Someone Else's Dreams

— Чувак. Ты как будто сейчас отъедешь. В самом деле, Джош опасно качается на ногах. Его голова слишком тяжелая для плеч, она разрушена той бомбой, что Тайлер скинул с высоты двадцати тысяч метров. Он чувствует, будто его мозг крутится. Он не замечает руки Тайлера на своих плечах, когда тот медленно двигает его назад до тех пор, пока его ноги не достанут до кровати и он не упадет на нее. — Джош. Джош! Ты в порядке? Боже, это кошмар. Дверь распахивается, пугая обоих. Эшли стоит на пороге с широко раскрытыми в панике глазами. — Джош, что случилось? Ты в порядке? Что ты с ним сделал? — она одновременно взволнована и зла. Она обращает свой сердитый взгляд на Тайлера, и тот мнется. — Я ничего не делал… От ее неожиданного появления Джош резко возвращается в реальность, словно его болезненно ущипнули во сне. — Эшли… Свали. Я в порядке. Иди. Ее лицо меняется, словно ее ударили. Ее губы дрожат, а глаза сужаются, как будто она на грани того, чтобы взорваться или заплакать. Джош сразу же сожалеет, но его сердце колотится. Нет никакого логического объяснения этой ситуации. Он закончит в больнице, на третьем этаже, где содержат всех психов и куда можно добраться только на специальном лифте, чтобы пациенты не сбегали, и где двери закрываются снаружи. — Ладно, — холодно говорит Эшли и уходит, хлопая дверью. Джош мысленно обещает себе извиниться перед ней позже, когда все не будет таким запутанным. Сейчас в приоритете другая вещь, и секретность необходима. Джош указывает на стереосистему на полу у кровати. — Включай. Громко. Тайлер слушается, садясь на колени и нажимая на круглую кнопку. На диске — «Dookie» Green Day. Он делает звук достаточно громким, чтобы, даже прижав ухо к двери, нельзя было услышать разговор (не то чтобы Джош думает, что Эшли бы пошла на это, но никому не помешает осторожность). В руке Тайлера рисунок Домика на дереве. Он залезает на кровать Джоша, как будто это его кровать, и скрещивает ноги. Джошу даже все равно, что он наедине с самым красивым парнем старшей школы и что они сидят рядом, как сплетничающие девочки на ночевке. У него есть дела поважнее. — Не могу поверить, — говорит он. — Я тоже, — отвечает Тайлер. — Это невозможно. Ты был на пирсе? — Мы прыгнули в океан. — И на мосту? — Блуррифейс. Тайлер вздрагивает. — Не надо. Не произноси его имя. Джош хмурится. Теперь Тайлер выглядит так, словно увидел привидение. Он не смотрит Джошу в глаза, только продолжает мять Домик на дереве, который Джош рисовал вчера, пока сонливо переписывался с ним. Очевидно, Блуррифейс сильно его расстроил — и почему нет? Разве Джош не был бы расстроен, если бы его тело вытворяло ужасные вещи во снах? Блуррифейс, должно быть, не сильно отличается от Тайлера. В конце концов, они выглядят как близнецы. — Это так нереально. Как серия «The X-Files» или типа того. Это невозможно. — Может, мы сошли с ума, — говорит Тайлер. Он звучит как никогда уязвленно, как Тайлер-из-сна. Но нет… Нет больше Тайлера-из-сна. Во сне и в жизни это один человек. — У нас не может быть одинаковых галлюцинаций, — категорически отрицает Джош. Оказаться сумасшедшим — его главный кошмар. — Мы не сумасшедшие. Что-то сумасшедшее просто… происходит с нами. Тайлер выдавливает слабую улыбку. — Теперь я чувствую себя лучше. Я просто не могу поверить… Это был ты. Я нагрубил тебе. Мы умерли вместе, блин, дважды. — Я умер три раза, — добавляет Джош. — Три? — Тайлер считает на длинных, тонких пальцах. — Сон, где мы впервые встретились, и на мосту. Когда третий? — Вчерашний сон; я был в лесу, но был там один. Я пытался добраться до Домика, но меня атаковали какие-то теневые существа. Тайлер мрачнеет. — Звучит ужасно. С тобой случаются реально плохие вещи в моих… в наших снах. Палочки в глазах реально напугали меня, чувак. Ты представить себе не можешь. — Боже, — Джош вздыхает. — Я знаю, что