Давайте Вы расслабитесь?

Стук в лакированную дверь вывел Владимира из другого измерения. Пробегая глазами по кабинету, удостоверившись, что никого нигде нет, тот крикнул. — Проходите. — Володимире, доброго ранку. — Проговорил своим грубым голосом лидер Радикальной партии, проходя как к себе домой в кабинет президента. — Что Вам надо, Олег Валерьевич? — Мужчина был занят очень сильно бумагами, сверяясь с подписями, и, мягко скажем, удивляясь очень сильно, от того, что подписывал бывший президент. — Да так, нічого, я Вам цукерки приніс, від АВК. — Зачем мне Ваши конфеты, не видите — я очень сильно занят. — Шелест бумаги и чирканье на ней перьевой ручкой — вот то что сейчас важнее гаранту, а не сладости. — Если Вам ничего не надо — покиньте кабинет. — Що Ви такий злий, Володимире? — Олег потянулся поближе к мужчине, опираясь пальцами на стопку бумаг. Увидев это, Володя вырвал со злой миной пачку и уставился на Ляшко. Хай не портит бумагу, стоит дорого. — Давайте Вы расслабитесь? — В-Вы что?! — Закричал новичок в политике, когда Олег Валерьевич нырнул под его стол, усаживаясь поудобнее между колен. Руки мужчины властно сразу же раздвинули ноги гаранта, пошло припадая носом к паху, который спрятан за тканью чёрных брюк. — С-Сбрендили, Олег В-Валерьевич?! — Продолжил Володя, подымая руки жесте поражения. В руках была ручка и сжатая бумага которая, видимо, служила для того, чтобы протирать перо от пасты, ну всё же может быть. Только то, что на колени перед Владимиром уселся Ляшко — такого быть не может, но кто зубы заговаривает? Глаза полны страха, да и Вова онемел от шока, ничего не делает не двигается некоторое время. — Олег, немедленно прекратите! — Владимир пытался свести ноги и даже ударил лидера Радикальной партии, но на это он и радикал, что не отступал до конца. Владимир не понимал, что происходит, хотя после инаугурации он точно понял, что Ляшко все ещё относит себя к сексуальным меньшинствам и ещё тогда с глазами срущей собаки вытягивал руку из рукопожатия. Владимира волновало не только происходящее, но и то, что если кто-нибудь зайдет в кабинет, хотя, без разрешения это может сделать только охрана, и то, только когда ее позовут. Владимир откатился к стене на кресле, но его подтащили ближе к столу. Радикал что-то там бормотал, но слишком тихо, было не слышно. Владимир все ещё пытался отбить его, но когда ему расстегнул ширинку понял, что уже никуда не денется. В голову засело ощущение дикой неприязни, его аж мурашками покрыло, ему сейчас будет сосать мужчина, который мало того, что старше Зеленского, так ещё и симпатии к нему никакой. Вова все ещё едва ли не кричал на него, он прекрасно понимал что сейчас он может крикнуть и позвать охрану, но если их застанут в таком виде — легче просто перетерпеть, потому что это СМИ, жёлтая пресса — будут гарантированы заголовки «Новый президент Украины Владимир Александрович Зеленский относится к ЛГБТ» или «Не дошел до дому: Владимир Зеленский изменяет жене от которой у него двое детей с мужчиной» и тому подобное, это никому не надо. Вова закусил губу и сжав рукой обивку кожаного кресла попытался не смотреть вниз, даже ощущения были ему противны и хотелось встать и уйти, но кто же ему даст? У Вовы слишком много дел, и он решил, а что если не отвлекаться на него, пусть делает, что делает, а он будет делать то, что нужно ему? Приспустив штаны и боксеры президента до колен, оголяя мужское достоинство, Олег сверкнул глазами в сторону Владимира исподлобья. Мужчину забили полностью под стол, чтобы не дай бог, не дай бог никто не вошёл и не увидел откатанное президентское кресло, а на нём глаза прикрывает и постанывает глава страны, пока ему берут в рот. Володя напрягся очень сильно, пытался сосредоточиться на бумагах, связанные с экономикой страны и другими важными составляющими, вроде получается, но от нервов тот чуть не ломает пластиковую ручку, которой надо