Параллельные тональности

— Эта штука хозяин земли, да? Ошибки быть не может, оно контролирует землю. — Иноске. Это паровоз, ты не знал? — Шшш! Оно сейчас спит. Я атакую его первым. — Возможно, это дух-защитник здешних земель. Тогда внезапно атаковать его это не самая лучшая идея. — Нет же, это паровоз. На нём ездят люди. — Зеницу уже устал объяснять парням, до этого никогда не видевшим поезд. — Деревенщины. — Давайте Зеницу купить билеты, а внутри я объясню вам принцип его действия, — предложила я. Они ведь не успокоятся. — Молодая леди, вы знаете, как он работает? — Сзади подошёл мужчина в форме работника станции. — У европейцев даже дети разбираются в науке? Прекрасно! — Да, я знаю, как он работает. — Я опасливо посмотрела на работника. — Но с физикой у меня не очень. А вы встретили ещё кого-то, кто знал? — Да, здесь был европейский человек в странной одежде. Он уехал на предыдущем поезде. — Можете его описать, пожалуйста? — Да… Это был мужчина, как я уже сказал, в странной одежде. У него тёмные, очень короткие волосы, квадратное лицо и большой нос. Сверху его одежда была цвета… — Я не поняла этого слова. — А снизу синяя. — Хорошо, — я кивнула. — А он вам представился? — Да, у него было европейское имя. Кажется… — Работник задумался. — Домитори. — Спасибо большое. — Я поклонилась и, чтобы избежать расспросов, побежала к парням, уже садящимся на поезд. — Как выглядит столп огня? — Спросил Зеницу уже в поезде. — У него броская причёска, — задумчиво ответил Танджиро. — Я помню его запах. — Вы его узнаете. — Я вздохнула. Я догадываюсь, кто из тех людей был столпом пламени. — Вкусно! — Услышали мы возглас. — Вкусно! Вкусно-вкусно-вкусно! — Это он? — Спросил Зеницу, указывая на человека в пламенном хаори. — Он точно столп? — Это он, — ответила я, пока Танджиро пытался поговорить с Ренгоку-саном. Мимо пробежали проводницы, уносящие огромное количество коробочек из-под еды.       И снова непонятные слова. Кажется, Танджиро использовал какое-то необычное дыхание, и хочет узнать про него у столпа. Но Ренгоку-сан ничего не знает. — Довольно этих разговоров! Ты должен стать моим преемником. — Предложил он. — У дыхания пламени длинная история, — начал он. Напротив Иноске и Зеницу о чём-то переговаривались. — Мечники с дыханием пламени и воды всегда становились столпами. — Дальше была лекция о дыханиях и их ответвлениях. Ох, как столько можно удерживать в голове? — Юный Мизогучи, какого цвета твой клинок? — Я Камадо, — поправил Танджиро. Как можно было перепутать? — Чёрного. — Облом! — Облом? — Облом! Мне не известны мечники с чёрными клинками, которые становились столпами. — Извините, — блин, зачем я их прервала? — Разве цвет клинка зависит не от кузнеца? — Точно, ты же не мечница! — Ренгоку на секунду задумался. — Как там тебя? — Пока Фудзико. — Да, Фудзико-чан. — Он вздохнул. — И почему тебе не понравился мой вариант? — Меня не спрашивали. — Да… В общем, клинок Ничирин меняет цвет в зависимости от владельца и типа дыхания, который тот использует.       Я нахмурилась. К чёрту физику и химию, здесь от них пользы нет. — Фудзико-чан, у тебя же вроде тоже есть клинок? — Да… — Я достала ножны. Запрет же не распространяется на кинжалы?       Я достала кинжал из ножен. Он приобрёл сиреневый оттенок, потом начал темнеть. — Неужели, тоже чёрный? — Ренгоку наклонился ближе. — Нет, — клинок блеснул на солнце. — Он фиолетовый. Только очень тёмный. — Он быстрый! — Услышали мы возглас Иноске. — Я выпрыгну и буду бежать! Нужно узнать, кто из нас быстрее! — Это опасно, — предупредил Ренгоку. — Я не знаю, когда появится демон. — Демон? — Зеницу запаниковал. Ладно, я тоже. — Так мы не едем в место с демоном? — За короткое время в этом поезде пропало больше сорока человек. — Сообщил Ренгоку. — И ни один из посланных нами мечником не вернулся. Поэтому я, столп, здесь. — Демон! В поезде! — Продолжал паниковать Зеницу. Я делала то же самое, но тихо. Чёрт… — Я… Должен пробить ваши билеты… — В переходе показался кондуктор. Сколько дней он не ел? И почему он так хрипло дышит и говорит?       Как только кондуктор пробил билеты, показался демон. Он был странного цвета, с несколькими рогами и лицами. Ренгоку моментально встал и достал меч, попросив не обращать внимания. Мои глаза начали закрываться, но, кажется, демон побеждён. Отлично… Тело слишком тяжёлое… Хочу спать…

