Состояние аффекта

Больше не будет больно и плохо, Сегодня не кончится никогда. Между выдохом каждым и вдохом С неба летит звезда. Молить о смерти? О нет, о чем это вы? Наслаждайся болью, пока ты можешь ее ощущать, потому что завтра из-за нее ты станешь лишь разумной оболочкой, без всяких чувств, эмоций и переживаний. Тебе больше ничего не стоит бояться, потому что все самое страшное позади, но это скверно. Ты ничего не ждешь от завтрашнего дня, твои мысли пропали во вчерашнем. Такое состояние я испытывал после того, что со мной произошло. На самом деле, я бы не хотел рассказывать всех подробностей, мне бы хотелось просто выбросить это из моей жизни, но просто так это не исчезает. Нельзя забыть унижение и стыд, нельзя забыть ярость от безысходности и ненависть от причиненной боли. Нельзя просто простить и забыть. Поэтому я расскажу. Все, что со мной случилось в те проклятые дни. Я не прошу сочувствовать мне или понимать, просто послушайте, если вам все-таки пришлась половина моего рассказа по душе. Я молчал всю дорогу, как будто пытался претвориться мертвым. Кричать в багажнике и пытаться что-то делать – занятие глупое, только потратишь нервы и энергию, которой, конечно, у тебя не безграничные запасы. О чем я думал? Я думал о смерти, по правде говоря. Хотелось умереть прямо там, прямо в ту секунду и уже неважно куда попадешь, главное – выбраться и свободно вздохнуть. Но, ведь мы никогда не получаем того, чего хотим. Тело трясло от холода – ехали на большой скорости, часто поворачивали, а потом, в самом конце пути, который показался мне длиной в вечность, машина выехала на тропу, ее раскачивало в стороны, скорость была совсем маленькая. Не хотелось существовать. В прямом смысле. И если эта чертова жизнь подарок, то я хочу вернуть его обратно. «Себастьян, пожалуйста, умоляю…» - такие мысли гуляли в моей голове. Оставалось надеяться и верить в чудеса, надежда не всегда сразу же покидает грудь, но, поверьте, когда она все же скажет вам «прощай», с вами произойдет моральная смерть, а она хуже физической. И пока душа уже не способна чувствовать, твои мысли путаются в голове, а тело невыносимо страдает, ты сходишь с ума. Я промерз до костей, постоянно ездил по скользкому большому багажнику, ударяясь о стенки то головой, то спиной, то грудью. Но в последнее время я старался сделать удар сильнее, причинить сам себе боль, я стукался головой, чтобы потерять сознание и представьте, до какого состояния должен дойти человек, чтобы даже в багажнике с мешком на голове и завязанными руками и ногами, пытаться покончить жизнь самоубийством. Когда меня вынимали из этого холодного места, я уже превратился в живой труп: молчал, чтобы слышать голоса тех, кто нес меня. Это хриплые голоса мужчин и отдаленный голос того молодого человека. «Господи, убей всех их, пожалуйста» - я жмурил глаза, я снова плакал. Отчаяние? Нет. Надежда? Нет. Неизвестность, которая очень пугала и не притягивала. Что со мной будет, гадал я. Меня будут долго и медленно убивать? Сколько насилия способны проявить люди, крадущие беззащитных детей? После мои ноги освободили от веревок и я понял, что почти не чувствую лодыжек – ноги сильно затекли, как и руки, хотя те мне не торопились развязывать, а вот мешок с головы сняли. Что они увидели? Капилляры в глазах полопались, едва приоткрытые глаза, заплаканные, красные от слез. И когда они смеялись, я не решался посмотреть им в глаза. Они толкнули меня вперед, приказывая идти босиком по какой-то грязевой дороге в лесу. Медленно, но я решил оглядеться. Это была лесная местность, но она очень быстро закончилась, и на небольшой опушке я увидел настоящий средневековый небольшой замок: серый пугающий камень, масштабы, небольшая башня, стремящаяся вверх. Вели меня именно туда, но когда я