Really strange bros

Это были времена, когда Юнги работал один. Ну, как работал. Вызнавал окольными путями о странных происшествиях где-нибудь поблизости и старался своими методами разобраться с ними, даже не получая за это «спасибо». Дружелюбный сосед, жаль, что не Человек-Паук. Также он брался за мелкие преступления, где ему, как он был уверен, не грозила опасность попрощаться с жизнью. А она всё-таки была. Так вот, вернёмся к странным. Чаще всего это оказывалось какой-нибудь ерундой наподобие розыгрышей от скучающих подростков или же чрезмерным воображением людей. Но не в этот раз. Если бы он был в фильме или игре жанра комедия, фэнтези, то с улыбкой, едва тронувшей губы, принял бы пафосную стойку с пистолетами, сооруженными из пальцев и поверх его застывшего изображения со звуком, подобным удару, вылезло бы: Мин Юнги — ведьмак на минималках И мелким шрифтом немного ниже, как полностью его характеризующее: «Ему попадешься — вмиг обосрешься» Никакой цензуры, как в его любимой игре, выпущенной не так давно на консоли. Он зависает в ней в свое свободное время, которого, к сожалению, стало не так много. Приближаются первые пробные экзамены, выпускной класс, в который он перешёл раньше своих сверстников, а еще надоедливая младшая сестра, постоянно врывающаяся в его комнату и, что бывает чаще всего, прыгающая на него с диким криком. Играет в мышки-кошки. И угадайте, какая роль отведена Юнги? Невинной котяры, на которую охотится обезумевшая после проведенных над ней опытов мышь. Вот такие нынче игры у детей. Говоря начистоту, сестра и является главной причиной нехватки времени. Он, конечно, по-своему ее любит (но никогда не признается в этом), но не слишком ли жестоко со стороны родителей лишать его лучших лет молодой жизни, которые ему приходится тратить, нянчась с шестилеткой. Даже его полуживой канал на просторах ютуба не спасает Юнги от ощущения, что он понапрасну теряет свое время. Он хочет быть действительно чем-то полезным и безумно хочет вдохнуть свободы где-то за пределами квартиры, в которой повелевает безумная Юна. На людях она ведёт себя серьезно, выглядит настолько разумной, что даже кажется из-за этого старше своих лет, но наедине с Юнги превращается в пакостную мелочь, которую не унять ничем. Родители отказались от садиков, когда в одном из них произошло несколько неприятных случаев, что ещё долго обсасывали на телевидении. Ничего настолько страшного, чтобы забирать детей из садов и навешивать их на старших братьев, но они, отец и мать Юнги, так не думали. Пока же парень томился в стенах школы, за его сестрой по доброте душевной и за бесплатную еженедельную поставку корма для трёх ее тучных котов присматривала их пожилая соседка, что лично у Юнги не вызывала особого доверия. Но, как говорится, лучше что-то, чем ничего. Так к чему велось все это, что Юнги ни в коем случае не собирается называть жалобой? У него почти отсутвует время, которое он хотел бы посвятить себе. Поэтому он и занимается всем этим, пользуется дарованной ему силой, что по словам его любимой бабушки передается из поколения в поколение некоторым из них. Как лотерея, где Юнги вытянул счастливый билет. А счастливый ли он на самом деле? Также он был бы не против заиметь и оплачиваемую работу хотя бы на несколько часов в день. Это можно было бы назвать веской причиной тому, что он больше не сможет постоянно сидеть с сестрой, пока она не пойдет в школу. Но кому сдался школьник на неполный рабочий день с комплекцией тухлой девицы, как однажды выразился сам Юнги. Так что пока он продолжает временами обманом сбегать из дома, прося их соседку задержаться и обещаясь, что взамен, когда это будет нужно, присмотрит за ее питомцами, или же проворачивая это в ночное время, когда все уже спят, чтобы отправиться в свои личные небольшие приключения, где в независимости от исхода чувствует себя хоть немного счастливым. Сегодняшняя ночь была беспощадной. Юнги ёжится от каждого порыва ветра, что словно настойчиво ищет лазейку, чтобы облизать своим ледяным языком его и так успевшее продрогнуть тело. Он снова сбежал из дома. И он чуть было не спалился из-за пришедшей внезапно громкой икоты, когда засовывал свои ступни в кеды. Кто-то вспоминает? Да вроде и некому. Нынешнее дело было подслушано им этим днём в парке, когда он выгуливал на поводке одного из котов соседки по имени: