Состояние аффекта

Не будет идиотских фраз про любовь до гроба: Здесь только боль, обида, не фильтрованная злоба. (с) Быстрый стук каблуков раздавался по всему залу. Красивое здание в центре Лондона, закрытое для простых посещений и почти непонятная многим корпорация «Белые крылья», владелец которой – крупный магнат и уважаемый Королевой человек Эш Ландерс. Человек, который появляется в опустошенном зеркальном холле тоже не безызвестная личность. Длинные красные волосы аккуратно заколоты, даже, как-то особенно деловито сегодня, но все те же узкие брюки, облегающие рубашки, пестрящие краснотой одежды. Весь его облик излишне вызывающий, но ему, однако это очень нравится. Грелль Сатклифф, будто свалившийся с луны человек. Изысканные немного женственные черты лица, острый нос, большие, подведенные темный карандашом зеленые пронизывающие глаза, не теряющие своей искринки. Губы почти всегда изогнуты в усмешке над всем тем скучным миром, который он презирает. Его походка развязна, он дразнящее (конечно, не всегда понятно кого он дразнит) шевелит бедрами при ходьбе, кокетливо положив руку на талию. Если бы Грелль не был Греллем, из него вышла бы отличная девушка по вызову. Он подошел к приемной стойке и постучал по ней длинными ногтями, покрытыми, естественно, красным лаком. Его белоснежная улыбка, конечно же, пугала окружающих – зубы остро заточены, точно клыки. Идеально не вписывающийся в Лондонский стиль человек, не заметить его стоит большого труда. - Уважаемая! – Его голос мелодичен, радостен, будто каждый день для этого отъявленного убийцы праздник. Молодая леди с пшеничным цветом волос, узким личиком и пучком на голове повернулась к новому посетителю, удивленно подняв выразительные брови. В корпорации Эша Ландреса работают совершенно одинаковые, похожие друг на друга рабочие. - Грелль Сатклифф прибыл, пришел к своему любимому начальнику, не томите, свяжитесь с ним, красавица. – Грелль, казалось бы, разговаривать нормально совершенно не умел, скорее, пел, чем просто проговаривал. Улыбка на его лице стала шире, но с одной стороны – куда еще шире-то. Походы к своему начальнику – отдельный праздник для красноволосого убийцы. Девушка только как-то испуганно выдавила из себя подобие ослепительной улыбки и взяла увесистую трубку, быстро набрав известный номер Уилльяма Ти Спирса. Да, к этому мужчине Грелль Сатклифф относился с особой симпатией и нежностью. Не без уважения, хочется добавить. Уилльям – уважаемый председатель совета директоров, президент отдела охраны и порядка в крупнейшей корпорации Англии. Хотя он довольно молод, наделен исключительным умом не по годам, отчего и стал таким большим человеком. Но, однако же, он не начинал с охранника – хорошее образование, связи и радующая производительность труда дали свои плоды. Но, кроме всего этого, по мнению Сатклиффа, Уилльям обладал невероятной мужской красотой, которая покорила его сердце с первого взгляда. Холод и рациональность начальника притягивает к нему еще больше внимания, отчего Ти Спирс часто страдает, однако, не сказать, чтобы он уж сильно был озадачен поведением своего лучшего наемника. - Господин Ти Спирс ожидает Вас, пройдите, пожалуйста… - Я знаю, куда нужно идти, милочка. – Легкой походкой он продвинулся в сторону лифта. Когда долгожданная кабина соизволила спуститься до первого этажа, Грелль просто вспорхнул в нее и нажал долгожданную цифру «тринадцать», отправляясь почти что на самый верх высотки. Кабинет Уилльяма находился на тринадцатом этаже. Все здесь было в спокойных кофейных тонах, но эта атмосфера угнетала молодого Сатклиффа. По его мнению, отделу Уилльяма с десятками дверей, откуда доносится гул, где постоянно кто-то работает и бегает с бумагами, не хватает изюминки, иначе все люди, работающие здесь, стухнут от дизайна. Вкус, конечно, у Грелля присутствует, но он весьма экзотичен. Кабинет начальника располагался почти в самом конце бесконечных лабиринтов из узких коридоров. В приемной сидела, как и принято в корпорации, блондинка с пучком и в темном костюме. Такое чувство, что здесь рабочих штампуют, промелькнуло в мыслях у Грелля и он, не смотря на возгласы писклявой секретарши, заявился в кабинет к любимому начальнику. Да. Уилльям Ти Спирс был любимчиком для любвеобильного Грелля. Что же мы видим в его кабинете? Что за «супер мужчина» возглавляет длинный список первых красавчиков? Это был рослый молодой мужчина в строгом темном костюме и прямоугольных очках в черном оправе. Его волосы густые иссиня черные аккуратно и деловито зачесаны на бок, заправлены гелем, отчего неестественно блестели. Лицо у него было строгое и, откровенно говоря, кирпичное. Сильные мужские черты лица: квадратный череп, маленькие узкие карие глаза за довольно толстой линзой очков, маленькие неприметные губы, но все это делает стан и образ Уилльяма Ти Спирса невероятно привлекательным, деловым, серьезным и абсолютно непоколебимым. Даже в свете ламп и дневного света, его кожа была очень бледной. Он, занятый своими прежними делами, окунувшийся с головой в отчеты и справки различного характера, заметил приход долгожданного работника только когда тот со всей своей чрезмерной наглостью, устроился у него на столе. Грелль, как никто другой умел стрелять глазами, водить без стеснения тонкой красной бровью, заманчиво улыбаться, водить длинным ногтем по стеклянному столу, отодвигая всякие бумаги, наблюдая за ничего не выражающим выражением лица Уилла. Впрочем, скоро это изменилось и начальник, уставший постоянно твердить