вступил на траву, мои ноги на надолго сказали спасибо. - Сиэль, ведь так? – Ко мне подошел тот молодой человек и странно положил увесистую руку на плечо. На первый взгляд он дружелюбен, улыбается так великодушно, что сложно узнать в нем того, кто недавно выкрал меня из дома. Я ничего не ответил, а он лишь легко на это усмехнулся. Куда меня ведут? На смерть? Мурашки ползли по всему телу, а холодный ветер заставлял трястись от холода. Я склонил голову, чтобы не видеть ничего, кроме зеленой травы под ногами, а тихие шепоты за спиной старался пропускать мимо ушей. - Не бойся, с тобой ничего плохого не случится. Вырви ему язык, Господь. Бывало ли такое, что ты спешишь и понимаешь, что чем больше ты это делаешь, тем меньше успеваешь? Вот такое же состояние было у Себастьяна, когда он на всех парах выезжал на главное шоссе в пригороде Лондона. Он ехал по той же дороге, как и всегда, но, уже не замечая знаков, других водителей на дорогах. У него была одна единственная уже начерченная дорога, которой он не собирался изменять, сворачивать, выдавливая газ все сильнее и сильнее. Телефон в это время предательски разрывался, но Себастьян не торопился брать трубку, а после вовсе бросил аппарат назад, чтобы тот меньше раздражал слух. Звонили самые различные люди, в том числе и те, кому было выгодно похищение Фантомхайва. Себастьян винил в этом только себя и никого более. А кто виноват, в том, что он стал всего на один час идиотом, и за один час смог проиграть намного больше, чем выиграть за все то время? Он спас Сиэля от верной смерти и сам же обрек его на нее и, наверное, тогда в его мыслях было совсем не то, что всегда - не жажда освободиться от службы сейчас выворачивала руль, переключая коробку передач, а вина, жалость к мальчику. Где он сейчас, какие эмоции ощущает? Что с ним будет через минуту? Автомобиль долетел до дома на холме, о котором, до некоторого времени, никто не знал, за жалкие двадцать минут. Вскрытые замки, взломанная система безопасности… нет кодов и машин, которые нельзя взломать опытными руками и смышленым умом, не придумали такого дома, который сам бы защитил себя от взлома, опытный грабитель найдет отмычку к любой крепости. Именно такие люди работали на Ландреса, и они ему очень помогли в этот раз. Себастьян видел, что ворота почти что снесены и его округленные глаза сужались, брови все больше хмурились, создавая неприятную морщинку на переносице. - Дьявол! – Он с силой ударил по рулю, выскочив из машины. У входа его ждал тот самый человек, который совсем недавно звонил ему. Снейк – так его звали, хотя фамилии его никто не знал, это было неважно. Снейк довольно преданный молодой человек, хотя талантами не отличается. Он умеет хранить тайны, держать язык за зубами и выкручиваться, если этот язык пытаются достать. Как эти два преступника познакомились, история долгая и никому не нужная, забытая обоими ими. - Себастьян… Снейк был довольно рослым, хотя все же немного ниже Михаэлиса. Серебряные волосы, не густые, спадающие на лицо. Узкие глаза медного оттенка, маленькие губы и очень бледная кожа. Снейк по себе был самым настоящим альбиносом. Себастьян не показывал своей нервозности, снова включив режим безразличия, словно он контролировал ситуацию и знал, как стоит поступать. Но мозг его все еще был в пелене злости, ярости, в ушах все еще стоял звук выстрела, хотя, был бы его него шанс, он сделал бы далеко ни один выстрел. Хотелось жестокости, хотелось достать всех этих людей из-под земли и раздробить им череп, наслаждаясь криками, посмертными хрипами. Внутри Михаэлиса всегда жил демон, желающий крови, он этого не скрывал, не боялся, не игнорировал. - Я приехал, когда дом был уже обчищен. С заднего двора много следов. Себастьян оглядел сломанную входную дверь, а потом