Состояние аффекта

Состояние аффекта. Глава 7. Люди могут забыть, что вы сказали. Могут забыть, что вы сделали. Но никогда не забудут, что вы заставили их почувствовать. (с) Недоумение Себастьяна было мне почти непонятно. Оно и ясно, ведь я в своих словах не находил ничего удивительного - всё предельно ясно, как день солнечный. Тем не менее, не скажу, что и меня немного удивила такая реакция мужчины. Я мог бы ожидать чего угодно, даже молчания, но не замешательства с его стороны. Чего же такого я мог сказать? Чистую правду, которую он не ожидал от меня услышать? Некую истину, до которой я не должен был додуматься? Или же просто он не ожидал внезапной вспышки высокомерия? Нет, всё было не то, и я понимал это даже тогда. В тот миг мне показалось, что Себастьян нечто скрывал от меня, а теперь его испугало то, что я заметил это. Но каждая из моих версий оказались неправой. И фраппировать Михаэлиса с тех пор вошло в список моих не самых положительных привычек, должен заметить. С таким же недоумением я повернулся к нему и я, однако сказать, мою наигранность в эмоциях можно было прочитать даже, если ты не талантливый по части микро эмоций Себастьян Михаэлис. Да, я считал его чудом, которое внезапно свалилось на мою голову, но, знаете, когда ты проживаешь подобную моей жизнь, чудеса в ней как-то настораживают. Бесплатный сыр только в мышеловке – не уставая, повторял я себе, поэтому даже тогда, находясь под его полной опекой, крышей и белым крылом истинного ангела, я не верил. Не верил, что завтра со мной ничего не случится, что завтра меня не убьют, что не станут душить, пока я сплю, даже в его честность я не верил. Немногословие, которым, разумеется, страдал Себастьян, в этот раз отталкивало, а не привлекало. Там, где мало слов – много истины, говорите? Михаэлис был превосходным лжецом, но порой просто не хотел врать мне, за это я ему благодарен. Спасибо за то, что ты молчал порой. Латентный убийца, который стал для меня ангелом спасителем. Таких не пускают в Рай. Такие не умеют нести добро. Знал ли я тогда? Чувствовал. Его восклицательный вопрос, в котором было столько различных эмоций, не мог ускользнуть мимо меня, как и я не мог просто на него не отреагировать. - Что такого в моих словах? – Отвечать вопросом на вопрос тоже раздражающая всех, кроме меня естественно, привычка. – Я сказал тебе чистую правду. Как я должен относиться к тебе после того, что ты для меня сделал? Начнем с того, что я не верю в твои слова, не смотря на поступки. Иногда не только поступки говорят о намерении, ведь лживо поступать так же легко, как и лживо говорить. Если мой отец, как ты говоришь, был далеко не святым человеком, то вокруг него водились черти. Ты, наверное, один из них. А он молчал, ничего не говорящими глазами смотрел на меня, будто ждал еще чего-то. Но, я тоже не люблю говорить, хотя, наверное, вам показалось иначе. Доказывать свою точку зрения? Увольте, я прав, потому что для меня мои слова – неоспоримая истина. Пока что это качество во мне помогает выжить. Если бы оно убивало, я бы пересмотрел свои принципы. - Иди отдыхай. Вот и всё. Его раздражало всё во мне, а меня выбешивало каждое новое качество, которое я в нём распознавал. Молчаливость, идеальность, скрытность, Боже, да кто этот человек? Как он может жить, отвечая на такие смелые слова: «иди отдыхай»? Нет, я не хотел его довести, потрепать нервы и попить кровь, но если мне однажды представится возможность, я обязательно воспользуюсь шансом судьбы. Спорить не было смысла, хотя меня одолевало желание снова надавить, снова увидеть эту замысловатую реакцию – доказательство того, что Себастьян не машина. Но мне пришлось в силу характера просто послушаться и уйти в дальнюю комнату, захлопнуть за собой дверь и рухнуть на прохладную постель. Да. Свежее постельное белье, холодное заставляло мозг впадать в спящий режим, но мысли в голове никак не сочетались с желаниями моего организма. Я перевалился на спину и раскинул руки, чувствуя некую облегченность. Откуда она только могла взяться в таком состоянии? Я стал инвалидом без прошлого, без будущего, но с шатким настоящем. Ни о каком покое и речи быть не может. Но из груди сам вырвался вздох облегчения, и я прикрыл глаза, погрузившись в полную