Змеиные истории

Трава кустистая, кроссовер с Доктором Кто и отсылка к еще одному образу актера Идеи Кроули всегда были нестандартны. И даже порой разрушительны. И приходить могли в самый неожиданный момент. Например, когда они с Азирафелем кормят уточек. — Ангел, давай махнём к Альфе Центавра? — демон стряхнул с рук крошки, пристально посмотрел на очередного шпиона, который в силу тройной направленности сам запутался, чей он шпион, и тот, немедленно споткнувшись, пропахал носом землю. — Что? Он с утра пнул бродячую кошку! Ни один хороший человек не станет пинать кошку намеренно, так что он мой клиент! Азирафель не мог не согласиться, хотя не питал к кошкам большей приязни, чем ко всем прочим живым созданиям. Вот Кроули они нравились. Ангел только надеялся, что в Аду его симпатии не разделяют и не выводят помимо адских псов ещё и адских кошек. Дабы скребли на душе у грешников, к примеру. — Между прочим, на парочке планет там вполне земной климат, — продолжил мысль Кроули самым лучшим своим тоном искусителя, когда они неспешно направились обратно. — У нас с тобой шесть тысяч лет не было отпуска! Азирафель не стал напоминать, что их нахождение на Земле было, по сути, тем самым отпуском — не очень-то они себя утруждали. Разве отчёты сочиняли… и то вместе. И добрая часть написанного там была, гм… фантазией. Очень яркой фантазией. Ангелы не лгут! Они просто позволяют писать свои отчёты демонам. — Дорогой мой, ты — демон, — очень мягко заметил вместо этого Азирафель, не слишком желая напоминать о Падении. — Я не могу летать, — согласился Кроули, и незримые крылья за спиной яростно встопорщились, взмахнув на ходу, — Азирафель подозревал, что со своей своеобразной походкой демон удерживает равновесие только благодаря крыльям. — Но у меня есть Бентли. — Кроули, — ещё мягче сказал Азирафель, доставая ключи — ему очень нравилось открывать двери по-человечески, — даже я знаю, насколько проблематично запустить в космос специально построенный для этого корабль. У тебя замечательная машина, я знаю, как ты к ней привязан, но... — Ты думаешь, моя машина на это не способна?! — возмутился Кроули, потрепав стоящий у входа в магазинчик Азирафеля Бентли по капоту, как пса по голове. Машина мигнула подфарниками. Азирафель всегда подозревал, что общение демона с техникой приводит к самым странным последствиям. Например, к одушевлению. По крайней мере, он не очень удивился бы, если бы в гостях у Кроули электрический чайник или там микроволновая печь попробовали бы цапнуть его за нос. Чисто из хулиганских побуждений. О том, что даже его старенький компьютер после того, как в настройках покопался Кроули, стал вести себя как-то странно — для техники, которая по определению вообще никак себя вести не могла, ибо являлась вещью! — Азирафель старался не думать. Только одержимого компьютера ему не хватало, ещё ведь декларацию для налоговой службы составлять. Кроули ждал ответа, нетерпеливо притопывая ногой. Двери магазина с тихим щелчком вновь закрылись на замок. — Хорошо, — терпеливо сказал Азирафель, со вздохом убирая ключи. — Допустим. Но как мы попадём за пределы земной орбиты? Да и вообще покинем атмосферу! Кроули посмотрел на него так, будто сомневался, что Азирафель знает о том, что Земля вовсе не плоский мир. Ну, в конце концов, Азирафель уже шесть тысяч лет знается с несносным демоном, некогда помогавшим создавать звёзды! — Телепортируемся, — сказал Кроули, открывая перед Азирафелем дверцу машины и делая приглашающий жест. — Давай, ангел! Между прочим, ты до сих пор мне должен — мало того, что отказал мне, так ещё и вздумал удрать на Небеса, не предупредив! Азирафелю тут же стало стыдно. Он тогда не сразу понял, о каком потерянном друге говорит вдрызг пьяный демон, но когда Апокалипсис благополучно провалили благодаря непослушным детям, нашёл время обдумать странное поведение союзника. Что бы там ни говорили демоны, ангелы вовсе не дураки. Они просто… ну, сосредоточены на своих обязанностях, потому порой кое-что и упускают из внимания. Но не заметить, какими глазами Кроули смотрит на него, вновь обрётшего земное воплощение, было невозможно. Словом, отказать Кроули не получилось точно так же, как тот не мог отказать ему самому, стоило пригрозить обидой. А когда Кроули вообще ему отказывал?.. Пожалуй, это