Параллельные тональности

      Какой интересный потолок. Деревянный. Судя по звуку шагов, там есть ещё и второй этаж. Дерево не очень хорошо обработано. Кое-где видно сучки. А те пятна похожи на кролика. Почему я вообще рассматриваю потолок?       Я резко поднялась на кровати. Кажется, поместье бабочки. Ладно. Я попыталась вспомнить что-нибудь. Кёджуро Ренгоку, столп пламени… И остальные… Они должны быть живы. — Кто-нибудь? — Позвала я.        Слишком тихо, так не услышат. Подождать, пока придут навестить? Кушать хочется… Живот заурчал. Чёрт, почему так громко? Интересно, сколько я провалялась? Надеюсь, хотя бы меньше недели. — Фудзико-чан? — В комнату заглянула Аой. Насколько я поняла, она сначала обучалась фехтованию, но в какой-то момент струсила, и теперь помогает хотя бы с ранами. Почти как я… — Да? — Она очнулась, — крикнула Аой в коридор.       В комнату зашли Танджиро, Зеницу, Иноске, Незуко и Канао. Последняя отошла подальше от всех и молча наблюдала. Незуко крепко обняла меня, а парни наперебой рассказывали, что было во время моей отключки. Оказывается, я спала три дня. Хорошо, меньше недели. Главное — Ренгоку всё-таки жив. Я облегчённо вздохнула. Правда, он ещё долго не сможет взять на себя обязанности столпа. — Ты-то себя хорошо чувствуешь? — Обеспокоенно спросил Танджиро. — Да, — задумчиво протянула я. — С чего вдруг такие вопросы? — Мы все волновались за тебя, — ответил за него Зеницу. — Да? Спасибо… — Почему ты так удивляешься? — Снова заговорил Танджиро. Незуко всё не отпускала. — Ну… Мы вроде не сильно близки. — Я не спал все эти ночи, — заныл Зеницу и попытался меня обнять, но был остановлен Аой. — Мы несколько раз спасали друг другу жизни… — Задумчиво сказал Танджиро. — Разве это не считается хотя бы дружбой! — Наверно… Просто, раньше за меня не переживал никто, кроме родителей… — Бедная Фудзико-чан, — Зеницу снова рванулся ко мне. На этот раз Аой просто вывела его за двери. Туда же ушёл Иноске. Послышались удары. — Твои родители… Ты скучаешь по ним? — Кажется, он вспомнил что-то грустное, как и Незуко — Да. Но с такой жизнью я стараюсь реже о них вспоминать, иначе начну плакать. — Я почувствовала, как мои глаза стали влажными. — Ну вот, началось. Прости. — Я вытерла слёзы. — Скоро можно будет поесть?       Все, кроме Незуко, переместились в столовую. Девушка залезла в ящик и не издавала никаких звуков. Аой сказала, что у меня сильный ушиб и переутомление. Конечно, с таким-то графиком. Хотя, удивительно, что после броска демона я ничего не сломала. После обеда Канао принесла мне гитару, которая всё это время бережно хранилась в поместье Бабочки. Послушать меня прибежали и три маленькие помощницы. Эх, никак не могу запомнить их имён. — О чём мне сыграть? — Спросила я у Канао. Да, давай, взаимодействуй с людьми. Мне так мама говорила. Так, стоп… Не думать о родителях, не думать… — О любви, о войне, или о чём-нибудь странном? — Ты знаешь песню про бабочек? — Спросила она после раздумий. — Бабочки… — Что-то было… А, точно. — Знаю песню под название «Сказка никогда не кончится». Там есть немного бабочек. — Я взяла первые аккорды. Пока я здесь, буду тренироваться, а то давно уже не играла. — Возможно, я возьмусь за перевод некоторых песен. Хотя… — Я разжала пальцы и немного задумалась. — Попробую сходу. Эх… — Я снова взяла аккорды и начала вступление. — Разбуди меня, бабочка, четыре крыла, Да по всем углам развесь свои миражи, Подожди меня, лодочка — четыре… В общем, неважно, Я дойду к тебе, потому, что я жив. Потому что сказка никогда не кончится. Потому что сказка никогда не кончится.       