Греллю о скромности и трудовых обязанностях, этикете и манерах поведения, просто нахмурил густые темные брови, выражая недовольство и сердитость. - Уилли, милый, я скучал по тебе! – Со своим начальником Грелль мог быть как серьезным, так и готовым лечь ему на стол, раздвинув ноги. - Слезьте с моего стола Сатклифф. – Уилл же был полной противоположность. Можно сказать, они с Греллем были что-то типа «неба и земли». Он не принимал никакие намеки в свой адрес и даже не пытался отвечать на какие-либо «подкаты», отчего Грелль получал нагоняй от начальства раз за разом. Но, так уж вышло, что он был почти лучшей единицей в отделе безопасности, поэтому увольнение такого ценного сотрудника обошлось бы корпорации куда более масштабно, чем еще один сердитый президент. - Не поцелуешь меня даже? Я бежал к тебе, торопился. – Грелль – актриса с плохими актерскими данными, поэтому его притворство было ясно с самого начала. - Слезьте, я Вам сказал, сейчас же! – Когда Уилл злиться, даже Греллю становится неудобно, отчего он убрал ягодичные мышцы с рабочей области своего начальника. В самом деле, они тут собрались совсем не потому что Ти Спирс соскучился по надоедливой смазливой мордашке Грелля, а совсем по другому поводу. Сегодня поступило очень серьезное замечание от главы корпорации, настолько серьезное, что Уилльям был просто вынужден начать что-то делать с провалами в системе безопасности. Последний провал был не только на плечах Сатклиффа, но именно с невыполнения его задания началась канитель. - Чего ты такой грубый с женщинами? – Недовольный голос Грелля отскакивал от белых стен залитого светом кабинета. Сегодня он раздражал Уилльяма. - Замолчите и выслушайте, по какому поводу Вы оказались снова в моем кабинете, Грелль. – Уилльям поднялся со своего места, отложив все остальные дела «на потом». В этом есть своя трагедия, на самом деле. – Ваш провал с делом о Мадам Ред. На лице Грелля едва заметно проскользнуло подобие волнения, но макияж и тонны слоев пудры все же сделали свое дело. - О чем это ты Уилли? – Тон Грелля был полон непонимания, однако он все прекрасно понимал, хотя не считал то, что случилось в тот злосчастный день своим поражением. - О том, что ты не смог убить Фантомхайва, вот о чем я. Ты понимаешь, почему являешься лучшим сотрудником? – Уилл стоял у двери, серьезно сложив руки на груди. Грелль уже не так лучезарно улыбался, но улыбку с его лица почти ничего не может смыть. - Потому что… я невероятно красив, умен, проницателен… - Замолчи. – Оборвал его резко Уилл. Сегодня он не настроен на игры, сегодня все серьезно. - Господин Ландерс очень недоволен твоей работой и, я думаю, это далеко не от того, что ты стал менее привлекательным. Грелль сменился в лице. Не то, чтобы он понял эти слова должным образом, просто в его глазах вспыхнул страх и волнение. Он задергался, вытаскивая из карманов различные приспособления, в том числе зеркало: - Да как ты можешь!? У тебя души нет говорить мне такие вещи! – Воскликнул Грелль, показательно отворачиваясь. - А теперь послушай, болван. – Сильно одернул его Уилл за рукав, заставляя повернуться к себе. – Еще одного провала никто здесь терпеть не будет, и плевал Ландерс на то, что ты лучший в своем деле. Лучше тебя только Михаэлис, которого ты никак не можешь уложить в гроб. - Уилли, не пугай меня. – Чуть слышно и иронично прошептал Грелль, находясь довольно близко к объекту своего обожания. - Если ты не можешь выпустить кишки цели – в тебе мы больше не нуждаемся, а ты знаешь, что откуда выходят только ногами вперед. Улыбка полностью пропала с лица Сатклиффа, и он с полным пониманием всей ситуации все же с небольшим непониманием взирал на своего начальника. А Уилл был непреклонен и не собирался объяснять элементарные вещи, которые знает каждый попавший на службу в корпорацию Ландреса. Начальник отдела взял со стола небольшую тонкую папку с бумагами и кинул это Греллю, внимательно наблюдая за реакцией подчиненного, но тот даже не думал заглядывать внутрь. В этом весь Сатклифф – ему нет замены, но и справляться с его исключительным характером довольно непросто. - Возьмешь с собой стажера. – Уилл, сев на свое место снова уткнулся носом в бумаги, не обращая внимания на то, что Грелль все еще стоит в кабинете и ждет каких-то дополнений. Но начальник ничего не собирался разжевывать. Не маленькие уже и они тут играют не в игрушки. Работа, которую они выполняют – преступления, нарушения закона Англии, они убивают людей, ведь это всего лишь работа, устранение ну нужных, мешающих в развитии кадров. - Рональда? – С некоей иронией и жалостью выдавил из себя опешивший Грелль. У него, наверное, вся земля из-под ног ушла. Ему только что вынесли угрозу смерти, то есть – увольнения из-за того, что он не добил Михаэлиса. Возможно, это и была его ошибка, но тогда им руководило совершенно другое чувство. Он ошибся – убил человека, которому не стоило умирать. - Да. Нокса. – Кратко и безразлично ответил начальник. Только громко стучали часы. Грелль, будто бы разбитый словами Уилла стоял, сжимая в когтистых руках папку с новой работой, а Уилл что-то быстро черкал на бумаге, раздавался скрежет тонкого пера ручки о грубую бумагу. - Уилл… - снова протянул Грелль, будто прося начальника просто поговорить с ним. Ти Спирс на разговоры не настроен. Для него главным в жизни всегда оставалась работа и то, что он выбрал такое место, не случайно. Ему совершенно наплевать на людей, он лишь фиксирует их смерти, ничего сложного – подтвердить смерть, отнести