темноту. В просторном помещении царил покой, где-то через стенку шли часы, эхо глухим отголоском доносилось до меня, будто очень тихое мурчание кошки. Хотелось спать. Да, очень, но в голове возникал тот самым внутренний голос, которому нетерпелось поговорить со мной. Я думал о Мадам Ред. Об Ангелине Дюлес, которую нагло бросил там, пусть она и была мертва. Ее дом разрушен, ее жизнь оборвана и ради чего? Этот вопрос вывел меня из состояния покоя, открыв глаза , я снова увидел неизменный белый потолок. - Стоит ли мне мстить за твою смерть? – Хрипло и очень тихо прошептал я, чувствуя, как горький и тяжелый комок теснится к горлу и пытается вырваться то ли криком, то ли снова вызвать неприятные слезы. - Может быть. – Я не был удивлен, что мне ответили. Себастьян снова тихо разместился в проходе и наблюдал за мной. Для науки главное наблюдение? Да, Михаэлис каждую минуту изучал меня, да я и не был против. От него не чего было скрывать, всё, что ему было положено знать обо мне, я показывал без всякого стеснения, без лишней мысли, что лучше закрыть даже эти детали. Повесить замок на свою душу. Не убивать себя изнутри. - Хватит меня преследовать. Почему ты не можешь меня оставить в покое хотя бы на час? – Спросил я недовольный. Себастьян усмехнулся, будто я задал очень глупый вопрос или прошу о невозможном. - Неужели у тебя совсем нет вопросов ко мне? Люди часто нас удивляют, верно? Они ведь как подарочные коробки – шелестят, блестят и манят взглядом своей внешней красотой и яркостью, а внутри пустота. Себастьян был именно таким человеком, но это уже не удивительно после того, что вы о нём узнаете. Он меня тогда не удивил этим вопросом, сказать скорее я просто не ожидал, что он спросит именно это. - Да. Есть один вопрос. – Я не хотел спрашивать мелкие детали, потому что глупая фраза: «один вопрос» перечеркнул все планы о его допросе. Откуда я такой взялся – говорю одно, а в мыслях совершенно другое. - Задавай. – Его низкий голос отдавал эхом в опустевшей комнате. Я улыбнулся. Но, знаете, за моей улыбкой всегда скрывался страх. Улыбаться – не позволительная для меня роскошь, поэтому за каждым изгибом губ я что-то скрывал, ведь так проще, согласитесь? Когда ты улыбаешься, людям вокруг становится легче только потому что они не видят твоей настоящей грусти, боли, которую ты талантливо прячешь в наигранных чувствах. Комедия каждый натуры, которая не хочет обременять себя лишним вниманием. Что за вопросы я хотел задать ему? Мне бы хотелось знать, кто он на самом деле, хотелось вопросить, откуда он взялся, как меня нашел и для чего заделался ангелом-хранителем. Мне хотелось знать, за что убили тётю и кто есть мои враги, но почему-то в груди жало при этих мыслях, будто все внутри меня противилось узнавать ответы. Бывает ли то, что что-то внутри тебя знает всё наперед? Что-то, что оберегает тебя против твоей воли, а ты, забывшийся добиваешься своего, и разрушаешь сам крепость души, которая оберегала бы тебя надежно. Ошибка человечества и слова, которые люди не принимают в счет: «слушай своё сердце». Сердце знает лучше. Так всегда было. То ли природа это, то ли просто чудо, Божественная длань, называйте, как хотите, но мы запрограммированы на будущее. Если бы я мог начать свою жизнь заново, я бы вовсе ее не начинал. - Что нам теперь делать? – Вырвалось с губ. Ни один из запланированных вопросов не был озвучен. Минута тишины превратилась в долгое падение капли из крана. Я слышал, как она стукнулась о наполненную раковину. Совсем близко, почти через стенку. - Мы ничего не можем сделать, Сиэль. – Ответил тем же прискорбным тоном Михаэлис. Ему тоже было жаль, это я знал наверняка. Жаль не потому что от его ответа мне стало в разы тяжелее, а потому что он сам не может достичь своих целей. Люди эгоистичны во всех своих проявлениях, срывая маски, мы видим там заботящихся лишь о себе обезьян. И благо, если на пути вам попался человек, который не надевает масок – искренне выражает любовь и заботу о себе любимом. - О чём это ты? – Я удивленно поднял голову. Да, я был удивлен. Для чего тогда вся эта суматоха? Для чего всё, что я пережил за эти дни? Для того чтобы получить ответ о том, что мы ничего не можем сделать? Абсурд! Абсурдно, ведь он, черт подери, знал