Всё слушали, затаив дыхание. Надеюсь, это не создаст каких-нибудь временных парадоксов, песню ведь напишут после их смерти. Я продолжала петь, на ходу переводя слова. В японском рифма не важна, что очень упрощает задачу. Так незаметно я подобралась к заключению: — Разбуди меня, бабочка — четыре крыла, Да спроси меня, готов ли жить наяву, Подожди меня, лодочка — четыре весла, Я дойду к тебе, потому, что живу. Потому что сказка никогда не кончится, Потому что сказка никогда не кончится       Так прошла неделя. Парни ходили на задания, а я оставалась в доме Бабочки, играла на гитаре и пыталась учиться фехтовать. Точнее, сражаться кинжалом. Аой учила меня медицине, Шинобу — изготовлению ядов. Пока Канао была в поместье, я показала ей пару аккордов. Вроде всё хорошо, но… Правая рука у неё как будто деревянная, поэтому у Канао не получается бой. Видимо, человек или музыкант, или фехтовальщик. Ладно, меня это устраивает. В моём времени гитара нужнее, чем меч. — Фудзико-чан. — В воротах показался длинноволосый парень. Кажется, это один из столпов. — Я столп тумана, Токио Муичиро. Сейчас ты со мной идёшь в Огацучо. За твоими одноклассниками. — Я кивнула и вернула камертон в карман чехла. Хотела настроить гитару, пока в доме тихо. — Можно взять гитару с собой? — Спросила я, упаковывая инструмент. — Зачем? — Немного жутковатый голос. Как будто человек совсем лишён эмоций. — Ну… Чудесная сила музыки и всё такое… Всякое бывает. — Нести будешь сама. — Он вздохнул. — Давай скорее. — Да. — Я сбегала за кинжалом и запасным ядом. Не носить же оружие в поместье.       Смело заявляю, что это было самое странное путешествие в моей жизни, хотя оно ещё не закончилось. Весь день мы шли, иногда прерываясь на отдых, в основном из-за меня. Да, у Токито выносливость намного лучше. За всё время он не произнёс ничего. Совершенно ничего! Хотя, это даже хорошо. В тишине я насладилась пейзажами Японии начала двадцатого века. И это прекрасно.       На ночь мы остановились в небольшой деревушке. От неё до пункта назначения примерно полдня пути. Здесь есть маленькая гостиница, в которой мы и решили заночевать. — Ох, такие молодые? — Удивилась хозяйка. — Не боитесь у нас ночевать? — А что почему мы должны бояться? — Спросила я, потому что Токито явно не рвался ни с кем разговаривать. — Ну… — Хозяйка замялась. — У нас последнее время убили много молодых людей… Говорят, людоед какой-то… — И прямо трупы находят? — Да. — Она, кажется, была свидетелем. — Часть тела на месте, а часть съедена. — Мы всё поняли, — вмешался Токито. — Дайте комнату, и мы пойдём спать. — Да, конечно. — Больше ничего не рассказывая, хозяйка показала свободную комнату.

