Malfoy's baby

      Гермиона вздохнула и опять опустила взгляд в книгу. Уже пять дней от Малфоя не было ни единого письма, ни одного намека даже, и ей началось казаться, будто всё это сон. Казалось, сейчас стоит ей открыть глаза, всё снова будет как прежде, но токсикоз, даже в легкой форме, давал о себе знать. Ей постоянно хотелось кушать и спать, однако, чтобы не раскрывать себя, ела она как обычно: четыре раза в день. Только иногда просила Сару принести ей что-нибудь особенное в комнату, чтобы никто не видел.       Что если Малфой передумал? Посидел, поразмыслил и пришел к выводу, что беременная замужняя женщина ему не нужна. Конечно не нужна! Ему нужен ребенок, и только он.       Гермиона захлопнула книгу и устало потерла правой рукой переносицу. При мысли о том, что Рональд всё узнает, начинают трястись коленки от страха. Он просто найдет её и убьет. Или найдет, когда Малфой выкинет её из дома после рождения ребенка. Нужно думать о будущем сейчас.       Зная Малфоя, он не передумает. Очень уверенно вел себя, говоря о малыше. Но что будет после того, как он ее заберет? Вдруг он такой же, как Рональд? Гермиона закрыла глаза и почувствовала, как слезы начинают потихоньку скатываться по щекам.       «Что же мне делать? Может зря я доверилась Малфою? Такой же высокомерный, самоуверенный аристократ, который добился своего места в Аврорате силой» — Гермиона встала и положила книгу в кресло, в котором сидела.       «Какой у меня есть выбор?» — спрашивала она саму себя, смотря в зеркало. — «Остаться здесь и сделать аборт, потому что иначе нельзя. Уйти вместе с Малфоем и вынашивать в достатке ребенка. Или же убежать. Но куда? К кому я могу убежать? Кому я могу довериться, кроме себя?»       В открытое окно залетела сова и села на стол. Гермиона вздрогнула и резко обернулась, чувствуя, как от страха бьется сердце. — Напугала меня, — выдохнула Гермиона и осторожно подошла к птице, которая в клюве держала письмо. — Печенья?       Женщина вытащила из ящика маленькое печенье и протянула птице. Та бросила письмо на стол и, схватив печенье, улетела.       «Значит, ответ не нужен».       Она узнала эту печать и уже с трясущимися руками открывала конверт. Неужели?..

«Сегодня. Собери вещи и не волнуйся. Я приду вечером. Драко Малфой»

      Руки задрожали, и Гермиона не знала, улыбаться ей или плакать, но одна мысль стучала в голове: «Он не передумал».

***

      Малфой еще раз кинул взгляд на часы и посмотрел в окно. Солнце начинало близиться к горизонту. Пора.       Сегодня Гермиона будет у него, и никто не заберет её. Спустя столько времени мечта станет реальностью, и пусть самое сложное впереди, Драко готов пережить что угодно ради его семьи.