начальству, получить долгожданный пряник и снова сесть за работу. - Чего тебе? – Поднял он свой взгляд. - Провалы не принимаются? – Зеленый взгляд был странно сощурен. Нет, Грелль никогда не выглядел жалким. Он – актриса, которая лишь играет в отсутствие своего таланта. - Умничка. – Улыбнулся Ти Спирс. В этой корпорации провалы наказываются. В ту ночь мне снились мама и папа. Это больно, знаете. Когда ты вот-вот забываешь людей, которых больше никогда не увидишь, а тут они являются во сне совсем живыми, радостными и такими облегченными. Это называется Рай? Пелена, неистовая радость на лицах, в голосах, в глазах. Мама даже во сне такая же, как я запомнил ее: ее светлая фигура в голубом платье, заколотые кудри светло русого цвета, голубые глаза цвета холодной воды. Маленькие ее губы изогнуты в улыбке, она тянула ко мне руки в кружевных перчатках, как и в тот день, когда я в последний раз видел ее. Мамин образ не менялся в моих снах, но в жизни она была довольно разной. А отец приходил все такой же грозовой тучей на фоне солнечности матери. Темные волосы, в тени не видно отчетливо черт его лица. Да, я забыл его черты лица, потому что был вынужден пойти на это. Я видел его обгоревшее тело, обожженную кожу, изуродованное пламенем лицо, оно сползало, будто раскаленный воск. С тех пор я не хотел вспоминать этот вид, отчего не вспоминал и его обычный облик. Лишь образ аристократа в темном костюме, с небрежно падающими на лицо темными локонами. Говорят, я похож на него. В шоке и пережитой боли мама и папа стали для меня людьми с фотографии и такое чувство, словно их вовсе не было в моей жизни. Разделение моей реальности существенно сказалось на нестабильной детской психике. И каким бы взрослым я не считал себя тогда, сейчас, мое сознание еще почти детское. И наши отношения с родителями стали визуализацией снов, не более. Тот сон мне показался довольно долгим, продолжительным, но уже очень скоро меня поднял с кровати Себастьян и принес завтрак в постель. Вот чего, а этого я от него точно не ожидал. Я думал в то время о нем, как о дворецком, который должен охранять меня, но то, что он обращался ко мне как к настоящему своему хозяину, господину и приносит завтрак в постель, наталкивало на мысль, что он разнорабочий дворецкий. - Мне нужно сегодня отлучиться на некоторое время. – Сказал он, доставая из бумажных пакетов какую-то одежду. Очень предусмотрительно, заметил я. Он успел съездить за свежими продуктами, купить мне новую одежду, приготовить завтрак, во сколько он встал, вставал вопрос? Разлепив сонные глаза, я снова столкнулся со вчерашней проблемой – правый глаз не видел и даже вид очень вкусного завтрака не смог предотвратить неизбежное падение настроения с самого утра. Кстати, да, было около двенадцати дня. Мое смущение на этот счет заметил дворецкий, с секунду просто наблюдал за мной, а после опустил чуть растрепанную голову и с огорчением выдавил: - Лучше скрой глаз под челкой, как делал раньше. Зрачок скоро побелеет, это будет жуткий вид. Честно говоря, я был готов запустить в него чашкой невероятно ароматного чая, но этот молочный аромат отвлек от гнева в отношении Себастьяна. Похоже, что это был натуральный молочный оолонг - китайский знаменитый сладковатый зеленый чай, маняще пахнет теплым молоком и ванилью. - Куда ты поедешь сегодня? – Взяв фарфоровую чашку в руки, я оценил сервиз, в которой мне подали еду. Никак иначе, как сервиз от Розенталей. Прекрасно обработанный фарфор, золотая каемочка, изысканный дизайн, приятный взгляду и на ощупь, а сама посуда легче пушинки. Себастьян, разглаживая новую одежду, которую я не удосужился оценить до того, как надеть, слегка улыбнулся, видимо, находя мои вопросы забавными: - По одному делу, в Лондон. Сделав несколько неторопливых глотков, чувствуя, как кипяток расправляет голосовые связки, как он согревает после довольно прохладной ночи, я поставил чай обратно, потягиваясь к аппетитной булочке с марципаном. Она ждала меня. Самая верная и самая любимая булочка. - Ты же говорил, что выходить в Лондон опасно? – Поглощая любимую булочку, забивая рот этой теплой вкуснятиной, покрытой глазурью, которая так и тает во рту, я не мог просто молчать. - Я тебе пришлю одного человека, он приглядит за тобой и тебе не стоит за меня беспокоится. Я, пережевывая все, что успел запихнуть в голодную глотку, нахмурился. Наверное, было забавное зрелище, но я очень хотел есть, аппетит накатил, когда я опробовал ту великолепную, лучшую булочку в мире. - Какой еще человек? – Я, ошеломленный и возмущенный тем, что в мое личное пространство вторгнется совершенно новый человек, которого я даже в лицо не знаю и будет выполнять работу сиделки, которая мне, кстати говоря, была не нужна, отодвинул поднос-столик и вылез из-под теплого одеяла, чувствуя всю «прелесть» холодного утра. - Не реагируй так, весь чай прольешь. – Себастьян усмехался надо мной, откровенно улыбаясь. Честно говоря, я даже немного опешил от того вида. Михаэлис был довольно веселым и позволял себе усмехаться надо мной, бросать колкости и шутить, при этом он чуть посмеивался и, кажется, искренне кривил губы в легкой улыбке. Красиво. Да. Ему это шло. Я быстрым шагом направился к его гладильной доске и когда приблизился, чтобы устроить нагоняй по поводу нового гостя в нашем укромном месте, передо мной встало то, что я боялся больше всего – он на свой вкус выбирал мне одежду. Вы понимаете? На свой дурацкий вкус. Я до сих пор так считаю. У всех есть свои особенные стили, но