Belle

После того, как Тёмный Лорд оставил её одну, Джинни прорыдала, наверно, несколько часов. Она сама себе была противна! Потому что ведёт себя, как тряпка и размазня, потому что Драко, который пытался её спасти, пострадал по её вине, потому что Том неизвестно почему домогался её… Мерлин, за что? Почему она? Что ему от неё нужно? Нет, он прозрачно намекнул, что конкретно хотел от Джинни, но почему она?! Потому что она девушка Гарри Поттера? Или была какая-то другая причина? Как ему сопротивляться? Что делать, чтобы он больше не приставал к ней? В голове роились сотни вопросов без ответов. Точно Джинни знала одно. Она боялась Тома. Как бы ей не было стыдно это признавать, но она до дрожи его боялась. Он был совершенно непредсказуем! Он то бьёт её, то практически ласкает… и что от него ждать в следующее мгновение, совершенно не ясно. Она была уверена, что рано или поздно Тёмный Лорд или её убьёт, или добьётся своего. Джинни не знала, какой из вариантов её пугал больше. И девушка понимала, что, если она даст слабину и позволит ему добиться своего, одним разом это не обойдётся. Том так просто её не отпустит. Девушка судорожно вздохнула, сильнее обнимая себя руками. Было просто смертельно холодно, даже пальцы сводило, а кожа была покрыта мурашками. А если учесть, что сверху на ней был только бюстгальтер… Перед глазами снова замелькали воспоминания… — Нет, хватит тряпка! — похлопав себя по щекам, отрезала девушка. — В этом есть плюс. Я могу до смерти замёрзнуть в этой камере, и Том больше меня не тронет. Да, мысли о смерти это очень хорошо… но холод — не тётка. Девушка встала со скамейки и принялась приседать. В конце концов, замёрзнуть она всегда успеет. А вдруг Драко всё-таки прав? Вдруг Гарри придёт? Мысль о любимом герое немного развеселила и вернула желание жить. А, может, он, наплевав на всё, как рыцарь из средневековых баллад, прилетит на своей неизменной Молнии, заклятьем сровняет Малфой-менор с землёй и вызволит её из темницы? О да, пронзит Тома мечом Гриффиндора, а потом они вместе улетят на метле в закат… Джинни хмыкнула, принимая упор лёжа и начиная отжиматься от пола. Мечты-мечты… Хотя в Тайную Комнату же он пришёл, хоть и был уверен, что она мертва. А тогда она была для Гарри всего лишь сестрой лучшего друга. Но сейчас он её любит! Правда любит! Каким он был нежным в их ночь… как трепетно Гарри целовал её. Благодаря его несмелым, но таким приятным ласкам, Джинни даже не помнила боли в тот момент. Может, её и вовсе не было. Как можно вообразить, что он, такой любящий и нежный, бросит её на произвол судьбы? Может, зря она спорила с Драко? — Может, ты и прав, Малфой, — согревшись от упражнений, девушка снова села на скамью. — Может, я не знаю своего героя… Тьма сгущалась. Иногда Джинни казалось, что у её решетки стоит Том и смотрит на неё своим кровавым взглядом. Сейчас было жалко, что Драко перевели. Слизеринец не давал заскучать и дарил чувство защищённости. С ним Джинни хоть на мгновенье забывала, что она в темнице. Но ему было лучше там. И стоило за него радоваться. В конце концов Драко по её милости настрадался. Девушка тяжело вздохнула, положив подбородок на коленки. Вина перед Драко душила не хуже удавки. Да, это он, после того как выловил Джинни в школе, перенёс её в менор, где Беллатриса выпытывала у неё, где Гарри, Рон и Гермиона. Но потом Драко пробрался ночью в эту самую темницу, чтобы помочь ей сбежать. Они почти вышли с территории поместья, когда Фенрир Сивый со своей стаей их нагнали. Разумеется, беглецов вернули. Девушка вновь вспомнила, как Беллатриса, держа Драко за волосы, склоняла его к огню. Его жуткие крики стояли в ушах, да и запах горелой плоти ей постоянно мерещился… и это её вина! Видит Мерлин, ей бы было легче, окажись она на его месте. Теперь, смотря на изуродованное лицо некогда красивого парня, Джинни слышала слова Беллатрисы — это твоя вина. — Так, надо думать о хорошем… — чувствуя, как в глазах начинает щипать, одернула себя девушка. — Значит о Гарри… Вспоминая счастливые солнечные дни в обществе героя, девушка на несколько часов забылась беспокойным сном… пока Джинни дремала, на её скамье появились новая чистая рубашка, точь-в-точь похожая на старую, миска с холодной водой и что-то напоминающее овсяную кашу.