***

      Гермиона кинула на кровать последнее платье, которое хотела взять и закрыла шкаф. Руки до сих пор тряслись, но внутри она радовалась, что наконец-то это всё закончится. Дверь её комнаты резко открылась, и вошел Рональд в одном халате, едко улыбаясь. Сердце сжалось и начало яростно биться. Она знала эту улыбку и этот чертов красный халат. — Добрый день, дорогая, — произнес он, улыбаясь. — Куда-то собираешься? — кивком головы указал на платье, лежащее на кровати. — Уже вечер, — сказала она, успокаивая себя. Посмотрела в окно. — Готовлюсь к ужину. — Не стоит, — небрежно махнул он и уселся в кресло. — Ауч, — прошипел мужчина и, засунув руку под себя, выудил книгу. — Ох, опять эти сопливые романы, — сморщился и брезгливо кинул книгу рядом с креслом на пол.       Гермиона сглотнула, но ничего не сказала. Раньше может быть, но сейчас, когда ее здоровье связано со здоровьем ребенка — никогда. — Я решил, что сегодня мы с тобой немного развлечемся, — он наклонил голову в бок, и прядь волос упала ему на лицо.       Вряд ли кто-нибудь сказал бы, что Рональд Уизли был уродом, однако, когда знакомишься с ним ближе, понимаешь, что он уродлив в душе. Алчность, высокомерие, самолюбие и жестокость — те качества, которые живут с ним день ото дня. А еще он искусный лицемер. И именно поэтому когда-то Гермиона повелась на его рассказы о любви и великом будущем, где они будут счастливы вдвоем. — Ты разве против? — он поднял брови и, улыбаясь, встал с кресла, приближаясь к ней. — Ну, Гермиона, дорогая, иногда нужно выполнять супружеский долг.       Женщина сжала челюсти, но понимала, как она жалко выглядела сейчас. От страха стучало сердце и дрожали руки, и, чтобы хоть как-то унять дрожь, она вцепилась пальцами в ткань платья. Тошнота уже ощущалась острее, однако Гермиона знала, что ее не вырвет — действует зелье. Казалось, если он сейчас до нее дотронется, то она заплачет.       Рональд резко взял ее за плечи и развернул спиной к себе; прижал. Послышался всхлип. — О, давай, — тихо рассмеялся мужчина, — ты знаешь, как я люблю, когда ты плачешь и стонешь от боли.       «Драко!» — выстукивало в голове. — «Где же Драко?»       Рональд грубо схватил её за волосы и толкнул на кровать. Слезы покатились по щекам, но она даже не предприняла попытки воспротивится, потому что знала — всё будет хуже. — Сейчас поразвлекаемся, малышка, — усмехнулся мужчина и рванул на платье застежку, которая не выдержала и сломалась. Приподнял её и снял ненужную одежду, где-то цепляясь за волосы, где-то царапая кожу. Слышал ее всхлипы и наслаждался. — Осталась одна вещица, дорогая, и ты станешь моей.       Он толкнул ее на кровать и, сняв халат, навалился сверху, ощущая, как слезы остаются на руках. Грубо схватил груди и сжал, пока она не начала тихо скулить от боли. — Рональд… — Что… — Мистер Уизли! — неожиданно послышалось за дверью, и Рональд зло глянул туда, откуда доносился звук.       «Драко, пожалуйста!» — В чем дело? — рыкнул Уизли, но слезать с Гермионы не стал. Ему хотелось поскорее поставить на место прислугу и наконец-то приступить к самому приятному процессу унижения. Когда он заставит её сосать ему со слезами на глазах, когда он будет трахать ее так жестко, что в память об этом останутся синяки и ссадины, на которые он будет смотреть и наслаждаться. — К вам приехал мистер Малфой и немедленно требует вас, — дрожащим голосом произнесла работница.       Рональд усмехнулся и с азартом слез с Гермионы, которая от облегчения буквально перестала дышать и закрыла глаза.       «Он пришел. Он здесь». — Прости, дорогая, нам придется чуть повременить с этим, — протянул Рональд, надевая халат. — Сара! Скажи мистеру Малфою, что я спущусь через несколько минут. — Мужчина повернулся к Гермионе и наклонился, наматывая на кулак волосы. — Я скоро вернусь к тебе, Герми, — прошипел он и зло бросил её лицом на кровать.

***

— Малфой! — послышалось с лестницы, и Драко лениво перевел взгляд на Уизли, который в костюме спускался к нему. Напыщенный индюк. — Уизли, — кивнул Малфой и подождал, пока тот сядет в кресло. Прямо напротив него. — Какими судьбами? — задал вопрос Уизли и взял бокал с огневиски, отпивая.       Драко кинул на стол то, что держал до этого в руках и стал наблюдать за реакцией. Уизли заинтересовано поставил бокал и взял газету. Его лицо тут же изменилось: челюсти сжались, ноздри раздулись и глаза потемнели. — Что ты хочешь? — зло и одновременно напугано спросил Уизли. — Не совсем глуп, это хорошо, — усмехнулся Драко и, допив огневиски, поставил бокал и встал с кресла. Подошел к камину и обернулся, лениво обводя взглядом комнату и останавливая его на раскрасневшемся человеке. — Малфой… — Как странно, Уизли, — начал Малфой, облокотившись на камин, — я все эти годы думал, как же ты добился такого высокого поста в Министерстве Магии. Думал и все мои догадки шли прахом. А все оказалось просто и очень грязно, как раз в твоем стиле. — А ты, хочешь сказать, чист? — натянуто усмехнулся Уизли и сложил в замок руки. — Ох, конечно нет, — улыбнулся Драко, — однако я не так низко пал. Я ценю свою гордость, а спать с женой Министра за статус помощника — это ниже всякого понимания. — Ближе к сути, Малфой! — рыкнул Уизли и зло глянул на собеседника, однако Драко лишь рассмеялся. — Условия теперь ставлю я, — блондин снова вернулся в кресло и налил себе огневиски, отпил. — Я хочу Грейнджер.       Рональд недоуменно на него посмотрел и рассмеялся. Зло и пошло. — Неужели старые раны? — оскалился Рональд, радуясь, что нашел трещину. — Можешь думать, что хочешь, — серьезно ответил тот, — но Грейнджер я заберу сегодня, и еще получу Непреложный Обет от тебя, где ты поклянешься, что никогда больше не тронешь ее и не будешь искать с ней встречи. — Тогда тебе тоже придется дать Непреложный Обет, что это, — Уизли кивнул на газету, — никуда не просочится. — Повторюсь для тупых, — оскалился Драко, — здесь условия ставлю я. Сегодня тебе придется поверить мне на слово, иначе вся Англия, в том числе и Министр, который так сильно обожает свою жену, узнают, что ты спишь с ней. Как думаешь, что с тобой сделают? И как скоро о твоей смерти все забудут?       В тишине комнаты было слышно, как Уизли сглотнул и напрягся. Прошло несколько минут прежде чем он сказал: — Хорошо. Сара! — Да, мистер Уизли, — послышалось через минуту, девушка стояла около двери в кабинет. — Сообщи миссис Уизли, чтобы она собирала вещи и спускалась вниз, — сквозь зубы процедил Уизли.       Малфой усмехнулся и отпил огневиски, смотря Уизли в глаза. Сегодня победа за ним.