почему-то для меня Себастьян выбирал отвратительную одежду серого школьника, ботаника или просто зануды. Я люблю джинсы, он выбирал мне брюки со стрелками или же длинные прямые капри. Я терпеть не могу рубашки, а он закупил их партиями! С рукавами и запонками! А поверх какие-то старомодные пиджаки, жакеты, он совершенно перевирал мой стиль, отчего я застыл в немом изумлении над его бездарностью. - Ты чего мне купил? – Небрежно я поднимал двумя пальцами только что отглаженную рубашку. Себастьян непонимающе приподнял бровь: - А что не так? Это рубашка – классический элемент современного муж… - Я не мужчина! – Крикнул я, не поняв всего смысла своего великого высказывания. Будь я на месте Себастьяна – я бы расхохотался, но он героически сдерживал порыв смеха, его щеки от этого даже немного порумянились, а на лице уже совсем не натянутая улыбка. В скором времени я начну любить шутить в подобном роде, только бы он улыбался чуть чаще. - Хорошо, когда я буду возвращаться, заеду в магазин и куплю тебе платье. Я взорвался, сильно ударив по гладильной доске кулаком, а это лишь еще больше раззадоривало хорошее настроение Михаэлиса, однако тогда все это не казалось мне смешной шуткой. - Заткнись, а! – В общем, я больше ничего не мог сказать, а Себастьян унес трофей победителя. Как, в общем, всегда. - В общем, я все для тебя сделал. Доедай завтрак, к ужину приеду, надеюсь, есть до этого не захочешь. И оденься нормально, я тебе все погладил. Он потрепал меня как-то излишне ласково по волосам, его рука совсем незаметно скользнула по щеке… совсем нечаянно, не нарочно, но мне захотелось завопить, чтобы он больше никогда не прикасался к моему лицу и вообще не делал ничего без моего ведома, но мужчина уже быстро продвигался к выходу, не оборачиваясь. Куда он ушел тогда я не знаю до сих пор, да и не стремлюсь узнать, поэтому просто снова пошел к своему месту доедать аппетитное утреннее меню и совсем не ожидал всего, что со мной произойдет. Судьба и жизнь не берут передышек и не дают передохнуть тебе, бросая в новую пучину испытаний, начиная калечить тебя морально и физически, пробуя снова на вкус терпкие нервы и не успевшую остыть кровь. Вообще-то, не сказать, что он был уверен, правильно ли сделал, оставив Сиэля одного. За безопасность своего убежища он начинал очень сомневаться. Ему дозвонились по прямой линии, а это уже первый сигнал к тревоге, который он пусть и принял к сведению, но никак не мог изменить ситуацию. Если увезти Сиэля в тот же миг, возникло бы много не нужных вопросов, и новая спешка не принесла бы ничего кроме потерь, возможно, это был еще один способ, чтобы выкурить их под открытое небо. Но, вышло все так, как вышло и вот сейчас он садится задумчиво в свой автомобиль и выезжает из гаража, направляясь в сторону Лондона по извилистым лесным дорожкам к шоссе. Утром раздался еще один звонок, но на этот раз в трубке был совершенно другой голос, который Себастьян, без сомнения, смог разобрать даже не отойдя ото сна. Звонил господин Сатклифф и назначил встречу, на которую был обязан явиться Себастьян в одиночестве. Это означало только то, что он устроили новую бессмысленную засаду или «облаву» в отношении Михаэлиса. Но и оставить Сиэля одного он не мог, поэтому быстро набрал номер одного из хороших знакомых, который, без сомнения, не допустит провала. Но теперь Михаэлис не мог быть вообще ни в чем уверенным. Погрузившись в свои мысли, он даже не заметил, как приближается к Лондону и как поток машин становится гуще у подъезда к мосту. Грелль выбрал, конечно же, место, которое меньше всего подходит для подобных разговоров – местный парк, где по таким часам не было почти никого, разве что домохозяйки выгуливали своих пинчеров. Сегодня Себастьян был вооружен: пистолет за ремнем, обязательный кастет в кармане, складной нож. Ничего большего, в принципе, хорошему убийце не требовалось. Простые вещи, которыми он убил уже довольно много людей и до сих пор жив. Никаких особых видов оружия он с собой не носил – простота во всем иногда даже пугала противников. Нога нервно подергивалась, рука стукала по мягкому рулю иномарки, а в салоне стояла гробовая тишина. Он торопился, хотя и не опаздывал. Нужно было все сделать быстро и все-таки заехать в магазин, прикупив Сиэлю платье, снова увидеть его забавное смущение и сердитость, которые уж очень забавляли Михаэлиса. Сегодня он заметил это за собой – ему нравится издеваться над мальчиком и видеть его невинную злость, милый вид и в сознание резко стукнуло то, что он по чистой случайности задел нежную кожу его лица, гладя по волосам. Это была случайность, но он почему-то задумчиво потер пальцы, будто все еще ощущал то прикосновение. Безнадежно улыбнулся сам себе, усмехаясь над собственным ощущением – приятная кожа, детская, теплая… - А вот и наша красавица с бала. – Он увидел яркую эпатажную фигуру Грелля, когда подъезжал к входу в парк. Тот выглядел так, будто ждет опаздывающего на свидание бой-френда. Отчего и захотелось еще пару раз вмазать этой странной личности. Это поведение все больше бесило Себастьяна, и как-то не слишком хотелось тратить драгоценное время на пустую болтовню с Греллем. Но, что же увидел Себастьян, выходя из машины? К Греллю быстрым шагом направлялся еще один молодой человек. Невысокий паренек, на вид которому чуть больше двадцати, блондин с волосами пшеничного цвета, аристократично и модно зачесаны и закручены, так же в овальных очках и нетипичном виде. Видимо все в компании Ландреса любят выделяться из