Glass of Glass

— Эй, малой, очнись! — Ч-Чанбин… Чанбин! — Да тут я, тут! Проснись уже!       Открыв глаза, всё ещё немного путаю реальность и сон, ведь Чанбин там и тут, — один и тот же. Стоит мне прикрыть глаза, как по коже вновь разливается тот же жар, что сопутствовал мне, пока я пребывал в мире сновидений. Однако проникнуться в то происходящее мне не удаётся, ведь Со с силой трясёт мои плечи, не давая прильнуть к его устам во сне. — Феликс Ли, я тебе нянькой не нанимался! — возмущается он, и я распахиваю глаза, роняя кроткий стон в качестве последствия моего видения. — Эй-эй, хочешь сказать, что жар у тебя не просто так? Угомонись. Давай, просыпайся. Лекарства — не я, ждать не будут. — Как будто ты ждёшь, — мычу я, натягивая плед по самые глаза, чтобы скрыть яркость щёк, что пылают, поддерживая неловкость того самого стона. — Лекарства хотя бы лечат. — А кто сказал, что я не лечу? — он неумело подмигивает с кривой ухмылкой, а затем, в привычной манере, закатывает глаза. — Действительно.       Мне требуется несколько минут, дабы окончательно отделить реальность ото сна, воспоминания о котором хочется смыть холодной водой, вот только сил, чтобы встать и умыться, нет совершенно. На столе всё ещё не совсем сосредоточенным взглядом замечаю несколько препаратов, а в маленьком блюдце пара таблеток, выглядивших отнюдь не аппетитно. Чувствую, что если буду медлить ещё хотя бы пару секунд, то Чанбин самолично засунет мне лекарства в рот и заставит жевать без воды, поэтому с огромнейшим трудом заставляю себя подняться и выполнить то, что ждёт от меня Со. — А где Минхо-хён? — спрашиваю, когда до меня доходит, что я даже на слух не могу уловить присутствие брата и его парня, что обещался приехать как можно скорее. — Бан Чан забрал его прогуляться и поужинать нормально. — И Минхо так легко согласился? Не припомню, чтобы он выходил отсюда хоть раз. — Нет, странно, что ты этого не слышал, — Чанбин смотрит на меня с небольшим удивлением, вновь поставив подбородок на подставленные ладони. — Они довольно долго и громко перепирались. — Конечно, не обошлось без твоего вмешательства, — предполагаю я, не сдерживая ухмылки на дрожащих губах. — Мне пришлось, ведь тебе всё-таки нужен отдых. — Ты заботишься обо мне? — Нет, я просто так тут сижу и пытаюсь заставить тебя принимать лекарства, — кажется, однажды его глаза закатятся настолько, что просто уже не смогут вернуться в привычное состояние. — Извини, — бурчу виновато, пытаясь вновь улечься на диване. — Если хочешь, то можешь пойти домой. Тётушка, точнее, госпожа Со будет волноваться. — Она знает, что я сейчас с тобой, и полностью это одобряет, — его голос чуть подрагивает, будто бы говорит он это через силу. — Так что я останусь. — Не пойдёшь завтра в школу? — Как и ты.       Глядя на Чанбина, что сейчас сидит передо мной, я начинаю сомневаться, что знал его раньше, ведь он, как оказалось, очень заботливый, даже может поставить что-то или кого-то выше учёбы. Так странно, что этим кем-то являюсь я, ведь ещё несколько часов назад мы поругались до такой степени, что это привело к моему плачевному состоянию. Кто бы мог подумать. Если бы Джисон сейчас был рядом, я бы честно хотел повосторгаться его братом, но моих друзей тут нет, из-за чего становится грустно. — Чанбин, я поговорить хотел с тобой, — чувствуя неловкость, произношу я и поворачиваюсь в его сторону. — Давай ты поспишь ещё. Тебе нужно сейчас много спать, чтобы вернуть силы и чтоб я смог тебя побить за твою чёртову тупость, — под конец фразы его голос снова сошёл на некое подобие рыка, что я сжал до побелевших костяшек пальцы на пледе, натягивая его до носа. — Чанбин, я не… — Всё, умолкни, — его вновь холодная улыбка прошибает моё тело внезапным ознобом. — Засыпай. Не сможешь уснуть, тогда может и поговорим.       