повторяюсь, но это ненормально. Я не могу поверить, что это правда происходит. — Не кажется реальным, — соглашается Тайлер. — Я просто не понимаю, почему. Как? В чем цель? Эти сны… странные. Они такие яркие, не как другие сны. — Ну, сны символичны, так? Они должны что-то значить. Что они должны значить, Джош понятия не имеет. Эти предпосылки символизма вели в центр всего самого непонятного. Что значит сон, в котором человек пытается сблизиться со своим крашем, чтобы прыгнуть в океан и потом умереть? Может, стоит погуглить. Стоп. Не краш… Это может означать… Но нет. Есть дела поважнее. — Что, если эти сны значат нечто большее? — говорит Тайлер. Под смущенным взглядом Джоша он продолжает. — Ты веришь в Бога? — Да, — сразу же отвечает Джош. — Потому что ты кое-что сказал по пути к Домику на дереве, и это тронуло меня. Не помнишь? Я спросил, что в Домике, и ты сказал, что не знаешь. Ты сказал, что, может… — Бог. — Да. Бог обращается через сны. Джейкоб Джозеф. Мэри Джозеф. Соломон. Им всем посылал сны Бог. — Даже если они от Бога — чего я не понимаю, это кажется каким-то кощунством что ли — что они значат? Все, что я знаю, это то, что мы должны добраться до вершины Домика. Джош почти продолжает, но вовремя останавливается. Это не совсем правда. Он знает, что они должны добраться до Домика. Он также знает, что он этого не сделает. Это предназначение Тайлера. Джош не думает, что у него есть такое, хоть это и красиво звучит. — Нам нужно собрать больше доказательств, — задумчиво бормочет Тайлер. Он поворачивается к Джошу и кидает взгляд, такой взгляд, какой мама обычно бросает на папу во время ужина, чтобы он прочитал ее мысли. Папа Джоша не умеет читать мысли, и Джош тоже. — Собрать доказательства? Как? — Разве не очевидно? — спрашивает Тайлер, сбрасывая обувь на пол у кровати. — Не особо, — говорит Джош, глядя, как парень осторожно ложится головой на подушку Джоша, нежно складывая руки на груди и скромно скрещивая лодыжки. Тайлер закатывает глаза. — Чувак. Мы будем спать. Вместе. Это абсолютно точно последняя вещь, которую Джош ожидал услышать от Тайлера Джозефа. Он гадает, не галлюцинация ли это от таблеток или, может, сон, созданный его подсознанием. Может быть, он все еще спит. Эта мысль сбивает с толку, и голова кружится, как от резкого поднятия. — Ты хочешь спать со мной? — Близость, кажется, не имеет значения. Нам снилось все это, хотя мы были в разных частях города, — его глаза расширяются. — Но если нет? Что, если сны становятся сильнее, когда мы так близко? Это будет… страшно или круто. Ты достаточно уставший, чтобы уснуть сейчас, или надо что-то сделать? Погулять? Забудь, ты же болеешь, это было глупо… — Я на таблетках, из-за которых я всегда уставший. Почему, ты думаешь, я уснул, пока ждал тебя? — Прекрасно, — Тайлер хлопает по свободному месту рядом с ним. Лицо Джоша краснеет. Он никогда не лежал в постели с кем-то, за исключением его брата и сестры, но тогда ему было, наверное, десять. Он никогда не лежал в одной постели с не родственником, тем более кем-то таким привлекательным, как Тайлер. — Может, ляжем валетом или типа того? Тайлер морщит нос. — Зачем мне твои ноги у лица? Это противно. Младший парень закрывает глаза, как будто уже спит, его рот приоткрыт. Когда некоторое время проходит без каких-либо движений со стороны Джоша, Тайлер распахивает глаза и выразительно смотрит на него. Джош неохотно (ну, да) двигается и ложится рядом. Кровать односпальная и кажется маленькой, даже когда он на ней один. Они так близко, что касаются плечами и коленями. И каким гребаным способом Джош должен уснуть в такой ситуации? Почему Тайлер такой теплый? У него что, жар? Он болен? — Только не зарази меня, — шепчет Тайлер, поражая Джоша. Он нервно фыркает. — Я говорил тебе, я не заразный. Тайлер не отвечает. Хоть каждая клеточка и нерв тела напряжены, Джош зажмуривает