комментарии, хочется писать не для инкогнито, и еще хотела бы сказать, что некоторые главы здесь отбечены не будут. Кому захочется почитать чистое чтиво без ляпов, моя публикация имеется в сообществе дайри.