Сглатывая непонятно откуда взявшийся комок в горле, послушно закрываю глаза, с одной стороны надеясь всё же заснуть, но с другой стороны хочется поскорее поговорить с Чанбином, понять и узнать его получше.       Пока я пытаюсь вновь провалиться в уже не такую устрашающую тьму, вспоминаю сон, что снился мне до этого. Не знаю, что от чего зависит, но Чанбин прав — жар у меня не просто так. Либо же это из-за жара у меня появились такие сны. Не скажу, что это первый мой мокрый сон, но увидеть в нём брата своего друга, который отчасти стал причиной моего неудачного самоубийства, было слишком неожиданно. Собственно, теперь из-за этого сна я вижу Со немного с другой стороны. После близости, что была в моём разбушевавшемся подсознании, уже не могу смотреть на Чанбина как раньше, когда он так холодно и нерадушно относился ко мне, называл убийцей. Теперь уже мне не так страшно разговаривать с ним, но после этого я чувствую смущение и неловкость.       События сна вновь прокручиваются в моей голове, давая понять, почему мне так тяжело далось возвращение в реальность. Всё происходило в этой комнате, в этом же месте, при тех же условиях. Чанбин всё так же заботился обо мне, как и наяву. Помню, что во сне я очнулся из-за того, что почувствовал тяжесть на себе, и это оказался Со, лежащий поверх меня, пальцами обводя мою кожу на лице, иногда сдвигая пряди волос, что вообще-то грязные и растрёпанные после произошедшего в лесу. Он не улыбался, лишь сосредоточенно следил за движением его руки, даже не обращая внимания, что я уже проснулся. «- Что ты делаешь? Хочешь убить меня во сне?» — спросил я тогда сонно и испуганно. «- Убить? Нет, глупенький Феликс. А вот любить — да, это то, чем я собираюсь сейчас заняться, ведь ты жив, и должен отблагодарить именно меня за это, разве нет?» — во время этих слов он разулыбался, проводя большим пальцем по моей нижней губе, заставляя приоткрыть рот, скользя после этого внутрь, чуть надавливая на язык.       Тогда уже что-то ответить я не мог, ведь мой рот занят, а сам Чанбин воспользовался этим, меняя своё положение. Он не слез с меня, а лишь поудобнее уселся на мои бёдра, заранее скинув на пол плед, и свободной рукой начал водить по низу моего оголённого живота, слегка надавливая и царапая, то проскальзывая под кромку испачканных джинс, то поднимаясь и обводя пупок. Большой палец в моём рту сменился на три более длинных, и теперь ими Чанбин игрался с моим языком. Стоит признаться, что мне это ужасно нравилось, а когда рука с моего живота скользнула всё же под джинсы и коснулась плоти, я не сдержался и простонал, из-за чего Чанбин довольно улыбнулся, продолжая пытку руками. Я же мог только схватиться за его бёдра, попеременно сдавливая их. «- Будь чуточку искреннее и признательнее, — шептал он, освобождая мой рот. — И погромче выражай всё это.» «- Ч-Чанбин… Чанбин!»       Кажется именно тогда в реальности Со будил меня, хотя он же во сне никак не хотел отпускать меня, с готовностью накрывая мои губы своими. Но реальность не дала шанса мне ответить.       На этот раз я открываю глаза со стоном разочарования и внезапной возбуждённости, понимая, что уснуть ещё раз мне так и не удалось, к сожалению, вернуться и продолжить прошлый сон я также не могу, а очень хотелось бы. — Мелкий, у тебя опять жар? — раздаётся насмешливый голос со стороны кресла, и я недовольно поворачиваюсь к нему. — Не могу уснуть, — отвечаю я и пытаюсь выровнять дыхание, успокаивая собственные мысли. — Так что ты обещал поговорить со мной. — Какой ты нудный, — его ворчание заставляет меня скривиться и принять сидячее положение, а учитывая то, что я за сегодня почти ничего не ел, да и желудок мне опустошили полностью, то двигаться мне сложновато. — Только давай прежде, чем ты начнёшь задавать вопросы, спрошу я. Вы с Минхо что-то всё время говорите про моего брата и Сынмина так, словно эти двое живы, и вы можете с ними общаться. Что всё это значит?       