заполнять бумаги. Тут он чувствует как что-то слизкое коснулось его органа и прошло вниз. Владимир гортанно прорычал, и не от удовольствия вовсе, а от мыслей что кто-то сидит под столом и жадно отсасывает в самый неподходящий момент. Голова упала на бумаги, а руки зарылись в свои волосы, почти не вырывая их с корнем. Тело гаранта передрагивало неоднократно, пока Олег мокро причмокивал губами когда отпрянывал от члена, то тихо мычал, издавая вибрацию, которая проходила по всем нервам Владимира. Ляшко под столом показывал президенту свои способности, заглатывая полностью, утыкаясь носом в невыбритый лобок. Бумаги не писались вовсе, а мужчина дико краснел, откидываясь на спинку кресла, сжимая свои короткие волосы на макушке. Вова никогда не сомневался в том, что Олег Валерьевич такой ориентации, но чтобы это доказывать и наглядно с ноткой профессионализма показывать, ну это Зеленский никак не хотел. Из уст вырвался тихий вздох вместе с каким-то грустным стоном, Володя глянул мельком под стол, все еще не желая в это верить. Глаза сонно смотрели на работу ртом радикала, но в тоже время, чувствуя рвотные позывы, тот отвернулся. Ну уж больно не хотелось на это смотреть, а чувствовать так более. — Мразотина… — Прорычал мужчина, пряча своё лицо руками, но тут же громко ахнул, подрагивая. Рука Олега сжала крепко яички мужчины, подразнивая их, легонько оттягивая. Вова сразу же закрыл рот, когда на телефон позвонили.  — Да, Ирочка? — Голос становился более спокойным, чтобы секретарша не услышала тихие стоны. — Как журналисты? Их много? Не пускай! И все равно что один.. — Не успел он договорить, как в кабинет ворвалась девушка с диктофоном и петличкой. Она была привлекательная, но сейчас президенту это не главное. Прикусывая губу и подвигаясь поближе креслом к столу. Если узнает эта девушка — узнает вся страна и те, кто за границей. Володе не будет так сладко и титул «честный президент України» переростёт в «голубой президент України». — Владимир Александрович, можно? — Спросила рыжеволосая девушка усаживаясь на стул. У нее было много вопросов, как видно по бумагам в ее руках. Целая пачка упала на стол, пугая немного Владимира. Гаранта передернуло снова, а потом он заулыбался, но видно женщине было не до смеха. — Давайте начнем. Почему меня долго не пускали, вы что-то скрываете? — Вопрос был довольно сложный к ответу, ведь, Володя не рванет и скажет мол: Та да, там типа под столом лидер радикальной партии, хорошо отсасывает, кстати. Ну нет, он так никогда не скажет, опозорится. — Я, как глава страны, могу быть занят. Можете покинуть кабинет? — спросил грубо мужчина, сжимая в руках документы, которые потом придётся переписывать. Но и хрен с ними, главное репутацию держать, которую так и хочет испортить Ляшко, который притих, но продолжал заглатывать полностью орган, пытаясь пошло не присёрбывать. — Ну ответьте на три вопроса, которые очень волнуют страну. — Начала выть девушка, едва не подпрыгивая на месте с этими бумагами. — Только три. — Вова думает, что продержится. Но рваные вздохи и красное лицо выдавали его, на что дама насторожилась. — Вам плохо, Владимир Александрович? — Нет, задавайте вопрос побыстрее, а то я скоро к… — тот осекся, но Володя как коим знает как выйти с таких, более чем комичных ситуаций. — Кристина принесёт новые буклеты, папки, бумаги и это всё нужно разбирать. Протягивая петличку ближе к Президенту чтобы голос хорошо записывался и не было помех, она спросила: — Расскажите народу про бюджет Украины, есть ли в стране деньги на постройку новых зданий, выдачи зарплат и пенсий? — Их разворовали бывшие депутаты и президент. — Глаза смотрели не на журналистку, а куда-то вниз, как будто обдумывая что только что ляпнул гарант. Ну, как бы так оно и есть, да, страна почти до ниточки обворованная. — И мы пытаемся с моей командой ищем больше денег. Отменяем ненужные корпоративы, ненужные