прошел в дом. Все было здесь верх дном, словно эти люди развлекались после того, как забрали мальчишку. Может быть, чего-то искали? - Они приходили не только за Сиэлем. – Голос Себастьяна был тихим, непривычным, совершенно спокойным, словно вместо того, как в голове прокручивать методы убийства зачинщиков всего этого, он анализировал и соображал ясным умом. Далее он продернул руку в карман, достав точную копию того перстня. - Я не надеялся их обмануть, но выиграл бы время. Вместо этого я проиграл. – Разбитые зеркала, перевернутые шкафы. – Его жизнь – ставка в играх. - Кто это сделал? – Спросил Снейк, как тень, идя за Себастьяном вглубь дома, пока они не дошли до главной просторной комнаты с выбитой к Сиэлю дверью. - Кельвин. Снейк застыл на месте, не зная, что сказать. Когда-то этот молодой парень был подобран этим бароном, воспитан, именно этот человек втянул его в жизнь аморальности, преступности, страха. - Ты знаешь, где он? – Спросил снова Себастьян, заглядывая в комнату Сиэля. В этот миг, лишь приглядевшись, можно было увидеть расстройство, глубокую печаль и нотки отчаяния в действиях: он, опершись о косяк, наклонился внутрь комнаты. - Кельвин? – Переспросил Снейк, но услышал лишь молчание в ответ. – Его непросто найти. - Так ты знаешь? – Раздражение блеснуло в голосе, как яркая искорка при терке камней. Снейк издал тяжкий протяжный выдох. Без слов было понятно, что он и не догадывается, отчего Себастьян, что было силы, врезал кулаком по косяку. Тот противно заскрипел, а Михаэлис еще сильнее сжал руку от боли, но вида не подал. - Мне нужно его найти. В течение суток. - Это невозможно. – Перебил его резко Снейк. – Кельвин не в Лондоне и вообще, вряд ли он в Англии, за сутки не найти… И снова пугающее молчание. Когда Себастьян Михаэлис замолкает – замолкают все. Не то, чтобы его боялись, нет, скорее уважали во всех кругах, такой уж он человек – умело зарабатывал уважение и доверие к себе. Он умелый игрок в этой шахматной партии, противостоять которому могут далеко не все. - Ладно. – Наконец-то выдавил он, отходя от комнаты потерянного щенка. Да, это было сравнимо с потерей любимого опекаемого животного. Кажется, ничего особенного, а вот от этого щенка, неразумного питомца зависит его дальнейшая жизнь. Защищать Фантомхайва – его долг по сей день и пока он не будет освобожден, он должен идеально выполнять свою работу. Но, кто бы как ни говорил, Себастьян – самый обычный человек. Он не ангел и не демон, чтобы вытворять что-то невообразимое и ломать границы человеческих возможностей. Внутри него есть слабости, хотя их он и сам порой не может найти, но все же его сотворила обычная женщина и обычный мужчина, он был обычным и сейчас. - Я сам разберусь. - Мы сделаем все, что сможем, Себастьян. До скорого. – Снейк тоже не любитель поболтать. Он оставил мужчину наедине со своими мыслями, однако уходил он довольно долго, не решаясь все же покинуть Себастьяна. Но Михаэлису не нужна чья-либо помощь, он сам справится и со своими эмоциями, что предательски вырывались на лицо и пусть никто сейчас кроме него не увидят эти чувства, в том числе. Он стесняется, он не хочет ломаться. Что такого в этом мальчике, кроме того заветного ключика к его давней мечте? Самый обычный щенок, спящий на вате, одевающийся в золото. Ничего особенного. Последний из рода? Пусть так, но ведь в мире сотни людей, роды которых умирают и не возрождаются. Миру не станет хуже… но все равно что-то заставляло Себастьяна спешить. Угроза жизни Сиэлю сводила с ума, хотелось кричать от безысходности. В такой ситуации он оказался впервые. Все с самого начала у него распланировано, он готов ко всему уже задолго до того, как это случится, но в этот раз его обыграли. Что ж. Браво. Просто Сиэль слишком мал. Он еще совсем юный, совсем