Я буду ждать

Над головой послышался какой-то странный хрустящий стук, с потолка ссыпалась одинокая струйка песка. Азирафаэль на минутку оторвался от бежевого сюртука, который он любовно складывал в дорожную сумку. Прислушался, но далее наверху не прозвучало ни звука. Ангел пожал плечами и вернулся к своему занятию. Через пару минут в подсобной комнате что-то загремело и смачно осыпалось. Этого он уже не мог потерпеть. Схватив первое, что попалось под руку, Азирафаэль поспешил на шум. – Эй! Кто здесь? – ангел постарался, чтобы голос прозвучал грозно. В подсобке было пыльно. С пола, откашливаясь, поднялся пыльный силуэт. – Я, я. Смотри, не застрели меня ненароком из – послышался давящийся смешок – этой книжонки! – Кроули! – Ангел откинул предмет в сторону. Так и есть, «Настольная книга хорошей домохозяйки». – Это уже не забавно! Ни капельки! – А ты знаешь, что у этого дома есть чёрный ход? – спросил демон, отряхиваясь. – Да нет вроде…. Не припоминаю. Азирафаэль помог другу отряхнуть пиджак сзади. Внезапно его лицо просветлело. – Ах, да! Точно! Вспомнил! Проход был заложен кирпичами много лет назад. – Ну вот. Считай, что он снова у тебя есть. Антоний криво ухмыльнулся и пошагал прочь из подсобки. – Постой, Кроули, что всё это значит? – поспешил за ним Азирафаэль – Почему нельзя было зайти, как все обычные люди? Дорогой мой, я должен сказать, что последнее время ты стал вести себя очень странно. Ты не заболел? Ну, то есть, я не знаю, болеют ли демоны, и… я имел в виду, всё ли у тебя в пор… Кроули поднял руку, прерывая его сбивчивый монолог. – Что это? – спросил Антоний, указывая на потёртый дорожный саквояж. – Ты куда-то собрался? – Да! – Азирафаэль подошёл ближе и продолжил сворачивать сюртук плотнее, чтобы он поместился в уже порядком округлившуюся сумку. – Знаешь, в Париже сейчас проходит просто замечательная книжная выставка! И там даже можно купить некоторые исключительно редкие экземпляры. Я собираюсь немного пополнить свою коллекцию… – Ты никуда не поедешь, – сухо сказал Кроули, накрывая саквояж рукой. Сказал даже много суше, чем собирался. – Почему? – Ангел аж подпрыгнул от возмущения. – Ты… ты просто не представляешь, какое это грандиозное событие. И вообще, с какого это вдруг ты взялся командовать? – Ты не черта не понимаешь, – протянул Кроули и устало сел в кресло. Смахнул очки и сжал виски тонкими пальцами. – Не стоит сейчас куда-то выезжать. Лучше остаться дома и... Азирафаэль с тревогой всмотрелся в лицо друга. Он только сейчас заметил, что и без того худое лицо Кроули совсем заострилось, а под глазами пролегли тени. Ангел не знал, что Антоний последнюю неделю спал урывками, пытаясь уследить за Хастуром, Дагоном и Вадноном. А попутно ещё приглядывал за Азирафаэлем и как-то успевал ещё и выполнять список прегрешений за текущий месяц. Ангел присел на корточки и тихо спросил: – И? Скажи мне честно, у тебя проблемы? Что-то случилось, на тебе просто лица нет! – Какая чушь! Нет, со мной всё в полном порядке, – как можно беззаботней отмахнулся Кроули. – Просто говорят, сейчас в Париже неспокойно, и я не хочу, чтобы ты там во что-нибудь вляпался. – Благодарю покорно, – ангел поднялся. – Но вот только там всё сейчас абсолютно спокойно, если верить моим источникам. – Ну мы же в разных конторах, а? – демон закинул ногу на ногу. – Краем уха слышал, планируется большая буча. И вообще, это же Ад! Сегодня спокойно, завтра нет… – Извини, Кроули, но я еду. Не знаю, какие причины ты преследуешь, но тебе меня не переубедить. – Ангел непреклонно сложил руки на груди. – Я готовился к этой поездке полгода. – Хорошо, – неожиданно легко согласился демон. – Тогда едем вместе. – Вместе? – Удивился Азирафаэль. – Но зачем тебе в Париж? – У меня там дела, – повёл плечами Кроули. Ангел прищурился. – И они появились именно сейчас? – Не, ну вообще-то через недельку где-то, но я подумал – зачем тянуть резину? – Демон бодрым толчком подбросил себя из кресла. – Вечно всё откладываю на потом, до самого дедлайна. Это ж не дело! Антоний поднял очки и вернул их на законное место. – Ну так что? Поехали? – Хорошо, – медленно кивнул Азирафаэль, поджав губы. В его прищуренных глазах Кроули заметил недоверие. За столько лет он уже научился читать лицо ангела, как книгу.

