half the world away

Луи подпер голову рукой и уставился в окно. Тетрадь с сочинением лежала перед ним, последнее предложение написанное только до середины. Он закрыл глаза, и увидел, как блики света танцевали за его веками. Он слышал запах цветов, который напомнил ему о приближающемся лете и каникулах. На губах растянулась ленивая улыбка. Луи вздрогнул, когда зазвонил его телефон. Он не глядя поднёс трубку к уху. "Лотти? Вас уже забирать?" "Да, Лу, только я не в школе". "В каком смысле?" Луи зевнул и открыл глаза, вставая со стула. "Я в больнице. Забери меня пожалуйста". Луи почувствовал, как его желудок ухнул вниз. Кровь стучала в ушах, пока он бежал к машине. Когда он наконец завёлся, муха всё не переставала жужжать где-то на заднем сиденьи. Ему было не чем дышать, сладкие запахи улицы его душили. Он не позволял себе думать ни о чем, только внимательно смотрел на дорогу. Скоро он припарковался у больницы, скрипя колесами, выскочил на улицу и, не захлопнув двери, побежал ко входу. Лотти ждала его у подножия лестницы, и Луи остановился как вкопанный. Она посмотрела на него из-подо лба, на её щеке была царапина, левая рука была в гипсе. "Я упала", — сказала она и пожала здоровым плечом. Луи кивнул, чувствуя, как сердце билось где-то в горле. "Поехали домой?" Лотти кивнула, и Луи осторожно притянул её к себе, ведя к машине. Солнце припекало не без того горячую кожу, и ему было нечем дышать. Душно, душно, душно. Он сжал здоровое плечо Лотти и открыл для неё двери. Они ехали в полной тишине — за исключением мухи — мысли проносились в голове Луи, догоняя одна другую. Когда они остановились у дома, он повернулся к сестре: "Лоттс, нам нужно будет объяснить маме". "Я упала, я же сказала", — она уже открыла дверцу. "Стой", — он положил руку ей на колено, чтобы не задеть гипс. "Ну хотя бы мне ты можешь сказать? Это парень твой сделал? Майк?" "При чем здесь Майк, Лу? Я же говорю тебе, я просто упала". Луи открыл было рот, но Лотти уже выпрыгнула из машины и закрыла двери. К тому времени, как он зашёл в дом, она закрылась в своей комнате. За неделю до конца семестра, в очередной раз подъехав к школе, Луи увидел Лотти на крыльце рядом с каким-то парнем. Когда Луи подошел поближе, он услышал, что они ссорились: “Это не твоё дело, Патрик! Оставь его в покое!” “О, ты уже его мамочка?” “Я сказала: заткнись!” “Не кричи на меня! Тебе мало было сломанной руки?” “Лотти?” — обнаружил себя Луи. “Посмотрите, кто пришёл!” — сказал, судя по всему, Патрик. “Что тебе нужно?” Луи втиснулся между ними, прикрывая сестру. “Что мне нужно? Что мне нужно! Я брат Ханны!” “И?” — Луи нахмурился и почувствовал, как Лотти схватила его за руку за его спиной. “Ты её уже не помнишь? Ханны, которую ты бросил, потому что вдруг понял, что ты г- гей!” — выплюнул Патрик и скривился. “Не слушай его, Лу. Пожалуйста, пойдём домой”. Она потянула его за руку, но Луи не повернулся. “И что ты хочешь от Лотти?” “Ты знаешь, сколько она ревела из-за тебя? Ты знаешь, как она себя чувствовала, после того, как её парень признался всей школе, что он-что он-” “Гей”. “Ты знаешь, как на неё все смотрели? Что она о себе думала после этого?” “При чём здесь Лотти!” “Чтобы ты понял, как ей было больно!” “Поэтому нужно было ломать моей сестре руку?” Патрик вздрогнул, и на секунду злость на его лице сменилась на вину. “Лу, всё было не так, я клянусь”, — Лотти не отпускала его руку. “Всё случайно получилось”. “Да? Это как же?” Луи не сводил глаз с Патрика. “Я- Я- Лотти первая начала!” “ТЫ В ДЕТСКОМ САДУ?” “Лу, это правда. Он говорил про тебя гадости, и я дала ему пощёчину, и он отмахнулся и попал мне по лицу. И я упала на руку. Всё случайно получилось”. Луи прищурился, оценивая реакцию Патрика. Тот стоял с опущенной головой и красным лицом. Луи сплюнул на землю и позволил Лотти себя увести, оставляя парня со странной смесью злости и вины на лице. Поездка до дома прошла в тишине, и теперь была очередь Луи молчать. Он вышел из машины сразу после того, как они припарковались, и не выходил из своей комнаты до позднего вечера. Весь день он лежал на кровати и смотрел в потолок, не зная, куда себя девать. Когда за окном стемнело, в дверь постучали. "Томмо?" Луи открыл двери и увидел Зейна, который хмурился, в его глазах читалось беспокойство. "Можно?" — Зейн кивнул за спину Луи, и тот сделал шаг в сторону, пропуская его внутрь. Зейн сел на его кровать и вздохнул. Он посмотрел на Луи, пока тот так и остался стоять, скрестив руки на груди. "Мне Ло всё рассказала. Паршиво". "Паршиво?" — голос Луи был высоким и хриплым от молчания последние несколько часов. "Зейн, моей сестре сломали чёртову руку, потому что я гей!" "Ты прекрасно знаешь, что никто специально ей руку не ломал", — Зейн встал с кровати и поднял ладони вверх. "Томмо, послушай-" "Нет, это ты послушай. Что мне теперь делать, а? Какой чёрт меня вообще дёрнул говорить всем? Как-будто так легче стало. Всё стало только сложнее!" Луи прошипел, чтобы не разбудить маму и сестёр. "Томмо!" — шикнул Зейн и сделал шаг навстречу. Луи покрепче сжал руки на груди, но не сдвинулся с места. "Старик, прекрати. Всё же было нормально до этого идиота Патрика. Если он этого не понимает, это его проблемы, не твои. Не накручивай себя", — Зейн сжал плечо Луи в руках, но Луи только сжал зубы. "Ты меня вообще не слышишь? Что, если Физзи или близнецов начнут обзывать и гнобить из-за меня? Они же даже не поймут, что происходит. Они же совсем маленькие", — Луи почувствовал, как уголки губ задёргались вниз, и провёл рукой по волосам. Зейн ещё раз сжал его плечо, и Луи опустил руки. "Там тебе мисс Ти еду оставила на столе", — он поднял брови и кивнул в сторону двери. "Можем включить какой сериал и завалиться к тебе на кровать?" Луи выдохнул и словно сдулся. Он нехотя кивнул, и Зейн заметно расслабился.