***

      Проснулась я из-за странного звука. Как будто кто-то что-то чешет или грызёт. Я решила не вставать и прислушаться. Наверное, крысы. В этом времени ведь их много. Я уже начала засыпать, но послышался крик. — Оставайся здесь, — бросил Токито, уже покидая комнату.       Я вылезла из-под одеяла и взяла в руки кинжал. На всякий случай. Демон же… Чёрт, он не один! Дверь в комнату начала медленно открываться, я услышала тяжёлое дыхание. Отвлеклась на звуки в соседних комнатах, и не заметила сразу.       Демон с хрипом кинулся на меня. Я резко отпрыгнула назад, рубанула перед собой кинжалом. На врага это не произвело впечатление, и он попытался напасть снова. В этот раз увернуться не получилось, и я оказалась прижата к полу. Руки демона показались мне слишком слабыми, потому что я спокойно удерживала их на расстоянии от себя. Знакомое лицо… Хитро извернувшись, ударила врага ногой. Демон отпустил меня, прыгнул с стене и снова захрипел. Кажется, в гостинице уже никто не спит. Лишь бы не зашли. — Мне нужно… — Прохрипел демон, и резко воскликнул, — больше! — И снова кинулся на меня.       Это был самый страшный для меня момент. Вместо того, чтобы отпрыгивать, я нанесла ему рану кинжалом, а потом прижала своим телом к полу. Впервые я пожалела, что похудела за это время. Яда должно быть достаточно, демон не проживёт трёх минут. — Хозяйка? — Спросила я, вглядываясь в лицо. — Мне нужно ещё! — Заверещала она. — Чего вам нужно ещё? — Я старалась не ослабить хватку. Уши мои, уши… — Лекарство! Больше! — Она затряслась.       Кажется, она сейчас или вырвется, или ударит меня. Я отпустила её и отошла подальше. Хозяйка орала ещё что-то про лекарство. Хотя… В японском лекарство звучит так же, как наркотик… И рана не заживает… Может, она просто под кайфом? Не нравится мне это. — Хозяйка, пожалуйста, послушайте меня…       Она не дала мне договорить и закричала. Слишком громко. Я закрыла уши, наблюдая за ней. Из головы хозяйки полезло множество рогов. Может, я сплю? Но она точно уже не человек. И яд, кажется, не действует. Или действует плохо.       Она страдает, это видно. Наверно, нужно убить хозяйку. Убить… Она уже не человек, так что я обязана это сделать. — Так будет лучше, — прошептала я и прыгнула на демона.       Хозяйка всё ещё веркщала и держалась за голову. Видимо, это какая-то промежуточная стадия между человеком и демоном. Если я воткну кинжал в сердце, она умрёт? Так я и сделала. Хозяйка даже не защищалась. Попыталась исцарапать меня, но силы уже покидали и так слабое тело. Плоть обратилась в прах. Как плоть остальных демонов.       Обессилев, я села на пол. Это какой-то неправильный демон. В груди что-то колет. Кажется, что я убила человека. Интересно, всё охотники пережили это, или только я такая сентиментальная? Из глаз потекли слёзы. Я же всё сделала правильно? Тело рассеялось, значит, это был демон. Хозяйка… Она была доброй. Даже волновалась за нас. В образе демона она слабее меня. Возможно, она сильно болела. Интересно, у неё есть родственники? Как им объяснить? «Я убила вашу маму, потому что она стала демоном»?       Не знаю, сколько прошло времени. В комнату зашёл Токито. Лучше бы со мной пошла Шинобу. Она бы хоть немного успокоила или поддержала, а он сейчас ляжет спать, даже слова не скажет. Токито мельком глянул на меня, и ушёл вглубь. — Мне тоже было тяжело, — тихо проговорил он.       Я тяжело вздохнула. Села по-турецки и взялась за голову. — Если не поспишь, завтра будешь вялой. — Его голос снова разрезал ночную тишину. — Знаю, — резко бросила я. Видимо, все остальные или заснули, или сбежали. — Других демонов здесь нет. — Но где-то же они есть. — В конце предложения мой голос сорвался. — Где-то есть ещё много охотников. А приказа убивать демонов у нас не было. — Но люди… — Люди умирают каждый день, — оборвал он меня. — Всех не спасти. Ты же не будешь плавать за каждым, кто страдает от наводнения. Спи, а завтра со всем разберёмся. — Да… Я легла в кровать, но заснуть смогла только к утру.

