Belle

Джинни забилась в самый угол своей темницы, надеясь скрыться в тени от всего, что происходит вокруг. От домогательств Волан-де-Морта, от предательства Гарри, от холодной сырой тьмы, пожиравшей её живьём… Но на свободу теперь не хотелось. Какой в ней смысл? Никто не поверит ей, что она не предала своих, что Том до неё не добрался. Ну да, а Поттер в своих странствиях может заниматься чем угодно с кем угодно, и никому даже в голову не придёт усомниться в благородстве его поступков тогда, как она в любом случае останется предательницей. Справедливость! — Мерлин, Гарри, как ты мог?! — отчаянно прошептала девушка, чувствуя, как по щекам вновь заструились слёзы. Гарри… одно имя его не давало всё это время сойти с ума. Одно оно было для неё в этом мраке лучиком солнечного света, оно живой водой лечило все раны, нанесённые её душе в этом проклятом поместье. Джинни стремилась за ним на свободу. А он нанёс ей сокрушительный удар в спину. Нет, он не клялся ей в вечной беззаветной любви… но его взгляд буквально кричал — Люблю! И она чувствовала его любовь, нежность, желание защитить… Но, тем не менее, он изменил ей. После их первой единственной ночи. — Эй, Уизли, может, всё-таки поприветствуешь новоиспечённого лорда Малфоя? Джинни неловко вытерла слезы со щёк и подняла взгляд на говорившего. Видимо, Драко пришлось кричать, чтобы до неё дозваться. Его слабо освещал факел, но с правой стороны было видно ослепительно-белую маску на пол-лица. Вина горьким привкусом напомнила о себе. Джинни снова опустила взгляд, надеясь, что Драко сам уйдёт. — Ну, правда, Уизли, — догадавшись, что его собираются игнорировать, спокойнее начал парень, — я хочу убедиться, что с тобой всё в порядке. Выйди на свет, прошу тебя. Джинни так и не двигалась. С ней всё в порядке? В физическом плане бесспорно, но в моральном… она была просто убита, растоптана и разбита. — Уизли, не заставляй меня говорить это ужасное слово, умоляю… — юношу начало пугать её поведение. Что, если за сутки, пока его не было, случилось что-то непоправимое? — Я бы многое отдала, чтобы услышать от тебя слово "пожалуйста" , — фыркнула девушка, неловко поднимаясь с пола. — Но не буду заставлять лорда Малфоя произносить что-то столь омерзительное. В конце концов, выглядела она не так и плохо для пленницы. Может, он удовлетворит своё любопытство и сам уйдёт? Девушка не сильно изменилась… сказал бы кто угодно, но не Драко. Он видел, и новую чистую рубашку, застёгнутую на все пуговицы, и синяки от пальцев на шее, и потухшие заплаканные глаза… — Ваше любопытство удовлетворено? — дрожащим голосом поинтересовалась Джинни. — Уизли, что с тобой? — спросил Драко, взволнованно смотря на девушку. — Неужели кто-то вопреки приказу тебя… — Никто из пожирателей меня не трогал, — чувствуя, как в уголках глаз вновь начали собираться слёзы, звенящим голосом отозвалась девушка. — Ваше любопытство удовлетворено? Драко удивлённо смотрел на пленницу, упорно прятавшую от него взгляд. Никто из пожирателей… — Так это Тёмный Лорд… — догадался парень. — Давай только без лживой жалости! — перебила его Джинни. — Ты удостоверился, что меня не сожрали крысы? А теперь иди наверх и расскажи своей невесте, какая я жалкая, как низко я пала… — Не мели ерунду, Уизли! — воскликнул Драко, яростно смотря на девушку. — Думаю, сейчас в Хогвартсе все трезвонят о позоре «подстилки Поттера», — дрожа всем телом, истерично воскликнула Джинни. — Зато он такой… Тут девушка снова разрыдалась, да так, будто до этого не плакала вовсе. Как-то незаметно для самой себя она оказалась сидящей на земляном полу. Обе её руки обхватили решётки, голова горестно поникла, а огненные волосы закрыли от Драко её лицо. Парень смотрел на исступлённо рыдающую Джинни, даже