***

Братья Лестрейнджи за руки втащили Джинни в какое-то странное помещение. Это была небольшая квадратная комната с серыми стенами. Напротив входа стояли стол и стул, а над ними висело широкое зеркало в котором…  — Что это…?  — Не задавай лишних вопросов, — прорычал Рабастан, силой усаживая девушку на стул.  — Аккуратней! — воскликнул Рудольфус, взмахом палочки привязывая Джинни к стулу тугими верёвками. — Ты помнишь, что Тёмный Лорд говорил?  — Помню, — отозвался его брат, зло смотря на девушку, — но это не значит, что я собираюсь церемониться с подстилкой Поттера!  — Моё тело хотя бы не украшает уродливое тавро, — прорычала Джинни, отвечая на яростный взгляд Пожирателя.  — Ах, ты… Рабастан только замахнулся, чтобы ударить девушку, как его остановила железная хватка брата.  — Рабастан! Ты помнишь приказ?  — Помню, отпусти! — попытался вырваться Рабастан, однако брат явно не торопился его отпускать. — Да не трону я её! Отпусти! Джинни удивлённо смотрела на пожирателей. Приказ? Неужели Тёмный Лорд запретил им её трогать? Но зачем? Почему? Сам-то он распускал руки. Или она теперь его личная игрушка? Оставил себе привилегию мучить её.  — Недолго тебе, дрянь, оставаться неприкосновенной, — прорычал Рабастан, со злостью ударив кулаком по столу. — Настанет день, когда Он наиграется, и тогда мы поворкуем. — Не думаю, что Волан-де-Морт, уступит кому-либо из своих слуг честь избавиться от меня, — смотря в глаза пожирателю, прорычала Джинни. Лестрейндж, казалось, был готов броситься на девушку и свернуть её шею голыми руками. Однако, страх перед наказанием от Тёмного Лорда его остановил. Он снова ударил кулаком по столу и вылетел из комнаты. — Не играй с огнём, Уизли, — заметил Рудольфус, с той же злостью что и брат, смотря на девушку. — Или твоя смерть будет очень долгой и мучительной. С этими словами мужчина вышел, с оглушительным хлопком закрывая дверь. — Как будто мне станет хуже, чем сейчас… — покачала головой Джинни. Только сейчас девушка смогла рассмотреть происходящее за зеркалом. А картина там разворачивалась очень интересная. Двое прекрасно знакомых ей мужчин находились в комнате, которую можно было назвать гостиной или небольшой библиотекой. Стены-стеллажи от пола до потолка были набиты книгами в дорогих кожаных переплётах. Гермионе бы понравилось, грустно хмыкнула про себя Джинни. Прямо напротив её стула располагался небольшой камин и два кресла, в которых и сидели мужчины. — Помнится, перед исчезновением я дал тебе на сохранение одну вещь, Люциус, — протянул Тёмный Лорд, сидящий в кресле у камина, задумчиво вглядываясь в огонь. — Ты мог бы отдать её мне сейчас? Джинни видела, как побледнел Малфой. Он и обычно не отличался здоровым румянцем, но сейчас был бел как мрамор… — Милорд, я… — Ты не можешь? — переводя взгляд с камина на своего слугу, поинтересовался Волан-де-Морт. — Неужели ты, мой скользкий друг, потерял артефакт, который я повелел тебе беречь как зеницу ока? — Милорд, вы правы, — осторожно ответил Малфой, — к сожалению, я его не уберёг. — И что же с ним произошло, Люциус? — наклоняясь вперёд, тихо поинтересовался повелитель. — На твой дом напал проклятый Орден Феникса? Они чуть было не уничтожили твою прекрасную женушку и недотёпу сына и тебе пришлось отдать им моё сокровище? Так, Малфой? — Нет, м-м-милорд… — стекая с кресла на персидский ковёр, промямлил Люциус. Так он оказался на коленях перед Тёмным Лордом. — Тогда как