Glass of Glass

      Благодаря моему брату остаток недели пробежал как-то незаметно для меня, но это совсем отдельная история, которая немало меня волнует. Но если кратенько, то Минхо нашёл способ связаться со мной, и у меня в планах на следующей неделе найти его втихаря от матери. Если она узнает что-то о нём, то у неё случится приступ.       Уджин не забыл про меня, возвращая в реальность из водоворота новостей от брата, напоминая про наш поход в кино. Честно, у меня было в мыслях отказаться от фильма вообще, потому что настроение, кажется, изменилось не в самую лучшую сторону, но Ким настоял на своём, собственно поэтому сейчас я иду в сторону одного из менее популярных кинотеатров, чтобы встретиться там со своим психологом. Путь не близкий, да и район это не такой уж и большой. Уже вечер, вообще странно, что мать отпустила меня, хотя она даже не в курсе, что я хожу на сеансы к психологу, но ей и не надо.       Музыка в наушниках заставляет не так зацикливаться на проходящих мимо людях и позволяет не особо сильно шарахаться происходящего в мире вне моей головы. Торопливо переставляю ноги скорее не для того, чтобы не опоздать, а чтобы поскорее попасть в общество человека, с которым мне более-менее комфортно и не так стрёмно. Но из-за своей спешки прихожу первым, и теперь мне неловко от того, как смотрят на меня прохожие. В этот момент кажется, что со мной всё не так, и я оделся в последнюю рваную одежду в моём шкафу, хотя на деле выбрал вполне уместные вещи для похода в кино: чёрная футболка поло, тёмно-синие джинсы и немного потёртые конверсы. Возможно я просто забыл замазать слишком выделяющиеся веснушки. Смотрю на себя через фронтальную камеру телефона и выдыхаю нервно — так и есть, забыл замазать веснушки. Джисон и Сынмин всегда запрещали мне это делать, говоря, что лишь этими веснушками я готов очаровать окружающих, и я их слушался, но теперь это кажется мне слишком смущающим и вызывающим, учитывая моё нынешнее положение в обществе.       Уджин подходит минут через десять после моего прихода, и за это время где-то в глубине души я успеваю умереть раз десять, раз двадцать решить пойти домой и столько же передумать, а ещё поистерить немного и поплакать. Чувствую себя в последнее время странно, чем-то напоминаю свою же мать, что не может радовать. — Привет, давно ждёшь? — улыбка на губах Уджина как обычно располагает к общению и уюту в радиусе обозрения. — Ну, минут десять. Прости, я просто очень нервничал, — признаюсь я, зная, что Киму в принципе бесполезно врать, поэтому говорю всё как есть. — Нет-нет, это ты прости, я должен был всё заранее рассчитать, учесть твоё состояние и прийти пораньше. Так что, держи, это тебе, — он протягивает мне плитку дорогого тёмного шоколада с мятной начинкой, который очень часто ел Сынмин, когда сильно из-за чего-то нервничал. — Не стоит, я сейчас в порядке… — Феликс, это маленький подарок, так что, пожалуйста, прими его, — настойчивости и манипуляции ему учиться не надо, поэтому под этим воздействием я неловко беру плитку, стараясь меньше думать о Сынмине, который прекрасно знал о том, что такой шоколад я ем крайне редко. — Какие у тебя очаровательные веснушки. И почему я раньше их не замечал? — Я замазываю их, вот и всё. — Не делай так, и люди к тебе потянутся.       «Вот поэтому я их и скрываю» — отвечаю я, но уже про себя.       Только теперь замечаю, что рядом с Уджином я действительно выгляжу как мальчишка, потому что он держится ровно, спокойно, даже чуточку гордо, одет в лёгкую рубашку белого цвета с короткими рукавами, идеально выглаженные чёрные брюки и лакерованные туфли. Кажется, Феликс, тебе пора взрослеть, если хочешь стать нормальным человеком. — Ну что, идём? Я забронировал билеты, так что нужно их забрать, пока бронь не сняли. Заодно купим что-нибудь пожевать.       