тоже следует обдумать. Может, он чего-то не знает о природе искусителей? * * * — Кроули! Что это такое, позволь спросить? — Доктор?! — Это… машина, Роза. — Это будка… то есть корабль, ангел. — Я вижу, что это машина! — Я вижу, что это будка! И в один голос, хоть и не слыша друг друга: — Что она делает в КОСМОСЕ? И почему ОН похож на тебя? Водители посмотрели друг на друга, развели руками, сказали тоже хором: — Ну, Альфа Центавра всегда была оживлённым местом… И развели диковинно выглядящие корабли в стороны — успокаивать своих блондинок. * * * На одной из планет системы Альфы Центавра оказалось вполне уютно. Жители походили на людей, города были шумны, звёзды — ярки, и главное — никаких ангелов и демонов поблизости. — Хочешь, я тебя с ним познакомлю? — наконец предложил Кроули, который до этого лишь отшучивался на все вопросы, и в голосе его прозвучали на миг какие-то странные нотки, так что ангел немедленно согласился. Кроули о большинстве своих знакомых говорил в лучшем случае снисходительно, а о коллегах — и вовсе с отвращением. Это же было чем-то иным, и Азирафель… насторожился, да. Именно насторожился. Машину они оставили у обочины лесной дороги. Леса походили на земные, только оттенок листвы немного отличался. Минут десять по времени земному обещая Бентли, что это ненадолго и они скоро вернутся, «ты даже не успеешь соскучиться», демон всё же с сожалением оторвался от любимой машины, напоследок потрепав по капоту (машина моргнула странно затуманенными фарами). — И как мы найдём твоего друга? — уточнил Азирафель. — Главное — попасть когда нужно, — непонятно отозвался демон. Потоптался по дороге, будто выбирая место, потом знакомо вскинул к небу руки и распахнул крылья. Азирафель моргнул, и они с Кроули оказались посреди какой-то пустыни. Солнце здесь было слепяще-белым, ноги вязли в песке, и вообще казалось не слишком уютно после привычной Британии. Но задать вопрос Азирафель не успел. В воздухе со скрежетом проявилась синяя полицейская будка устаревшего образца. Едва будка будка замерла, полностью оказавшись здесь, дверца со скрипом приоткрылась, и наружу высунулась лохматая голова. — Привет! — сказали хором Кроули и почти точная его копия, разве без рыжины и золотых глаз. Азирафель зашёл следом за Кроули в гостеприимно распахнутую дверь не будки — странного, ощущавшегося почти живым созданием корабля. Двое тем временем уже углубились в обсуждение каких-то общих знакомых и тонкостей штопанья временных разломов, и что-то там про временные лакуны и способы их образования… Они были ужасно похожи — и абсолютно не схожи разом. Как это получалось, Азирафель не мог бы сказать. — Кроули, — напомнил о себе Азирафель. — О! Знакомься, ангел, — это Доктор. Доктор, это Азирафель, мой… друг. — Любопытно, — пробормотал себе под нос упомянутый Доктор, пристально оглядывая Азирафеля и явно видя больше, чем положено людям. — Он до сих не верит в меня, — со смешком объяснил Кроули. — Это антинаучно! — возмутился Доктор. — О, простите, приятно познакомиться и всё такое, как там принято у людей… И стремглав умчался к панели управления, находящейся прямо посреди комнаты, что-то там дёргая, нажимая и подкручивая. — Он пришелец, — страшным шёпотом сообщил Кроули, явно забавляясь происходящим. — Я всё слышу! — отозвался Доктор, не поднимая головы от консоли управления. — Не верит, а я ведь при нём даже превращался! — пожаловался Кроули. — Эти учёные — такие скептики... — Ты превратился в змею при той даме-силурианке! Она два года меня изводила, допытываясь, откуда я знаю «такого интересного самца» и как с тобой связаться! Подкарауливала в самых неожиданных местах! Корабль захлопнул дверцу и вздрогнул от пола до крыши, мерно загудел. * * * — И тогда я их остановил... — Негоже истреблять живых созданий, — осуждающе заметил Азирафель, втайне никогда не разделявший точку зрения прочих ангелов на гнев божий. Вдобавок он прекрасно помнил, как после подобного отпаивал демона лучшим вином. Врага рода человеческого! Если Доктор вправду похож, кто утешает — его? Не ощущалось присутствия другого живого существа здесь, кроме разве корабля. — Ангел! — хором укоризненно сказали Доктор и Кроули. — Это же далеки! — Они неистребимы, — добавил демон. — Я пытался договориться! — Доктор нервно запустил пальцы в волосы, и чёрное крыло приобняло его на миг за плечи. — В который уже раз, но они не слушают, никто никогда не слушает, а я не могу позволить убивать людей… Азирафель, на миг попробовавший приоткрыть ещё три пары глаз, неуютно передёрнул плечами: переплетение прошлого и грядущего внутри одного корабля, который по сути не корабль — он пропускает сквозь себя течение Реки Времён, и можно попасть с его помощью в нужную точку русла… Это явно не для него, он всего лишь Страж, не ангел времён и не создатель звёзд. ...