праздники, которые никто не отмечает и так экономим деньги. — Реакция людей на роспуск рады Вас удовлетворила? — Это был второй вопрос, на что Вова чтобы показать свою увлеченность к разговору, уселся поудобнее. Ноги шире, руки возле губ и взгляд направлен на девушку. Вдруг его опять передернуло ни с того, ни с сего, и по коже пробежали парадом мурашки. — Честно говоря, я даже не ожидал таких вот эмоций со стороны народа. Некоторые пошли на встречу ко мне, некоторые логично остались против. — Жестикулируя, начал рассказывать о своих ощущениях президент. Все было так ярко расписано, рассказано, что сам Вова не знал что он может так красноречиво разговаривать и вести диалог. Девушка всё это записывала на диктофон, прислушиваясь к тихим, еле слышным причмокиванием и рыкам. Но, та всё это скинула на телевизор в коридоре, людей на улице и свой недосып. — Какие еще планируются масштабные изменения в стране? — Спросила та, сначала поднося петличку к себе, а потом к гаранту. — Ну, на этот вопрос сложно ответить. — Владимир не то, чтобы не знал, что будет дальше, он просто не хотел больше общаться с девушкой. Жестом руки мужчина указал на дверь. Он сейчас очень занят, и время интервью закончено. — Может… Как джентльмен проведёте до двери? — понадеялась девушка, ведь гарант очень странно себя ведёт, но суровый взгляд показал даме, что ей пора уходить и без всяких почестей. Дверь как-то грубо хлопнула и девушка ушла. — Олег, ты идиот! — Завыл президент. Ну кто так делает, тот что-ли не мог тихо посидеть пока уйдет эта журналистка. Нет, он не мог, ведь эта рыжеволосая дамочка с сумочкой от шанель, как раз и его человек, желающий насолить Вове. Ведь, охрана не пустит человека, если не выйдет тот, кто уже находится в помещении рядом с Президентом. Владимир откинулся на кресле, с облегчением выдыхая. Застывший на месте Олег, просёк всю фишку и участил темп, вызывая у мужчины нежный тихий стон. Улыбка радикала расплылась до ушей. Обсасывая и облизывая, тот пытался настолько сильно возбудить гаранта, чтобы от одно лишь прикосновения к телу пробегал ток и клонило в сон. Дыхание опять стало рваным, а глаза прикрывали веки. Гарант приоткрыл рот чтобы хватать немного больше воздуха, но из него вылетали нескладные предложения, просьбы уйти и тихие стоны. Звукоизоляция в кабинете была настолько хорошей, что, например, крик или выстрел не были слышны, даже если приложить к двери ухо и подслушивать. Работа ртом заставляла Владимира уже отказаться от своих тупых мыслей, всё еще забываясь, тот не мог. Ему было противно и неприятно, и он не будет кончать с приглушенным стоном, нет, Володя слишком гордый для этого. Тот уже во всю материл, обзывал лидера радикальной партии, который въелся, врос в этот стол и не хочет вылазить. — Ну ты и мразь, чмошник, упырь… — Большой палец выглаживал вены на уже более менее стоящем и возбужденном члене, а игривый язык облизывал медленно головку, специально расстягивая всё это действие. Ляшко ждал, ожидал у гаранта это злосчастное предложение, где тот своим хриплым голосочком произнёсет, что, мол, «да, хочу ещё» или «олеж, ты такой…». А какой Олежа? Обычный хитрый дядька, который, знает что, вроде бы, если Вова не умный жид, то камеры снимают все эти стоны. Радикал подставляет себя, чтобы спасти жопы другим, ведь если это попадёт куда-то за пределы стен кабинета, то репутация Владимира упадёт до нуля и ниже. Но как же Олег Валерьевич ошибался, как же ошибался, те камеры ушли давным давно. Их сняли тогда, когда пришел Вова, ведь президент сказал, что, мол, охранники справятся и никакие видеокамеры не нужны. Насаживаясь ртом как можно больше и сильнее, чтобы Володя поскорее содрогнулся в оргазме и кончил, Ляшко что уже не делал, и грязно причмокивал губами, и когда заглотнул, показывал сколько может без воздуха продержать, прямо скажем, хуй во рту. Сколько мужчина раз не пытался сделать что-то