глупый, но уже такой упрямый и самодовольный, что улыбка сама ползет по лицу Себастьяна. Он заставил сегодня его заулыбаться, само существование Сиэля дает Михаэлису стимул жить. Если люди десятками лет ищут свой смысл жизни, но Себастьян уже нашел этот смысл, который нагло украли у него из рук, забрали прямо из-под носа. Расстраивало и то, что он оказался сейчас полностью бессильным. Куда теперь бежать, сколько секунд придется сосчитать, прежде чем он снова скажет Сиэлю, что все позади? И будет ли этот смысл жизни еще жив? Жизни нет цены. Ни одной. Она начинается, как у всех, она заканчивается одинаково, но у каждого своя, неповторимая, разная, насыщенная. Фантомхайву еще рано умирать, ведь он не прожил того, что ему отведено, а Себастьян знал это наперед. Думал, что знал. Да, о чем речь, если человек сам себя не знает! Теперь, когда руки сжимаются в кулаках и хочется громить, бить, кричать во всю глотку и проклинать весь мир, он не знает, как поступить, сдерживая в себе позывы зверя: сорваться и постучаться Ландерсу в дверь. Игра протекает каждый раз по-разному, но она все еще остается игрой, понимаете? Мужчина сглотнул комок в горле, поднимая глаза на потолок. Красные зрачки предательски дрожали не от того, что хотелось плакать, а потому что внутри ломались стены. Сносили бетонные постройки, которые он так тщательно строил. Один мальчик, изменивший внутри него мир, это достойно восхищения, это достойно того, чтобы об этом кто-нибудь написал книгу. - Не рано ли распивать шампанское? – Мелодичный голос Анжелы, он портил все это невероятно праздничное настроение. А как не распивать? Сегодня праздник как-никак. Он смог ловко обойти Михаэлиса, поймать свою жертву, и теперь осталось только сжать ей горло, перекрыв доступ кислорода, чтобы убить, избавить себя от сомнений и дальнейших мучений. Но игра не закончена. Все еще впереди, а Сиэль уже не что иное, как удобное средство для битья Себастьяна. Он будит мучить их обоих за все нервы, которые он потратил. - Разве тебя это не радует? – День близился к ночи, огни загорались за окнами его постоянного кабинета и Лондон расцветал в совершенно другой ипостаси. Логично. Анжела никогда не радовалась вместе с ним и сейчас она снова ухмыляется, словно его победа для нее ничего не значит, будто она хотела совершенно другого исхода. Задавая вопросом: «почему так?», Эш задумчиво наталкивается на мысль, что он играет и с собственной сестрой, но вот кто из них затеял эту игру – большой и спорный вопрос. От такой игры он не отказывается, но порой просто надоедает эта приторность в каждом ходе. По мнению Эша, Анжелу легко прочитать. Все ее действия творят инверсию, другими словами, ее всегда нужно понимать наоборот, что может быть легче? Когда Эшу хорошо – Анжела страдает, когда он в смятении – на ее лице появляется улыбка. Если бы она ни была его сестрой, она стала бы интересным и идеальным врагом. - Я должна радоваться твоим предвзятым суждениям? Это твоя главная ошибка, которую ты даже не стремишься исправлять. – Хмыкнула немного серьезно молодая женщина, наливая в высокий бокал шипучего дорогого алкоголя. Эш и не собирался сегодня прислушиваться к ней. Когда в последний раз он вот так радовался приятной мелочи? Ну, как мелочи… для кого-то это покажется большой победой, для кого-то веской трагедией, а для него это - приятная мелочь. - Перестань! – Засмеялся Эш, поворачиваясь к своей любимой родственнице. На его лице играла радость, какое-то неистовое счастье, которое не понять нормальным людям. Когда кто-то умирает, все должны погружаться в печаль, а не радоваться и даже убийца, омывая руки в крови ни в чем не виноватого ребенка, должен склонить голову и сожалеть, что так получилось. Эш не ангел, хотя за его спиной крылья. - У меня