И слишком много застарелой боли, отголоски призрачного хора голосов, что укоряли и обвиняли, и настойчивое, горькое «не спас, не успел»… Азирафель задел рукой висящую на поручне женскую куртку, наткнулся на тёмный взгляд будто всем телом — и отпрянул. Только и остаётся, что громко и много говорить, бегать и суетиться, смеяться, чтобы — не слышать. В глазах улыбки нет. — Как ты живёшь, Золотце, с душой нараспашку? — сложивший крылья за спиной демон осторожно присел на край консоли. Корабль явственно недовольно загудел, вздрогнув так, будто в межзвёздном и межвременном пространстве были ухабы. Тот, другой, отвёл глаза. — Сгоришь однажды, — таких странно-мягких ноток в голосе Кроули Азирафель уже несколько веков не слыхал. — Я знаю, — чуть слышно отозвался другой. Азирафель с неловкостью отвернулся: это для его глаз не предназначалось, но успел понять — и вправду знает. Не догадывается, а видит и знает, что так и будет. Это читалось в тёмных глазах, которым бы так пошло тёплое золото. Тут корабль снова тряхнуло, а от консоли завопил пронзительный сигнал тревоги. — Не могу понять, я точно не вводил эти координаты, старушка опять своевольничает, видно, считает, что мне тут следует быть, — пробормотал Доктор, запустив пальцы в волосы и глядя на экран. Азирафель и раньше подозревал, что одним своим существованием демоны превращают всё вокруг себя в хаос; по крайней мере, рядом с Кроули его жизнь почему-то очень часто теряла свою размеренность и предсказуемость, всё летело кувырком, и потом он даже не мог вспомнить, как оказался там и в той ситуации, где находился. Тут таких созданий было сразу два, и Азирафель даже осознать не успел, как оказался посреди круглого белого помещения с фиолетовыми занавесями по стенам и фиолетовым же куполом потолка, и вокруг звучала причудливая речь и странная музыка — неземная, конечно же, потому что это точно была не Земля, и местные высокопоставленные очаровательные непривычным глазу обликом жители не то чего-то хотели от них, не то угрожали, не то гнали прочь, а может, всё разом. — Осторожней, Золотце, они врут, — предостерёг демон. — Сам знаю, Змейка, — отмахнулся Доктор. — На самом деле их надо понимать ровно наоборот, тогда всё будет в порядке. И они переворачивали наоборот слова забавных и сердитых трёхногих созданий, чьи лица немного напоминали мордочки тапиров, потом старательно бегали по бесконечным коридорам, пытаясь оторваться от преследователей, потому что Кроули пошутил в своей демонической манере и вдобавок преподнёс прекрасной… тапире? — спелое яблоко, нашептав что-то на ушко, а Доктор не утерпел и ткнул какую-то красную кнопку в рамочке на стене, виновато объясняя на бегу «никогда не мог удержаться, люблю большие красные кнопки, но меча на сей раз при мне нет, хотя рука подходящая», и они, конечно, заблудились, и подружились по дороге с указавшим им дорогу милым и грустным уборщиком, у которого были стрекозиные крылья и фасеточные глаза, а Азирафель почему-то следовал за ними, потом долго пытаясь отдышаться. — Да ладно, — подбодрил, пока Доктор пытался уговорить свой строптивый корабль проявиться полностью и впустить их внутрь, встрёпанный демон, успевший потерять где-то очки и шало сверкающий золотом глаз, — было весело, нет? ТАРДИС наконец смилостивилась, позволив открыть дверь, но мстительно наподдав ею сзади входящему последним и не успевшему увернуться демону. Тот подпрыгнул, возмутился: — Золотце, твой корабль меня не любит! — Она не любит парадоксы, — отозвался Доктор от консоли, — а ты, Змейка, ходячий пернатый парадокс, мне тоже рядом с тобой неуютно, хотя Джек, конечно, вообще невыносим, а тебя я терплю. — Меня надо не терпеть, а любить! — капризно заявил Кроули. — Я Первый Искуситель, в конце концов! Доктор только фыркнул. — Почему