не зная, что делать. Как хотелось залезть в её головушку, чтобы, не бередя душевные раны, узнать, что случилось, чтобы знать, как её успокоить… — Эй, Уизли… Джинни, — сжав руками её тонкие холодные пальцы, обхватившие ржавые прутья, позвал Драко. — Расскажи, что с тобой? Я сделаю всё, что от меня зависит… Девушка отрицательно покачала головой, утыкаясь лбом в решётку. От рук Драко по измученному и продрогшему телу расходилось приятное тепло. И, вопреки зову гордости и рассудка, у Джинни не хватало мужества вырвать руки из-под его пальцев. Её лишили не только мечты о свободе, но и тепла, и света от воспоминаний о любимом… Может тепло рук Драко, хоть немного её согреет? Так они просидели, пока девушку не перестала колотить дрожь, а рыданья медленно не сошли на нет. — Он… он изменил мне, Драко… — чувствуя, как по лицу вновь заскользили слёзы, слабо произнесла девушка. Драко не смел шелохнуться или что-то сказать ей на это. Он сам чувствовал, как ей больно. От одной мысли его собственное сердце сжималось. — Том показывал мне свои воспоминания об этом, — судорожно вздохнув, продолжила Джинни. — Я своими глазами видела, как он… Девушка вся сжалась, будто надеясь уменьшиться или исчезнуть. Драко осторожно погладил её по ледяным пальцам, надеясь хоть чуть-чуть согреть и успокоить. — Они с Гермионой… прямо в лесу, — Джинни снова задрожала, тихо всхлипывая. — Он был таким же, как и когда… также целовал её… так же… Девушка судорожно вздохнула, надеясь всё-таки наполнить лёгкие кислородом. А Драко почувствовал, как его волной накрыла ярость. Как этот шрамоголовый подонок смел? Как можно было предать такую верную, прекрасную, смелую…? Да ещё и с кем?! Секунду… — Был таким же? Целовал также? — вдруг переспросил парень, отстраняясь и смотря на девушку. — Я же сказала! — яростно воскликнула пленница, всё ещё блестящими от слёз глазами ненавидяще смотря на Драко. — Или тебе во всех подробностях расписать?! — Нет, Джинни, — покачал головой юноша, просовывая руку между прутьев и погладив девушку по щеке. — Скажи, Поттер, Томас или Корнер тебя также гладили по щеке? Джинни замолчала, прислушиваясь к своим ощущениям. Майклу она в принципе не особо давалась… Дин предпочитал целоваться и на прочие нежности не разменивался. А Гарри… — Не понимаю, к чему ты это? — отстраняясь от парня и смотря ему в глаза, поинтересовалась девушка. — Невозможно быть с разными девушками одинаковым, Джинни, — мягко заметил парень. — Невозможно одинаково целовать или одинаково проводить ночь… Джинни принялась старательно вспоминать, что видела. А ведь правда… Гермиона вела себя точно также как и она сама… прикусывала губы, стесняясь стонать в голос, как целовала плечи и шею Гарри, немного кусая кожу, как зарывалась пальцами в его вечнолохматую шевелюру, вызывая довольный рык у парня… — А ты прав. Ведь и она вела себя также… — Я о том же! — ласково заметил Драко, смотря на Джинни. — Это Он. Тёмный Лорд хотел сломить тебя, поэтому наложил воспоминания Поттера о вашей… ночи на воспоминания об обычном вечере и вуаля. Девушка устало посмотрела на Драко. Он это сделал… у Тома это вышло. И пусть Драко прав, и Гарри ей не изменял… намного легче Джинни не стало. — Слушай, Уизли, — вновь беря её за руки, продолжил Драко. — Поттер придет за тобой, а не придёт он, я… — Нет! — отрезала девушка, вырываясь из его хватки. — Я не хочу, что бы кто-то еще из-за меня пострадал! — Но, Уизли… — Нет! — качая головой, воскликнула Джинни. — Мне уже нет дороги назад… — Прекрати, вести себя, как королева драмы, — зло перебил её Драко. — Если шрамоголовый не придёт, я сам тебя отсюда вытащу, чего бы мне это не стоило! Слово Малфоя! С этими словами Драко вылетел из темниц, оставляя девушку в одиночестве.