Косточка. Мерзкое животное, что постоянно орало так, будто в любую секунду готово было выблеваться ему на обувь. Но лишь из-за его красивых ярко-зеленых глаз (да-да, убеждай себя в этом) он временами наклонялся и чесал ему за ушками. Был почти вечер, и в парке было довольно людно, несмотря на недружелюбную погоду, словно намеревавшуюся загнать всех по домам и из-за неуспеха в своем желании только усугубляла все, усилив в разы ветер и принеся противный мелкий дождь, что, благо, быстро закончился. Наверное, погода посчитала это слишком простым наказанием для непослушных людей и готовила что-нибудь похуже. Юнги решает ненадолго присесть на свободный участок деревянной скамьи на некотором расстоянии от двух тетушек средних лет. Прячет немного замёрзшие руки в глубокие карманы теплой толстовки. Косточка пару раз недовольно орет с земли, а затем запрыгивает на его колени и укладывается на них своей грязной влажной тушкой. Юнги раздражено вздыхает, но кота не сгоняет. Наверняка тот замёрз. Парень и вернулся бы домой, но так хочется побыть одному, если, конечно, таковым можно считать его пребывание в наполненном людьми парке. Он задумывается о том, что чувствует себя не так одиноко благодаря коту. Наверное, он жалкий. И почему так сложно дружить? Хотя, на самом деле ответ прост: у Юнги слишком много секретов из того разряда, с которыми не поделишься с друзьями, насколько близкими они тебе ни были. Да, он любит побыть наедине с самим собой, но чувствовать себя одиноким — как же паршиво. Он снова вздыхает, отклоняя голову назад и уставившись в пасмурное серое небо. Красота, проносится у него в мыслях, пока Косточка, свернувшись клубком, громко мурчит. Это успокаивает, стоит признать. Он почти впадает в некое подобие приятной дрёмы, прикрыв глаза, когда его оттуда вытягивает писклявый женский голос на повышенных тонах совсем рядом, обладательницей которого, как пару секунд спустя понимает Юнги, чуть повернув голову, оказывается одна из тётушек. — С чего бы мне тебе врать? Да и соседи мои, что, стали бы просто так обращаться к местным шаманам? Говорю тебе, в той нежилой квартире на шестом этаже завелась какая-то пакостная нечисть. — Это мог быть просто бездомный, — скептически подмечает вторая. — Шум временами не прекращался до тех пор, пока вызванный пару раз хозяин дома не открывал дверь своим ключом. И внутри каждый раз не оказывалось ни единой живой души помимо только что вошедших. — И сколько это длится? — Уже почти неделю. И это похоже на ад, ведь я тоже слышу этот шум, живя на этаж ниже, да и крики испуганных соседей мне слышны не хуже. А ещё я узнала, что у многих пропадает еда из холодильников. Дальше Юнги уже слушал в пол уха, задумавшись о том, стоит ли это дело его внимания, но уловив «Я своими ушами однажды слышала, как из той квартиры жутким голосом раздавалось нараспев что-то похоже на «я плохой парень», произнесённое на английском». тут же делает выбор. Стоит. Это может оказаться довольно интересным. Оказывается, та тетушка живёт совсем недалеко от парка в невысоком доме, насчитывающим всего шесть этажей. Вызнав заранее нужный подъезд, он поздней ночью стоит перед ним, кропотливо набирая на двери различные комбинации четырехзначных кодов и переминается с ноги на ногу, чтобы просто не переставать их чувствовать. Настойчивый ветер все ещё пускает слюни на лакомый кусочек в виде тощего тельца Юнги, а его успевшие немного отрасти светлые почти белые волосы лезут на лицо, так что парень делает пометку наконец-то приобрести себе бандану и не мучиться. Волосы он покрасил совсем недавно. Юнги назвал это попыткой через внешние изменения поменять что-то внутри себя. Его Бабуля же назвала это придурью. И, возможно, она была права. В любом случае Юнги доволен результатом. Вдруг раздается тихий «пилик» и дверь щелкает, давая понять, что открылась, перед этим оповещая о правильном вводе кода мигающей зелёной лампочкой. Юнги задумывается: ему везёт или же получается каким-то (ха-ха) чудом воспользоваться неосознанно своей силой, которой он владеет далеко не так хорошо, как хотел бы по той причине, что проявилась она не так уж и давно, и практиковаться ему было негде. Ответа нет. Да и не настолько важно это в данный момент. Но он надеется на второе. Юнги заходит внутрь, радуясь тому, что в подъезде горит лампочка. Темноты он не боялся, но все-таки комфортнее себя