ответы на мои вопросы, он врал тогда. - Мы ничего не можем сделать пока ты несовершеннолетний, когда тебе стукнет… - Что ты вообще говоришь мне! – Воскликнул серьезно и насколько мог, грозно я. Слова – стальные обрезки, которые впиваются в кожу, причиняя большую боль. Лезвие, которое режет абсолютно всё. - Я, по-твоему, должен сидеть на месте еще лет пять? – Недоумению моему не было границ. Да, я и не скрывал этого. - А что ты думаешь делать еще? – Странно сощурил красноглазый взгляд Себастьян. – У тебя нет ничего кроме амбиций и ненависти Сиэль. Ничего. Ноль. Я стиснул зубы от злости. Тогда я мечтал разбить что-нибудь или с силой ударить кулаком о тумбу, но сдерживался, знал, что это ни к чему не приведет, стресс нужно снимать иными способами, а лучше вообще его не показывать. - Я не ноль, Себастьян. Не смей мне говорить таких вещей. - Ты не прошел и половины намеченного пути, а уже начинаешь так реагировать на совершенно нормальную ситуацию. Что с тобой будет дальше? Развалишься у меня на глазах? Это был вызов? – подумал я, чувствуя, как огонь злости и истинной аристократической вспыльчивости уходят в пятки вместе с сердцем. - Никто не развалится. – Выдавил я, собрав последние зачатки былой гордости, которую ощущал, заступаясь за собственные приоритеты. - Искренне на это надеюсь. Потому что даже земли твоей семьи теперь во власти Ландерса. Тебе нет прохода и спокойного вздоха в этой стране. Подумай над этим. Он развернулся. Так высокомерно, на этих лирических и наполненных пустым пафосом словах. Но я чувствовал истину, в каждом слове. Земли теперь были под властью Ландерса. Он стал одним из влиятельных людей Англии, и он добивается того, чего хочет, ведь даже Себастьяну было сложно сопротивляться этой борьбе против нас. Игра шла лишь в одну сторону, а мы оборонялись, потому что я… был слишком слабым на тот момент. Но, исчисляется ли все это в годах или силе кулака? Чем я должен был превосходить того самого Эша, чтобы дать отпор и перестать бежать, как скотина с бойни? Но вся моя жизнь – сплошной побег. Я бегу, не оборачиваясь, чтобы не видеть того, что было, но теперь мне приходится рассказывать вам об этих вещах. Вам совершенно не трудно слушать это, да? Вы думаете, что я, как главный герой этой повести всё обязательно вынесу, справлюсь со всяческими препятствиями? Глупый слушатель. Я человек – не больше, ни меньше. И для меня это пробег в миллионы миль. Подписывая новый контракт, он думал лишь о том, что будет с этого иметь. Такая вот деловая хватка у этого Эша Ландреса – человека, который сам заработал себе имя. Он не просто владелец крупнейшей компании в Англии, не только личность, завоевавшая доверие Королевы и ее почетную хвалу, он человек, который смог подняться с колен. Вспоминает ли он время, когда в его руках не было ничего кроме идей, планов и мечтаний? Без сомнения он вспоминает об этом периодически, но у него натура совершенно другая. Он не может жить прошлым, в котором слишком много плохого, он наслаждается настоящим и планирует свое будущее – это залог всего его успеха и такое под силу не каждому человеку. Казалось бы, чего тут сложного – жить сегодняшним днём, а вы все-таки на досуге попробуйте не оглядываться назад. Прошлое манит забытыми эмоциями, пережитками, воспоминаниями. Порой, это ценнее, чем просто надежды на какое-то смутное будущее, и о настоящем думать не приходится. Но пока у Ландерса будет забота куда важнее перемотки пленки прошлого, он не будет оглядываться. В этом состоит го духовная сила, сломить которую довольно трудно обычному человеку. Предубежденный, уверенный в себе, высокомерный, ценящий себя по достоинству. Всё в стиле настоящего аристократичного англичанина, который задирает нос на обыденных людей, разъезжающих в метро. Но есть вещи, на которые он не может смотреть свысока. Есть люди, которые заставляют его опускать подбородок и погружаться в усиленные мысли, даже в некие воспоминания. Все настоящее сокрыто в нашем прошлом. И неважно, что его ждет в будущем, ведь оно совершенно точно его разочарует. В то утро он был сам не свой. Бледное его лицо казалось мертвенно белым, глаза впалыми, описанными синими кругами. Не спал, не ел, он просто ждал. Никто так не волнуется за результаты