***

Гарри лежал на своей постели и смотрел в брезентовый потолок. Прошлой ночью ему снилась Джинни… как над ней издевалась Беллатриса Лестрейндж, как она плакала ночью забившись в самый тёмный угол своей темницы, как со страхом смотрела на Тёмного Лорда, раздевающего её глазами… При этом он чувствовал эмоции Волан-де-Морта. Чувствовал, его удовольствие от мучений Джинни, чувствовал, как ждёт он момента, когда девушка сломается, растает, как свечка на ветру… Да Гарри и сам видел, как постепенно гаснет огонь в её светло-карих, практически золотистых, глазах, как тускнеют огненные волосы, как одна за другой бледнеют её прекрасные веснушки… и мысль, что только он повинен в произошедшем, душила словно дьявольские силки. Он знал, что и Рон винит его в похищении сестры, и самое отвратительное, Гарри не мог с ним поспорить, ведь это, и правда, было так. Друг не упрекал, не огрызался… он просто молчал, даже не смотрел на Гарри. Рон любил Джинни, очень любил. Поэтому и опекал постоянно. Поэтому ненавидел любую особь мужского пола, которая только смела на неё смотреть влюблёнными глазами. Гарри прекрасно помнил, какое лицо было у лучшего друга, когда его младшая сестрёнка попала в Тайную комнату, его мир будто в одночасье рухнул. Таким подавленным он никогда его не видел… до того момента, пока не рассказал, что Джинни у Волан-де-Морта.  — Эй, — из горестных мыслей его вытянул голос Рона. — Знаю, что ты не спишь… Гарри неохотно повернулся к другу. Рон сидел в кресле перед шахматной доской, висящей в метре над землёй, и устало смотрел на него. Он в последние дни тоже практически не спал, слушал, как ворочается на нижней полке лучший друг, даже боясь думать, что ему снится…  — Давай попьём чай, Гарри, — кивнув в сторону чайника, тихо предложил Рон. — Всё равно спать мы не можем оба… Гарри молча кивнул и, взмахнув палочкой, отправил чайник на плитку. Рон неохотно поднялся и принялся выбирать заварку.  — Ты не прав… — тихо заметил рыжик, не смотря на друга. — Я не виню тебя в том, что случилось с Джинни, дружище. Как и не винил после Тайной комнаты. Просто Джинни… Гарри сжал в руках глиняную чашку… он догадывался, что хочет сказать Рон. И, чёрт возьми, его "не виню", звучало хуже, чем…  — Нет, Рон, ты винишь меня в этом, — смотря в чашку, отозвался Гарри. — И ты совершенно прав… Гарри стоял в нескольких метрах от Уизли, но чувствовал его напряжение также ясно, как жар плитки, на которой уже закипал чайник. А Рон молчал, смотря будто бы сквозь банку с заваркой.  — Ну, скажи хоть слово, Рон! — воскликнул Гарри, резко разворачиваясь к лучшему другу. — Я не могу так! Рон взял пузатую банку и с громким стуком поставил её на стол. Оглушительно засвистел чайник, но парни этого даже не заметили. Рон, наконец, посмотрел на Гарри, сжимавшего в руках обе чашки.  — Я, правда, не виню тебя в похищении Джинни, — отозвался Рон. — Никто кроме Сам-Знаешь-Кого в этом не виноват.  — Но…  — Я знаю, что ты хочешь сказать… — прервал его Рон. — Если бы вы с Джинни не стали встречаться и так далее… Но я так же знаю свою сестру. Она любит тебя, и всегда любила. И она бы ни на что на свете не променяла те несколько недель, что вы были вместе… Рон замолчал, будто бы проглатывая ком, застрявший в горле. Ему было неприятно говорить об этом… хоть он и «благословил» их отношения, Гарри знал, что он по-своему ревновал сестру к лучшему друг. Иногда Гарри даже казалось, что его ревность выходит за рамки братской ревности… Хотя это было бредом.  — Рон, послушай… я, правда, люблю её. Очень люблю и я…  — Тогда пообещай мне, что мы спасём её, — серьёзно отозвался Рон. — Всё равно с крестражами у нас не клеится…  — Рон, ты же понимаешь…  — Всё я понимаю, Гарри! — воскликнул Рон, зло смотря на друга. — Но мне плевать на весь магический мир, если моя сестра у этого маньяка. Вот, что ему от неё надо? Что он с ней делает?  — Я не знаю, Рон! — воскликнул Гарри, надеясь не выдать своих мыслей.  — Ты знаешь, Гарри! — отрезал Рон. — Ты это точно знаешь! Как будто я не понимаю, почему ты перестал спать по ночам. Как будто я не понимаю, что ты видел, когда разнёс всю кухню! Я не совсем тупой! Чай заваривали молча. Пили тоже не проронив и слова. Никто не хотел говорить.  — Рон, я правда не могу… Дамблдор…  — Дамблдор, Дамблдор… Как будто ты ему о любви рассказывал у камина гостиной гриффиндора! — передразнил его Рон, яростно смотря на друга. — Я могу сказать тебе только одно… С громким стуком ставя чашку на стол, Рон поднялся на ноги. Гарри повторил его действия.  — Если моя сестра погибнет, из-за твоего геройского комплекса, у тебя больше не будет лучшего друга. С этими словами он вышел из палатки. Гарри устало опустился на стул, запустив руки в волосы. Почему никто не мог его понять! Он не по своей прихоти отказался от всего. Как будто он не хотел быть с Джинни! Видит Мерлин, он ничего не желал больше этого! Но он не мог обмануть ожидания наставника и бросить магический мир на произвол судьбы! Он герой, и он просто не имел права на собственное счастье, когда магическая Британия на грани гибели! На улице Гермиона пыталась успокоить Рона. Слушая тихий, вкрадчивый голос подруги, Гарри ещё острее ощутил своё одиночество… раньше в такие момент он брал Карту Мародёров и смотрел на точку с именем Джинни. Но его лишили и этой возможности…  — Ох, Джинни… Что же мне делать? — запуская руки в волосы протянул Гарри. Гермиона на улице продолжала успокаивать Рона, который уже будто перестал ругаться. Им надо поговорить… но как только герой собрался идти, голову пронзила жуткая боль…  — Здравствуй Гарри… — раздался в его голове знакомый высокий голос. Гарри напрягся, ещё никогда Тёмный Лорд не общался с ним так.— Ты, наверняка, знаешь, что у меня гостит кое-кто дорогой тебе… Вместо палатки перед глазами появилась темница, в которой, зажавшись в самый угол, плакала его Джинни. Плакала навзрыд, как никогда раньше… Чёрт, он всё детство знал Джинни и никогда не видел её так беззаветно отчаянно рыдавшей…  — Знаешь, я дал ей три дня…  — На что? — взволнованно поинтересовался Гарри. — Что тебе от неё нужно?!  — Я всего-то хотел знать, чем ты занимаешься, но мисс Уизли отказалась мне рассказывать… Неожиданно Гарри увидел свою девушку привязанной к какому-то креслу, чем-то напоминавшем кресло зубного врача. Она, гордо вздёрнув подбородок, смотрела на приближающуюся к ней Беллатрису. Но её бесстрашный вид не мог обмануть Гарри, он видел ужас в её глазах…  — Она, как настоящая отважная, но глупая гриффиндорка, отказалась мне рассказывать… Лестрейндж приблизилась к Джинни… девушка в своих путах отчаянно задёргалась, но дать отпор этой ведьме в таком положении она не могла…  — Она ничего не знает! — воскликнул Гарри, надеясь избавить любимую от мучений. — Не трогай её! Она правда… Беллатриса зажала нос Джинни пальцами и принялась вливать ей в рот какое-то зелье. Девушка захлёбывалась, кашляла, но пожирательница не обращала на это внимания, она в ответ лишь ухмылялась.  — Я знаю, что ты делаешь, Гарри… — Беллатриса, наконец, отошла от Джинни, но выдохнуть Гарри даже не успел. Джинни выгнулась настолько, насколько позволяли её путы. Она до крови закусила губу, чтобы не закричать от адской боли, на глаза навернулись слёзы… — Ты ищешь мои крестражи… Джинни вновь скрутило в агонии, на этот раз сдержать крика она не смогла. У Гарри сердце упало куда-то под пол. Его сильная, терпеливая Джинни… она никогда не показывала своей боли другим. Но что же чувствовала она сейчас, если…  — Прекрати это!  — Только после того, как ты сдашься и отдашь мне медальон! — отозвался Тёмный Лорд. — Иначе я убью её… и покажу тебе все её мучения от начала и до конца… В его голове раздался просто ужасающий крик и хуже всего, что принадлежал он Джинни…  — Времени у тебя до шести часов, — продолжил Тёмный Лорд. — Или в следующий раз ты увидишь, как она умирает… долго… мучительно… громко… Крик в голове затих. Перед глазами вновь их палатка. Но сердце так и осталось где-то под землёй в жуткой темнице…