вышло! Получилось найти этот маленький очень тонкий стержень в Михаэлисе и теперь осталось его сломать… Анжела немного отпила, наблюдая, как к ней медленно приближается брат. Она же не дрогнула, не шевельнулась, лишь глазами скользила по выражению его лица. Неприятному выражению, сводящему ее к раздражению. - Ты излишне самоуверен. – Сделав небольшой глоток приятного шампанского, она отложила свой бокал обратно на стол, внимательно наблюдая за братом фиалковым взглядом. - Ты не веришь в меня? – В миг Ландрес посуровел, выпустив из рук опустевший бокал. Он остановился очень близко к своей сестре, смотря в ее глаза и пытаясь найти там хотя бы какой-то намек на понимание, но его не было. Ни сегодня, никогда. - Через сколько ты планируешь убить мальчика? – Ее голос был похожим на шепот. Резкий, но пронзающий шепот режет сильнее, чем крик. Ничего не говорил, просто молчал, будто что-то выжидал. Даже если он задал бы себе этот вопрос, не получил бы ответ ранее, чем сейчас. Планировал ли он вообще убивать его? Несомненно, но когда такая довольно желанная мишень уже в руках хочется немного поиздеваться, немного продлить время. В этом и есть самая большая ошибка всех злодеев, как вы все знаете. Сначала убей, а потом говори, но к Эшу это не относилось. Он просто выжидал время, потому что хотел насладиться сладковатым вкусом победы. - Не знаю. – Усмехнулся он, поднимая подбородок сестры чуть выше кончиками пальцев. Нежная ее кожа переливалась какими-то желтоватыми оттенками в чуть приглушенном свете кабинета. – Пусть Кельвин разбирается с этим. Анжела выдавила из себя невинную улыбку. Прекрасная актриса, которую он талантливо разгадывает. - Я - кукла тряпичная, забытая в подвале В картонной коробке с ненужным хламом Зачем мне когда-то нарисовали глаза ?... Тихий шепот маленькой девочки доносился по всему переулку. Нежный голосок, приятный, ангельский. Шел рождественский снег, на улице царила приятная новогодняя суета. Она любила этот праздник, не смотря на то, что все равно не с кем встречать, что на рождество им дарят скорее деревянных кукол и пару конфет. Нет ни семьи, ни дома, ни свободы. Убежавшие из детского дома два близнеца – Эш и Анжела Ландрес-Бланш переполнены амбициями, мечтами и решениями уже в свои десять лет. Жизнь заставляет взрослеть быстрее, чем думают обычные люди типа нас и пока нам вытирают нос шелковым платочком, носят чай с малиной, когда мы заболеем, дарят заветные открытки на день рождения и целуют в макушку перед сном, других детей уносит ветер куда-то в океаны смертельной реальности, они тонут в слезах, бедах и зависти тем, кто хотя бы имеет дом. Анжела Бланш – местный ангелочек, как говорили здесь. Никто толком не знал, где живут эти дети, но они порой выглядят очень счастливыми и многие бродяги задаются вопросом: «как таких детей могли бросить родители?», но тем не менее Эш и Анжела никогда не чувствовали материнского тепла, никогда не имели опору в лице отца. Всю жизнь они были представлены самим себе. Маленькая семья из двух неразумных детей. Такие не выживают, скажите вы? - Я - хрупкая елочная игрушка, зеркальный шар с твоим отраженьем Я - то, что разбито... я - то, что не склеишь назад… Такая печальная песня, которую любила Анжела. Маленькая неразумная девочка с невероятно фиалковым взглядом и белыми волосами. Она гармонировала в этом ансамбле радости людей и морозного белоснежного вечера. Бегая вприпрыжку по небольшому дворику, Анжела казалась довольной всем, что у нее было. Сейчас ее близкими были такие же как и она – люди, у которых не было дома, прошлого и не будет будущего. И она находит это прекрасным, ведь каждому дается своя жизнь. В меру неразумная, в меру мудрая. - Я - глупый, беспечный солнечный зайчик, попавший случайно в чье-то окно. Я плачу