толпы. Молодой человек был одет, с первого взгляда в какой-то костюм для гольфа, но потом можно разглядеть и несуразные брюки стиля девяностых, заметные носки и лаковые белые ботинки с круглыми ногами и черной строчкой. Несуразно болтался неправильно завязанный галстук. В общем, еще один клоун, который не нужен здесь вообще. - Ландерс никогда не играет по правилам. – Выговорил Себастьян, зажигая сигарету и подходя к двум циркачам. – Один против двоих… - Боже, Себастьянчик, у меня совершенно нет настроя тебя бить, мы же пришли просто поговорить… В голове Себастьяна творилось нечто. Он анализировал все: поведение, речь, в каком кармане рука, как настроены, что показывают глаза и что пытается навязать речь, противоречия дали ему понять, что Грелль лжет, спокойствие в действиях и однообразная поза сказала о том, что слева у него находится оружие, тоже самое можно сказать и про его друга, который явно выдает себя своими повадками. А далее – дорога. Извилистая, не асфальтированная, высокий забор парка – не перепрыгнуть, длинные тропы – идти придется долго. - Кстати, знакомьтесь? – Грелль указал на дорогу, давая понять, что им суждено преодолеть парк. Себастьян еще раз пожалел, что оставил машину здесь, потому что назад бежать, если что будет очень опрометчиво. В общем, он потерял еще один автомобиль. Печально. – Это Рональд. Молодой человек немного нервозно протянул свою руку на ходу через Грелля, а Себастьян усмехнулся, даже не думая пожимать немного потную ладонь. - Обойдемся без формальностей. – Отвернулся он, глазами намечая для себя безопасные и краткие пути. Дым проникал в легкие и немного успокаивал мысли, которые не давали ему здраво оценивать ситуацию и ориентироваться в пространстве на интуитивном уровне. - Я наслышан о Вас, однако. Для меня большая удача встретиться с Вами. – Выговаривал Рональд, скрывая руки в обоих карманах штанов. - Польщен, но не скажу, что встреча со мной сулит Вам удачу. Наступила неловкая тишина, ведь все понимали, на что намекал Себастьян. Но Грелль звонко прервал приятную паузу: - Ну не будь таким занудой Себастьян, скажи, как ты провел свой день? Без сомнения, Грелль тянул время, у них есть тоже своя схема действий. Игра умов и выиграет тот, кто умнее, нежели сильнее. Справиться с ними двоими не составит труда, если Грелль не выбросит еще какую-нибудь интересную шутку типа бензопилы в прошлый раз. - В предвкушении нашей встречи, конечно. – Он выбросил докуренный окурок, вежливо и очаровательно улыбаясь. Осталось загадкой века, как Грелль мог вызывать румянец на своих щеках, но сейчас мужчина заметно и кокетливо покраснел, издавая протяжный стон: - Как приятно же! Я знал, что мы с тобою родственные души, как твое плечо, оно в порядке? Наигранное беспокойство и идеальная актерская игра. - Всего лишь царапины, я думал, Вы Грелль, способны на большее. Для чего или для кого все они притворяются, если в поле зрения не было никого кроме белок и лавочек? - Не будь хамом, Себастьян. Я всегда думал, что ты более галантен с дамами. – С нотками обиды выговаривал Грелль. - Извините. Но Вы не в моем вкусе. – Не менее вежливо поговорил Себастьян. И между всеми снова повисло молчание. Хватит играть в игрушки, пора бы уже снимать маски притворства. Мужчины остановились, понимая, что дальше идти нет смысла. - Оно ведь у тебя с собой? – Серьезно спросил Грелль, потеряв весь свой тошнотный шарм. - Я всегда выполняю условия договоров. – На лице Себастьяна появилась лукавая улыбка, и что-то ярко блеснуло в руке. Что-то внутри мне тогда подсказывало, что не все так просто, как кажется. Отъезд Себастьяна сильно смутил меня, но я ожидал, что он даже не заикнется о своих планах. Утро того дня началось слишком прилично, не находите? Утро добрым не бывает, поэтому день становится еще паршивее обычного, однако я и думать не знал о том, что со мной может произойти этим обычным днем. Говорят, что люди могут интуитивно предчувствовать свою беду или смерть. Видимо, моя интуиция развита слишком плохо, ибо ничего подобного мне и в голову не приходило. Я просто доедал вкуснейшую булочку и запивал ее свежим горячим зеленым чаем, а когда трапеза моя подошла к концу, передо мной встала дилемма во что одеться. Спал я в обычной длинной рубашке, которую мне вежливо предоставил Себастьян, а вот одежды у меня, откровенно говоря, не было. Все осталось в доме Ангелины, а та история, та жизнь в небольшом домике тети осталась в прошлой жизни, куда нет возврата ни морально, ни физически. Я всегда любил одиночество. Когда ты один – можно не стесняться себя и быть самим собой, не думая о том, что о тебе скажут. Поэтому я перестал грузиться, на самом деле в тот момент. Может быть, сладкое и правда поднимает настроение, а может быть причина была в другом, но настроение у меня ниже уже не падало, а наоборот, немного приподнялось. Даже скверный вид одежды не смутил меня, но одеваться я не торопился. Хотелось немного беззаботности, хотелось немного свободы и видя природу за окном, так и хотелось выйти снова на улицу. Я чувствовал себя каким-то заложником, добровольным, понимающим всю серьезность ситуации, но все же заложником. Печально вздохнув, мне пришлось отогнать все прочие мысли. Я думал только о том, что однажды, когда все это подойдет к концу, и я буду вспоминать об этом с улыбкой (да, тогда я верил, что смогу вспоминать с улыбкой), кем я буду? Что мне придется еще до этого пережить? Увидеть еще много смертей или послужить их причиной? Нет, меня не терзали сомнения или совесть