Someone Else's Dreams

Тайлер просыпается от звука открывающейся двери. Он чувствует себя сбитым с толку из-за того, что лег так рано, как ребенок, который засыпает на диване и не замечает, как родители переносят его на кровать. Его будильник еще не звенел, а значит сейчас либо слишком рано, либо слишком поздно. Но когда он открывает глаза и смотрит на часы, красный индикатор на них не горит. Часы темные и пустые. Шаги у двери. Тайлер поднимает взгляд и видит там себя. — Что ты делаешь на моей кровати? — спрашивает Блуррифейс. Его черная одежда сливается с темнотой комнаты, и только его лицо выделяется в свете из-за двери. Он хуже любых монстров в шкафу или под кроватью, но смотрит на Тайлера так, словно он здесь кретин. — Тебе тут не место. — Это моя кровать, — слабо отвечает Тайлер. Блурри бросается вперед и оказывается на кровати, а Тайлер понимает, что не может двигаться. Он обездвижен, запястья привязаны к изголовью пластиковыми струнами, которые издают тихие звуки при движении. Блурри, тяжелый и четкий, забирается на него. Он обхватывает руками шею Тайлера и сжимает, сжимает, сжимает… А потом Тайлер идет по пустоши. Джош взволнованно смотрит на него. У Джоша вообще открытое лицо, которое, кажется, выдает все его эмоции. Тайлер думает, что это классное качество, но опасное. — Ты в порядке? — спрашивает парень. — Да, — говорит Тайлер. — Я просто… Ничего. Я псих, вот и все. Джош улыбается, и на мгновение Тайлер забывает об их встрече в Guitar Center. Этот привлекательный, уверенный в себе парень из его сна совсем не похож на того невыносимого, застенчивого парня из художественного класса. Не имей они одно лицо, он бы не поверил, что это один и тот же человек. Но момент проходит, и Тайлер все вспоминает. Он хмурится. И почему этот парень вторгается в его сны? — Я не хочу, чтобы ты был здесь, — говорит он Джошу. — Уходи сейчас же. Тайлер не успевает отвернуться, чтобы не видеть уязвленное выражение лица Джоша. Его типичные прищур и улыбка пропадают, и Тайлер видит проблеск глубоко несчастного человека. Но он все равно отворачивается. Это смешно — бояться обидеть ненастоящего человека. Может, так же смешно злиться на ненастоящего человека за то, что он сделал в реальной жизни, но Тайлер не хочет делать выводы. Он хочет удалиться от ненастоящего Джошуа Дана как можно дальше. Говоря точнее, он хочет удалиться как можно дальше от любой версии Джошуа Дана. — Ты… Ты хочешь, чтобы я ушел? — повторяет Джош. — А я заикаюсь? — холодно спрашивает Тайлер. Он двигается в направлении деревьев. Его одежда жесткая из-за засохшей морской соли. Это делает движения некомфортными и препятствует апатии. Какое-то время он слышит только свои шаги, и он почти может представить Джоша позади: потерянного, грустного, смотрящего ему вслед, словно брошенная собака. Но другие шаги появляются за ним и ускоряются, пока Джош не догоняет его. — Слушай. Ты не хочешь видеть меня, я понимаю. Но мы идем в одно место. Мы не обязаны разговаривать, но я пойду в том же направлении. И мы можем идти вместе. — Ладно, — неохотно соглашается Тайлер. — Но без разговоров. Я не хочу с тобой говорить. — Справедливо, — бубнит Джош так, как будто это абсолютно не справедливо. Он убирает руки в карманы своих белых шортов и надуто плетется рядом. Тайлер игнорирует его. В целом, это самый долгий и самый некомфортный сон Тайлера, а, учитывая, что в последнее время во сне его убивают или Блурри протыкает его глаза, это что-то да значит. Проснувшись, Тайлер чувствует себя не лучше, чем когда ложился. На самом деле даже немного хуже. Напряженно. Он хочет только одного: записать свои чувства, но запрещает себе приближаться к тетрадям в шкафу. Тайлер не в настроении творить. Он не выходит из комнаты все утро, и никто его не беспокоит, потому что ему семнадцать и он может делать, что хочет, почти. Вместо этого, он смотрит укулеле-каверы на поп песни на ютубе, тоскуя. Почему именно Джош работает в Guitar Center? В любом другом магазине торгового центра полно вежливых незнакомцев, которые не стали бы осуждать Тайлера — которые не знают его, чтобы осуждать. Неожиданно Тайлер начинает злиться. Какое Джош Дан имеет право заставлять Тайлера стыдиться того, что он баскетболист и писатель одновременно? Нет у него такого права. Нет и не будет. Тайлер вылезает из постели. Он все еще во вчерашней одежде, так что он просто меняет рубашку на другую мятую из шкафа. Перед выходом он берет накопленные деньги из нижнего шкафчика стола. Он получит эту укулеле.

