На дне

Deftones – Back To School И всё-таки, хотелось того или нет, в школу идти всё равно пришлось. В конце концов, там по коридорам гуляли симпатичные девочки, от которых Доминик никогда не отказывался. Вот, одна знакомая прошла - закрученные белокурые пряди, короткая юбка, вызывающего вида кофта. "Привет, Доминик" - полушепотом выдает блондинка, немного приближаясь к парню, заставляя того тотчас же взглянуть на глубокий вырез темно-бардовой кофты, а точнее на то, что этот вырез открывал. Доминик и не стыдился смотреть на упругие формы своих сверстниц, в конце концов, что в этом противозаконного? Да и никто не был против. Каждая девица начинала просто "течь", стоило только юноше обратить взгляд в её сторону. Вот другая - закрытая блузка, сверху жилетка, обтягивающие брюки, темные волосы забраны в аккуратный хвост. Как бы она ни стремилась закрыть своё тело, юный Ховард всё равно каждый раз оборачивался и беспардонно пялился на её ягодицы, которые отнюдь не были дряблыми и плоскими, а совсем даже наоборот. Девушка каждый раз ощущала на себе хищный взгляд блондина, даже дойдя почти до конца коридора. И сейчас опять краснеет и еле слышно вздыхает, прогоняя в своей голове в тысячный раз: "Перестань смотреть, перестань, перестань, перестань..." Наверное, эта девица сейчас была следующей целю Доминика. Или же нет? Ах да, щека всё ещё горит. Нет, на это совершенно наплевать. В любом случае, пришлось зайти в класс. В любом случае, пришлось сесть за свою парту, находящуюся в центре класса, достать какие-то книги. Какой сейчас предмет? Геометрия? Серьёзно? Нет нужных книг, какая досада. А, нет, плевать. Блондин достает айпод, вставляет наушники и нажимает на "Play" после минутного выбора нужной песни. Электро резко завизжало в ушах. Сзади от неожиданности дернулся чмырь одноклассник, по его лицу было видно, что он хотел попросить сделать эту, если можно сказать, музыку потише, но не смог - побоялся. Доминику же было глубоко похеру, он успел уплыть куда-то далеко в разноцветный мир синтетических мелодий и бешеных битов, которые раздражали окружающих, а его лишь успокаивали. Возможно, юный Ховард мечтал о какой-то жизни, быть может, лучшей, чем у него есть сейчас. Быть может, он хотел, чтобы отец забыл о нём, хотел в один прекрасный день собрать все свои вещи и уйти из дома, стены которого пропитаны запахом алкоголя, секса и сигарет. Подумав об этом, в животе начало зарождаться ощущение легкой тошноты. Или же нет? Песня закончилась. Доминик открыл глаза и увидел перед собой учителя, который окидывал его презренным взглядом сквозь линзы старых очков и ожидал, когда сорванец наконец вернется с небес на землю и "вытащит бананы из ушей". Имени этого преподавателя Ховард так и не узнал с начала учебного года. Да и нахера? - думал тот. Всё равно, это такой же занудный тип, мозг которого забит только учебной программой и мыслью о том, что в классе одни идиоты, кроме него самого. Такой же, как и любой учитель, работающий в этой школе. Школа. Зачем она вообще? Зачем так рваться за получением знаний, которые тебе в этой жизни ни черта не пригодятся? Так думал юный Ховард, медленно перебирая в зубах жвачку и надувая пузырь нежно-розового цвета, - не спеша, аккуратно и бережно, чтобы резинка не лопнула. Всё назло учителю. Доминик уже как бы чувствовал, как мужчина, стоящий перед ним, начинает проигрывать в этой "схватке" и постепенно вскипает. Тем не менее, блондин лишь продолжал сверлить его холодным и равнодушным взглядом своих серо-зеленых глаз, в которых ничего нельзя было увидеть, кроме пустоты и искренней тупости. Хлоп! - Доминик Джеймс Ховард! Вон из класса! - буквально проревел мужчина, чуть брызнув слюной. Не удержал - нервы сдавали настолько, что левую часть тела начало постепенно сводить судорогой. Этого он и ждал, когда выгонят из класса. Сегодня это произошло достаточно быстро, раньше приходилось совершать от пяти до десяти провокационных действий, чтобы учителя догадались указать на дверь. Ничего-ничего, думал про себя подросток, полезно немного подергаться. Доминик всё так же медленно поднялся из-за парты и направился к выходу, легко ухмыляясь. Кто-то опять в восхищении пустил слюну, а кто-то подумал, что "этот выпендрежник только отнимает драгоценное время". Всё как обычно. Лишь в последний момент, когда рука коснулась дверной ручки, в голову полетела тряпка - как бы небольшой подарок от учителя, придающий ускорения. За спиной