Побудь моим мужем

Цветы Олег все-таки не стал покупать. К берегу он подходил со странной тяжестью в душе, будто совершал что-то неправильное, то, о чём потом бы жалел. — Привет, — Алан поднялся с песка, на котором сидел, и забросил руки на его плечи, приближая лицо. — Соскучился? Поцелуй обжег Олега горячей волной возбуждения, а потом вдруг все резко сошло на нет. Целовался Алан так же жадно, как и раньше, вкладывая всего себя, но что-то было не так. С самим Олегом. — Постой, — проговорил он, отстраняясь, — я не за этим сюда пришел. — Не за этим, правильно. Алан потянулся к ремню на его джинсах. — Да погоди ты! — вспылил Олег. — Ты о чем-то кроме этого подумать можешь? — Раньше тебя все устраивало, — затих Алан. — Ты же меня любишь, а не эту моль библиотечную! Если ты сейчас уедешь со мной, я буду считать, что ничего и не было. Олег попытался представить его на кухне, готовящего ужин. Стирающего его рубашки. Рожающего детей. Не смог. И когда только это стало для него важным? — Иди в отель, Алан. Мне пора. Олег чувствовал себя паршиво. Разве не этого он добивался, чтобы Алан сам вернулся? Столько времени переживал, выгорит ли план, чтобы просто развернуться и уйти? — Идиот, — Олег покачал головой, борясь с желанием нажраться. Но выпить стоило. Он зашел в прилегающий к отелю ночной клуб, тяжело сел на высокий стул за стойкой и ткнул в первый попавшийся коктейль. На шум за спиной он обратил внимание не сразу, слишком занятый собственными размышлениями по поводу превратностей судьбы. Кто-то сбоку захлопал в ладоши в такт грохочущей музыке, и Олег, скосив глаза, с удивлением узнал управляющего отелем, который хоть и улыбался по-прежнему добродушно, но как-то преувеличенно плотоядно. — Слышь, Абдул, громче давай хлопай, для тебя стараемся! Олег поперхнулся и отставил стакан. Антон, схватившись за шест, вкрученный в возвышение в середине танцпола, вытворял феноменальные вещи. Даже Олег на секунду замер, завороженно вглядываясь в движения его сочного, обтянутого лосинами, зада. В то время, пока Антон развлекался с шестом и развлекал поддерживающих его хлопками альф, по барной стойке, плавно перешагивая через стаканы посетителей, к Олегу приближался омега в коротких шортах и в завязанной узлом майке, которая открывала половину подтянутого живота. — Лёва? — произнес Олег хрипло. — Где ты взял каблуки? И что ты делаешь здесь? — Стриптизер одолжил, — пожал плечами Лёва, ставя каблук рядом с его стаканом. — А почему бы и нет? Я свободный омега. Ты ушел, мне было скучно. — Ты пьян? — Немного выпил для храбрости. — Сколько надо было выпить, чтобы столько храбрости взялось? Слезай оттуда! На тебя все смотрят! — Пусть смотрят, мне приятно. — А мне нет! Слезь, я сказал! Лёва выдернул свою руку из его хватки и спустился сам. Антон добрался до микрофона и гаркнул так, что в ушах зазвенело: — Али, этот танец я посвящаю тебе! Ты не бельмеса не понимаешь, что я говорю, но за шампанское в номер все равно спасибо! — Так, быстро собираемся и уходим, — приказал Олег. Лёву взять на буксир было несложно, а вот Антона, вдруг ставшего танцором диско, успокоить не удалось. — Не пойду я никуда! — воскликнул он. — Я только начал! Ахмед, спаси меня! Я буду твоей розой пустыни! Как будто понимая, что от него требуется, управляющий уже отрывал потные ладошки Тоши от шеста. Подхватив омегу на руки, он серьезно кивнул, перестав улыбаться, и зашагал к выходу. — Куда он понес Тошу? — возмутился Лёва. — В номер, я думаю. Не переживай, управляющий человек достойный и глупостей делать не станет. Снимай туфли, идем. Лёва шел молча, с видом оскорбленной невинности. В номере он упал на