глаза. Закрытые глаза запускают какой-то механизм в мозгу вместе со слабостью от лекарств. Очень скоро он чувствует сонливость. И просыпается с Тайлером Джозефом на себе. Тайлер сидит верхом на его торсе, а его худые бедра сжимают ребра Джоша. Его руки держат голову Джоша с обеих сторон, а лицо в дюймах от его собственного. Тайлер даже еще красивее вблизи, когда видны все его маленькие недостатки. Он реальный и теплый, и это все слишком. — Слезь, — говорит Джош в панике. Трудно возражать против такого красивого парня на себе, но Джош, блять, возражает. Он кладет руку на грудь Тайлера (кожа горячая даже через рубашку, ребра ощутимы под пальцами) и толкает, но тот не поддается. Тайлер наклоняется ближе, лицо становится злым. — Как ты узнал, что это я? Я выгляжу точно, как он. Это становится ударом для Джоша, ведь, конечно, это не Тайлер (зачем бы Тайлеру находится в таком положении с Джошем? Он бы не стал. Пройди хоть миллион лет, не стал бы). Это зло, выглядящее как Тайлер Джозеф, коварное существо, чье имя Блуррифейс. Он отводит руку Джоша в сторону и вжимает предплечье в шею лежащего парня. — Слушай. Молчи. Я люблю сильных и тихих парней. Больше тихих. Он сильнее давит рукой, пока у Джоша не появятся круги перед глазами. Блуррифейс ослабляет хватку настолько, чтобы кровообращение пришло в норму, но дышать с ним на груди было все равно тяжело. Когда он говорит, Джош ощущает на лице его дыхание. — Мы будем так близки, Джош. Джош думает о том, что они уже близки. Даже слишком. Даже если бы Блуррифейс не сдавливал его легкие, он бы все равно не смог дышать. Его сердце бешено колотится. Обе руки сжаты на предплечье этого существа в попытке убрать его. Джошу просто нужен хотя бы дюйм, сантиметр, и он сможет дышать немного легче, но, кажется, чем сильнее он страдает, тем больше Блурри это нравится. — Не забывай обо мне, — шепчет Блуррифейс, наклоняясь так низко, что может поцеловать его. — Мы скоро увидимся. У нас будет… И затем Джош в лесу, а Тайлер Джозеф наверху, но это точно реальный Тайлер. Он на приличном расстоянии, склоняется над лежащим Джошем и выглядит чрезвычайно взволнованным. Когда он видит, что глаза Джоша открылись, он облегченно закрывает свои. — Слава Богу. Ты издавал такие звуки. Я думал, ты умираешь. Прежде, чем Джош успевает успокоить Тайлера (в конце концов, это сон, и Джош не может пострадать на самом деле), Тайлер встает, встревоженно глядя в лес. Его глаза расширяются от страха. — Тебе лучше подняться, Джош. Здесь эти… Штуки. — Тени? — спрашивает Джош, перекатываясь на живот, чтобы быстро встать. В его венах бурлит адреналин, но когда он делает глубокий вдох, становится легче. Его грудь больше ничем не сжата, а сердце кажется сильным и спокойным, хоть и бьется быстро. Он тянется за спину, чтобы нащупать барабанную палочку, и успокаивается. — Может быть, они. Может, что-то хуже. Не могу сказать. Нам нужно быстрее уходить, — Тайлер подает Джошу руки, и тот видит на них царапины и порезы из прошлого сна. Джош трет глаз и чувствует под пальцами засохшую кровь. По крайней мере, его глаза на месте. Вместе они бегут так быстро, как могут, не жертвуя своей скрытностью. Все кажется напряженнее, темнее. Что-то в ДНК леса изменилось. Он больше не яркий, как будто кто-то высосал весь цвет из листьев и неба. Воздух кажется тяжелым и ядовитым. Что-то пошло не так. Но гул Домика на дереве такой же сильный, его песня надежды отдается во всех деревьях и в костях Джоша. Он хватается за эту надежду и закутывается в нее, хоть это и кажется хрупким в сравнении с мраком вокруг, как вата против кольчуги. Джош пытается увидеть то, что их преследует. Иногда он слышит шлепающие шаги сзади, словно их догоняют, словно они уже и впереди, и слева, и справа, и колотятся из-под земли. Когда Джош видит одного из них между деревьями, он вздрагивает в ужасе. Оно очень похоже на