Рука Кима в странном успокаивающем, наверное, жесте ложится на мои плечи, и он заводит меня внутрь здания. Пока он рядом, чувствую себя вполне нормально, но как только остаюсь один, то становится безумно не по себе и хочется спрятаться. Боже, я же никогда социофобией не страдал, сейчас-то что? Хотя… Раньше ведь всегда рядом были Джисон и Сынмин, а они расслабиться особо не давали. Теперь же рядом никого. — Идём?       Пока я снова пребывал в своих мыслях, Уджин уже успел купить большую порцию попкорна. М, сладкий, я как раз его не ем. Что ж, мы вроде не на свидании, так что можно немного успокоиться. — Уджин, сколько я должен за билет? — спрашиваю, доставая все карманные, что у меня есть, но он лишь улыбается ещё шире и мотает головой. — Ты мне ничего не должен. Просто попробуй свыкнуться с обществом и почувствовать себя более уверенно.       Я киваю, но это оказывается сложнее, чем кажется, поэтому приходится озираться по сторонам, надеясь не встретить никого из знакомых. Мы входим в зал и усаживаемся на места чётко посередине, хотя мы с парнями всегда любили передние места, чтобы побесить остальных людей в зале своей реакцией. А я ведь даже не спросил, что за фильм мы будем смотреть.       Свет гаснет, а на экране появляются первые кадры после занудной рекламы, и только тогда я замечаю в скудном освещении, что в зале кроме нас не так уж много людей. Ещё минут через пятнадцать я понимаю причину: тупая американская комедия. Наверное стоило уточнить, когда я говорил про предпочтения, что это должен быть фильм хоть с каким-то смыслом. Из-за этого мне не удаётся даже хоть на немного вникнуть в кино, но и на свои мысли переключиться не получается, ибо отвлекает вечный смех, наложенный отдельной дорожкой сразу поверх комедии.       Под конец сеанса замечаю, что Уджин иногда зевает украдкой в кулак, почти что насильно заставляя себя есть поп-корн, видимо просто чтобы не уснуть. Может предложить уйти на середине фильма было бы не такой уж плохой идеей?       Выйдя из зала, мы двигаемся на выход, неуклюже потягиваясь после двухчасового сидения в не особо удобном кресле. Ким осторожно косится на меня оставляя в мусорке лишь наполовину опустевшее ведёрко попкорна, к которому я так и не прикоснулся. — Как тебе фильм, понравился? — Эм… Ага. — Врёшь же, — хмыкает он, растрёпывая волосы на моей голове. — Тогда мне понравилось настолько же, насколько и тебе, — безразлично жму плечами, по привычке убирая руки в карманы. — Ну что ж, первый поход в кино не удался, — вздыхает он слегка разочарованно, при этом не убирая улыбки. — Раз так, то давай я провожу тебя до дома. — Не надо, — мы останавливаемся на том же месте, где и встретились, ибо идти с кем-то до своего дома я не намерен. — Я дойду сам, ладно? Иди первым. — Ладно, тогда напиши как придёшь домой, хорошо? Заодно назначим нашу следующую консультацию. — Хорошо, пока!       Уджин улыбается на прощание и поворачивается ко мне спиной, а я дожидаюсь пока он исчезнет из поля зрения и только потом двигаюсь в обратную от него сторону. Наушники за несколько секунд оказываются на нужном месте, воспроизводя вновь любимую песню, и теперь я тоже направляюсь домой. После сегодняшнего стресса мне необходимо побыть наедине с собой.       В телефоне оказывается несколько непрочитанных сообщений от брата, и собственно тот факт, что я слишком увлечён ответом ему, плюс музыка в ушах, заглушающая окружающий мир, становится той самой причиной, по которой я не замечаю того, что поворачиваю не в тот двор и оказываюсь в окружении шайки, которая тут же прижимает меня за горло к холодной кирпичной стене старого здания. — По… моги… те…