***

Ангел был не на шутку встревожен. Он уже некоторое время подозревал, что у его друга неприятности, а теперь удостоверился в этом окончательно. Раскованный до разболтанности демон стал нервным и молчаливым. На все попытки разговорить его он отвечал невпопад и снова замолкал, зорко стреляя острым взглядом поверх тёмных очков. Всю дорогу до Парижа он с ним и словом не перекинулся. Просто потому что сначала он взял отдельную каюту, а затем и купе в другом конце вагона. «Не стоит нам вместе светиться, понимаешь?», пояснил свой поступок Кроули. Азирафаэль согласно кивнул, однако неоднократно наблюдал худой силуэт друга, маячивший за полупрозрачным рифлёным стеклом купе. Если не это называлось «светится», то что же ещё? Азирафаэль хотел серьёзно поговорить с другом, но случая так и не представилось. До отеля они доехали на разных такси (опять идея Кроули), а когда ангел дошёл до своего номера, Антоний уже успел разложить свой немногочисленный багаж и куда-то собирался. – Куда ты на ночь глядя? – недоуменно спросил Азирафаэль. – Грешить, – заговорщицки подмигнул ему старый друг. – Спокойной ночи, ложись спать. Хлопнула дверь. По ступенькам застучали торопливые шаги. И он лёг. Только ночь его была совсем не спокойной. Азирафаэль ворочался с боку на бок, терзаясь догадками. «Это наверняка из-за меня. У него проблемы из-за меня. Демонам наверняка не нравится, что мы продолжаем встречаться», думал ангел. «Оох, святый боже, что же мне делать? Как защитить его, если сами Небеса его прокляли? Кому можно рассказать, кому довериться?». С неспокойным сердцем ангел решил отложить серьёзный разговор с другом до обеда. С утра он планировал отправиться на выставку, а после заглянуть в «Шале», свой любимый французский ресторанчик, один из лучших. Там то, под пару бокалов дорого бургундского вина, он сумеет разговорить Кроули. О да, непременно! Осталось только дождаться завтрашнего дня. Завтра всё будет хорошо. С этими мыслями Азирафаэль ткнулся носом в подушку и тихо засопел. Ему снилась тарелка сытного кассуле, аромат наваристого буйабеса и тихое журчание Шато Лё Кон Мерло в прохладном бокале.

