Glass of Glass

      Чонин всё не унимался даже после того, как я ему пообещал, что приду к нему на выходных. Даже сейчас, когда я уже в пути, он мне пишет сообщения, спрашивая где я, через сколько буду и так каждые несколько минут. Конечно, такая навязчивость не отменяет моей братской любви к нему, но это заставляет немного нервничать. Приходится увеличивать скорость, ибо Чонин как-то странно себя ведёт для человека, который просто ждёт меня в гости.       Уже через несколько минут я стучу в дверь, и мелкому хватает всего пары секунд, чтобы открыть мне и затащить меня внутрь. Я даже не успеваю ничего толком сказать или осмотреться, как он начинает безостановочно балаболить: — Хён, наконец-то ты пришёл! Ты просто не представляешь себе, как я тебя ждал, хён! Мамы не будет наверное часа два, но она очень просила её дождаться, так что у нас есть время побыть вдвоём, да? Мне так мало того времени, что мы видимся до уроков и в школе, поэтому я хотел увидеться с тобой! Пойдём скорее наверх, хён, идём же!       Невозможно даже слова вставить, так он тараторит. И как у него вообще на это воздуха в лёгких хватило? Однако, он с такой скоростью потащил меня наверх, что я даже не заметил, как разулся и оказался лежать на кровати младшего. Вот, что меня действительно удивляет так это то, что мы лежим именно на постели Чонина, а не его брата, как бывало раньше. С каждой секундой ситуация кажется мне всё более непонятной. Нини резко усаживается на мои бёдра, сразу же целуя в губы так, что я не могу толком сориентироваться в пространстве, как он сминает мои губы до боли своими, а потом ещё и впивается зубами, и тогда я чувствую собственную кровь во рту.       После этого мне приходит осознание, отчего он так спешил и торопил меня: его стояк ощутимо упирается в моё бедро, что заставляет меня напрячься и попытаться хотя бы сбросить его с себя, но это оказывается бестолку, потому что Чонин перехватывает мои руки одной своей ладонью, убирая их над моей головой, а второй скользит вниз, рывком задирая мою футболку, а потом оттягивая шорты, касаясь моей плоти через бельё. Пока что моё тело никак не реагирует на его подобные касания и не особо робкие ласки. Благодаря таким откровенным действиям я могу убедиться в своих собственных мыслях о том, что у них с Сынмином действительно было что-то за рамками дозволенного нормальным братьям. — Феликс, очнись! Ты сюда не за этим пришёл!!! — внезапно вопит в моём ухе Джисон.       Да и вообще-то я сам прекрасно понимаю, что пришёл сюда совсем за другим, но Чонин лишает меня возможности хотя бы немного двинуться, ибо его длинные пальцы одной руки крепко пережимают мои запястья, а другой он как-то даже дерзко самовольничает в моих штанах, бёдрами удерживая меня на месте. Отрываясь от моих губ, он оставляет меня лежать с открытым ртом, а сам по шее языком скользит и прикусывает следом не очень-то аккуратно, пока ладонь проныривает мне под трусы, обхватывая умело ствол, а большим пальцем нажимая на головку. Тут я понимаю, что если сейчас же всё это не прекращу, то будет уже слишком поздно. — Хён такой непривычно сладкий, — тянет хрипло Чонин, а я даже не знаю толком, как реагировать. — Мой Мини-хён…       Это мой шанс. — Чонин, — я стараюсь как можно больше силы вложить в свой голос. — Я не Сынмин.       Младший замирает на полу поцелуе-полу укусе, распахивая широко глаза. Пытаюсь высвободить руки, но крепкие пальцы всё ещё удерживают меня. — Чонин, посмотри на меня. Я — Феликс, а не Сынмин, понимаешь? — пробую я снова, и на этот раз я ощущаю, как пальцы на запястьях слабеют, поэтому незамедлительно убираю руки, хватаясь за его плечи, легонько встряхивая. — Посмотри на меня.       Дожидаюсь, когда он наконец переводит на меня взгляд и всё же медленно встаёт с меня, давая возможность поправить шорты и нормально сесть. Взгляд у Чонина стеклянный, он просто стоит посреди комнаты, пряча руки за спиной. — Нини, иди в душ, и мы поговорим, слышишь меня? Чонин!       Он дёргается, сосредотачивает на мне свой взгляд и всё же кивает, спеша покинуть комнату и оставляя меня один на один с собой. Я пользуюсь возможностью, чтобы написать сообщение брату, так как дозваться Джисона не могу.       Я: «Окей, я это сделал. Он чуть меня не изнасиловал.»       Братик: «Он тебя? Вау! Всегда был убеждён, что ты сверху. Ты поговорил с ним?»       Я: «Нет, я отправил его в душ, чтобы он немного охладил свой пыл. Потом поговорим.»       Минхо: «Окей, напиши тогда или позвони мне.»       