***

После ухода Драко, Джинни потеряла счёт времени. Она сидела и смотрела в жуткую беспроглядную тьму, пожиравшую остатки её храбрости. В голове было пусто. О прошлом было думать больно, о настоящем — страшно, а будущего у неё просто не было… в будущем её ждала только тьма… такая же всепоглощающая холодная тьма, как и в этой камере…  — Не надо так мрачно, мисс Уизли… Джинни опустила голову, обхватывая колени руками. Этот холодный высокий голос пугал больше жуткой тьмы…  — Ты сама можешь выбрать своё будущее… — раздался скрежет решётки, и в темницу вошёл Тёмный Лорд. — Тебе нужно только сказать…  — Я твоей не стану, Том, — упрямо отозвалась Джинни, даже не поднимая на Тёмного Лорда взгляд. — Мой ответ не поменяется… Волан-де-Морт встал в шаге от её лавки. Он никогда ещё не испытывал этого чувства… восхищения… Эта девчонка… Это её упрямство, как же оно заводило! Как хотелось, чтобы она такая упрямая, гордая, прекрасная стояла подле него днём, а ночью стонала в голос от его ласк, становилась покорной и страстной, была его целиком и полностью… отдавала ему всю себя без остатка.  — Не понимаю, почему ты так упрямишься после того, как…  — Измена Гарри ничего никогда не поменяет, Том! — вскинула голову Джинни. — Ты чуть не убил меня, когда мне было двенадцать! Ты убил родителей Гарри, Седрика и Сириуса! Ты отдал приказ, убить моих родных дядей Гидеона и Фабиана! Ты убил Дамблдора! Ты убийца и тиран! И мне с тобой не по пути!  — Ты не представляешь, как хороша, когда злишься… — покачал головой Волан-де-Морт, взяв девушку за подбородок и запрокидывая её голову.  — Отпусти, — пытаясь вырвать своё лицо из железной хватки, воскликнула Джинни. Но Том, ухмыляясь, продолжал тянуть её вверх, вынуждая встать на ноги. Джинни упёрла руки ему в грудь, надеясь отстранить от себя. В ответ на её жалкие попытки Том только ухмылялся, прижимая её к себе. Он знал, что после тех воспоминаний Поттера, она не сможет сопротивляться ему также рьяно. У неё не осталось сил… пропал запал… и защитить её здесь некому…  — Ты же хочешь отомстить ему? — поинтересовался Тёмный Лорд, проведя большим пальцем по полным губам девушки. Джинни, которая в тот момент изо всех сил старалась отстраниться от Тёмного Лорда, даже не слышала, что он ей говорил. — Хочешь, я у него на глазах до смерти запытаю эту грязнокровку, и заставлю мальчишку проглотить её горячее сердце? Одно твоё слово, Джинни… Говоря это, Тёмный Лорд свободной рукой притянул девушку к себе, при этом телом толкая её к стене. Теперь она оказалась зажата между ледяной влажной стеной и Волан-де-Мортом. Кажется, оказаться в ещё более безнадёжном положении она не могла…  — Мне от тебя, Том, ничего не нужно… — изо всех сил упираясь ему в грудь, отозвалась Джинни. — Я не хочу…  — Захочешь! — прорычал Тёмный Лорд, коленом разводя её дрожащие ноги.  — Нет, Том… прошу… — не сдерживая слёз, прошептала девушка. — Пожалуйста…  — О, ты уже просишь, ещё немного и умолять начнёшь… — довольно отозвался Тёмный Лорд, за шею поднимая её над полом. — Тебе понравится… Джинни изо всех сил старалась вырваться, но сил у неё почти не было. Том же наоборот будто бы стал могущественнее… девушка чувствовала себя мухой в сети огромного паука. Рук у Тёмного Лорда будто тоже стало больше двух, как у проклятого паука. Одна сжимала её шею, лишая возможности нормально дышать, вторая залезла под её рубашку, ища застёжку бюстгальтера, третья грубо ощупывала её бёдра, четвертая сжимала левую грудь до синяков, пятая неласково гладила правое колено, держа ногу чуть в стороне, шестая… и против этого две её слабые тонкие дрожащие руки, упёртые в мощную мужскую грудь…  — Не надо… — всхлипнула Джинни, стараясь хоть как-то вывернуться.  — Не поняла ещё, — прорычал ей на ухо мужчина. — Сегодня я возьму своё… С этими словами он с глухим хрустом порвал её юбку. Этот звук заставил сердце девушки ухнуть куда-то под пол. Никто ей здесь не поможет… она в его полной власти… и выхода из этой темницы для неё нет. Джинни невидящим взглядом смотрела во тьму, сгущающуюся за спиной Тёмного Лорда. Она не чувствовала рук Тома, овладевших её телом, не чувствовала его грубых поцелуев и укусов, оскверняющих её кожу, не чувствовала слёз безысходности, скользивших по её щекам… Джинни казалось, что это происходит не с ней, что она наблюдает за этим откуда-то с потолка… и возвращаться в собственное тело не хотелось…  — Остолбеней! Неожиданно Тёмного Лорда отбросило от Джинни. Девушка, словно марионетка, которой перерезали ниточки, упала на пол. Боль в несомненно разбитых коленях неожиданно вернула её в реальность. Тёмный Лорд напротив неё уже стоял на ногах, направляя палочку в кого-то стоящего у решёток.  — Мальчишка! Джинни почувствовала, как сердце в груди бешено заколотилось. Она знала только одного человека, которого Тёмный Лорд называл так. В груди маленьким солнышком зажглась надежда. Неужели всё-таки он выбрал её… Но знакомый силуэт с прилизанными волосами и сияющая в свете факела ослепительно белая полумаска безжалостно развеяли её последние надежды.  — Ты совсем страх потерял, Малфой? — яростно прошипел Том.  — Я в темнице своего замка, милорд, — щёлкнув пальцами, в камеру зашёл новоиспечённый лорд Малфой. К потолку камеры тут же подлетело маленькое солнышко, осветившее камеру тёплым светом. — И мне не очень нравится, когда здесь пленниц насилуют. Это меня как хозяина порочит немного.  — Круцио! — воскликнул Волан-де-Морт, взмахнув палочкой. Однако, заклятье со всей скорости влетело в невидимый щит перед Драко и рассыпалось на сотню алых искр. Парень фыркнул, отряхивая с мантии невидимые пылинки. Тёмный Лорд будто покраснел от злости, но колдовать больше не пытался. Джинни, тяжело дыша, сквозь лохматые рыжие волосы наблюдала за перепалкой. Она была благодарна Драко за спасение… но горечь разочарования душила не хуже удавки… всё-таки мир. Как можно было быть такой наивной? И Драко обожженным лицом на этот раз не обойдётся, и всё из-за неё…  — Милорд, видите ли, какая штука… — вставая так, чтобы закрыть от Волан-де-Морта Джинни, язвительно продолжил Драко. — С того мгновения, как Ваша змея убила моего отца, я стал главой рода… и теперь ни один маг не может навредить мне в этом доме напрямую…  — Ни один маг… — прорычал Тёмный Лорд, взмахнув полами мантии. — Я избавился от твоего отца, щенок…  — Я не мой отец, — яростно отозвался Драко, — я Вас не боюсь и пресмыкаться перед Вами не собираюсь… А теперь, будьте любезны, покиньте темницы… Тёмный Лорд раздражённо взглянул на наглеца и направился к выходу. Но на мгновение остановился перед решёткой.  — Мы ещё закончим, мисс Уизли… С этими словами он вылетел из подвала.  — Проклятый безносый ублюдок, — выплюнул парень, сдирая с себя мантию и укрывая ею дрожащую девушку. — Эй, Уизли, ты как? Джинни только открыла рот, как её одеялом накрыла истерика. Она зарыдала в голос, дрожа всем телом и давясь слезами. До неё, кажется, только сейчас начало доходить, что с ней чуть было не произошло. Мерлин, да лучше бы он её пытал, убил… но не это всё! У Драко руки опускались… он не знал, что делать с девушкой после такого… ей бы память стереть или влить в неё лошадиную дозу снотворного…  — Уизли, пожалуйста… Девушка его не слышала, она бы сейчас ничего не услышала…  — Так, в любом случае, если меня всё равно убьют, надо забрать тебя из темницы, — заметил парень, притягивая девушку к себе и поднимая на руки. Джинни, на удивление, даже не сопротивлялась, видимо, из-за своей истерики она даже не заметила, что Драко вынес её на волю…