***

«Когда ты рассуждаешь о завтрашнем дне, крысы на чердаке смеются». Азирафаэлю, как заядлому книголюбу, наверняка была знакома эта японская пословица. Только вряд ли он назавтра с утра пораньше вспомнил её, когда все его планы полетели псу под хвост. Кроули просто-напросто не оказалось в номере. Вздохнув с такой тяжестью, словно на его плечах возлежали все Небесные сферы, ангел засобирался на выставку. Прошёлся щёткой по волосам, пригладил пальто, расправил бабочку и вышел на площадь Сен-Жермен в почти приподнятом настроении. Денёк намечался солнечный, столик на двоих в «Шале» был уже зарезервирован. Чудо как повезло, что оказался один свободный! В это время года обычно все столики расписаны на неделю вперёд. Встретившись с такими же книгоманами, как и он сам, и проведя пару-тройку непринуждённых разговоров, Азирафаэль приятно пополнил свой библиофонд. Попутно он благословил пару начинающих книжных издательств. Теперь их дела должны были пойти в гору в течение года. Утомившись праведными трудами, ангел отошёл к фуршетному столику. – Ну конечно! Где же тебя ещё можно найти? – послышалось за его спиной. – Кфоуи! – радостно попытался выговорить Азирафаэль и поспешно сглотнул все набитые в рот тарталетки. – Где ты пропадал? – Дела, дела. А ты, смотрю, времени даром не терял? Демон кивнул на бережно упакованную стопочку книг, педантично перевязанную бечёвкой. – Да! Ты не представляешь, что мне удалось достать. Это просто редчайший экземпляр… – Ну всё, теперь пошли отсюда, раз ты закончил, – осадил его Кроули. – Нет-нет! – Ангел взмахнул руками. – Выставка длится два дня, и я планирую остаться! Антоний издал неопределённый звук, что-то среднее между стоном и мычанием. Азирафаэль решил, что время настало. Зачем ждать обеда? Есть он, есть Кроули, а большего, чтобы поговорить по душам, и не нужно. – Дорогой мой, я больше не в силах молчать, – тактично начал он. – Скажи, что тебя терзает? Вместе мы сможем со всем разобраться. – Меня? Ничего! – Отрезал Кроули. – Отстань с этой глупостью. – Не увиливай, прошу. Ты лжёшь, я это знаю. Я чувствую! – Взвился Азирафаэль, постучав по жилетке напротив сердца. – Я демон! Мне по долгу службы положено, – попытался всё обратить в шутку Кроули, но ангел был непреклонен. – Я знаю тебя так давно, и я вижу, что ты сильно изменился в последнее время. Ты попал в беду? Скажи, я смогу помочь! Я поговорю с вышестоящими инстанциями, и они войдут в ситуацию. Всевышний милостив и всепрощающ, тебе обязательно дадут укрытие! Азирафаэль закончил свою пылкую речь и схватил опешившего демона за плечи. – Убери руки! – прошипел Кроули и отшатнулся. Быстро оглянувшись, он продолжил – Ты сам слышишь, что за бред ты несёшь? После того, как светленькие решили тебя хорошенько прожарить, ты всё ещё веришь в их милость?! Ты смешон и жалок! – Нет… не надо! Я просто не могу так больше! – Голос ангела дрогнул. – Ты внезапно исчезаешь в никуда, входишь сквозь стены, ты… ты отдалился от меня. Я хочу знать, что происходит, и где ты пропадаешь, чёрт подери! Азирафаэль выпалил последнюю фразу и зажмурился, как будто сию секунду должен был прогреметь взрыв. Кроули недоуменно изогнул бровь: – Это ещё что за вопли ревнивой сучки? – Оскорбляй меня! – Вскричал ангел, – обводи вокруг пальца, твори со мной, что хочешь! Ты всегда так и делаешь, с той самой истории с яблоком! Но после стольких лет… я имею право требовать! Кроули с рычанием сдёрнулся с места и схватил Азирафаэля за грудки. – Требовать?! Шесть тысяч лет тебя устраивали наши отношения, а теперь ты требуешь? Чего? – Откровенности, – проговорил ангел. Кровь прилила к его щекам, глаза влажно заблестели. – Ты должен… – Я тебе ничего не должен! – зашипел Кроули. – Я настаиваю, – прошептал Азирафаэль. Кроули отшвырнул ангела от себя, в его руках остался только сорванный с шеи бант. Что-то зреющее внутри, мутный пузырь, подпитываемый на протяжении нескольких недель раздражением, усталостью и недосыпом, лопнул. – А вот ты! Ты дохрена мне сколько должен! Пятьсот тридцатые, одна тысяча восьмисотый, тысяча девятьсот сороковой, я уж молчу про недавний Армагеддон! Дальше продолжать? – Но… я… – Заткнись! – рявкнул Кроули. – И слушай, раз уж так хотел. Мне надоело шестьдесят веков опекать твоё жирное, бесполезное тело! Разгребай-ка дальше своё дерьмо сам! – Кроули! – воскликнул Азирафаэль дрожащим голосом. Всё это время он стоял, прижав руки к груди, влажные глаза часто-часто моргали. – Я… Сглотнув, ангел совладал с собой и очень тихо проговорил: – Знаешь, я думаю, нам лучше пока некоторое время не видеться. А может быть, и… совсем. – Отлично! – рявкнул Кроули и, развернувшись на каблуках, размашистой походкой пошагал прочь из зала. Расталкивать никого не пришлось. Многочисленные свидетели их разговора сами расступались от него в стороны, как от прокажённого. Пару десятков человек готовы были на библии поклясться, что видели всполохи адова огня за чёрными стеклами очков этого странного посетителя. Кроули пулей выскочил на улицу и пересёк ещё пару улиц, ничего перед собой не видя. Остановившись у стены, он наконец отдышался. – Дьявол! – заорал он, саданув со всей силы кулаком по водосточной трубе. Та, напару с углом дома, со скрежетом фольги прогнулась и глубоко рассекла Кроули ладонь. Позади демона взорвались две слишком близко подъехавшие машины. Отстранённо посмотрев на бегущий по направлению к локтю кровавый ручеёк, Кроули медленно провёл языком по ладони. Рот наполнился терпко-жгучим, дымным привкусом. Он заметил, что всё ещё крепко сжимает в руке галстук-бабочку. На мгновение замешкавшись, сунул её в карман. Постояв ещё немного, он смачно выругался, а затем тормознул первое попавшееся такси. – В аэропорт, – мрачно сказал Кроули, захлопнув за собой содрогнувшуюся дверь автомобиля.