блондина раздались тихие смешки одноклассников. Слегка неловко. - Это вычтут из вашей зарплаты! - состроив искреннее возмущение, отозвался Ховард, выглядывая напоследок из-за двери и показывая преподавателю кулак, как маленький мальчик. Затем раздался лишь громкий хлопок. И, тем не менее, шуткой то было или нет, несчастного педагога действительно могла ожидать эта участь, всё зависело лишь от последнего слова Доминика. *** Хотя на улице ещё даже не полдень, Ховард в компании своих так называемых друзей, точных копий его самого по характеру и повадкам, ошивались на лондонских улицах в поисках развлечений. Прохожие окидывали эту веселую компанию разными взглядами: кто-то одарял их взором, выражающим искреннее сожаление, а у кого-то ребята вызывали отвращение, хотя бы потому, что все пятеро были уже не совсем трезвыми, а один и вовсе отстал, чтобы прочистить желудок. Глен, если быть точным. Он был в этой компании как бы самым слабым звеном, вечно болтался сзади, но старался не отставать. Тип, не личность вовсе, лишь копирка Ховарда, который основал всю эту большую тусовку. Его большие голубые глаза не отражали ничего, кроме мутного и темного ничего, хотя и проглядывала иногда нотка настоящего отчаяния, например, сейчас, когда юношу вывернуло на и без того грязный асфальт. Парнишка, похоже просто не знал, куда ему прибиться в этой жизни, поэтому от безысходности нашёл свой идеал в Доминике. Подражать ему во всём, делать как он, говорить подобно ему - в общем, перенять абсолютно всё, чтобы почувствовать себя настоящим человеком. Но где-то в глубине души наверняка и сам Глен знал, что всё это ложь и по жизни он лишь неудачный трафарет, не имеющий за смазливой мордашкой ничего ценного и важного. Сбился с жизненного пути, если таковой должен был предоставиться. Тем не менее, сейчас это не имеет никакого значения. - Подождите меня! - всхлипнул сиплым голосом парень, выплюнув остатки рвоты на асфальт и рванув со всех остававшихся сил за ребятами, спотыкаясь по пути и встречая неодобрительные взгляды прохожих. Возможно, Глен боялся встретить среди этих взоров глаза матери. А парни, тем временем, даже не замедлились, они словно ничего и не слышали. Скорее всего, так и было. Остальные трое в тот момент шумели рядом с Домиником, рассказывая ему истории из своей "умопомрачительной" жизни, в которой они якобы познали абсолютно всё. И знаете, Ховарду они казались чрезвычайно интересными и завораживающими, даже смех юноши не казался поддельным. Похоже, сейчас в светлой его голове не мелькали мысли о лучшей жизни и он был всем доволен на данный момент. Да действительно, с чего бы сейчас пребывать в унылом состоянии, если под рукой есть бутылка пива, опустошенная уже больше, чем на половину, между прочим. Хотя алкоголь в голову ещё и не больно бил, весело уже стало, на щеках играл легкий румянец, но это скорее даже от того, что на улице было холодно. Это была картина маслом - современные подростки. Испорченные, грубые и совершенно безответственные, лишь ищущие способ развлечься и сбежать от какой-либо работы. Любой человек, проходивший мимо них на улице, мог практически безошибочно определить характер и повадки каждого - у парней это было словно написано на лбу. Лишь у Ховарда это не так сильно отражалось на лице и поступках, вероятно, что-то удерживало его изнутри, и не исключено, что в мыслях снова всплыло сегодняшнее утро. Доминик так ничего и не сказал отцу, когда уходил, он не обернулся напоследок и лишь громко хлопнул дверью, зная, что Билл стоит на лестнице и смотрит ему в спину, снова ожидая чуда. Дом вспоминает, что где-то в гостиной остались недоконченные бутылки из-под джина, и на секунду что-то жуткое застывает в его мутных глазах. Но потом эта жуть мгновенно испаряется, словно её не было, и теперь юноша смеется громче всех и сам создает темы для обсуждения. Идиотские темы. Теперь всё в порядке. "Куда теперь?" - с улыбкой спрашивает Доминик, оценив очередную шутку одного из своих друзей, имени которого ему даже не вспомнить сейчас. *** Knife Party – Internet Friends (Original Mix) Естественно, парни отправились в клуб. Они шлялись по городу без цели достаточно долго и успели порядочно опьянеть - сейчас пора переходить к следующему этапу. Когда у каждого из них в последний раз был секс? За ответом на этот вопрос они и отправляются в клуб. Бывали ли здесь юноши когда-то раньше? Не важно. Главное сейчас- сделать ещё один круг, ещё один