ещё более возбуждающее, то Вова это не показывал. Хотя внутри, в голове он уже вовсю молча стонал и кричал от удовольствия желая побыстрее кончить. Но опять же, повторюсь, он гордый орёл и сдерживая себя из последних сил, прижимаясь телом к креслу, Президент України сжал то что было под рукой. Но этого не хватало и он с громким ахом, подрагивая, изливаясь в и так грязный рот радикала, прищурился от стыда. — Скотина, — выдавил из себя он и не глядя на вылезающего из-под стола, облизывающегося Радикала, немедля начал застёгивать ширинку. Было так противно смотреть на этого человека, что он отвёл взгляд в окно. Словно не обратив внимания, Олег Валерьевич аккуратно вытер губы большим пальцем и приближаясь к глубоко дышащему Володе спросил: — Ну що, расслабились, Володимире Олександрович? — на лице лидера партии расплывалась улыбка, не предвещающая ничего хорошего. Мужчина слишком быстро приблизился и схватился за подбородок брезгующего мужчины, нагло впиваясь «грязными» похотливыми губами, на что получил жестокий удар ладонью с кольцом по лицу. Владимир дал ему неслабую пощечину, вскакивая с кресла, которое повидало отнюдь не мало. — Да что Вы о себе возомнили! — Гарант сам не мог понять, как он допустил произошедшее и дико себя карал за это, особенно при том, что Ляшко сейчас снова позволил себе непозволительное. — Да нічого, мабуть. — просто, кивнув головой, ответил старший и потрогав обиженную ударом щеку, направил взгляд на комика. Вот и делай после этого добро людям, ты им расслабиться помогаешь, а они тебя оскорбляют и бьют. — Олег Валерьевич, я готов забыть это, при условии, что вы ко мне ближе чем на полтора метра без повода не приблизитесь, — протараторил гарант и жадно вдохнул ещё воздуха. Он все ещё был красный, как помидор, да ещё и растрёпанный весь. — Ви готові, а я ні. Ви не відповіли, Володимере Олександрович, Ви «расслабились»? — улыбка не сползала с лица даже после удара, но это лишь больше возмущало Зеленского. — Вы понимаете, что Вас могла увидеть эта журналистка? Да с Вашим профессионализмом она Вас и услышать могла. Володя отошёл на «безопасное расстояние» к окну, приглаживая волосы. — Но не побачила та не почула, Володимере. — Олег оставался на месте, не рискуя подходить к президенту. Ну, как никак, для него это стресс, пережить отсос от мужчины. Или его возмущало то, как качественно Олег Валерьевич выполнил свою работу? — Да плевать мне! Что Вы вообще такое, Олег? Как Вы, взрослый солидный мужчина, так ещё и женатый, делать это… со мной? Чем я то Вам так приглянулся? — едва не кричал Владимир в закрытое окно, а после повернулся к Радикалу. — Если вы не знали, у меня двое детей, — потише сказал он, не прекращая возмущаться. — Ви чудово знали всі самі, подивіться на кількість жартів про мене, Ваші сценаристи писали Вам тексти за Вашими вказівками, — резко продолжил в такой же тональности Ляшко, на широкий шаг подойдя ближе, и пытался сказать что-то ещё, но его перебили. — Да какая разница, если это было? Знаете, Олег Валерьевич, на месть это непохоже! Да и Вам мстить мне не выгодно. Уходите отсюда, немедленно, пока я не вызвал охрану. — истошно указывал Зеленский, зная, что никакой охраны тут и не будет, ведь это очень сильно может испортить репутацию новоиспеченному гаранту. — А якщо не піду? Ви хіба щось мені зробите? — тихо хмыкал в ответ политик, не меняя позиции боле. — Повірте, це тільки початок. — О чем Вы говорите вообще! — при словах Вова активно жестикулировал, то ли от страха, то ли от красноречивости, он сам не понимал. — Чи не хочете сьогодні, значить я прийду до Вас завтра, Володимир, — Олег медленно пошел в сторону выхода, проходя вплотную с Володей, словно неспециально гладя кончиками пальцев его по ягодицам. — Уходите, пока я не вызвал охрану, — грубее, но при этом тише повторил Гарант, после глядя на закрывающуюся дверь. Они оба знали, что игра только начась.