Часть 10
11 октября 2019 г., 09:30
Она маленькая была, шустрая, нравная. Словом могла и приподнять, и припечатать. Но не об этом.
Сказки рассказывала, и всё на свой лад.
Работала много — и тяжело, и полегче. А когда довелось ей попасть в охрану на прядильную фабрику, повторяла маме:
— Вот, Алька, всю жизнь работала и не ведала, как это люди на жопе сидят и деньги за то получают.
Охраняла фабрику бабуся сутки через трое. Привратницей проверяла пропуска, открывала-закрывала автоматические ворота для машин, что заезжали и выезжали.
Тепло, светло, чисто и не напряжно. Форму выдали, под рукой телефон и две кнопки — одна от ворот, вторая тревожная, и свисток на непредвиденный случай.
Мне в шесть лет сложно было понять — как это можно спать днём. И то, что бабуся отдежурила сутки, для меня совсем не объясняло эту странную привычку. Спать я ей особо не давал, поэтому к тому времени, как пора было загонять меня в постель, бабуся проваливалась в сон каждые минут пятнадцать.
А мне не спалось.
— А ну, иди под одеяло, турка. Сказку скажу.
Сказка это хорошо. Я послушно нырял под одеяло и слушал про Марью-искусницу, Ивана купеческого сына и серого волка. Но с сонными бабусиными интерпретациями:
— Подъехал Иван на сером волке к терему, где томилась Марья, и давай стучать в ворота…
Бабуся начинала посапывать, а я теребил её за руку:
— Ба, а дальше что? Постучал в ворота, а дальше что?
Она вроде бы просыпалась и продолжала:
— …Постучал Иван в ворота… Ворота автоматически открываются, и въезжает он на охраняемую территорию…
— Ба… Бабуся!
И снова она встрепенётся и дальше рассказывает:
— Въехал, значит, а тут вохра как засвистит!
Я начинал хохотать, бабуся просыпалась окончательно и смотрела на меня как будто серьёзно и сердито:
— Чего хохочешь, турка?
От этого мне становилось ещё смешнее и я спрашивал:
— Ба, а чего вохра свистела?
На что получал солидный ответ:
— Знамо чего — пропуска у Ивана не было. А у волка — и подавно.