миссий, как Эш Ландерс. На кону его репутация и всё, чего он непосильным трудом добивался. Отбирая жизнь, он понимает, что на его руках кровь, что там, куда он попадет, его не простят за это. Поэтому он проживает свою жизнь, беря от неё всё, что только может взять. Не лишенный чувств мизантроп. И если многие готовы сделать что угодно, только бы не быть собой, то к «ангелу» это не относится. Восходящий Лондон – его любимая картина, которая изменяется каждый час за большим окном. Большей красоты он не находит ни в одной из городских картин. Всё ещё старый город со своей старой атмосферой, но уже видоизменившийся до неузнаваемости. Анжела появляется, словно птица, приносящая плохие вести. Белая ворона, увидеть которую сулит несчастье. Ходячий тотем беды. Она никогда не объявляет хороших новостей, сама смерть, которая убивает его каждый раз, заходя в кабинет. Родная сестра-близнец. Они очень похожи, как внешне – так и внутренне, но есть противоречие. Эш – осрамленный кровью свет, Анжела – абсолютная тьма. - Не вышло. – Он сжал в кулак сильную руку. Злился? Нет. Какая-то часть внутри все же была удовлетворена результатом, просила успокоиться, но высокомерие, четкий расчет на четкий результат не давали покоя. Он сам избаловал себя, сам страдает от своей избалованности, как ребенок, родитель которого он сам. Сестра улыбалась. Она улыбалась всегда, когда приходила к Эшу, и лишь иногда он мог увидеть на ее лице злость или же серьезное выражение. Ей нравилось приносить беду, сеять зло. Нравилось, ведь она не находила в этом ничего плохого, как и не находил он, но чувствовал отдачу от своих действий, Анжела же не чувствовала ничего. Женщина, обладающая таким холодным характером, рождена от Дьявола, никак иначе. -Мне нравится, что ты мнишь себя в провале. – Усмехнулась Анжела, звонко, противно, это резало слух и сердце. - Тебе всегда нравится видеть мои страдания, это не удивительно. – Но Эш не допускал в этих словах никакой трагедии или грусти. Он принимал это как данность. - Ты мой смешной брат. – Легкомысленно засмеялась сестра, подходя к тучному Эшу. Ее тонкая ручка с длинными пальцами легла на его плечо. Холодная, не надежная рука, взять которую не возникает желания. Но он почему-то накрыл ее ладонь своей. Он любил свою сестру, он любил ее всем сердцем вместе со всей тьмой, которую она носила в себе, любил, потому что она единственная, кто есть у него. - Ты очень жестокий человек, который хочет попробовать райских яблок. – Мелодичный и красивый ее голос напоминал ему лепетание матери. Он издал тяжелый вздох, выдавив из себя улыбку. - Ты всегда хотел этого, так чего же теперь испытывать сожаление? – Открыто она смеялась над его состоянием, над его чувствами, но он снова принимал это. Он ненавидел людей, ненавидел свою сестру, но в тоже время сильно любил её, принимая каждую черту, не пытаясь даже что-то изменить в этом человеке. - Это словно играть. Играть до победы, а когда ты уже у финишной полосы, когда ты выиграл и вкушаешь эту победу, тебе не дают приз, который ты заслужил своим трудом. - Ты говоришь об убийстве, как об игре. – Ее тонкая ручка выскользнула из-под его тяжелой ладони. – Кровь твоего врага и есть твоя награда, чего ты еще ждешь? Ее голос немного дрогнул, это означало только то, что она стала говорить чуть серьезно. - Его голову. – Стиснул он зубы. – Мне нужна голова Винсента Фантомхайва – я набью чучело и повешу в приёмном зале. Анжела рассмеялась, постучав ему по спине, а после отошла от брата. Ее светлый лик озарялся восходящим солнцем и его кровавыми лучами. Они оба ангелы, запачканные в крови. - Это важно, Анжела. – Тучно добавил Эш, смотря на прекрасные черты лица сестры. Светлые фиалковые глаза, тонкие черты, бледная аристократическая гладкая кожа. Короткие белые волосы сегодня привычно завиты. - Убить его собственными руками? – Ее улыбка не согревает. Холодная, отталкивающая, пугающая, совсем как будто не родная. - Всё было ради этого. Его кровь нужна моим рукам. – Внутри как вулкан, обжигающее пламя ненависти к уже мёртвому человеку. Ненависть. Самая бурная эмоция. Страсть проходит, любовь проходит – ненависть не смоется дождем, она не ранит сердце, поэтому время не вытеснит глубокую обиду души. - Он оказался хитрее