***

      Тёмный густой лес. Деревья, кажется, доходят до неба. Сквозь их кроны пробивается мало достаточно света, чтобы нормально видеть. Я лежу на траве. Она прохладная и мягкая, вставать не хочется. Но… Не могу же я продолжить лежать.       Сажусь и осматриваюсь. Никого. Только деревья. Стоп, почему… Почему я в одежде из моего времени? Я оглядела чёрные джинсы, на которых вышила несколько цветков, и блузку с похожим принтом. Я любила так одеваться. Интересно, меня там кто-нибудь ждёт? Родители… Почему я вспомнила о них именно сейчас? И где я?       Я встала и осмотрелась. По-прежнему никого. Вздох. Может, мне не надо возвращаться? Не буду мешать, а от меня не будут ничего ждать. Я прошла вперёд. За деревьями скрывалась освещённая поляна, на которой росло множество ягод. — Чьи они? — Спросила я, сама не зная, кого. — Ваши. — Я вздрогнула от неожиданного звука. Из-за дерева вышел лесной олень. — Всё, что здесь есть, принадлежит вам, моя госпожа. — Почему ты так меня называешь? — Спросила я опасливо. Что же меня, в нём смущает? — Потому, что я ваш покорный слуга. — Он поклонился, насколько может поклониться олень. — Ну ладно.       С такой жизнью я перестану удивляться совсем. Олень наблюдал, как я подхожу к кусту малины. Вся спелая, и ни одной гнилой. Так не бывает. На вкус… Слишком сладкая. У бабушки была другая. С викторией та же история: всё ягоды идеальной формы, спелые, и неестественного вкуса. Интересно, а жимолость? И красная смородина? Они же мне никогда не нравились, может, здесь лучше? Я огляделась в поисках ягод. Их нет. Есть всё, что я люблю, но других нет. — Скажи, где я? — Спросила я оленя. — В ваших владениях, моя госпожа. — Я поняла. Меня смущает то, что он разговаривает по-русски. — Всё, что здесь есть… — Я поняла уже, — оборвала я оленя. — Здесь живёт ещё кто-то? — Да… — Мы… — Ваши… — Верные слуги…       Со всех сторон начали появляться животные. Всё те, кого я считаю милыми. Лиса, заяц, тасманский дьявол… Почему они называют меня госпожой? И не ответят ведь. Хотя… Зачем мне ответ? — Раз вы поели, моя госпожа, — пума принесла мне лук, — стоит расширить ваши владения. — Тасманский дьявол так же дал мне колчан с стрелами. — Эти люди вырубают наш лес, жгут наши деревья и убивают наших собратьев. Эти люди не достойны жизни. — Да. — Я улыбнулась. — Олень, я поеду на тебе. — Как вам угодно, моя госпожа. — Он склонился, чтобы я смогла забраться на него.       Через несколько минут впереди показались очертания деревни. Я слезла с оленя и натянула тетиву. Какой-то мужчина идёт в деревню с вязаной дров. Эти дрова… Из моего леса. Я опустила тетиву и крикнула.