на этот счет, но все же я тогда точно решил, что люди не должны погибать из-за меня. И вот ты проснулся, но ты уже готов к провалу. - Себастьян, я был о тебе лучшего мнения… - Когда мои глаза встретились с коробками обуви, и я решился их открыть, то ничего кроме этого я не мог выдавить. Знаете, а ведь у него есть вкус. Он одевается так, что глаз не отвести и черные оттенки в одежде ему идет как никому другому, но вот, что за невезение, из меня он точно делает нечто, даже ботаники в школе одеваются лучше. Не отрицаю, это дорогая одежда, но уж больно безвкусная, слишком простая. Себастьян должен ответить за ботиночки с каблуком, это ведь был намек на мой рост, не правда ли? Вынув первую пару, подвесив немного небрежно обув на пальцах, будто держал не дорогую вещь, а шлак, некий отход, кривил лицо в возмущении и отвращении как только мог. Ну, купил бы простые черные ботинки без всяких каблуков и бляшек, так нет, надо же позлить меня. Нет, я не мог это одеть, просто побрезговал. Разглядывая свой будущий гардероб, я даже отвлекся от других дел, поэтому внезапный шорох где-то в доме очень сильно напугал меня. Я уронил гладильную доску, споткнувшись, чуть не забился под кровать, но когда снова настала тишина, я понимал, что веду себя, как сущий идиот. Нет, когда на вас охотится вся Англия, волей неволей будешь забиваться под кровать и слушать стуки своего сердца, пока не наберешься храбрости вылезти и посмотреть, но стоило мне представить себя со стороны, как на лице появлялась ироничная улыбка. Мои рефлексы и механизмы защиты были быстрее мышления. «Веду себя, как щенок…» - Но меня терзала мысль - откуда шорохи, если мы с Себастьяном были одни дома? В барабашек, знаете ли, я не верю, поэтому мысль о всяких призраках даже не посетила мою мысль. Только поднял я голову, как раздался грохот. Что-то с грохотом упало на пол, а потом послушались быстрые шаги… шаги не человека… Поднявшись, я быстро потопал в другую комнату, ища глазами треклятого виновника приступа паники и страха и знаете, что я нашел? Я нашел упавшую полку книг, а рядом грациозно расхаживающего белого гладкошерстного кота. Да, по этому зверю сразу видно, что он кот при том довольно хорошей породы. Кот не сразу меня заметил, а когда встретился со мной своим медовым взглядом, даже как-то не обратил внимания, будто я всего лишь атрибут мебели. Кошки – удивительные существа. Не то, чтобы я их не любил, просто на их шерсть у меня острая аллергия, и мы никогда не держали зверье в своем доме. У меня был только пес в детстве, но он умер, когда мне было семь или восемь. Потом папа подарил мне попугая, но на третий день я решил немного дать ему полетать, но его так и не нашли в просторах поместья. Я не ожидал, что Себастьян держит в этом доме живность. Не скажешь, чтобы он так часто здесь бывал, кошка бы просто сдохла с голоду, так значит, Себастьян все-таки живет в этом доме чаще, чем он говорил? Я снова заулыбался. Вот уж история! Я чуть не обделался из-за того, что кошка решила немного побаловаться. Подозвав животное к себе, я получил высокомерный взгляд, будто бы не достоин внимания этого странно существа. Да, Себастьян, ты полон сюрпризов – у тебя дома живет аристократический кот, думалось мне, но все-таки домашний питомец пошел на уступок и медленно подошел ко мне, обнюхивая. Видимо, я понравился ему, и он стал тереться о ноги, прося ласки и громко замурчал. Такое отношение мне нравилось больше, я приветливо потрепал его по голове, подняв на руки. Тяжелый, увесистый и довольно длинный кот, так что он тут явно наедается до отвала. Мне нравится, когда мурчат кошки, хотя особой любовью к ним похвалиться не могу. Просто они, в самом деле, иногда успокаивают просто тем, что ты держишь их на руках, но как бы банально это ни звучало, я, правда, успокоился. Мне на миг показалось, что я в полной безопасности, что нет никаких поводов для страха. Скоро приедет Себастьян, повторял я себе, понимая, что недоволен одиночеством, в котором был оставлен. А вообще, он послал ко мне няньку, а этот слуга так и не являлся. - Эй, теперь мне не так скучно. – Я разговаривал с кошкой. Докатились. Сиэль Фантомхайв – ты шиза. - Тебя ведь Себастьян приручил? Даже не сказал, что у него есть питомцы. Подумать только, у него дома и живое животное. Твой хозяин довольно удивительный человек… Кот мурчал, будто поддерживая меня в каждом слове, понимал, но далее и его и меня напугал новый шорох. Это доносилось откуда-то со стороны входа, будто кто-то сделал робкий шаг и предательски хрустнул пол. Кот прижал длинные уши и вытянулся, после, соскочил, скрываясь где-то в просторах упавших книг. Я застыл на месте, потому что все мое нутро говорило мне: «не поворачивайся», но было любопытно, эта неизвестно пугала до белого каления. - Себастьян? – Я сжал руки в кулаки, мне, в самом деле, стало страшно. Нет, я не поверил бы, что у Себастьяна целая стая кошек, и они внезапно захотели меня попугать, хотя от Себастьяна я мог ожидать чего угодно. Вместо мелодичного бархатного голоса, который я очень ждал услышать, мне ответил юношеский, но немного резкий тон: - Ошибся. Вообще-то я выдохнул. Выдохнул, потому что вспомнил, что ко мне должны явиться гости и приглядеть, как за малым ребенком, поэтому опустив плечи и набрав самоуверенности, я повернулся, задирая подбородок. - Вы та нахваленная нянечка? – К себе располагать своего гостя мне не хотелось, да и вообще он показался мне не слишком приятным. Это был молодой юноша лет двадцати. Он выглядел намного