чувствовал, когда не нужно было передвигаться почти вслепую. Он неторопливо поднимается на шестой этаж, так как лифта в доме не оказывается. Юнги чуть-чуть задыхается после пройденного пути, но в этом можно найти и положительный момент — он немного согрелся. Если он правильно помнит выцепленные из беседы женщин слова, то нужная ему дверь расположена справа. Опять же полагаясь то ли на удачу, то ли на свою силу, Юнги кладет ладонь на темную шершавую ручку двери и тянет ее вниз. К его безграничному удивлению дверь тут же поддается. — Ну, погнали, — напутствено шепчет себе под нос Юнги и заходит в темноту квартиры, прикрывая за собой дверь и лишая тем самым глаза возможности хоть что-то рассмотреть. Бабуля этим не так давно закончившимся летом пыталась научить его включать некое «ночное зрение», так что Юнги пытается воспользоваться полученными знаниями и с четвертой попытки у него получается какое-то жалкое подобие от идеального результата. Но теперь он хотя бы различает очертания предметов. Тихим шагом он крадётся по направлению, как он думает, спальни, так как по пути видит за приоткрытой дверью большое пустое помещение, что, вероятно, раньше служило гостиной. Почему же он идёт именно в спальню? Причина образовалась примерно двадцатью секундами ранее в виде тихого приятного напева. Эй, а где же то, упомянутое тётушкой «жутким голосом»? Их же тут не двое? Кого именно «их» Юнги и собирается узнать, смело распахивая дверь и заходя внутрь. Тут же загорается неяркий свет настольной лампы, расположившейся на коробке, а на кровати, подложив руки за голову, обнаруживается спокойно лежащий на спине парень, на вид которому не дашь больше двадцати лет. Его короткоподстриженные темные волосы красиво уложены и позволяют лицезреть лоб и брови, а открывшиеся в момент, когда загорается свет, глаза, смотрят на Юнги уж очень любопытно и хитро. — Люблю внезапности, — произносит он приятным голосом, а затем добавляет, — Но ты не стал одной из них. Юнги подозрительно прищуривается. Человек? Снова обычный хулиган или бездомный? Нет, на второго парень точно не тянул. На нем были приличные на вид черные обтягивающие его ноги джинсы и длинная однотонная темно-красная рубашка, заправленная одним концом в них. Да и в целом он выглядел минимум слишком шикарно, максимум «о боже, у кого-то течка, и это даже не омегаверс». — Пояснишь? — Может, его тон звучит слегка грубо, но ему так же слегка пофиг. Парень усмехается. И в этот момент у Юнги проскальзывает в голове, что незнакомец похож на чистый грех. И тут же чуть не выдает нервный смешок из-за своих странных мыслей. — Я видел твои танцы у двери подъезда, — лениво отвечает тот, потягиваясь, и как-то чересчур неожиданно оказывается стоящим у изголовья кровати. Запоздалой мыслью к Юнги приходит вопрос: а откуда она здесь? Скорее всего кто-то из жильцов на неделе не досчитался кровати. Зачем он об этом сейчас думает? Это неважно. Сконцентрируйся, Юнги, говорит он себе. — А до этого ты тёрся здесь вечером с пухлым котом на руках, заглядывая в окна. Я еле подавил желание помахать тебе. Да, над скрытностью нужно будет ещё поработать, делает себе заметку Юнги. — Так это ты местный пакостник-певун? — решает пойти в наступление. — Хах, они всё-таки заценили? — в один миг с образа парня стирается некая угрожающая загадочность и Юнги неосознанно выдыхает. Эта симпатичная придурь не может быть опасна. Незнакомец тем временем хватает что-то ранее не замеченное Юнги с кровати и нацепляет себе на голову. Этим чем-то оказываются темные очки. Затем он расставляет руки в стороны, прикрывает глаза и со слишком уж счастливой улыбкой заявляет: — К изгонению готов. — Чё? — выплевывается на автомате у Юнги изо рта. Парень перестает улыбаться и приоткрывает левый глаз: — Ты ведь один из тех шаманов, которые стучали в свои бубны перед дверью, не давая мне спокойно посмотреть с телефона второй сезон Бездомного Бога? Так хотелось свернуть им шеи в тот момент. И тут Юнги понимает, что опасаться все же стоит, так как сказанное незнакомцем сопровождается до пугающего опасной улыбкой, словно говорящей, что здесь он не шутит, а в его глазах он успевает уловить какой-то сверхъестественный блеск. Всё-таки не человек. Черт. Хм, а ведь все может быть. — Стой на месте, — приказывает он начавшему приближаться парню, вытягивая перед собой руку раскрытой