ты объяснишь, как мой дневник оказался у Джинни Уизли?! — прошипел Волан-де-Морт, схватив Малфоя на ворот. В голове у девушки, наконец, сложилась картина ужасов, произошедших с ней на первом курсе. Неужели во всех её злоключениях был виноват Малфой-старший?! Ох, могла бы она сейчас попасть в ту комнату… — Милорд, я… — Джинни своими глазами видела, как мысли, словно шестерёнки, бегали в его голове Малфоя, силившегося придумать выход. — Я хотел избавиться от Дамблдора! Но, Поттер… Волан-де-Морт ухмыльнулся, смотря на пресмыкающегося перед ним Люциуса. В один момент он поднял глаза на зеркало, смотря прямо в глаза Джинни. Девушка вздрогнула и опустила взгляд на Малфоя. — Этот мальчишка спутал мои планы… — А я думаю, дело обстояло несколько иначе, — оттолкнув от себя Люциуса и поднимаясь на ноги, отрезал Тёмный Лорд. — Тебя подозревали авроры… — Мой лорд… — А, ты струсил… — Они дышали мне в затылок, я хотел отнести его в Гринготтс, — умоляюще смотря на господина, мямлил Малфой. — Милорд, моя семья… — По пути в банк вы с сыном зашли во «Флориш и Блоттс», да? — не отрывая взгляда от Джинни, начал Тёмный Лорд. — Где встретили Поттера и семейство Уизли, так? — Да милорд, умоляю… — Люциус на коленях полз за повелителем, хватая полы его мантии. — У вас со старшим Уизли произошёл конфликт, — вырвав из рук слуги свою мантию, продолжил Волан-де-Морт, — и ты решил ему отомстить… — Кто мог подумать, что Поттер сможет уничтожить дневник?! — чуть не плача воскликнул Малфой. — Тебе повезло, что он только после уничтожения попал к Дамблдору! — воскликнул Тёмный Лорд, поворачиваясь к Люциусу. — В противном случае, я бы сейчас с тобой не церемонился! С этими словами Волан-де-Морт обошёл слугу и направился к одному из стеллажей. — Милорд… вы не можете… это мой дом! — лепетал Люциус, протягивая руки к господину. — Моя семья… — Надо было об этом раньше думать, трус, — прошипел Тёмный Лорд, открывая потайную дверь. Джинни даже не обратила внимания, как за её спиной тоже что-то скрипнуло. Её слишком занимало происходящее в комнате. Как только Тёмный Лорд вышел из гостиной, огонь в камине погас. Там явно что-то шевелилось, будто что-то медленно оттуда выползало… — О Мерлин! — воскликнула Джинни, резко откидываясь на спинку стула. Стул опасно накренился и вот-вот должен был упасть на пол. Однако Тёмный Лорд не дал этому произойти, возвращая его в устойчивое положение и вставая за спиной Джинни. А девушка, казалось, этого даже не заметила. Она, не отрывая глаз, следила за Нагайной, медленно выползающей из камина. Однако Малфой этого даже не видел. Он на коленях сидел напротив её зеркала, закрыв лицо руками. Змея тем временем стремительно ползла к мужчине, уже открывая свою клыкастую пасть… — Малфой! Сзади! — воскликнула девушка, сжимая ладони в кулаки. — Не утруждайся, малышка-Джинни, — заметил Тёмный Лорд, положив руки на её плечи. — Он не слышит тебя… — Нет! — воскликнула девушка, отворачиваясь от зеркала и блестящими от набежавших слёз глазами смотря на Волан-де-Морта. — Зачем? — Он чуть не убил тебя, Джинни, — смотря на неё, заметил Тёмный Лорд. — Почему ты его защищаешь? — Он… — Потом поговорим, — отрезал Волан-де-Морт, взяв её за подбородок и повернув к зеркалу. Там, змея, извиваясь всем телом, уже готовилась нападать. Бросок! И на шее Люциуса Малфоя сомкнулась огромная пасть. Люциус охнул и упал на ковёр, переворачиваясь на спину. Змея, тем временем, вновь