тебя. Наслаждайся хотя бы какой-то победой. Тебе никто не дал права выбора. Она направилась к выходу. Какова цель её визитов? Ещё раз напомнить своему брату о том, кто он, о том, что на самом деле творится вокруг. Она – личный психолог, олицетворение его души, которая не собирается молчать. Поэтому, когда она приносит плохие вести – Анжела улыбается. Ей нравится всё, что он делает, ей нравится видеть, как он страдает. Потому что заслужил, осталось лишь доказать ему это. Смирился. И тот день, осел на сердце мертвым грузом. Сегодня, запутавшийся в своих мыслях он просто вспоминает, отматывает время лишь к одной точке, к одной единственной минуте. Её смех, её улыбка, она как будто знала всё, что теперь случилось с ним. - Анжела. – Стукнул он по столу, зная, что она услышит его и отвлечется от чтения. Девушка, не смотря на агрессию брата, подняла безразличные глаза, которые сменились лживым теплом, на лице появилась улыбка тонких губ, улыбка, которую Эш ненавидел. - Милый? – Наигранно откликнулась она. - Сколько еще ты будешь меня обманывать? - Он чуть прищурил глаза. Обжигающий взгляд против колкой улыбки. - О чем это ты? – Ничего в ней не выдавало беспокойство, но сердце внутри девушки забилось с новой частотой. - Всё это время я сидел в недоумении. – Он встал со своего места, поставив подпись на белоснежной бумаге нового договора. – Всё это время я думал. Куда делось то, что мне было от него нужно? Анжела во весь голос рассмеялась. Ее пушистые волосы переливались даже в свете лампочек. - Ты думаешь, я обманула тебя? – Её смех утих, и улыбка сразу же пропала. - Как умер Винсент Фантомхайв? Ещё раз. Но в этот я не хочу слышать ложь. - Ложь? – Вскочила она. На ее лице, словно на пленке, проявлялись негативы эмоций. Чуть заметны, но он не мог не видеть их. Слабые морщинки на лице, дрожащие брови и восклицательный голос, потерявший жгучую безразличность. - Почему его сын выжил, Анжела? Как это могло случиться? – Но его голос невероятно сдержан, струна между братом и сестрой натягивалась и глухо звенела. Девушка с секунд пять просто молчала, не зная, что ответить, а потом всё в ней снова поменялось. Словно на этом полотне теперь стал орудовать совершенно другой художник. Посуровела так, что и не узнаешь привычный образ Анжелы. - Это только твоя ошибка. Не вини меня в том, что ты не смог убить всех сразу. Все твои страдания по этому поводу и то, что ты сейчас мечешься как раненная обезьяна, одержимый только одной мыслью, только по твоей вине. - Ты руководила этим. Я доверил тебе дело, которое должно было изменить нашу жизнь! - Всё изменилось! – Крикнула в ответ Анжела, заставив брата чуть выпасть в осадок. – Ты не видишь, что всё изменилось? Хватит бегать за тем, что тебе никогда не будет принадлежать. Чего ты получил от того, что земли Фантомхайва теперь твои? Сколько времени ты тешил своё самолюбие этой жалкой маленькой победой? Ты сражаешься с теми, кто бежит, и довольствуешься силой над слабым? Это недостойно даже тебя. - Я беру всё, что мне прилагается. - Кто сказал, что жизни Фантомхайвов принадлежат тебе? - Выдавила из себя Анжела. – Не будь жалким зверем. Жертва сама придёт к тебе в руки. - Найди кольцо.- Отвернулся Эш, выпуская пар, понимая, что более не может спорить с ней. - Я не лгала тебе. – Она внимательно смотрела на него. – Ты многого не видишь вокруг себя. Слепой котёнок, который бы уже сдох без меня. - Не смей говорить мне об этом. Все это построил я. Я. - Так будь достоин этой власти. Выбери себе роль: или мученик или убийца, не сожалеющий о крови на руках. - Я не сожалею ни о чем… - тихо почти прошептал молодой человек. – Сейчас мне нужно от тебя только кольцо. - Он снял его с пальца Фантомхайва. Как я его достану? - Найди способ, чёрт возьми! – Он снова властно стукнул по столу. Не любил, когда с ним спорят, но не мог без подобных разговоров. Не мог, потому что душа начинала молчать, а он требовал ответы на свои вопросы. - Зачем тебе оно? – Анжела подошла к столу и уперлась руками, всматриваясь в глаза брата, точно такие же, как и у неё. – Зачем ещё одна безделушка? Эш не ответил. Анжела поняла всё без слов. Сколько еще он будет тешить свое самолюбие ничего не стоящими победами? P.S простите, что так мало, нг же :'D