***

И все-таки он трус. Он пялится через стекло на Джоша, который расставляет на полках микрофоны. Уже полдень, так что он надеется, что рано или поздно смена Джоша кончится или он пойдет на обед. Тайлер ждет в своей машине полтора часа, смотря с телефона видео на ютубе, чтобы развлечься. Время пролетает быстро. Очень. Когда Джош выходит из магазина и движется к Taco Bell на другой стороне улицы, Тайлер действует. Он вбегает в магазин, и звонок над дверью выдает его. Он выбирает самую красивую и самую дорогую укулеле на стене, захватывает книгу с названием «УКУЛЕЛЕ ДЛЯ НОВИЧКОВ» и почти несется к кассе. Парень за стойкой весь покрыт татуировками и носит бейджик с именем Джек. — Нашли все, что хотели?.. — Да, пожалуйста, я тороплюсь. — Конечно, — безучастно говорит Джек. — Нужна гарантия? Чехол? — Нет, спасибо, — Тайлер почти кидает свои деньги на стойку, хватает укулеле и книжку и убегает обратно в машину. Сердце бешено колотится, он тяжело дышит, но усмехается. Избегать Джоша так волнительно. Вот бы он мог делать это во сне. Тайлер едет домой и проводит остаток дня на кровати, читая первые главы гида для новичков, бренькая на укулеле и блаженно улыбаясь в потолок.

***

Перед закрытием магазина в конце вечера Джош идет отнести на место акустическую гитару, которую кто-то взял и обещал купить позже, но не вернулся (на удивление частое явление, особенно если на покупателя давят). Он заходит в прохладную акустическую комнату и замечает место на стене прямо для этой гитары. Разворачиваясь к двери, он видит пустое место для укулеле. С тем же успехом там мог стоять маньяк с топором, ведь сердце Джоша забилось в ужасе. Нет никаких доказательств, что Тайлер Джозеф замешан в этом. Но глубоко внутри он знает. Джош хватается за волосы и сильно тянет. Что он сделал? Чем заслужил такое обращение? Неожиданная апатия Тайлера вчера так сильно беспокоила Джоша до конца дня, что это отразилось в его сне. Насколько Джош мог судить, он сказал парню всего несколько предложений. Пустое место, где должна быть укулеле, бросалось в глаза. Оно напоминало о том, что завтра он должен будет встретиться с Тайлером Джозефом в школе. Он должен будет встретиться с ним, зная, что тот его ненавидит. Он должен будет встретиться с ним, зная, что смертельно обидел его. Джош бы скорее умер, чем наблюдал ненависть Тайлера Джозефа, как во сне. Джош начинает паниковать. Дышать становится все труднее. Как он раньше не замечал, какая маленькая эта комната? Он пробует открыть дверь, но она заперта. Его коллега оставил его в магазине. Они закрылись, Джек ушел домой, и Джош застрял здесь до утра, потому что его семья не вспомнит про него. «Уходи,» — эхом звучит голос Тайлера в голове. — «Я не хочу, чтобы ты был здесь.» Никто не хочет, чтобы Джош был рядом. Джош сам не хочет, чтобы он был рядом с собой. Его ноги слабеют, и он садится на пол. Вокруг шеи что-то затягивается и душит его, и как бы он не царапал ее, это чувство не пропадает. Его грудь болит, и эта боль отдает в горле и руках. В глазах темнеет из-за тяжелых вдохов. Дверь щелкает, и его коллега стоит там, глядя на него сверху вниз в ужасе. — Джош? — спрашивает Джек. — Что случилось? Но Джош теряет сознание, а когда просыпается, Джек уже вытащил его в зал магазина и вызвал скорую. — Я думал, ты умираешь, — говорит Джек, заламывая руки. Мама Джоша тоже тут. Она, видимо, ждала его на парковке, и приезд скорой заставил ее покинуть машину и зайти в магазин. Джош видит, что она плачет. — У него