Glass of Glass

— Хён, я хочу спросить. — Ну так спрашивай. — Что ты думаешь про инцест?       Минхо выразительно смотрит на меня, а я неловко оглядываюсь, радуясь, что Чан сейчас на кухне и не слышит наш разговор. — Ты не подумай, это нас не касается, — бурчу я, оправдываясь. — Не знаю, что там у тебя на уме, но в любом случае инцест — дело семейное, — в итоге жмёт плечами он. — Просто Чонин творит какую-то фигню, Сынмина я спросить не могу, ибо он исчез, а Джисон не знает ничего, и вот… — внезапно срываюсь я. — Феликс, ты решил рассказать ему о нас?! — едва не вопит Джисон мне прямо в ухо, а я мотаю головой, чтобы не было так громко. — Ликс? — изумлённо зовёт брат, а я в шоке от самого себя отшатываюсь и падаю на диван. — Хей, я приготовил ваш любимый чай с молоком, — оповещает Чан, не замечая немного напряжённой атмосферы. — Чани, а ты не мог бы купить что-нибудь сладенького? — Минхо спешит к своему парню, целуя в щёку, чтобы тот не видел моего разбитого состояния. — Я хочу вафелек и мармеладных мишек, купишь? — Может Феликс сходит? — Он только пришёл ведь, Чани. — Хорошо, котята, я скоро буду, — легко смеётся Чан, вновь целуя моего брата в щёку, и идёт обуваться, следом захлопывая за собой дверь.       Возобновив учёбу, у меня будто бы сложилось новое расписание на каждый день. После последнего урока я звоню тётушке Со, которая ждёт либо только меня с готовым обедом, либо нас с Чанбином, если у нас совпадает количество занятий. Сам Чанбин всё ещё не рад меня видеть, не разговаривает, при матери оговариваться со мной не решается, но взгляд его в моём отношении не особо меняется, балансируя на грани между холодным безразличием и ненавистью. После дома Джисона я сразу же еду к своему брату, где почти всегда меня поджидает ещё и Чан. Там я сижу до самого вечера, или же ухожу чуть раньше, если Уджин назначает внезапную консультацию. Чонин уже даже обижается, что я уделяю ему мало времени, поэтому ещё полночи мы висим с ним на телефоне, болтая ни о чём. А мать, кажется, думает, что я уже успел попасть в плохую компанию, но спросить меня об этом не решается, также, как и просто поговорить.       Я ещё никому ничего не рассказывал про Джисона и Сынмина и про наши с Чонином странные отношения. Уджину мне просто смелости и совести такое сказать не хватит, да и если сказать про призраков, думаю, он будет первым, кто отправит меня в психушку, воспользовавшись всеми своими связями. А с Минхо как-то всё не было подходящего момента, с нами всё время Чан сидит, и у меня язык не поворачивается разрушить их идиллию. — Ликс, расскажи мне всё с самого начала, ладно? Не бойся сказать лишнего, ты мой брат, так что я всё пойму и постараюсь помочь тебе, хорошо? — Минхо внимательно смотрит на меня, не торопя, но мы оба понимаем, что времени у нас мало до возвращения Бана. — Только верь мне, — выдыхаю я и начинаю свой рассказ ровно с того дня, когда Уджин пригласил меня в кино, и когда появились мои друзья.       Надо отдать должное, брат меня слушал не перебивая, впитывая всю информацию и вглядываясь мне глаза, видя там подтверждение всех моих слов. После завершения моего рассказа, Минхо какое-то время молчит, пытаясь сориентироваться в ситуации и подобрать слова, а я уже начинаю молиться, чтобы он мне и правда поверил, а не посчитал умалишённым. — Не молчи, хён, — скулю я от страха. — Извини, просто пытаюсь разложить всё по полочкам. Скажи, а Джисон сейчас здесь?       Озадаченно оглядываясь, я обнаруживаю друга стоящим у стены, сложив руки на груди. Он кивает мне, подтверждая своё присутствие и то, что всё слышит. — «Можно же?» — Завершай уже начатое, Ликс, — отвечает он спокойно. — Он ведь твой брат и наш друг, думаю, нет ничего плохого в том, что он будет знать правду. — Да, он тут, — говорю я брату, а он прослеживает мой взгляд к той самой стене, но ничего не видит. — Феликс, — зовёт меня Джисон осторожно, будто боясь задуманного. — Я сейчас попробую появиться для него, так что пусть он не пугается если у меня вдруг получится, ок? — «Хорошо».       Внезапно мой друг исчезает совсем, его нет буквально с минуту, а потом он появляется всё на том же месте, в упор глядя на Минхо, поэтому теперь я смотрю на своего брата, желая узнать результат, что не заставляет себя ждать. У него глаза увеличиваются постепенно и в них копится влага, то ли от того, что он слишком долго держит их открытыми, то ли это просто слёзы. — Джисон? — шёпотом переспрашивает Минхо, неловко вытирая ладонью лицо, моргает несколько раз и не спускает взгляда с нашего друга. — Привет, хён! — улыбается призрак, подходя ближе. — Извини, Сынмина сейчас нет, так что пока я тут один. — Я… Боже, я так скучал, — выдыхает Минхо с робкой ответной улыбкой. — Знаю. — Так, если ты не собираешься исчезнуть, то с тобой я ещё успею поговорить, да? Просто Чан вернётся скоро, а я хочу уладить всё с братишкой, — возвращается к старой теме он, не сводя глаз с Джисона. — Минхо, Сони не захочет говорить на эту тему, так что… — Нет, в порядке, давайте это обсудим вместе, — останавливает меня друг, присоединяясь к разговору. — Окей. Смотри, Ликс, ты сказал, что Чонин воспринимает тебя как своего брата, то есть как Сынмина, значит у них что-то было, причём на постоянной основе, так ведь? Джисон, ты ничего об этом не знаешь? — Нет, — он мотает головой. — Мин мне ничего об этом не говорил. — Тогда, тебе, Ликс, нужно либо его парнем стать, либо прекратить ваши «отношения», — заключает мой брат. — Я не хочу быть его парнем, — отвечаю после минуты раздумий. — Я не воспринимаю его как парня в этом смысле, поэтому просто не смогу. Но и не знаю, как лучше ему сказать об этом. — Вам нужно просто поговорить, — вкрадчиво произносит Джисон. — Ты ведь этого даже не пытался сделать. Так, через минуту Чан будет здесь, так что поторопитесь. — Хорошо, — кивает хён. — Когда ты собираешься к Чонину? — В эти выходные, а то он уже обижается.       Брат вновь молча кивает, так как слышит, что Чан открывает дверь, и выдвигается навстречу своему парню, что-то совсем тихо шепча Джисону. Но на мой вопросительный взгляд мой друг только головой мотает, мол, ничего такого. Что ж, возможно это действительно так, и мне просто показалось, но всё же… Я чувствую непонятную, но приятную лёгкость из-за того, что решился всё рассказать брату. Мы ведь и раньше никогда друг от друга ничего не скрывали, вот и в этот раз я тоже не ошибся.