Давайте Вы расслабитесь?

Олег Валерьевич резво шел по коридору с пустым портфелем. Пуст он потому, что в тот самый день Ляшко забыл документы связанные с декларированием его имущества, и если Владимир Александрович их прочитает, то явно возмутится, поэтому надо их забрать как можно скорее. Олег настолько быстро шел, что не обращал внимания даже на идущих мимо него здоровающихся с ним и между собой депутатов. В голове застряла не только мысль о декларации, но и о Владимире, который как с неба свалился на голову Ляшко, столкнувшись с ним, и младший чуть не упал. Кто тут виноват — непонятно, у Ляшко глаза были открыты и смотрели вперед, мог бы заметить что кто-то низкий идет, уткнувшись в бумаги. — Володимир Олександрович! Вибачте, ви в порядку? Давайте я Вам допоможу, — на убывание голоса, с каждым словом тише говорил он, ведь отчего-то вспомнились слова Зеленского. — Все нормально, спасибо, — Владимир принял документы из рук Ляшко и не обратив внимания на извинения, направился в противоположную от депутата сторону, пока его не остановили. — Володимир Олександрович, якщо ви не поспішаєте, я б хотів забрати документи з Вашого кабінету, якщо ключі у Вас, — открыто намекнул Олег, держа гаранта за плечо. — Что за документы и как Вы могли их у меня оставить? Я тороплюсь, — ответил Зеленский и уже собрался идти снова, но его просто не пустили. — Декларація, ну, а як — Ви знаєте, — на лице Ляшко расплылась улыбка, ведь мужчина вспомнил тот прекрасный для него день. Владимир прекрасно понимал, что будет, если просрочить срок сдачи декларации, а сдача документа уже через два дня, ну и заполнить ее — не минутное дело, и он, буркнув что-то себе под нос, направился в сторону своего кабинета. Ляшко направился за ним. Шли они молча. Было видно, что гарант напряжён и идет достаточно быстро. Зайдя в кабинет, Владимир спросил, где там его декларация, но не получив ответа услышал лишь звонкий шлепок портфеля о кожаный диван вдобавок с ударом в грудь. Владимира очень неудачно толкнули к столу, Олег приблизился к нему достаточно плотно. В глазах президента опять промелькнул вчерашний день, и когда защелка двери закрыла последний нормальный выход из этой ситуации, тот побелел, смотря огромными глазами то на упавший портфель напротив стола, то на серьёзного радикала, который прижался настолько сильно, что нечем было дышать. В лицо мужчине полетели бумаги, ведь, Вова умный мальчик, просёк, что Ляшко не только нужны какие-то бумаги, он решил опять удовлетворить свои потребности на гаранте. — Не подходите ко мне! — Закричал вышеупомянутый, отбегая на безопасное, как он посчитал, расстояние. Стоял между стеной и окном, почти в углу комнаты. В руках тот держал как оружие массового поражения Олегов — канцелярию, и использовал как щит своё огромное зелёное кресло. Радикал не слушался, и подходя к мужчине уверенным шагом, перекатывая свой вес сначала на одну ногу, а потом на другую, тот чувствовал как в него летят карандаши. — Тихіше, Володимире… Вова мечется по кабинету как ужаленный, думая, что его отсюда выпустят быстрее, чем Олег сделает то, что задумал. — Я сказал не подходи! Но всё тщетно, и гаранта прижали к столу, не давая выхода вовсе. Тот бьётся, брыкается, щипается и матерится. Чтобы мальчик Вовочка не употреблял нецензурную брань, того заткнули грубым жадным и таким влажным поцелуем, что Володе стало противно и тот сморщился как чернослив. — Закриєте Ви свою пащу, чи ні? — Зеленского резко развернули лицом к столу, прижимаясь пахом к заднице. Им двоих спешить не за чем, собственно. Олег настолько сильно не может без этого засранца Вовки Зеленского, что получил неимоверное удовольствие, когда положил на стол его накаченное тело, жадно сжирая взглядом. Владимир не пальцем деланный, и нырнув под стол, он прополз к книжному шкафу и схватил оттуда очередную пачку каких-то важных документов, швыряя ее в Ляшко. Весь кабинет застелился белым слоем бумаг, некоторые помятые, но ходить они не мешали. Зеленский, конечно, ещё пожалеет, потому что там старые документы с подписями Порошенко, которые ему нужны, но все возможно исправить. Все это было слишком похоже на детскую игру «салочки», но об этом сейчас ни один мужчина и не думал. Ляшко направился к шкафу, к едва не дрожащему гаранту. Книжный шкаф был заполнен не только пачками документов, было ещё несколько книг: например, конституция Украины или Библия, было что-то ещё, но самой тяжёлой была именно Библия. Олегу в голову пришла прекрасная мысль, и схватив толстенную, увесистую книгу, он нацелился на Зеленского. — Олег, придите в себя! Оно того даже не стоит, Вы же понимаете, — кричал Владимир, будучи готовым уклониться. Но не уклонился. Ляшко поступил как опытный БДСМщик или садист, так четко бросил книгу, что она даже не раскрылась упавши на пол. Зато упавший на пол гарант, с, видимо, сотрясением, сидел в позе Зю, похожей на стандартную анимешницу. Колени вместе, стопы в разные стороны, голову держит руками и что-то невнятно стонет. Ляшко прикусил губу от нетерпения и такого сексуального зрелища доступного гаранта, и подняв нелёгкого гаранта, снова положил на стол, точно зная, что теперь он не вырвется. Всё, Радикал устал бегать за ним, как кот за мышью, и последний раз прижимал того к столу, уже силой до боли сжимая чужие запястья и прижимая ногой пах, показывая, что в любой раз может размахнуться и двинуть по яйцам, что бедный Вова скрутится. Болезненно заломав руки и скрутив Владимира как хочется Олегу, булками к нему, тот припал губами к шее, грубо шепча что, мол, Президент доигрался и теперь его ждёт наказание. Канцелярский скотч очень помог Олегу, он валялся на столе из-за того, что выпал из баночки с карандашами и ручками, когда была дикая погоня. Он был толстым, почти для упаковки коробок, им заклеили рот неугомонного гаранта и связали в десять слоев руки. — А зараз будьте тихіше, щоб я не зробив вам боляче. — Руки шастали везде, под белоснежной рубашкой, которую выглаживала жена сквозь пот и слёзы, тот щипал и крутил соски, прислушиваясь к приглушенным мычанием. Володе настолько противно и больно от осознания того, что он ничего не может с этим поделать, что у гаранта начали слезиться глаза, в горле застыл огромный ком, и всё еще не убывая свой темп лёгких, тот понял и принял то, что был спойман радикалом. Ну теперь Вове реально страшно, тот пытался брыкаться, но всё безуспешно. — Давайте Вы расслабитесь? — Повторил Олег, как тогда, под столом, где его чуть не увидела журналистка. Нет, Володя не хочет никаких расслаблений, пускай забирает свои документы и проваливает отсюда на хрен, но нет же, Олежка хитер и так просто свою добычу не отпустит. Прижимаясь к спине гаранта всем своим весом, слыша как тот мычит, Ляшко нежно прикусил мочку, жадно впиваясь в открытую шею. Губы просто не хотели оставлять кожу президента, но отпрянуть пришлось. Сдирая с бедер Владимира те чёрные брюки, в которых он был вчера, припуская до колен, Олег провел рукой по упругой заднице, которая спрятана всё ещё за тканью смешных боксеров в сердечко. Радикалу уже хотелось чуть-ли не разорвать бедную ткань и не всадить по самые, мать вашу, яйца, девственному в этом плане президенту. Задницу мнут и мнут, не забывая шлепать и вызывать глухое мычание. Но и трусы сразу же слетели с бедер, оголяя зад. Всё было очень резко и очень болезненно для Зеленского. Сначала плюнули в промежность между булками, а потом пальцами вошли, так резко, так грубо, будто Володя какая-то сука, что можно ебать сразу же и с ходу. Громкий стон перерос в мычание и капли слез скатились к щекам, а потом и вовсе на декларацию. Пальцы Радикала начали наращивать темп, чуть не вбиваясь с хлюпаньем и криками через скотч. Такая неудобная поза, из-за которой руки затекают и начинают дико болеть. Володя уткнулся щекой в стол, ведь сопротивляться не получится, да и куда ему бежать? Только силы потратит на побег от лидера радикальной партии. Это не выглядело как какое-то профессиональное порно с порнохаба, наверное более домашнее, хотя и не блистало этой нежностью к партнеру. — Я Вас вчора задовольнив, а зараз я хочу щоб Ви мене… задовольнили. — С ноткой доминантности промурлыкал своим грубым мужским голосом Олег, всё ещё не оставляя в спокойствии ушко гаранта. Ушную раковину кусали облизывали, кончиком языка, как будто у Ляшко такой фетиш на уши. Крики Владимира стали более тихими и теперь тот мягко прикрыл глаза, смотря из-под век на шкаф напротив двери. Всё плавает, размыто, да и голова кружится с незначительной болью, глаза слипаются. Это всё из-за той книги, которая сейчас лежит на полу словно нетронутая. Володя не мог терпеть боль в руках, и придвинувшись ближе к Олегу, не намекая на то что он хочет чего-то