***

      Когда она увидела его в холле дома Уизли, то не могла поверить своему счастью. В какой-то момент ей хотелось ринуться и побежать к нему, повиснуть на шее, прижаться и ощутить себя в безопасности. Почему-то с недавнего времени с Малфоем она себя так чувствовала. Даже сейчас, находясь рядом с Уизли, она ощущала себя в полной безопасности, потому что рядом был Малфой, который уверенно смотрел на то, как она практически бежит к нему. А в глазах у него было что-то странное, какие-то смешанные чувства, и она еще больше ускорила шаг. Драко взял её за руку, и весь мир исчез. В ушах застучало, затошнило, а потом хлопок, и они стоят посреди незнакомого ей дома.       Гермиона вздохнула, приводя себя в чувство и посмотрела на Драко, который так внимательно вглядывался в нее, что стало не по себе. Рука горела от его прикосновений. — Что? — Ты плакала? — спросил он, и Гермиона покраснела. Она не хотела, чтобы он узнал о том, что произошло в спальне. Опустила глаза и выдернула руку, отошла, все еще волоча за собой чемодан. — Нет, — четко ответил она и, поставив чемодан около дивана, осмотрелась.       Шикарная гостиная с темным интерьером в черно-зеленых тонах, с камином и разнообразными картинами. — Где мы? — задала она вопрос и подошла к шкафу с книгами, ахнула. Все её любимые книги здесь, и даже есть самая любимая. Она погладила корешок огромной книги под названием «История Хогвартса». — Про этот дом не знает никто, — ответил он недовольно и направился к ней. Он знал, что она плакала, и злость просто окутала его. Он готов был сорваться и разнести весь дом Уизли к чертям. — Ты его хранитель? — она повернулась и встретилась с его недовольным взглядом, нахмурилась. — Малфой… — Почему ты плакала, Грейнджер? — потребовал он ответа, слегка сжав руку, и, когда Гермиона зашипела, тут же поднял рукав, наблюдая багровый кровоподтек. Его губы сжались в одну линию, он тупо уставился на руку, пока Гермиона не выдернула ее и не опустила рукав. — Это он сделал с тобой?       Она отвернулась и почувствовала, как вся тяжесть дня свалилась на ее плечи огромным грузом. Слезы градом потекли по щекам, и плечи затряслись от рыданий. Малфой сжал зубы и нахмурился. Он не выносил женских слез, а сейчас ему хотелось просто убить эту наглую рыжую морду.       Драко молча повернул её к себе и аккуратно обнял, не зная, в каких местах еще находятся кровоподтеки и синяки. Закрыл глаза и слушал, как она плачет, иногда гладя по ее непослушным волосам. А Гермиона вцепилась пальцами в его черный свитер, словно в последнюю надежду, и плакала. Пусть потом ей будет стыдно за свой поступок, и она об этом пожалеет, но сейчас Драко Малфой был очень нужен Гермионе Грейнджер.