от счастья, смеюсь без причины. Ангелочек… ребенок, посланный бедным и несчастным от Бога. На нее смотришь, и хочется улыбаться. Она радуется каждой мелочи, будь то снег или внезапно появившаяся колбаса сегодня на ужин. Большая противоположность своему брату, который только и делает, что пытается вырваться из этой жизни. С кого брать пример? С человека, который принял свою жизнь и радуется каждому дню или тому, кто ненавидит ее и пытается все вокруг себя изменить? - Хватит это пеnь, Анжела! – Выкрикнул маленький мальчик. Болезненно бледный, очень худой, с белыми тонкими волосами и слабыми ручками, который пропадает на разных работах. Человек, который надеется только на свои силы, который верит в себя и свои способности… оба они ярких примера крайностей человеческой натуры. Девочка, увидев своего брата, быстро замолчала, с непонимающим лицом посмотрела на заявившегося родственника. В ее глазах была и жалость. Она словно мать ему, которая совсем не одобряла его попыток, говоря, что детям, родившимся на улице, нет места среди людей, которые рождались в шелковых простынях. - Эш… - тихо пролепетала она. - Заколебала ты со своими песнями. Иди сюда, посмотри лучше, что я принес. – Он достал два довольно больших пакета, переполненными продуктами. Анжела закричала от радости и кинулась к брату, подскальзываясь на снегу и льду. В ее глазах горел настоящий огонь радости и счастья. Быстро вытаскивая продукты из пакетов, она не могла не пищать. - Откуда у тебя это? – Внезапно, как будто на светлом апрельском небе появились хмурые тучи, она погрузилась в грусть, бессильно опуская руки. – Где ты это взял, Эш? Эш тоже перестал улыбаться, а лишь нахмурил белоснежные почти незаметные на бледном лице брови. - Купил, откуда же еще? – Развел руки Эш, не понимая реакции своей сестры. Но это было не удивительно. Никто не знал, где работает мальчик в десять лет, откуда у него берутся деньги. Каждый зарабатывает, чем может, а Анжела не одобряет всякий криминал и воровство без которого, по идее, не выжить на улице. - Откуда у тебя деньги? Ты воровал? – Бросила пакеты Анжела, строго глядя на своего брата с долей разочарование в глазах. И никто не мог поверить, что однажды мифы становятся реальностью. Что мальчик в свои десять лет подключает не руки, а мозги, чтобы зарабатывать деньги, что в десять лет просыпается разум, включается инстинкт выживания. - Я заработал это. Сегодня рождество, я хотел порадовать тебя, дура. – Он протянул ей небольшую подарочную коробку. – Я обещал, что когда-нибудь у тебя будет много платьев. Возьми. С сегодняшнего дня я буду покупать тебе их на каждый праздник. Анжела неуверенно взяла коробку в руки и раскрыла свой подарок. Глаза ее горели в радости и печали в одно и то же время. Может быть такое, что бродяге не хочется менять свою жизнь? Что беззаботность и реальность устраивает его на все сто процентов? Или же это просто детская легкомысленность? Анжела не знала, не знали и те, кто видели в этой девочке настоящую жизнь независимо от ее условий. - Не нужно. – Она протянул подарок обратно. – Вери его туда, откуда украл Эш. - Я не крал это! – Крикнул мальчик явно раздраженный за целый день. – Я работаю Анжела! Работаю! На настоящей работе и я не краду продукты и вещи! Я обещал, что когда-нибудь стану первым человеком в Англии!? И я стану! Я! - Эш, успокойся, пожалуйста. – Девочка сделала пару шагов в сторону брата и крепко обняла его, прижимая к себе, как настоящая мать. Эш просто стоял ничего не делая, даже не пытаясь ответить взаимными объятиями. Вот такая маленькая семья из двух разных людей с разными вкусами на жизнь, с разными амбициями и мечтами. - Я верю в тебя, но я не хочу, чтобы ты изменился и стал другим… - Тихо шептала она ему. – Спасибо за платье дорогой брат, с