Не ожидая такого подвоха, я сглатываю и, задумавшись, рассматриваю свои пальцы, сжимая и разжимая их. В принципе, я не вижу никаких преград, чтобы рассказать ему о ребятах, тем более, мы с Минхо уже неплохо проговорились. Хотя, мне казалось, что братец уже всё рассказал ему, раз так уверенно при нём говорил о приходе наших друзей. — Это сложно, но, пожалуйста, постарайся выслушать меня и понять, ладно? — после немного недоверчивого кивка старшего, я вздыхаю и принимаюсь рассказывать всё с самого начала вплоть до сегодняшнего дня.       Выслушав меня, Чанбин, так же, как и в прошлый раз Минхо, сидит и смотрит на меня, ища в моих глазах подтверждение рассказу, проверяя на ложь, но, не найдя таковой, жмурится и трёт глаза пальцами. Я не спешу его вырывать из мыслей и задавать свои вопросы, ведь со всем нужно свыкнуться, поверить хотя бы. — Так значит, они всегда рядом с тобой и вы можете общаться? — вновь переспрашивает он. — Да, но не сейчас. Я их последний раз видел перед тем как отключился там, в лесу. — Минхо тоже их видит и может говорить с ними? — Да. — Тогда почему я их не видел? Почему ко мне они не приходят? — Не знаю, Чанбин, просто Джисон говорил, что он иногда посещает твои сны, но после этого ты слишком убитый, вот он и старается этого не делать. — Я… Можно тебя попросить? — осторожно киваю, заранее соглашаясь на ещё невысказанную просьбу. — Если они появятся, скажи мне, потому что я хочу попробовать хоть немного поговорить с братом. — Я скажу тебе, обещаю. — Спасибо, — он с видимым облегчением улыбается и разжимает пальцы, что прежде держал в крепком кулаке. — Так о чём ты хотел поговорить? — А, я хотел спросить. Откуда ты знаешь, что я хожу в то место в лесу? — Я видел тебя несколько раз. Ты постоянно плакал и слушал одну и ту же песню. — Ты был там? Почему ты не подходил ко мне? — Тебе напомнить, что я тебя убийцей называл? — хмыкает он. — А сейчас типа нет?       Чанбин закатывает глаза в привычной манере. — Я ещё не определился, так что подумаю. Посмотрим на твоё поведение, так сказать. — Ладно. Разве ты не удивлён Минхо? — А должен? Не твой брат умирал, Феликс. — Ну, просто он должен быть в тюрьме, разве нет? — А не ты говорил, что он не виноват? — Это так, но он чувствует себя убийцей, как и я. Мне очень хочется ему помочь, но у меня нет ни средств, ни возможности. — Вообще-то… — Чанбин поднимает палец в воздух, прося меня замолчать на время, пока он что-то обдумывает. — Если получится, то возможно я могу попробовать помочь. — Серьёзно? У тебя есть деньги? — изумляюсь я, воодушевлённо выпрямляясь на месте. — Нет, денег у меня нет. Однако кое-что я могу. Но я ничего не обещаю. — А… Спасибо? — Поблагодаришь, если всё получится. — Конечно. — Ещё вопросы? — Как бы есть, но мне нечего спросить. — Ты странный малый, знаешь об этом? — Между прочим, даже после появления Джисона и Сынмина, меня ещё никто так не называл, — я обиженно поджимаю губы. — По крайней мере лично.       Но в ответ Чанбин лишь пожимает плечами, мол «не я первый, не я последний». — Отдыхай, мелкий, завтра может быть дам ещё возможность порасспрашивать себя о чём-нибудь.       Я киваю послушно и спускаюсь на подушку, вновь укутавшись в плед, прикрывая глаза. Думаю, на этот раз я смогу уснуть. — А, и ещё, — голос Со прорывается сквозь сон, но глаза открыть я уже не в силах. — Я буду заниматься с тобой математикой, и ты сдашь все экзамены в этом году.       Не знаю, приснилось мне это или нет, настолько я удивлён, но сказать «спасибо» не успеваю, лишь что-то бурчу и засыпаю. На этот раз сон обошёлся без пошлостей, но Чанбин из него никуда не делся: мы вместе сидели в обнимку на той самой полянке, где я чуть было не умер.