***

— Сдохни! — Воскликнула я. — Что?       Незуко испуганно отпрыгнула от меня. Я извинилась. Это был сон? Эх… Значит, теперь нужно помочь парням… Я достала кинжал. Что с Зеницу? Почему он сражается с закрытыми глазами? И… С чем он сражается? Бесформенное нечто странного цвета лезет со всех сторон. Я наудачу рубанула кинжалом. Нечто начало рассыпаться. Уже неплохо. Я попыталась вспомнить дыхание насекомого. Хоть чуть-чуть… Получалось же… Нет, не могу удерживать в движении, а странная субстанция лезет со всех сторон. Я одними губами начала напевать «Тёплый север». Дыхание немного выровнялось, и то хорошо.       Я не могу сказать, сколько точно прошло времени, но, должно быть, довольно много. Даже запасной яд начал кончаться, скоро мой кинжал перестанет представлять опасность. Даже Незуко сражается. Это то, что называют искусством демонической крови? Она как будто превращает свою кровь в огонь. Или она так и делает? Сейчас не важно. Главное — чтобы Незуко не попала под действие моего яда. Раны от клинка заживут, но если отравится… Не хочу об этом думать.       Я отцепила от пояса флягу с ядом, чтобы пополнить запас в ножнах. Вылилась всего пара капель. Чёрт… Придётся сильнее рубить, но… Кажется, я скоро выдохнусь. Сколько уже прошло времени? Почему главного демона ещё не победили? Хочу остановиться, но тогда погибнут люди. Конечно, эти пассажиры мне никто. Я не хочу показаться слабой перед охотниками. Если окажусь слабой, скорее всего, меня исключат из организации, в которой я и так… Раз меня кормят, надо отплачивать. Вот и всё.       В какой-то момент субстанция исчезла, а состав перевернулся. Я схватилась за спинку сиденья и пыталась удержаться. Когда всё закончилось, я осмотрела всё вокруг. Вроде большая часть пассажиров жива. И ладно. Можно отдохнуть.       Краем глаза я заметила в окне лежащего на траве человека. Неужели, это Танджиро? Он не двигается. Я вздохнула. Нельзя отдыхать. Я обязана ему жизнью, и не могу дать умереть, а он активно к этому стремится. Я нащупала сумку на поясе. Там есть всё, что нужно для первой помощи. Никогда не думала, что стану полевым медиком. К Танджиро тем временем пришёл Ренгоку. — Я остановлю кровь, — крикнула я, приближаясь. — Крови нет… — Она действитель перестала течь. Опять эти штуки с дыханием. — Но повязка всё равно нужна. И зачем я биологию учила… — Спасибо, — прохрипел Танджиро. — Не говори.       Я расстегнула верх и начала покрывать рану мазью, но мои руки затряслись. Что за напряжение? Я услышала рокот. Ренгоку на что-то смотрел, повернула голову в ту же сторону. Демон. Выглядит как боец на кулаках, по всему телу синие линии. Правда, волосы у него розовые, но сейчас такой странный выбор цвета меня не рассмешил. Что с его глазами? Почему в них иероглифы? Ой не к добру это… Я старалась закончить как можно быстрее, не сводя глаз с демона. Он меня пугает.       Демон направился к нам, но был остановлен Ренгоку. Судя по словам демона, мы мешаем их бою. Надо перемотать Танджиро… Я начала плакать. Чтобы прийти в себя, немного закусила губу. Столп о чём-то разговаривал с демоном. Танджиро старался не встречаться со мной взглядом, но выходило плохо. — Я ненавижу слабых людей, — донеслись слова демона. — При виде слабаков тут же чувствую отвращение. — Кажется, у нас с тобой разные моральные ценности, — заявил Ренгоку. — Ясно. Тогда, у меня есть чудесное предложение. — Демон ухмыльнулся. — Почему бы тебе не стать демоном? — Никогда. — Я оценил твою силу. Ты ведь столп? Боевая аура выглядит безупречно. Ты близок к высшей точке. — Я столп пламени, Ренгоку Кёджуро. — Представился он, перехватив меч поудобнее. — Я Аказа. — Бросил демон. — Я скажу, почему ты не сможешь пересечь высшую точку, Кёджуро. — Он выдержал небольшую паузу. — Потому что ты человек. Ты постареешь и умрёшь. Стань демоном, Кёджуро, и ты сможешь тренироваться сотни лет. Ты станешь сильнее. — Взросление и смерть, — начал Ренгоку, — это красота жизни создания, называемого человеком. Потому, что они стареют, потому, что они умирают… Они удивительны. И то, что мы зовём силой, не применимо к телу. И эти дети не слабы, не оскорбляй их. — Ренгоку явно не понимает, о чём говорит. — Я повторю снова. У нас с тобой разные моральные ценности.       Они продолжили битву, крича что-то про силу, я не особо вслушивалась. Тем временем раны Танджиро оказались под плотным слоем бинтов. Закончив, решила понаблюдать за ходом боя. Слишком быстро. Это сила столпа и одного из высших демонов… Да, это слишком круто. Не могу не признать силу врага. Судя по взгляду, Танджиро тоже не может уследить. Страшно представить, что могло быть с нами без Ренгоку.       В какой-то момент они вызвали очень мощные техники. Вокруг поднялась пыль, и на несколько секунд глаза потеряли способность видеть. Когда пыль улеглась, нам открылась ужасная картина: Аказа проткнул солнечное сплетение Ренгоку… Нет, не может быть. Так не бывает. Я ущипнула себя. Нет, не проходит. Значит… Мы все сейчас умрём? Из глаз потекли слёзы. — Нет! — Чей это голос? Почему он так надрывается? — Сдохни, демон! — Чьи руки держат этот маленький кинжал? Он же не навредит демону, всё бесполезно. Демон, тоже понимая это, усмехается. — Подожди, Коюки-чан, — хрипит Ренгоку. — Коюки… — Зло произносит демон, смотрит на небо и пытается отбросить столпа. — Ну уж нет, — снова хрипит он.       Демон ударяет одной ногой по воздуху, и порыв ветра относит моё тело на несколько метров назад. При приземлении оно издаёт неприятный звук. Наверно, что-то сломалось. Неважно… Кажется, это были мои руки… Снова беру кинжал и направляюсь к демону. Вдруг откуда-то появляется Иноске и отрубает Аказе обе руки. Освободившись, демон пытается сбежать в лес, но получает вслед метко брошенные кинжал и чёрный меч. Танджиро? Перед глазами всё кружится. Лишь бы не грохнуться, пока не перемотаю раны… — Танджиро-кун, мальчик мой, давай поговорим, — доносится хрип Ренгоку. — Никто сейчас говорить не будет, — кричу не своим голосом. — Сейчас вы ляжете и замолчите. — Коюки-чан, сейчас это бесполезно… — Пытается сказать столп. Танджиро и Иноске молча пытались отвести взгляд. — С врачом не спорят, — перебила я его. Всё удивлённо на меня посмотрели. Это точно был мой голос? Слишком громкий и строгий…       Помню, как достала из сумки бинты и мазь. Помню, как парни помогали расстёгивать рубашку Ренгоку. Помню, как открывала коробочку с лекарством. А больше ничего не помню…