панические атаки, — говорит его мама врачам, и Джош не может говорить, чтобы отрицать это. Они погружают его в машину, и мама даже не может поехать с ним. Он чувствует себя ребенком, ведь он хочет, чтобы она поехала. Когда доктор говорит ему в больнице, что это была паническая атака, и дает ему успокоительное, Джошу (отдаленно, через действие таблеток) стыдно как никогда. Его держат в больнице до двух часов ночи, а затем наконец-то отпускают с временным рецептом на сильные противотревожные лекарства до его визита к доктору в среду. Как только он возвращается домой, он валится на кровать. И просыпается в лесу. Он – полная противоположность пустоши. Воздух плотный и влажный, наполненный ароматами почвы и листвы. Под его ногами темная, теплая земля, более нежная, чем твердые комья в пустыне. Поднимая голову, он видит только тянущиеся к небу деревья и их толстые стволы с отслаивающейся корой. Все кажется неясным, словно опускается легкий туман и мешает зрению. Джош делает глубокий вдох. Тяжесть в груди пропала. Суматоха реальной жизни не преследует его во сне. Он хотел бы спать вечно; похоже, это единственное место, где он может быть похож на человека, которым всегда хотел стать. Он идет, перекладывая лук (у него всегда был лук? он не помнит) в нерабочую руку. На его груди широкий кожаный ремешок, а за спиной гремят стрелы в колчане. Он раньше никогда не стрелял из лука, но, потянувшись за стрелой, он понимает, что это легко и комфортно. Мышечная память. Класс. У стрел желтоватые перья. Проводя пальцем по наконечнику, он чувствует его остроту. Он возвращает стрелу за спину и продолжает идти. Весь лес гудит. Вокруг лишь толстые деревья, и он не знает, в каком направлении движется, но чувствует приближение Домика на дереве. Это словно тяга магнита к железу, вибрация в костях, манящая в глубь леса. Чем дальше он идет, тем темнее становится. Кроны наверху такие широкие, что солнечный свет почти не пробивается сквозь них. Джошу начинают казаться фигуры, мелькающие между стволов и прячущиеся в кустах. В конце концов деревья становятся тоньше, и солнечный свет возвращается. Пот капает с волос Джоша и течет по шее и обнаженной груди (боже, ему правда нужна рубашка). Он крепче сжимает лук, потому что да, кто-то действительно преследует его. И при ярком свете им почти негде спрятаться. Они, кажется, становятся смелее. Джош знает, что ему нужно просто добраться до Домика на дереве и все будет хорошо. И он появляется в поле зрения: огромное сооружение выше все остального в лесу. Дерево, на котором построен Домик, шире, чем три самых толстых дерева, которые он видел до этого, и имеет несколько уровней: один домик, два домика, три, четыре, пять, а дальше он не видит. Висящая веревочная лестница такая изношенная, как будто по ней поднимались сотни раз. И он, блять, светится. Это источник всей туманности. Это точно то, к чему он так долго шел и что искал все это время. Это как прийти домой и лечь на удобную кровать после суточной смены, это как увидеть Тайлера Джозефа после зимних каникул, это как любая другая метафора, где именно то, что тебе нужно, прямо перед тобой. В кустах раздается шорох. У существа, бегущего вперед, человеческие форма и рост, но оно размытое, с серой кожей. Оно выглядит как угольный рисунок, который кто-то смазал большим пальцем. Тело Джоша сразу решает достать стрелу из-за спины. Он поднимает лук, натягивает тетиву и выпускает стрелу. Она попадает в глотку существа, и оно падает, издавая неестественно