Золотце? — тихонько спросил Азирафель. Кроули улыбнулся почти нежно. — Да он на тебя похож, присмотрись. Тоже сияет. — Мы — вероятности друг друга, — пояснил Доктор, вроде бы занятый приборами на консоли. — То есть, конечно, это слишком грубо и общо… — Вкратце, — перебил Кроули, — Вселенной просто мало одного меня. И нахально подмигнул золотым глазом. — Ну или меня, — парировал Доктор, окончательно растрепав и без того взъерошенную шевелюру и улыбнувшись. Азирафель не знал, смеяться или возмущаться. Впрочем, на Кроули сердиться всерьёз как-то не получалось, он даже хвастался очень обаятельно, мило и забавно. Талант Искусителя не пропьёшь. А тот, другой, улыбался так, ровно выглядывало солнце, и при той горечи в непривычно тёмных глазах… это тоже был дар, хоть к обаянию не прилагался чешуйчатый хвост. — Повелители Времени создают различные вероятности каждым своим поступком, — пояснил Доктор для Азирафеля — кажется, говорить вслух о том, какой он умный, любил не один Кроули. — У меня в своё время курсовая за пятый курс Академии была на тему создания невероятных вероятностей. — Ангелы — сложные создания, — в свою очередь, сказал Кроули. — Я звёзды создавал, поверь, там проще. Как сказал Золотце, существует множество вероятностей, но мир-то изначально был создан один. Это уж потом завелись люди за стенами Сада, и в результате их самого крохотного выбора земной мир начал разветвляться. — Самое простое — варианты «да»-»нет», — вставил Доктор. — Словом, у нас получается множество вариантов Земли, — продолжил Кроули, ловко уворачиваясь от свалившегося откуда-то сверху огнетушителя, — кажется, ТАРДИС он, в отличие от ангела, не нравился, — и у нас есть ангелы, которых приставили следить за человечеством, даже если сами ангелы этого не признают, и есть демоны, которые тоже суть — бывшие ангелы. Во всяком варианте мира — свои отражения ангелов и демонов следят за отражениями людей. Суть та же, облик вариативен. Мы изначально, ангел, рассчитаны Ею как существа многомерные, потому что, в отличие от людей, лишены воли выбирать. — Но мы выбрали, мой милый, — заметил ангел. Кроули буркнул себе под нос что-то не слишком лицеприятное о «непостижимых планах» с явственным змеиным акцентом. — Словом, — жизнерадостно закончил Доктор, — ваш друг имеет в виду, что у каждого мира есть свои ангелы и демоны. Учти, Змейка, всё это антинаучно, и я не верю в Ад и Небеса. — Продолжай верить в звёзды, этого довольно, — буркнул Кроули. — Мне рассказать тебе, как образовалась Вселенная? Я там был. — Поверь, — ехидно сказал демон, — ибо воздастся вам по вере вашей. А физику и прочее я знаю не хуже тебя. Кто, как ты думаешь, изобрёл небесную механику? Доктор снова взъерошил волосы, и они с Кроули уставились друг на друга совершенно одинаково упрямо — оба встрёпанные и тощие. Только и всего — у одного крылья, а у другого — полосатый костюм. Азирафель умилился и украдкой погладил поручень, пока эти двое отстаивали каждый свою версию сотворения Вселенной и звёзд в ней. — Они милые, правда? Мерное гудение двигателя ТАРДИС чуть изменило тон — достаточно для того, чтобы тонкий слух ангела уловил это. — Не бойся, — шепнул он ей. — Мне и своего хватает, твоё — не отниму. И не тревожься, мы ненадолго, не успеем навредить времени, уж в этом Кроули тоже разбирается. ТАРДИС мурлыкнула. — ...точка сингулярности! — победно закончил Доктор. Кроули негодующе фыркнул, по-птичьи взъерошив перья на крыльях. И едва успел увернуться от внезапно ожившего кабеля, вынырнувшего из-под консоли управления. ТАРДИС совершенно точно не нравились демоны, умеющие управлять временем. Ну или не нравилась вероятность любимого пилота рядом с ним самим. Доктор немедленно забегал вокруг консоли, уговаривая, улещивая живой корабль и одновременно пытаясь приладить кабель на место. Судя по урчанию ТАРДИС, ей эта суета нравилась. — И какая версия вашей схожести истинна? — Азирафель подошёл ближе, украдкой погладил приборную панель, как кошку по спинке, и ТАРДИС снова отозвалась ласковым урчанием. — Та, что тебе больше нравится, — в один голос сказали Кроули и Доктор и засмеялись, переглянувшись. — У меня от вас голова кружится, — честно сказал Азирафель, зажмурившись. — О, — сказал Кроули мечтательно и немного лукаво. — Ты ещё незнаком с королём!