кровать и вытянул ноги, смотря в потолок. — Тебе нужно переодеться, ты весь пропах сигаретным дымом и невесть какой еще дрянью, — сказал Олег. — Не хочу. — Надо. — А я не хочу. — Не будешь слушаться — отшлепаю. Лёва вдруг хихикнул. — Ну так отшлепай. — Ты мне не веришь? Олег сам не понял, как он развернул Лёву, подтягивая на свои колени, рывком стянул шорты и шлепнул по успевшей загореть ягодице. После звона, нарушившего тишину комнаты, он ожидал чего угодно, только не заливистого смеха Лёвы. — Да, папочка, накажи меня! Я был очень плохим мальчиком! Ролевые игры Олега не привлекали. Он думал так до этого момента. Все еще похрюкивая от смеха, Лёва дернул локтем и уперся в бугор на его джинсах. Подавившись смешинкой, он затих. - Папа предупреждал меня, что в шоу-бизнесе все извращенцы, — сказал он. — Я спортсмен. — Там тоже. — У меня секса не было два месяца! — И еще столько же не будет! Лёва вырывался, умудрившись одной рукой натянуть шорты. Для возбужденного Олега его возня была как красная тряпка для быка. В очередном рывке схватив левино бедро, большими пальцами он ощутил нежную гладкую кожу. — Ты там тоже что-ли эту свою… эпиляцию сделал? — спросил он, облизнув губы. — Скидки были хорошие, почти бесплатно, — ответил Лёва. — Ты вот честно скажи, ты издеваешься? — Как тебя касается моя интимная прическа, чего прикопался? — Прикопался? Это Антон тебя научил таким словечкам? — Он меня еще себя ценить научил, знаешь ли. А ну, пусти! Бросив все силы на борьбу, Лёва начал трезветь. Воспоминания о том, что Олег уходил на встречу с бывшим и в приоритете будущим, заставляли его снова впадать в бездну отчаяния, приветливо помахивающей флагом френдзоны. — Мы расстались, — вздохнул Олег. — О чем ты? — Лёва, продолжая сидеть на его коленях, выпрямил спину. — С Аланом. Мы расстались окончательно. Я так решил. Просто понял, что это не то, чего бы я хотел. — А чего ты хотел? — Такого как ты. Но ты мне не дашь клятву вечной любви и верности, поэтому буду искать похожего. Лёва обнял его одновременно всеми конечностями, сдавив бока коленями. — Ты детеныш панды? — фыркнул Олег. — Нет, я папа панда. А детеныши уже от тебя зависят. Олег зарылся носом в ванильно-карамельную ямочку. И хотя сказать ему хотелось прямо противоположное, он всё же сдержал себя: — Об этом мы завтра поговорим. Не хочу, чтобы Антон потом говорил всем, что я воспользовался твоей беспомощностью. Кстати, где Антон? Ветер колыхал занавески, принося с собой соленый запах моря и остывающего ночью песка. Антон с трудом открыл один глаз. Обстановка вокруг была незнакомой: горящий на журнальном столике торшер выхватывал кусок пестрого восточного ковра и чьи-то ноги в тапочках с логотипом отеля. Стараясь не делать это слишком резко, он поднял голову и разглядел красиво очерченные губы и орлиный нос управляющего. — Уволок таки, басурманин, — Антон сел, почесывая шею. Управляющий улыбался. Судя по всему, все то время, пока Антон был в отключке, он сидел вместе с ним на полу. — У нас что-то было? — нахмурился Антон. Управляющий непонимающе вскинул брови. При помощи простых жестов (пальцы одной руки свернуты в колечко, а палец второй несколько раз активно просунут в него) Тоше удалось выяснить, что контакта не произошло. — Так это ты сидел вот так два часа? — изумился он. — И даже за жопу не лапал? Ебутся гуси в Беларуси! Да ты мужик! Ой… Можешь мне минералочки принести? Управляющий метнулся к холодильнику и достал бутылку, трогательно перелив воду в стакан. На лице у него пылала клятва в вечном служении. Вздохнув, Антон уложил буйную голову на острые колени махмуда-абдула-мухмеда и вновь отключился.