глубокий рев. Из раны не идет кровь, только тонкий черный дымок. Оно тает на глазах, и Джош оборачивается как раз вовремя, чтобы увидеть еще три таких теневых чудовища, сжимающих в размытых руках длинные, изогнутые клинки, сделанные из темноты. Три стрелы вылетают, и они падают один за другим. На мгновение воцаряется тишина. А затем появляется целая дюжина существ, и они крадутся к Джошу со всех сторон. Сердце уходит в пятки, но Джош медленно тянется к колчану за очередной стрелой. Они нападают, когда он делает первый выстрел. Одно падает. Следующая стрела захватывает сразу двух, но они приближаются, и их слишком много, как бы быстро Джош не стрелял. Он достает еще одну стрелу из колчана — но это не стрела. Это барабанная палочка. Он тянется назад. Больше нет стрел, только эта палочка. Теневые существа окружают его, и он действует инстинктивно. Он сильно ударяет, как бьет по барабанам или тарелкам, когда в магазине никого нет и посетители не могут пожаловаться на него. Одно существо падает, дым идет из его шеи, по которой ударил Джош. Но их так много. Джош не может бороться с ними всеми. Он проиграет. Он умрет. И что обиднее всего, он не попадет в Домик на дереве. Они прыгают на него, и неожиданно их выглядящие как дым и тени клыки и ножи больно ранят. Он разворачивается, чтобы смотреть на Домик на дереве. Ради этого можно и умереть. — Джош! Это Тайлер Джозеф? Нет, это его мама. — Джош, твой будильник звенит. Его глаза распахиваются. Мама стоит рядом с ним в пижаме. Она смотрит на него, и даже через туман сна и лекарства он видит, как она взволнована. Она словно не сомкнула глаз за всю ночь. — Прости, — бурчит он и тянется, чтобы выключить будильник. — Ты сегодня остаешься дома. Я позвоню доктору и узнаю, можно ли ускорить твою встречу. — Я должен идти в школу. — Нет. Просто спи, Джошуа. Я оставлю таблетки у твоей кровати, пока мы с папой на работе. Если тебе что-нибудь понадобится — что угодно, Джошуа, я серьезно — просто позвони нам. Джош лежит в сонном тумане. Все конечности слишком тяжелые. Что бы они не дали ему в больнице, оно не хочет отпускать его. Маленькая баночка с лекарствами дана ему, чтобы он принимал их, когда почувствует или будет на грани тревоги, но сейчас он не чувствует ничего. Неизвестно, сколько времени проходит, пока Джош лежит, не двигаясь, и то засыпает, то просыпается, отходя от действия таблеток. Он вдруг осознает, что тени от солнца передвинулись, а значит часы прошли, а он и не заметил. Он садится. Он опоздал в школу. Джош выкатывается из постели и натягивает школьную форму, которую надевал в пятницу. У него уходит минут пять на осознание того, что он пытается всунуть обе ноги в одну штанину. Он не помнит, сделал ли домашку. У него вообще была домашка в пятницу? Он не уверен, но его сумка, очевидно, не тронута и валяется у двери, куда он кинул ее после ужасного разговора с мамой в пятницу. Он закидывает ее на плечо и почти забывает захватить таблетки с тумбочки перед выходом. Очень странно идти в школу посреди дня. Странно не видеть вокруг здания толпу учеников, ждущих первого звонка. Весь день ощущается странно и необычно, но Джошу все равно. Запихивая учебники в свой шкафчик, он вспоминает, что мама вообще-то отпросила его от школы сегодня. Ему плевать. Кажется, у этой ситуации не может быть плохого исхода, который бы напугал его или вызвал тревожность. Все, что должно случиться, случится. Que sera* и прочий джаз. Он идет к кабинету математики, когда звенит звонок, что