рождеством… Но он стал другим. Через многие годы упорного труда, путем обмана, выманивания, убийств, он стал таким. Таким, каким мечтал. Он имеет все в этой жизни и то, что добился никому не нужный мальчик, лишь доказывает его исключительный природный талант или же небесное чудо. Хотя нет, о каких чудесах идет речь? Все сделали его руки, его острый язык, его стремление и умение не сходить с тернистой дороги. Падал и разбивал нос, но все для чего? Эгоистично стремясь к звездам, понимая, что достать их очень легко, стоит только захотеть. По-настоящему, всей душой, приложить героические усилия и добиваться своего. Он достал свои звезды с неба через шесть лет после той зимы. Он достал первую звезду, оказавшись под крылом довольно влиятельного человека. Став ему сыном, он унаследовал шанс стать не только человеком, но и писать свое имя в истории с большой буквы. Заманчивое предложение, не так ли? Это не история обычного чуда, о мальчике, которому улыбнулась судьба. Это скорее история о человеке, который хотел жить лучше, но вдобавок к желанию, он прикладывал усилия, хотя и бил руки в кровь. Выбраться с пропасти, в которой даже нет ни единого лучика света, двигаться по инстинктам сам не зная куда – это единственное, что ему оставалось, но храбрость в поступках, принятие важных решений, изменение своей жизни из-за дня в день, сделало, кажется, невозможное. Думаете это сказка? Этого может добиться каждый человек. Становятся великими лишь те, кто умеет бороться за свое место в жизни. Эш Ландерс был таким человеком. Он жертвовал многим ради избавления от ненавистного существования на улице. Он не благодарит Бога за шанс, он горд собой, потому что все это сделал только он сам. Его сестра – Анжела Бланш, совсем не такая. Ее устраивало питаться через день и одеваться в лохмотья, просить милостыню у входа в метро. Почему? Потому, что она любила свою жизнь независимо от ее условий. Кто из них прав? Две стороны одной медали. И ни одна из этих сторон не является ни правой, ни виноватой. - Эш, прекрати этот цирк. – Ее дрогнувший голос отдавался мурашками на его спине. Эта ненавистная, но такая родная сестра. Кто еще у него есть в этом мире? Она не способна его предать – всегда считал он, засыпая с мыслями, что на всем свете он не найдет человека, преданней ее. Каждый, кто заходит в его кабинет – боится, уважает и пресмыкается перед влиянием мальчика с улицы. Это его судьба. А ее судьба ни бояться ничего, приносить вместе со счастьем головную боль. В ее глазах блеснуло нездоровая, не свойственная ей горечь. Его сестренка выросла, но осталась прежней – она всегда будет рядом с ним, но никогда не сможет одобрять. Это словно первый звоночек, который он не принял в счет, проигнорировал, веря не здравому смыслу и логике, а внутренним убеждениям и слепой верности человеку, который давно не желает ему добра. - Я дам ему неделю. – Холодно выговорил Ландрес, наполняя высокий бокал шампанским. - Неделю? – Разочарованно и обессиленно переспросила Анжела. – Ты настоящая мразь. - Как и ты. – Резко хрустальная ножка столкнулась со столом и по изысканному дорогому хрусталю дорогого бокала побежала трещинка. – Неделю и потом он сдохнет. Она ничего не ответила, лишь поторопилась покинуть кабинет брата. Ненавидит. Боится. Притворяется идеальным врагом. Этот мир породил ангела и демона, обозначив их кровным родством. И когда в их жилах закипает кровь, и они остаются наедине сами с собой, каждый из них задает себе вопрос: «за что?». Почему единственный близкий и любимый человек является главным врагом, и неважен целый мир. Это трагедия семьи, разрушившая мир Фантомхайвов, но не способная удержать и собственное сосуществование. PS Простите, автор занят и разбит, поэтому писать полные главы толком не выходит т-т