приготовилась напасть… — Останови её! — воскликнула Джинни, пытаясь вырваться из цепких пальцев Волан-де-Морта. — Умоляю, Том! — Смотри, я сказал! — прорычал мужчина, сжимая пальцы на подбородке девушки. — Нет! — кричал Малфой, стараясь закрыться от змеи руками. Джинни почувствовала, как по щекам побежали слёзы. Может, Малфой и был тем ещё ублюдком, такой смерти он не заслужил. К тому же Драко… конечно, особой любви между ними не было, но Люциус берёг его от Тёмного Лорда. Тем временем, Волан-де-Морт что-то прошипел, и змея послушно отползла обратно в камин. - Всё? Ты поможешь ему? — воскликнула Джинни, пытаясь посмотреть на Тёмного Лорда. — Смотри… Неожиданно Малфой принялся дёргаться и кричать, словно он горел изнутри. Девушка попыталась отвернуться, но пальцы Тёмного Лорда будто одеревенели. Люциус, тем временем, выгибался словно гуттаперчевый, царапая ногтями ковёр и пол. Таких страшных криков Джинни никогда не слышала, её била сильная дрожь, а по щекам на ледяные пальцы Тёмного Лорда текли слёзы. — Ты всё ещё будешь противиться, красавица? — хрипло прошептал ей на ухо Тёмный Лорд. — Стоит ли твоя гордость таких страданий? Джинни молча, стиснув зубы, наблюдала за мучениями Малфоя. Это было просто жутко! На его лице была печать страшной адской боли. Будто его жгут, пытают круциатусом и сдирают кожу одновременно. Но вот его тело скрутила судорога, а изо рта начала брызгать кровь. Девушка вдруг почувствовала, как резко ослабело тело и закружилась голова. Последним, что она видела, прежде чем упасть в объятья спасительного обморока, было тело умирающего Малфоя, выгнувшееся дугой.

***

Пока Рон и Гермиона спорили, кто из них сегодня будет сторожить лагерь, Гарри сжал в руках крестраж и лёг в кровать. Он чувствовал, что когда медальон у него, их с Волан-де-Мортом связь становилась очень сильной. Будто между их сознаниями появлялся мостик. Обычно, герой боялся этой связи, но сегодня он собирался извлечь из неё выгоду. — Что ж… Ради тебя, Джин… С этими словами парень закрыл глаза, стараясь установить связь со своим злейшим врагом. Он быстро шёл, буквально летел по коридору какого-то жуткого подземелья, в руках у Гарри что-то было. И это что-то было тёплым и достаточно тяжёлым. Парень очень хотел наклониться и посмотреть что это, однако его желание исполнилось быстрее, чем он мог вообразить. «Джинни!» В руках у Волан-де-Морта лежала Джинни! Она была ужасно бледной, даже веснушки, звёздами горевшие на гладкой коже, заметно потускнели. На щеках её блестели дорожки слёз, а губы, бархатные, словно лепестки роз были искусаны до крови. Великолепные рыжие волосы, обычно блестящие и шелковистые, явно несколько дней не видели расчёски. Взгляд скользнул по ногам, на которых было несчётное количество синяков и царапин. Неожиданно Волан-де-Морт отвёл взгляд от девушки. Они стояли напротив камеры, огороженной железной решеткой. Внутри не было ни окон, ни факелов, освещавших коридор. Только широкая недлинная лавка у левой стены. — Аберто! — прошипел Волан-де-Морт. С жутким скрежетом, который, наверняка должен был пробудить Джинни, решётка отъехала, впуская в камеру Тёмного Лорда. Он тут же вошёл и аккуратно, даже бережно уложил свою ношу на скамейку. К своему ужасу Гарри заметил, что девушка не очнулась от жуткого шума. Волнение накрыло его с головой. Мерлин, неужели она… Нет! Будь она мертва, Волан-де-Морт не принёс бы её в темницу, не стал бы укладывать