говорит о конце математики. Джош сразу же меняет направление, наслаждаясь ощущением плавающей головы. Без проблем. Он может справиться с делами. Джош может просто плыть по течению. Сегодня Джош не чувствует обычной паники или тревоги, когда вокруг оказывается слишком много людей. Сегодня Джош чувствует себя таким, какой он во снах, и ему нравится это. Эти таблетки, типа, лучшая штука на Земле. Он заходит в художественный класс одним из последних, и мисс Тиг улыбается ему и подмигивает. Он тоже улыбается, хотя мышцы лица ощущаются странно, и он не уверен, что у него получается. Джош садится на свое место и аккуратно вырывает почти законченный рисунок человека в противогазе из скетчбука, чтобы сдать его. Когда Тиг отмечает присутствующих, она видит, что Джоша не было на предыдущих уроках, но не обращает внимания, принимая это за ошибку. В другом конце класса сидит Тайлер Джозеф. Его волосы дико торчат в разные стороны, словно он не расчесывался все выходные. Джош невольно признает, что это идет ему. Это называют утренней прической, так? Сексуальными волосами? В его смутном представлении, эта мысль должна смущать его, но этого не происходит. Тайлер читает книгу, но Джош не может рассмотреть ни название, ни картинку на обложке. Мисс Тиг садится на край стола, застенчиво скрещивая ноги. Шум стихает, когда ученики видят, что она собирается заговорить. Джош чувствует смутное предвкушение, немного задыхаясь. Он хочет посмотреть на Тайлера, но это может выдать его хитрость, а он обещал мисс Тиг, что никому не расскажет об их сговоре. — Потише, ребята. Мы начинаем кое-что новое. Теперь каждый из вас имеет небольшое портфолио, и я могу оценить ваш стиль рисования, так что, думаю, пора немного взбодриться, — она кладет руку на стопку чистых холстов перед ней. – Лия! ты слушаешь? Хорошо. Мы с вами поработаем в дуэте. Каждая пара получит свой холст, но это не обычный холст! Весь класс стонет от ее театрального энтузиазма. Она поднимает один из холстов: его разделяет на две половины по диагонали тонкая изолента. — Каждый из вас будет работать на том же куске, на том же холсте, на своей половине. Ваша задача — объединить ваши стили, и это не значит, что один из вас будет рисовать, а второй – пытаться скопировать. Я хочу видеть подлинную коллаборацию. Когда рисунок будет закончен, мы снимем ленту и увидим картину в ее целостности. Я уже разделила вас на пары, а это сомнительное удовольствие. Да-да, не надо благодарить меня так громко, — она смотрит на класс в ожидании, когда недовольство стихнет. — Теперь я назову ваши имена. Это длительный проект до последнего дня семестра, но не нужно оставлять всю работу на ночь перед сдачей. Она начала называть имена. Дан и Джозеф — третья группа из названных. Джош позволяет себе повернуться и встретиться взглядом с партнером. Тайлер Джозеф выглядит так, как будто ему выписали смертный приговор. Его полные губы сжимаются в тонкую линию, а лицо краснеет, словно он старается не закричать. Джош чувствует смесь грусти и вины. Когда Тайлер поворачивается, чтобы посмотреть на него — хотя скорее кинуть злой взгляд, Джош машет рукой. Его партнер закатывает глаза к потолку, будто прося помощи у высших сил. — В оставшееся время вы можете обсудить большие планы на проект со своим партнером, но если я замечу, что вы говорите о чем-то другом, вы потратите это время в кабинете директора. Все понятно? Как только будете готовы, можете подойти и взять холст. Класс наполняется звуками отодвигающихся