больше, тот согнулся и скотч ослабил сильную хватку. Это очень понравилось радикалу, и с резким звуком своей ширинки, тот стянул и свои брюки с боксерами. Зря Вова так балует мужчину, прям сам двигается навстречу, ведь тот не может рассчитать своей силы и похоти. Оттягивая за волосы мужчину, который начинает шипеть и морщиться от неприятных действий Олега, который жадно впился зубами ему в открытую, уже немного искусанную шею. Расстегивая пуговицы на чужой помятой рубашке, он опять нырнул руками под нее, выглаживая пальцами тропинки в волосах на груди президента. Это знак мужественности, который очень сильно соблазняет радикала и просто не выдерживая, отпуская чужую голову, начиная придерживать подбордок Володи, чтобы тот как следует прогнулся в спине, мужчина медленно вошёл в очень узкое колечко мышц. Настолько сильно, что прямо до мурашек по спине это заводит Ляшка, такая вот недоступность и девственность. Лицо Владимира стало мокрым от слез и покраснело от стыда. Брови насупились, а протиснутый между губами язык пытался разорвать бедный скотч, что благополучно и сделал, но с помощью зубов, которые прокусили его.  Это же не черная изолента, которой можно труп обматывать. Ляшко заметил это, и закрывая чужой рот рукой, сжимая губы гаранта, тот начал быстрее двигаться, чтобы показать, что плохой Вовочка не должен был рвать скотч. В руку Радикала шла вибрация от криков и стонов, что его очень порадовало. И теперь, чуть не вжимая в итак скрипящий стол Володю, Олег слушал и чувствоваля как тот волнуется и нервничает. От удара книгой у него всё как в тумане, почти ничего не видно, и переставая сопротивляться, Зеленский тихо замычал и клюнул носом вниз. Теперь он легкая добыча для сильного Олега. У Вовы не раз было такое ощущение, будто внутри все сжималось, в районе живота — крутилось и скручивалось бублик, что и сейчас он почувствовал, когда резкими рваными движениями его, прямо скажем, трахая, доставали до нервика простаты. Мужчину отпустили и на стол, продолжая держать за упругие, как для него, бедра. Володя молчал, тихо мыча, лежа уже на второй щеке. Шлепки по заднице, хлюпанье и чпоканье от движений Олега - это всё было хоть и противно гаранту, но он ничего не мог с этим поделать. Рот приоткрылся и не для того чтобы позвать охрану, а чтобы вдыхать больше воздуха в этом душном кабинете. Володя забыл хотя бы форточку открыть, впустить свежий воздух, в конце то концов. Ноги гаранта становятся ватными, а рассудок падает и разбивается вдребезги, из-за того, что его ебет на столе лидер радикальной партии, тот кому когда-то предлагал вова бутерброды с черноземом. Это что, месть какая-то, за то, что тот был рассыпчатым? Вова не уверен, он сейчас ни в чем не уверен, даже в том, что это не сон. Он вовсю хочет думать что это просто какой-то кошмар, но когда с хриплым вздохом в него изливается Олег, тот еще сильнее сморщился от боли и несправедливости. Ну зачем это Олегу? Ответ крайне прост, чтобы удовлетворить свои потребности. Выходя из задницы президента, который сейчас упадёт, если его отпустят, Ляшко протянул лыбу. Он сделал то что хотел, выебал раком на столе своего начальника. Натягивая на бедра свои боксеры, пряча в них обмякший член, Олег привел себя в порядок и отошел от упавшего без сил Владимира. Пытаясь встать на ноги, тот ненароком упал лицом к двери, скручиваясь в позу эмбриона. Владимир лежал так очень долго. Голова все ещё дико гудела, не было сил встать, и он что-то невнятно сам себе хрипел. Он пытался ещё несколько раз встать, но не получилось: он лишь натянул штаны и подполз к дивану. Он слышал много звона, видимо, ему звонила секретарша с предупреждением о новом пришедшем, но в очередной раз она постучалась, и не получив ответа, вошла. То, что она увидела, повергло ее в огромный шок, она едва удержалась чтобы не запищать. По кабинету разбросаны бумаги, канцелярские принадлежности, канцелярский ножик и небрежно отмотанный скотч рядом с президентом, лежащим на полу и головой опирающимся на диван с неаккуратно надетыми штанами и связанными скотчем руками. — Господи, помилуй, Владимир Александрович… — Девушка развязала руки гаранту и помогла ему лечь на диван, отдирая остатки скотча с его лица. — Как же так? Что произошло? Кто это был? — все выглядело как дешевое покушение. — Ляшко, — единственное, что прохрипел Владимир, не открыв глаза.