виток, не устремляющийся ни вверх, ни вниз, просто ради своего удовольствия, о котором завтра же уже будет практически невозможно вспомнить. Однако же, когда дверь в заведение с недовольным скрипом поддалась агрессивному толчку юного Ховарда и открылась, Доминик вдруг почуял, именно почуял, уловил что-то такое в воздухе, что подсказывало ему - этот вечер будет другим. Парень, удивившись, даже долю секунды принюхивался, чтобы понять, что не так, пытался понять, что это за ощущение зародилось внутри: всё съежилось, словно ожидается что-то грандиозное. Такого Ховард не чувствовал никогда. И, тем не менее, после этого странного мгновения, парни, всё ещё стоявшие на пороге и ждавшие, пока Ховард позволит им пройти, устали терпеть и просто протолкнули блондина в помещение, а сами сразу разбежались по разные стороны, как дети по игровой площадке - столько ведь ещё предстоит им сделать. Юноша не стал догонять ребят, чтобы вставить каждому за такую дерзость - уж слишком он был поглощен этим неведомым и незнакомым ему ранее ощущением, он удалялся вглубь зала, вдыхая этот тяжелый воздух, в котором перемешались запахи всех коктейлей, какие только есть, запахи табака, и вкупе это давало что-то, вызывающее очень сильное отвращение у порядочного человека, но Доминик лишь продолжал вдыхать, пробираясь через людей, которые будто так и норовили уцепиться за его воротник, чтобы увлечь за собой в танец, заманить в дикие путаницы, развязывающиеся лишь к восходу солнца. Нет, юноша не поддавался, он ушел в себя, но так и не смог понять, что витает в воздухе, которым он обычно дышит, что говорит ему о необратимости событий, которые, кажется, вот-вот произойдут. Но шли минуты, а может и часы, и Доминик уже выпил достаточно, сидя за барной стойкой, чтобы перестать чувствовать все эти тонкости, которые витали рядом. Во взгляде слегка мутнело, как и в разуме, у юноши начали просыпаться естественные животные потребности, поэтому он кое-как слез со стула, небрежно бросив помятую купюру бармену за последний напиток, и отправился в массу, которая уже просто вибрировала в его глазах. Незаметно для самого себя Ховард оказался в центре зала. Было душно, и дышать становилось затруднительно из-за того, что с разных сторон сразу же прилипли какие-то девушки, вспотевшие и извивающиеся в танце подобно змеям. Возбуждения никакого они почему-то у Доминика вызывали, и это было так странно и нетипично для него. Блондин поспешил отлипнуть от этих дамочек и прошел дальше, всё так же не контролируя свои движения. Наконец, он добрался до стены, где можно было вздохнуть полной грудью. Ховард закрыл глаза на секунду, чтобы сосуды хоть чуть-чуть отдохнули от буйства ярких красок, преследовавших повсюду. Да, сегодня юноша явно чувствует себя не так, как раньше. И тут чутье уловило очень легкий и свежий аромат одеколона, хотя, это скорее было похоже на духи. Аромат пронесся в танцевальный зал, в самое пекло. Вообще, Ховард собирался уже было отправиться домой или к кому-нибудь из друзей с ночевкой, так как ком уже встал у горла и собирался было выкатиться наружу, но этот аромат растворил все дурные ощущения внутри, как бы пробудил желание действовать. Доминик открыл глаза и увидел худую фигурку, быстро проскальзывающую между танцующими парнями и девушками, переплетающимися между собой и быстро отделяющимися друг от друга, направился за ней, уже предварительно прокручивая все позы, в каких он её поимеет, когда достигнет. Взор снова помутнел, и всё начало плыть, но Ховард не сдавался. Вскоре он почувствовал, как чья-то холодная ладонь касается его руки, заставляя тут же обернуться. Доминик не мог разглядеть её хорошенько, так как был очень пьян, но одно он разглядел отчетливо - это ярко-голубые глаза, взгляд которых прямо вонзался в душу, неся после себя какой-то свет или даже пламя. Доминик запомнил скулы, четко очерченные, которые выглядели даже как-то неестественно для такой хрупкой, как показалось, девушки. Ещё у неё были ярко-красные волосы, коротко стриженные, цвет которых очень эффектно переливался в огнях многочисленных лампочек и неоновых вывесок, которыми были обвешаны стены. Фигура незнакомки была стройна, однако силуэт то и дело, что каждую секунду расплывался во взоре Ховарда; силуэт словно играл с подростком, дразнил. Ещё через пару мгновений Доминик смог кое-как разглядеть наряд "избранницы" - это был какой-то короткий костюм или же платье ядовитого цвета, которого