стульев, когда ученики начинают уходить к своим партнерам. Тайлер не делает вообще никаких движений в сторону Джоша, но тот не против. Он берет свои учебники и идет к столу позади него, где громко кидает их. Тайлер даже не вздрагивает. Затем Джош идет к мисс Тиг и берет их холст. Он выбирает тот, где изолента проходит прямо по центру сверху вниз. Тиг вопросительно улыбается, на что Джош показывает большой палец. Она сияет. Джош ставит холст прямо перед Тайлером и двигает свой стул ближе к парню, но не ближе социально приемлемого расстояния. Он знает, что должен сказать что-то, чтобы преодолеть напряжение между ними, виной которому разговор в Guitar Center. Обычно, когда Джош должен сказать что-то важное, он красиво и точно проебывается, но в этот раз слова просто… приходят. — Слушай, прости за то, что я наговорил тебе в субботу. Я не хотел обидеть. У меня серьезные проблемы с тревогой, и иногда из-за этого я выражаю мысли не так, как задумывал, — Джош говорит так открыто, как может. Тайлер смотрит на него, а его брови поднимаются. Он выглядит шокированным. — Давай просто сфокусируемся на проекте, — бубнит он. — Я в таком же восторге от нашего партнерства, как и ты. Джош понимает, что действие таблеток почти прошло, потому что это его ранит. — Класс, — говорит он. — Мы должны подумать, что будем рисовать. — Домик на дереве, — говорит Джош как ни в чем не бывало, будто это единственная вещь в мире, которую они могли нарисовать. Он испытывает удачу, совмещая сны с реальностью, особенно учитывая то, что, если Тайлер узнает обо снах Джоша, это будет худший из вариантов событий. Типа, из всех. Изменения в Тайлере медленные, но сильные. Его спина выпрямляется, а плечи напрягаются. Его брови хмурятся в подозрении. Он оглядывается по сторонам, словно кто-то мог услышать суперсекретную информацию. Реакция настолько странная, что Джош понятия не имеет, что делать. Тайлер придвигается к Джошу ближе, чем был когда-либо. Это заставляет сердце Джоша подпрыгнуть. — Почему ты сказал это? — Сказал что? — спрашивает Джош. — Домик на дереве. Почему ты сказал Домик на дереве? Почему ты хочешь нарисовать его? — Не знаю, — врет Джош. — Тупая идея. Что ты хочешь нарисовать? Взгляд Тайлера нечитаем, но Джош чувствует себя неудобно. Он вытирает руки о свои широкие штаны и думает о таблетках в шкафчике, жалея, что не выпил одну перед этим уроком. Как он будет справляться с этим до конца семестра? Просить Тайлера себе в пару было так тупо. — Пусть будет Домик на дереве, — говорит Тайлер слегка жестко. В другом конце класса почти неслышный из-за гула голосов раздается стук в дверь. Тревожный разум Джоша сразу различает его через весь шум, как колокольный звон в тишине, и он поворачивает голову, чтобы посмотреть на пришедшего. Это полицейский. Брови мисс Тиг исчезают в ее челке. Никто из учеников ничего не замечает, кроме Тайлера. Оба парня переглядываются, все разногласия забыты перед начинающейся драмой. У Джоша внутри все тяжелеет, когда после недолгого разговора с полицейским мисс Тиг поворачивается и смотрит прямо на него. Офицер говорит Джошу встать и следовать за ним. Рот Джоша словно полон ваты. Он не может даже повернуться и посмотреть на Тайлера. — Надо идти, — бурчит он, собирая вещи. Он вдруг роняет их и собирает с пола, краснея. — Удачи с… этим, — говорит Тайлер, кивая в сторону выхода из класса, его глаза широкие от непонимания. Джош говорит что-то, что может и было благодарностью, но точно не английской. Он выходит в коридор.