Glass of Glass

      Мои консультации с Уджином успешно возобновляются, он вновь извинился за неудачный поход в кино и предложил сходить снова, отдав право выбора фильма мне, но пришлось его немного осадить, сказав, что я не намерен пока что ходить с кем-то в кино или на другие развлечения. Он сказал, что замечает во мне какие-то изменения, и его это очень радует.       Минхо уже который день зависает на квартире с Чаном, хотя регулярно присылает мне смс-ки с отчётом о прошедшем дне, и от этого мне становится значительно спокойнее. Я не особо ревную, но уже чувствую, что если братец не пригласит меня, то я заявлюсь к ним сам.       Если говорить честно и откровенно, то меня очень сильно задел случай с Чонином и Сынмином, а также напрягает отсутствие второго. Я спрашиваю Джисона почти всё время, но он лишь жмёт плечами и говорит, что ничего не знает. Сам Чонин мне пишет постоянно, прося, чтобы я пришёл к нему, и напрашивается прийти сам. Я не против его общества, но переживаю из-за того случая. Нет, мне не неприятен поцелуй Нини и меня это не отталкивает, просто для меня это слишком странно и непонятно, а ещё усиливает чувство вины перед Сынмином. Я всё ещё хочу понять, какие у них были отношения, если младший сам говорит, что теперь я как его старший брат, и оставляет на мне совсем не братские прикосновения и поцелуи. — Джисон, — спокойно зову я, в очередной раз крутя в руках его тетрадку с комиксами. — Да, Ликс? — он также спокойно отзывается, сидя рядом со мной на кровати.       Сынмина с нами как и в прошедшие два дня рядом нет, поэтому мне остаётся общение только с Джисоном. — Скажи, ты правда ничего не знаешь об отношениях Сынмина и Чонина? — Правда, я ничего не знаю, говорил же уже. — Знаю, просто… Переживаю. А где Мин? Ты можешь его найти? — Может быть, но я не хочу сейчас уходить от тебя, ладно? Просто дай ему время, и он сам вернётся. — Ну, хорошо, — выдыхаю я. — Тогда, как быть с твоей семьёй? Я правда хочу сходить к вам в гости. И извиниться… — Думаю, если ты правда так хочешь, то я могу помочь, скажу тебе, когда мать точно будет дома, тогда ты пойдёшь. И попробую сделать так, чтобы именно она открыла дверь. — А ты сможешь? — удивляюсь я. — Ты ведь не можешь дома оказаться. — Ты не можешь нас чувствовать там, но мы можем там быть, — объясняет он. — Так что, хочешь? — Конечно, можем завтра попробовать. — Ты же помнишь, что собирался с понедельника пойти в школу? — Э, да. А какой сегодня день недели? — Суббота. — Чёрт… — У тебя гости, Ликс, — Джисон указывает мне на дверь, а я внимательно смотрю туда, ожидая, кто же нарушит моё спокойствие.       Мой гость явно пытается нарочно сделать более тихими свои шаги, но выходит так себе, ведь я знаю каждый сантиметр, где может хоть немного скрипнуть пол. Дверь также стараются открыть беззвучно, но я и так уже жду, поэтому подобные старания бесполезны.       Лисья мордашка с вишнёвыми волосами осторожно заглядывает в комнату, тут же пугливо натыкаясь на мой ожидающий взгляд. Чонин замирает на какое-то время, и только после моего пригласительного кивка входит, мягко закрывая за собой дверь. Медленными шажками он приближается ко мне, будто бы боясь, что за одно неверное движение я выставлю его обратно или же побью. — Нини, успокойся и сядь уже, — хмыкаю я и похлопываю на место на кровати рядом с собой, где ещё пару минут назад сидел Джисон.       Он рывком оказывается возле меня, всё также нерешительно поглядывая. — Можно? — он тянет ко мне руки, вероятно спрашивая разрешения на объятия, и я киваю. — Конечно же.       Этих слов вполне хватает, чтобы оказаться в уже породнившихся крепких объятиях, коими сковывает меня Чонин. Он сразу же тычется острым носиком в мою шею, а руками обвивает талию. Я совру, если скажу, что не скучал по этим объятиям, но правдой окажется также и то, что мне всё ещё стрёмно и не по себе из-за его внезапных нападок нежности и любви. — Не выгоняй меня, пожалуйста, — скулит Нини, из-за чего я лишь крепче жму к себе. — Я очень переживал… Ты не отвечал, и я решил прийти к тебе, узнать, всё ли с тобой в порядке. — Всё нормально, Нини, и спасибо, что пришёл.       Он тихонечко угукает и отстраняется, ладонью накрывая мои глаза, затем я вновь чувствую его губы на своих, на этот раз поддаваясь и робко отвечая на поцелуй, но всё же мысли меня одолевают до того, как вторая рука младшего шмыгнула под мою домашнюю футболку, потому я отстраняюсь осторожно, чтобы его не спугнуть. — Чонин, прошу, пожалуйста…       Нини послушно убирает от лица руку и укладывается на моих коленях поудобнее, закрывая глаза, в которых я успел заметить слёзы. Пытаюсь как можно нежнее погладить ладонью его щёку и принимаюсь перебирать пряди его волос. — Сынмин тоже так говорил… Он тоже просил, когда был не в настроении, и я слушался. — Чонин, ты- — Не спрашивай, пожалуйста. — Хорошо, — соглашаюсь я, стараясь больше не волновать младшего. — Тогда может быть ты захочешь пойти вместе со мной в школу? Например, если я буду заходить за тобой перед занятиями. — Хочу, хён, — на губах наконец-то гуляет по-детски счастливая улыбка, и тут уж я сам могу успокоиться. — «Джисон, ты здесь? Мне нужно узнать всё от Сынмина, так что помоги найти его. До похода к твоей семье или после — мне без разницы, но помоги мне».