юноше так разобрать и не удалось, потому что мерцающий свет подвергал ткань постоянной смене оттенков. В конце концов подростку надоело терпеть всю эту катавасию и он решил подступить к своей жертве, однако, стоило ему только отойти от стены и протиснуться в толпу, как девушка растворилась, просто исчезла и всё. Как будто ничего и не было. Блондин затряс головой, подумав, что возможно ему всё это померещилось, но потом он снова увидел вдалеке знакомое ядовитого цвета платье-костюм, извивавшееся где-то ближе к дверям, за которыми предавались грехам такие же подростки как Ховард. Юноша понял, что девушка, похоже, и сама преследует те же цели, что и он, поэтому он быстрее прошел через массу народа, спотыкаясь и падая, теряя цель и вновь находя её, несчастному пару раз наступили на руку, пока тот поднимался, но боль не увлекала, она сама притуплялась, когда взор находил желанный силуэт в конце коридора. Наконец, он добрался. Дальше всё понеслось, как в тумане. Какое-то сомнение охватило Ховарда, когда её холодные пальцы сжали воротник юноши и дверь в комнату с каким-то неожиданным грохотом открылась. Парень впервые в жизни задался вопросом, а то ли это, что ему нужно? Не ошибся ли он в выборе? Но было поздно. Вот они наедине. Духота и гул битов из-за двери наполняли комнату. Девушка села на край потрепанного и грязного диванчика, что стоял в углу, и поманила Доминика пальцем. После этого жеста весь рассудок и здравый смысл расплавились и юноша приступил к решительным действиям. Он пал на колени перед ней и начал касаться её ног и целовать их, однако, всё это была не желанная кожа, а синтетическая ткань, тем не менее юноша продолжал делать это как заведенный, поднимаясь выше, ближе к бедрам, к талии, к плечам и, наконец, к губам. Он не знал, что на него нашло, никогда в жизни у Доминика не было прелюдий. Когда Ховард добрался до губ, что-то вновь остановило его и он приоткрыл глаза- всё так же сильно расплывалось и отчетлив был лишь этот нездоровый цвет голубых глаз незнакомки. Сейчас юношей, пожалуй, больше завладел интерес, чем желание. Наконец, он коснулся её губ своими губами, нерешительно, словно маленький мальчишка. Странным показалось ему, что губы её были такими сухими и потрескавшимися, совсем без помады, совсем непривычно для Ховарда. Блондин почувствовал сильное смущение, но продолжил целовать, смачивая потрескавшуюся кожу слюной для какой-то уверенности. Затем ему начало нравиться всё это, Доминик стал действовать более решительно, начиная налегать на девушку, и, постепенно поднимаясь с колен, укладывать её на засалившийся, грязный диван. "Хорошенькая, хоро-ошенькая" - думал он про себя, стараясь избавить избранницу от синтетической тряпки. Но тут дверь снова с грохотом открылась и вошли несколько человек. Ховард дрогнул, но не остановился, однако, девушка тем временем начала оказывать полнейшее сопротивление и, кажется, смеялась сквозь поцелуй. Дико и нездорово. Затем юноша услышал громкое и какое-то быдловатое "Ты чё, ты чё?" и в это же мгновение почувствовал, что ему жарко и холодно одновременно - он терял сознание. В последний момент перед тем, как полностью вырубиться, он заметил, как чьи-то сильные и здоровые руки стаскивают его с девушки и откидывают куда-то в сторону, а саму девушку поднимают с дивана и отряхивают. Она достает сигарету и, запросив зажигалку у одного из неизвестных и быстро защелкав ей до первой искры, закуривает. Словно это был уже совершенно другой человек. Тут же снова раздается этот пугающий смех. После один из людей достает из кармана своей кожанки связку купюр и протягивает её девушки, та в свою очередь жадно выхватывает деньги и запихивает в разрез своего потрепанного платья-костюма и, выпустив струю дыма, произносит голосом, который Доминик никогда бы не хотел услышать от девушки, с которой он только что переспал: "Да у меня просто счастливая рука сегодня!" После этих слов вся компания удалилась, громко хлопнув дверью за собой. Ховард слегка приподнялся на локтях из последних сил, дотронулся ладонью до лба и посмотрел на неё - кровь. Но не это сейчас сбивало его с толку больше всего. Больше всего его сбивала с толку мысль, что он, возможно, совершил одну из самых страшных ошибок в своей жизни. Однако из-за этого круговорота мыслей и крови, скоропостижно стекающей по лицу, парень не смог находиться в сознании более. Похоже, сегодня впервые в жизни поимели Доминика Ховарда, а не наоборот.