***

      К второй половине дня наконец добрались до Огацучо. О ночных демонах не говорили. Я попыталась начать разговор, но Токито сказал, что не время. Интересно, а когда это время наступит? — А как мы будем искать одноклассников? — Спросила я, рассматривая прохожих. — Мы пойдём к tsukasa. — А это… — Местный чиновник. Нужно попросить об… — Наверное, это было слово аудиенция. Лишь бы оно мне больше не пригодилось. — Можно я просто подожду снаружи? — Да.       Мы подошли к высокому зданию. Видимо, местная мэрия. Токито отправился внутрь, а я осталась наслаждаться видом города Японии начала двадцатого века. Красиво. Нет типовой застройки. Каждое здание отличается от соседнего. Мне нравится эта черепичная крыша. И чисто на улицах, непривычно. Эх, когда вернусь, нужно будет и со своим городом что-нибудь придумать. Я же там жить не смогу.       Проходившие мимо люди странно на меня смотрели, но всеми силами пытались это скрыть. Мимо пробежал полицейский. Мельком глянул на меня, и круто завернул в мою сторону. — Мисс, — сказал он на английском, — не вы ли должны сейчас выступать? — На том же языке. — Нет, — ответила я по-японски. — А хотите выступить? Мы вам заплатим. — Он перешёл на свой родной язык. — Ну, я могу… — Умоляю вас! — Мой… Человек, с которым я путешествую, может быть против. — Мы ему всё объясним! — Полицейский схватил меня за руку и потащил за здание.       Он довольно молодой. Скорее всего боится, что сильно отругают. Хотя, я не знаю о местных полицейских почти ничего. Шинобу сказала, что если они не запрещают убивать демонов, лучше их слушаться. Чёрт, что скажет Токито? Надеюсь, смогу ему объяснить.       Прямо за зданием мэрии оказалась большая сцена, около которой уже собралась толпа народу. Полицейских отдал меня девушкам в своеобразной гримёрке. — Мисс, наденьте это? — Спросила одна из них по-английски, показывая красивое платье. — Я не смогу в нём играть, — грустно сказала я. — Можно остаться в моей одежде? — Нет, слишком тёмная. — Поняв намёк, девушка перешла на японский. — Тогда у вас есть что-то подобное? Или брюки? — Вы же девушка… — Я не смогу играть на моём инструменте в платье. — Хорошо…       В ворохе вещей она нашла мне тёмно-синие брюки и такую же рубашку. Всё мужское. Брюки оказались длинными, но я их подвернула, а рубашка не сошлась на груди. Девушка начала в панике искать что-то другое. Видимо, выступающий не смог приехать или задержался. Через пару минут она нашла огромную белую рубашку, подвязала мне её верёвочкой под грудью. Смотрелось странно, но интересно. Другая девушка переплела мне пучок и намазала губы каким-то порошком. Видимо, местная помада. — Вы готовы? — Спросил человек в праздничной одежде. — Да. Но петь я могу только на русском. — Замечательно. Ваше имя? — Анастасия. — Почему я уже не воспринимаю этот набор звуков как своё имя? — Поприветствуйте Анастасию, приехавшую к нам из России! — Объявил он.       Я вышла на сцену и поклонилась. Хорошо, что стул и воду попросила заранее. Кажется, в Японии ещё плохо знакомы с гитарой. Я старалась играть так, чтобы все слышали. Это было сложно, усилители ведь ещё не изобрели. Звучали Высоцкий, Олег Медведев и Мельница. Всё вперемешку. У нас бы на таком концерте мало кто задержался. Но японцы слов не понимали и радостно улюлюкали.       В какой-то момент я заметила в толпе знакомое лицо. Едва заметно кивнув однокласснику, продолжила перо, изредка бросая на него взгляды. Примерно через пятнадцать минут вышел ведущий, поблагодарил меня и представил следующих артистов.       Я направилась в гримёрку, в последний раз выразительно посмотрела на Вову. Интересно, и что он здесь делает? Кажется, я заметила Токито. Интересно, он сильно будет ругаться? Надеюсь, нет. Я же ничего такого не сделала. Шинобу не говорила, что нельзя выступать на публику. А сейчас я поговорю с Вовой. Хотя… Зачем я вообще всех собираю? Ладно, в такое время лучше всем держаться вместе.       А нужно ли мне возвращаться? Я на секунду замерла на лестнице. Родители волнуются... Но дети ведь рано или поздно уходят из семьи. А в том времени меня просто так не пустили бы на сцену. И не приняли в секретную организацию. И... Ничего бы не произошло. Я закончу школу, институт, пойду на работу, и моя жизнь будет обычной. Совершенно обычной... Танджиро мне почти как старший брат… Я всегда мечтала о брате. Зеницу, Иноске, Незуко, Шинобу, Канао, Аой и остальные… Я буду по ним скучать. А скучаю ли я по своему миру и людям в нём?

Нет.