младше Себастьяна, намного ниже него. У этого молодого парня вытянутое лицо и странно играющие глаза, будто он что-то замышляет, улыбка, которая с ходу немного встревожила меня. Рыжие волосы, собранные в растрепанный хвост на затылке, а вместо одной руки – имплантат. - Ну, почти… - Он просто шел на медленно, а мне хотелось отходить назад, что я машинально и делал. Только в одно мгновение я остановился, остановился и он. Я нахмурил брови, на моем лице не было никакой тревоги, хотя сердце готово было вырваться из груди, а скорее сердитость. - Кто Вы? – Я видел, как его улыбка сменялась неким скептизмом, игра в глазах сменилась на сосредоточение на мне. - Можешь звать меня Джокер. А ты… тот самый Сиэль Фантомхайв? Теперь я все понял. Это человек ни был моим другом, поэтому я резко метнулся в сторону, а он лишь проследовал меня взглядом. Да, я был в безвыходной ситуации, ведь мне даже некуда было бежать, спрятаться. Только бы дотянуться до телефона. Только бы позвонить Себастьяну. И представьте, каково это, зависеть от кого-то, понимая, что без одного человека – ты труп, а я боялся умереть, нет, я не хотел умирать. - Что Вам от меня нужно? Как Вы попали сюда? – Мой голос не дрожал, но и не был строг. Этот самый человек в разноцветной одежде, которая совершенно не сочетается, подарил мне лишь свою усмешку. - Тебя кое-кто хочет увидеть, Сиэль. - Не горю тем же желанием. – Оборвал я его, продвигаясь к комнате, а когда этот Джокер резко кинулся за мной, я захлопнул дверь своей комнаты, ища хотя бы какой-то намек на телефон. Через секунду, я машинально нащупал на тумбе мобильный и на память набрал телефон Себастьяна… однако, что я услышал: «телефон выключен или находится вне зоны действия сети». - Себастьян! – Я зажмурил глаза и не успел осознать, как дверь в комнату оказалась сломанной, а мне на голову повязан мешок. Все, что оставалось мне – это кричать, пинаться и драться, но вместе с Джокером было еще несколько сильных мужчин, которые без труда заломили мне руки и связали крепкой веревкой. Я кричал, как только мог и понимал, что рыдаю при этом. Этот жуткий страх, ужас я ощущаю до сих пор и мое сердце разрывалось, мне хотелось только одного – чуда, которое придет и развяжет все узлы, снимет мешок с головы и скажет, что все позади… Себастьян, почему ты не пришел во-время, когда мне был столь нужен? Я чувствовал, что меня несут, люди о чем-то не громко говорили, но я ничего не слышал из-за собственного уже неконтролируемого крика, а что еще мне оставалось? Что я мог сделать, кроме как молить Бога о спасении? Молить Бога, чтобы тот просто «дозвонился» до Себастьяна, но тогда, в тот момент, когда меня бросили в багажник машины и я встретился с чем-то очень холодным, грубым и железным, я понял, что Бога на самом деле не существует… Эта вещь была очень дорога для Фантомхайвов. Ее носили из поколения в поколение. Очень дорогостоящее кольцо, перстень с самым настоящим бриллиантом, стоит который не меньше десяти миллионов футов стерлингов, сейчас находился в руках обычного дворецкого бывшего владельца украшения. Нет, не просто украшения, а прямого доказательства, что род Фантомхайвов еще жив. Эта вещь носится только главой рода, и именно из-за этой вещи случилось все, что случилось. В ту ночь Себастьян взял это кольцо, снял с пальца уже мертвого Винсента Фантомхайва, чтобы однажды юный его наследник примерил на свой маленький пальчик перстень невероятной работы, красоты и цены. Во время пожара в поместье, все думали, что кольцо безвозвратное утеряно, но после оказалось, что оно перешло на хранение к батлеру, к человеку, который никогда просто так не отдаст эту вещь. Тут-то и встала проблема для Эша. - О Боженька! Я своими глазами вижу это чудо света! – Глаза Грелля горели красным огнем. Он, как сорока, летит на блестящее, а перстень был и правда достоин лучших похвал. Ручная работа, невероятный камень, гравировка, отделка кольца. Нужно быть поистине влиятельным и сильными человеком, чтобы носить это кольцо, которое видело смерти. Когда красноволосый мужчина потянулся к украшению, Себастьян захлопнул ладонь, мотая отрицательно головой: - Мы не договаривались, что я отдам его вам. – Усмехнулся он, поглядывая на Нокса, который не мог отвести глаз от сжатого кулака Себастьяна. - Не будь таким предвзятым! Мы кто, по-твоему? Торгашки с улицы? У нас есть, чего предложить тебе. - Наигранный тон Грелля снова вернулся из небытия. - Не шантажируй меня. Все ваши предложения заранее неинтересны. А если вы приехали сюда с целью удостовериться, что кольцо существует – то я могу продемонстрировать его еще раз. Однако не стоит даже думать о том, чтобы отнять эту вещь у меня силой. Грелль засмеялся, кружа вокруг Себастьяна, стуча каблуками по асфальту. Это жутко раздражало, но на лице Михаэлиса была непринужденная улыбка. - Но ты ведь мечтаешь о свободе, верно? – Кокетливо засмеялся Грелль, чуть приобнимая Себастьяна за плечи. – Свобода взамен на кольцо? И все твои проблемы перестанут существовать, Себастьян. Михаэлис в голос рассмеялся, вырываясь из крепких когтистых объятий Сатклиффа. - Ландерс лишился рассудка от безысходности? Или он в полном отчаянии, что стал предлагать мне подобную глупость? Грелль стоял с непонимающим выражением лица, а далее в ход вступил Нокс: - Не пойте нас неправильно, мы всего лишь выполняем свою... - Помолчи, Ронни. – Оборвал его Грелль, серьезно и в упор, смотря на своего противника – Себастьяна. – Это предложение освободит тебя от службы младенцу. Мы гарантируем