ладонью. Какие у него намерения? Вряд ли они обрадуют Юнги. — И что ты мне сделаешь? — Этот жутковатый чудак прикусывает высунутый кончик своего языка и смотрит на него с интересом. Ожиданием чего-то. Хорошо, его ожидание будет оправдано. Юнги загадочно хмыкает. Соединив указательный и средний пальцы, он быстро чертит ими воздух в двух направлениях. Внимательному взгляду удалось бы заметить тянущуюся за этим жестом бледно-голубую линию. — Что... — начинает было нахмурившийся красавчик (хах, такого он точно не ожидал), но внезапно сгибается пополам, схватившись за живот. — Может, я во многом и лузер, но это заклинание у меня получается всегда. И в этот раз я специально переборщил с используемой энергией, ибо нефиг. — Ты... мелкий..., — он краснеет от злости и боли и, опираясь на стену, в полусогнутом состоянии шоркает по полу подошвами своих массивных черных ботинок по направлении к Юнги. — Не дойдешь, — говорит, как факт. — Не дойду, так доползу и отгрызу тебе руки, — шипит из-за сильной боли в животе парень. — Я бабаек никогда не боялся. Мне Бабуля рассказывала, что они только запугивать любят, а на самом деле сами те ещё ссыкуны. Только что классифицированный в Бабайку от услышанного даже на пару секунд забывает о боли, разогнувшись и с жаром всех адских котлов во взгляде произнося: — Я великий и ужасный демон Чонгук, которому всегда все сходит с рук, — цитирует он, видимо, когда-то сочинённые кем-то о нем слова, зачем-то подняв указательный палец вверх. Но тут же спохватывается и опускает его вниз, теперь он указывает в пол, под которым все ещё, скорее всего, трясутся перепуганные жильцы. А затем совсем не мужественно ойкает и снова обхватывает себя руками. — Демон? Ты? На детском утреннике будешь эту чушь затирать, — фыркает Юнги. — Говори, зачем ты здесь ошиваешься и пугаешь людей, иначе я доведу дело до плачевного исхода. Не_демон_а_бабайка опирается плечом о стену и глубоко вздохнув, выдает то, что Юнги совсем не ожидал услышать. Он бы окрестил эту ночь ночью неожиданностей, но предпочел назвать ее просто «какого хрена?». — С другом поспорил. Что, если просижу в этой квартире пару недель, не беспокоя его, да и весь мир в придачу, он позволит мне бывать в его книжном хоть каждый день. — Ты так его любишь? — У Юнги нет подобного опыта, как и друзей, естественно, но идти на такие жертвы? Нормально ли это? Назвавшийся Чонгуком, на секунду зажмурившись, ухмыляется: — Я его ненавижу. Но ты бы видел, какой он красивый, а ещё, когда он злится, мне хочется сделать одну глупость. Каждый гребанный раз, — качает он головой. Юнги по своей чертовой невнимательности снова упускает тот момент, когда демон перестал загибаться и спокойно стоял, оперевшись плечом о стену. — Как ты... — начинает он. — Потребовалось немного времени, чтобы перебить твое заклинание, юная ведьмочка. Но ты не так уж и плох, признаю. — Кто ты? — Я же уже сказал: демон, — по слогам произносит он. — А мой красавчик-друг — ангел. Его, кстати, Тэхен зовут. Хочешь, познакомлю? Он падок на детей со сверхспособностями. Не удивлюсь, если однажды он создаст школу для них. Юнги так уж и быть принимает дружественный настрой демона и идёт ему навстречу. В прямом и переносном смысле. — А ему случайно не нужен работник в книжный? — О, могу устроить. Если не расскажешь ему о том, что я тут творил. — Так ты делал это специально? — Естественно, — ловким движением руки он опускает темные очки на нос и улыбается, — Я ведь Чонгук. Странно, что ты не слышал обо мне. Их приятную беседу прерывает монотонный стук во входную дверь напоминающий заунывную мелодию. — О, а вот это точно те самоубийцы на ночной изгон явились. Видимо, им не давало покоя то, что в прошлый раз я припугнул их потоком нецензурной брани, влитым им прямиком в уши. Ну что, маленькая Сабрина, готов повеселиться? Если бы он был в фильме или игре жанра комедия, фэнтези, то с ухмылкой, коснувшейся одного из уголков его губ и придерживая дужку рукой, опустил бы темные очки на самый кончик носа, чтобы игриво подмигнуть куда-то в невидимую камеру. И поверх его застывшего изображения со звуком, подобным удару, вылезло бы: «Демон Чонгук — удачливый засранец» Плюс прибавка лично от персонажа: «Обожаемый всеми и многоуважаемый» И мелким шрифтом немного ниже, как полностью его характеризующее: «Пиздабол» Никакой цензуры, как и во всей его жизни.