теневое чудовище, у него человеческая форма. Вокруг него чернильная аура, которая, кажется, пульсирует одновременно с сердцем Джоша. У него нет черт, нет лица, только конечности, слишком длинные и тонкие для такого тела. Там, куда ступает его нога, все выцветает, становится монохромным. Воздух вокруг него кажется безжизненным, туманным и мрачным. Джош бежит быстрее. Что бы это ни было, он не хочет оказаться рядом с ним, трогать его, или просто дышать тем воздухом. Тайлер впереди него, он периодически оглядывается через плечо, либо чтобы держать во внимании существ, либо чтобы убедиться, что Джош не отстал. — Домик… — произносит Тайлер, неспособный на большее из-за бега. Джош указывает. Гул центральной конструкции леса становится громче и ощущается как бас-барабан в груди и костях. Домик на дереве прямо перед ними. Инстинктивно их руки и ноги работают сильнее, ступни ударяются о землю, пока они стараются что есть сил. Когда они выбегают на поляну, они не одни. Преследующее их существо сидит у ствола дерева. Это картина грусти и безысходности, его ноги скрещены, а руки покоятся на коленях. Воздух вокруг него плотный и бесцветный, и оно так близко к Домику, что Джошу становится страшно. Смертельно страшно. Страшно за свое здоровье, за жизнь, за жизнь Тайлера, за жизнь Домика на дереве, за лес и за пустыню за ним. Оба парня замирают под его невидящим взглядом, когда он поднимает голову, услышав хруст веток. Существо ползет вперед на коленях, оставляя за собой черный след. Его руки сложены перед ним, словно в молитве. Джош достает палочку. — Тайлер, — шепчет он. Лес стал тихим и спокойным, словно вместе с цветом из него ушла вся жизнь. — Доберись до Домика. — Не без тебя. Мы дойдем вместе. Из-за уверенности в его голосе вместе с нотками отчаяния Джош чувствует себя хорошо. Впервые он в это верит. Он верит, что увидит Домик на дереве изнутри. — Ладно. Но у тебя нет оружия. Иди, а я разберусь с этим… этой штукой. Я догоню. Тайлер настраивается, кивая. Он расправляет плечи и выходит на поляну. Существо не поднимается. Оно остается на земле со сложенными руками. Шаги Тайлера осторожные, будто он приближается в дикому зверю. Чтобы достичь веревочной лестницы, ему нужно пройти мимо, но оно, кажется, вообще не замечает младшего парня. Даже когда Тайлер прямо рядом с ним, оно смотрит в сторону Джоша. Когда Тайлер наконец-то добирается до лестницы и начинает карабкаться наверх, Джош чувствует облегчение на физическом уровне, словно кто-то убрал тяжелый груз с его груди. Лестница шатается от движений Тайлера, особенно когда он останавливается, чтобы кинуть нетерпеливый взгляд на Джоша. Какого черта ты ждешь? взгляд. Я, честно говоря, не знаю, — пытается ответить Джош без слов, но скорее всего он просто выглядит запутанно. И он правда запутан. Почему это существо не атакует? Темнота вокруг него расширяется, как инфекция, черный, серый и белый разливаются вокруг. Оно опускает голову ниже, когда Джош двигается, а его руки трясутся, и Джош вдруг понимает, что оно не молится. Оно умоляет. Пожалуйста, — словно говорит оно. Но пожалуйста — что? — Оно хочет пойти с нами, — говорит Тайлер. Его голос кажется далеким, приглушенным. Это напоминает Джошу о летних посиделках в бассейне, когда он любил нырять и сидеть на дне, пока его глаза и легкие не начнут гореть и пока не послышатся приглушенные голоса родителей и сестер. Джош знает, что, чем бы это существо не было, ему нельзя в Домик. Ему нельзя дальше в лес. Он перехватывает палочку в руке, осторожно подбираясь к нему. Чем ближе он подходит, тем ниже существо наклоняет голову и выше поднимает руки в мольбе. Но Джош колеблется. Он никогда не ранил невинных. В своих снах он только защищал себя. Ударить это существо казалось неправильным. Кто Джош такой, чтобы вершить правосудие над другими? Знает ли эта тень, как портит лес и мир, или