на скамью... Тёмный Лорд принялся взволнованно ощупывать шею девушки. Когда его пальцы ощутили биение жизни в сонной артерии. Гарри, а с ним и Волан-де-Морт выдохнули. — Всего лишь обморок… В голосе врага звучало практически такое же облегчение, какое охватило только что самого героя. Неожиданно до Поттера дошло, что он ощущал не только своё волнение. Волан-де-Морт тоже переживал! К тому же кроме страха он ощущал небольшую… вину?! Что, чёрт подери, происходит?! Том Реддл, который волнуется, да ещё и чувствует вину?! Перед Джинни… перед ЕГО Джинни! Что за дичь происходит?! Тут Гарри осознал ещё одну странность. А почему Тёмный Лорд это делал сам? Или это представление изначально разыгрывалось для него? Нет, откуда Волан-де-Морт, вообще, мог знать, что Гарри сегодня попытается проникнуть в его голову. Тогда что это всё значило? Тем временем Тёмный Лорд, склонился к Джинни, аккуратно убрал с лица девушки упавшие на него волосы и погладил по щеке. — А я говорил, что яд Нагайны — вещь неприятная… — задумчиво заметил маг. — Может, теперь вы, мисс Уизли, станете сговорчивее? Взгляд Волан-де-Морта упал на скинутые в углу обрывки белой материи. Гарри даже показалось, что он разглядел что-то, напоминавшее помятый воротничок рубашки. Тут перед его глазами замелькали картинки воспоминаний Тёмного Лорда. Вот, Джинни сидит на этой же скамье и пожирает его яростным взглядом. Он подходит к девушке, за плечи ставит на ноги и рвёт на ней рубашку… Гарри вынырнул из чужих мыслей. Перед глазами так и стояло лицо Джинни… бледное, с дорожками слёз на щеках, а потом яростное и одновременно напуганное. Парень до сих пор чувствовал всю палитру чувств Волан-де-Морта. И его волнение, и облегчение, когда он понял, что у девушки простой обморок, и его чёртово желание, знакомое и одновременно незнакомое ему самому! Ревность, страх и омерзение накатили на Гарри лавиной. Медальон, который он сжимал в руке начал жечь. — Что б тебя! — воскликнул Гарри, выкидывая проклятый крестраж в дальний угол палатки. — Безносый ублюдок! Герой почувствовал неконтролируемую волну ярости. Он вскочил на ноги, приглядывая, куда бы направить эту злость. На глаза попалась прикроватная тумбочка. С утробным рыком он на пол выкинул её содержимое, после чего пинком перевернул несчастный предмет мебели. — Гарри, что ты творишь? В палатку забежали перепуганные Рон и Гермиона, но герой этого даже не заметил, продолжая крушить мебель. Эта чёртова безносая гадина добралась до самого дорогого! Да, как он смел к ней прикасаться?! Как он смел думать о ней?! Она слишком светлая, слишком нежная, слишком красивая… — Гарри! — Рон, перехватив друга поперёк живота отволок его туда, где мебели не было. — Что стряслось?! Гарри запустил руки в волосы, рыча, словно раненый лев. Гермиона хотела было подойти к нему, но Рон, смотря на подругу, покачал головой. Надо было дать Гарри немного прийти в себя. — Эта скотина… этот выродок… — Что ты видел, Гарри? — осторожно спросил Рон, чувствуя, что ответ друга ему совершенно не понравится. — Волан… — Сам-Знаешь-Кто, — быстро поправил Уизли. — Да какая к чёрту разница! — прокричал Гарри, кидаясь на Рона. — Джинни у него! Это ОН её похитил! Гермиона, так и замершая у входа, прикрыла губы ладонями. Рон побледнел, ища рукой стул. — Но где они? — приходя в себя, живо поинтересовалась Гермиона. — Не знаю, — слабо отозвался Гарри, садясь на пол. — Но узнаю… клянусь палочкой узнаю.