Спустя несколько минут в комнату возвращается Чонин с полотенцем на голове, прикрывающим его глаза и скрывающим все эмоции на лице. Он очень медленно подходит к кровати Сынмина и осторожно усаживается на неё, так и не открывая своего взгляда, поэтому мне приходится пересесть к нему. — Нини, давай поговорим? — спрашиваю я, робко касаясь его плеча. — Я просто хочу всё это понять и закрыть тему. — Хён, может не надо? Пожалуйста.       Он скулит как побитый щеночек, а мне остаётся только нежно поглаживать его по руке. — Надо. Давай просто всё обсудим, и я обещаю, мы больше не вернёмся к этой теме, ладно?       Несколько минут молчания, и я всё же добиваюсь его согласного кивка, что позволяет мне более спокойно вздохнуть, заботливо приобнимая паренька за плечи. — У вас действительно с Сынмином было какое-то подобие отношений? — Да, и это началось пару лет назад. Помнишь, он тогда встречался с вашей одноклассницей? Она, кажется, китаянка. — А, Цзыюй? Да, помню, она его ещё так некрасиво бросила. — Ага, хотя он был действительно в неё влюблён. — Тогда всё и началось? — Да, на самом деле на Сынмине нет никакой вины, я сам подставился. Он тогда пришёл домой такой разбитый весь, что у меня просто не было сил на него смотреть. Я долго думал, как лучше ему помочь. Неужели брат не может дать всего того, что даёт ему какая-то девушка? Я ведь самый близкий ему человек и хочу им дальше оставаться. — А как Мин на это отреагировал? — Он сначала очень испугался… — Я боюсь спросить, что ты сделал, — хмыкаю я, вспоминая, как по началу удивлял меня Чонин. — Просто сел к нему на колени, обнял и поцеловал его в щёку. Ничего такого, — пожимает он плечами. — Просто потом я попросил его поцеловать меня по-настоящему, как они с Цзыюй целовались. А у меня это был первый поцелуй, и я не жалею, что брат его у меня забрал. Первое время, конечно, он пытался меня как-то вразумить, мол, мы же братья, но потом у него самого не хватило терпения. Я пошёл гулять тогда с девочкой первый раз, а хён меня увидел случайно, когда шёл с дополнительных занятий. Вот тогда, можно сказать, всё началось. — А я? Как во всё это вписался я? — Я ведь не раз тебе уже говорил, что ты напоминаешь мне брата. У вас много общего, наверное, потому что вы много общались и проводили вместе время. А сейчас мне его очень не хватает, и я просто воспринял тебя за него, позволив себе слишком многое.       Глядя на него, я всё ещё удивляюсь тому, как он умудряется оставаться всё таким же с виду невинным мальчиком, которого я помню с тех пор, как мы всей нашей дружной компанией гуляли или же зависали дома у Кима. Тогда мы понятия не имели о них, просто считали, что они очень близки как братья, но кто же мог подумать, что настолько. Что ж, теперь остаётся сделать самое важное и сложное для меня. — Чонин, я ведь не смогу тебе его заменить, — произношу я с огромным трудом. — У тебя неплохо получалось до этого времени, — он неловко мнётся, слегка покачиваясь. — Я не смогу. Я себя ощущаю твоим братом, но не так, как Сынмин. Я даже не смогу встречаться с тобой, потому что не чувствую ничего к тебе в этом плане, понимаешь? — Думаю, да, извини… — Всё в порядке, Нини. Если ты захочешь, то я всё также смогу заходить за тобой по утрам и приходить в гости. — Хочу, конечно. — А ещё мы найдём тебе парня или девушку, ну, на твой выбор, — чуть смелее улыбаюсь я. — Вряд ли я смогу к кому-то чувствовать что-то подобное. — А ты не брата себе ищи, а именно человека для отношений. Это всё-таки разное. — Хорошо, хён, — он всё же расслабляется и убирает полотенце с головы, показывая свою робкую улыбку и очаровательные ямочки. — Ой, кажется, мама пришла. Пойдём вниз?       Честно, я боялся, что поговорив с ним, он не захочет больше общаться со мной и видеться, но этот парень не охладел ко мне, всё также продолжает радоваться моему присутствию, но теперь уже я могу не бояться быть изнасилованным придя к нему в гости. Это очень существенно упрощает мне жизнь, и, кажется, даже на сердце немного полегчало.       Выйдя из гостей, я сразу же набираю номер Минхо, как он и просил, при этом ощущая на плече руку Джисона, говорящего, что я молодец и хорошо со всем справился. — Минхо, я всё сделал. Мы поговорили, и меня вроде бы даже не послали. — Я знаю, Ликс, — с тихим смехом оповещает он. — Мне уже Джисон всё рассказал.       Краем глаза смотрю на своего друга, который невинно разводит руки в стороны и улыбается. — Кстати, Ликс, если хотите, то можете приезжать, подробнее всё расскажешь. Чана всё равно сегодня уже не будет, а мне тут скучно. — Ладно, хён, скоро будем, — говорю я, улыбаясь, и убираю телефон в карман. — Кстати, Феликс, — осторожно зовёт Джисон. — Сынмин вернулся.       Я счастливо выдыхаю. — Наконец-то.