нет? Способна ли она измениться или остановиться? На эти вопросы у него нет ответов — и никогда не будет. Он ударяет, и череп существа разбивается, как дымчатое стекло. На мгновение оно продолжает клониться к земле и умолять, но потом слабеет и обрушивается на землю. Свечение тускнеет и исчезает. Из его разбитого черепа течет кровь всех возможных цветов: лаймовый, баклажановый, лососевый. Тело превращается в дым и рассеивается в тумане возрастающей жары, хотя похожая на сок кровь остается. Земля, лишенная жизни, возмещает потери, трава становится пышной и зеленой, а почва — коричневой. Дышать становится легче, и, что бы это существо ни делало, это разрушено. — Джош, — Тайлер спускается с лестницы и кладет руку ему на плечо. Его рука кажется неестественно теплой по сравнению с холодной кожей Джоша. Когда их взгляды встречаются, Тайлер выглядит встревоженно. — Это был ты. Оно выглядело точно как ты, и ты убил его. Нет, — хочет сказать Джош. Ты не прав. Вместо этого он стряхивает руку Тайлера и движется к лестнице, хватаясь исцарапанными ладонями за грубую веревку. Немного жжет, но ему все равно. Он поднимается, чувствуя движение веревки под Тайлером, который догоняет его. Смотря наверх, он видит вход в первый домик. Он вытягивает руку и касается шершавого дерева, а потом нажимает, чтобы открыть… В реальном мире Тайлер дергается и скатывается с кровати на пол. Джош резко просыпается и ищет, что так испугало Тайлера. Парень лезет в карман своих джинсов — что он, блин, делает? Он достает телефон, и, когда он оказывается вне кармана, Джош тоже слышит яростную вибрацию. На часах почти семь вечера. — Алло? Да… Я уже в пути. Я знаю, мы совсем потеряли счет времени. Пять минут, честно. Начинайте без меня, я подъеду. Люблю тебя, — он убирает телефон и ловит взгляд Джоша. — Мне надо на ужин, — вздыхает он. — Да, окей, класс. Я… Давай провожу тебя, что ли. Джош забыл, что в это время вся его семья уже дома. Открыв дверь, он слышит споры Эбигейл и Эшли в их совместной комнате. Телевизор в гостиной включен, а из кухни слышатся успокаивающие звуки готовки мамы, грохот кастрюль и сковородок в раковине. — Давай выйдем через заднюю дверь, чтобы тебе не пришлось отвечать на двадцать вопросов от моей семьи. — Двадцать вопросов от каждого или в целом? — спрашивает Тайлер. Он все еще кажется сонным. Джош сжимает губы, чтобы сдержать улыбку. — Неважно. Пошли. Они проскальзывают в столовую, и Джош приоткрывает дверь на задний двор и закрывает за собой. Солнце все еще в небе, но заметно ниже. Они спали всего несколько часов, но это кажется огромным отрезком времени. — Я напишу, — шепчет Тайлер, хотя семья Джоша в доме и нет ни одного шанса, что они его услышат. — Нам нужно обсудить эти сны, но в целом, я думаю, Операция Дневной Сон удалась. Джош кивает, чтобы ему не пришлось открывать рот и нести чушь. Тайлер исчезает за забором и идет к своей машине, оставляя Джоша одного стоять на заднем дворе на гнетущей среднезападной жаре. В доме мама встречает его в дверях кухни. — Чья это машина у дома? — Тайлера. Школьный друг. Он уже уехал, — говорит Джош, надеясь, что не выглядит как по уши влюбленный подросток или еще как-то унизительно. Из-за удивленного взгляда мамы он чувствует себя одновременно смущенным и злым. — У меня есть друзья, — шипит он, проскальзывая мимо нее к своей комнате. Проходя мимо комнаты Эшли, он видит ее, лежащую на кровати и слушающую Эбигейл, которая читает ей вслух книгу из библиотеки. В своей комнате Джош закрывает и запирает дверь. Он не чувствует голод. Вместо этого, он чувствует то, что не посещало его долгое время — вдохновение. Достав скетчбук из-под кровати, где он был забыт, Джош открывает чистую страницу и ищет цветные карандаши. Ему нужны три определенных — лаймовый, баклажановый и лососевый. Он рисует, игнорируя стук в дверь и сжимая в руке телефон в ожидании.