его жизнь. - Какие… не смешные шутки, Грелль. – Себастьян тоже перестал улыбаться, сильнее сжимая кольцо. – Если вы надеетесь получить кольцо силой… - Себастьян, а ты ведь должен сейчас быть в другом месте… - Грелль на этот раз просто говорил, не обращая внимания на реплики Себастьяна. На бледном, разукрашенном мужском лице Сатклиффа была непривычная ему строгость и серьезность. В глазах читалась явная угроза, но не самому Себастьяну… будто его просто хорошо разыграли, а он попался на эту уловку… - Сиэль не звонил тебе? К нему собирались в гости… к тебе домой на Бокет хилл. У Себастьяна пережало дыхание. Откуда они узнали? Тот звонок был не случайным напоминанием о себе, это была слежка, он безрассудно поднял трубку, не думая, что после тридцатой секунды его с легкостью вычислят по мобильным сигналам, а это значит, что «Сиэль больше не в безопасности…». Себастьян удивленно округлил глаза, но понимал, что его поймали в клетку, в хорошо спланированную клетку и почем он наступил на этот капкан? Почему он совершил фатальную ошибку, которая может привести к очень трагическим последствиям. - Я скажу, где мальчишка взамен на побрекушку. Себастьян просто шипел от злости. Он был готов сейчас размазать Грелля и его стажера по стенке, со всей жестокостью и аморальностью, на которую только был способен. И эта масса чувств наступала, она таранила холодную оборону и выскальзывала на лицо. Грелль только протянул руку, а Себастьян уже начинал считать шаги до выхода, он уже чувствовал, как сердце участило стуки, вот-вот начнется сильный нервоз, он наступает, он приближается и слышен барабанный рокот. - Но я не гарантирую, что с ним все в порядке и он жив. Это жестокие люди, которые сделают с ним много неприличностей, причинят много боли, прежде чем ты поломаешься здесь, как настоящая девственница. Раздражению, злости, которые перетекали в настоящую ярость и гнев, не было предела. Он хотел бы сейчас самолично устроить препарирование еще живого Сатклиффа. - Хватит ломаться, Себастьян! – Прокричал наконец-то Грелль, показав, что тоже не слишком спокоен сейчас. – Твоего ненаглядного мальчика изнасилует минимум десять человек, изобьют до смерти и бросят на корм крысам. Себастьян не выдержал. Он еще сильнее сжал крепкий кулак и встретился этим «кирпичом» с гладким лицом Грелля. Тот немного отлетел в сторону, но не успел он понять, что случилось, как уже завопил от боли. С одного удара Себастьяну удалось снести челюсть этому красноволосому психу и выбить пару-тройку противных наточенных зубов. А после Михаэлис небрежно кинул кольцо к отлетевшему Греллю, кривя лицо в жуткой злости. - Барон Кельвин, ничего не говорит? – Из окровавленного рта Сатклиффа доносились едва различимые звуки. Себастьян сорвался с места. Он был испуган, да, по-настоящему испуган всем, что происходило. Барон Кельвин – известный в мире криминала педофил, собирающий вокруг себя постой из мальчиков, исполняющие его извращенные фантазии. Этого человека Себастьян ненавидел всей душой не только потому, что он измывается над детьми, а потом что он после этого совершает грязные и показательные убийства. Человек в законе, где-то довольно уважаем, с грязной дьявольской душой. И в тот момент, как его руки прикоснуться к телу Сиэля, он подпишет себе смертный приговор, обеспечит самую ужасную смерть. - Рональд, догони! Это не тот перстень! И это роковые слова, которые Грелль прокричал с такой болью, что и представить сложно. А дальше послышались шаги, быстрые и довольно близкие. Рональд это оказался еще тем бегуном. Да только не успел Себастьян оторваться, как на его пути вылез противный блондин, изрядно запыхавшийся. - Вы поступили нечестно, мистер Себастьян. - Уйди с дороги. – Выдавил из себя улыбку Себастьян. Рональд помотал головой. Оба они понимали, что маленькой драки на смерть уже не избежать, поэтому оба схватились за пистолеты, направив друг на друга. - Вы совершенно не любите этого мальчика. Вы сами приговорили его к унижению и болезненной смерти, и, я думаю, Вы уже проиграли, решив обмануть таким жалким образом человека, который предлагал Вам оптимальный вариант. - Вы нарываетесь на зверя. Если хоть волос упадет с его головы, я устрою вам всем настоящий ад на земле. Рон чуть посмеялся, немного подходя ближе. - Неужели Вы думаете, что мы не воспользуемся таким моментом и не заставим страдать мальчишку? Вы плохо знаете господина Ландерса, он может убивать двух зайцев сразу. Себастьян немного жестоко усмехнулся, а после его палец мягко оттянул курок. Прогремел оглушающий выстрел, и тело юного блондинистого стажера осело на землю. В глазах у этого мальчика еще пылало непонимание, из рук выпало заветное оружие. Такой неопытный, такой глупый, поэтому и мертвый. Выживают те, кто меньше говорит. - В таком случае, покойся с миром, Рон. – Михаэлис мирным шагом вышел из пустого парка, вытаскивая из кармана телефон и читая сообщение, что Сиэль пытался ему позвонить… Сердце мужчины застыло. Упустил. Оказался обманут. «Держись и извиняй заранее, Сиэль», он завел машину, быстро выруливая подальше от того места, где сегодня найдут тело молодого Рональда Нокса с пулей во лбу. Тем временем снова зазвучала мелодия телефона. Мимолетная надежда пробудилась где-то в груди, что это звонит Сиэль с просьбой о помощи. Услышать его голос – удостовериться, что с ним все в порядке, но, увы, на другом конце был шипящий и очень тихий голос Снейка: - Себастьян… Сиэля забрали. Два слова, сводящие Себастьяна Михаэлиса с ума. Кто бы знал.