The Babysitter

6 месяцев спустя

— Ты уверен, что больше не будешь? Чимин смотрит на свою еду, надув губы. Это восхитительно, он прекрасно провел время, съев большую часть, но танцевальные репетиции ужасно его утомили, а живот уже набит до краев. Пак снова смотрит на Юнги, скорчив гримасу и качая головой. — Ух ты, — говорит Мин, протягивая руку к тарелке Чимина, — кто ты и что ты сделал с моим парнем? Омега стонет, опершись локтем на стол. Они в крошечной закусочной, которую порекомендовал друг Юнги пару месяцев назад. Официантка здесь, кажется, с трудом понимает, что Юнги занят, поэтому Чимин всегда ходит с ним. Просто чтобы убедиться. — Это ты так говоришь, что я толстый? — Пак хмурится, — я потерял не меньше четырех килограммов сегодня на практике. — Конечно, нет, милый, — тянет Юнги. — Твоя фигура на месте, — напевает он, — Я твой поклонник номер один. — Заткнись, придурок, — Чимин хлопает его по плечу, краснея. — Серьезно, что не так с головкой моего члена? * — О боже, — омега подавляет смех рукой, избегая зрительного контакта с ближайшими посетителями кафе, которые в шоке смотрят в их сторону. — Почему ты говоришь это вслух? — Шепчет Чимин. — Я уже заплатил за еду, они не могут выгнать меня, — Юнги выглядит непоколебимым. — Во всяком случае, сегодня репетиция танцев была хорошей, но жутко утомительной. Интересно, как Чонгук делает это так легко, — Чимин закатывает глаза. После нервного срыва Паку удалось пройти прослушивание на стажировку в агентстве Чона и получить работу. Было гораздо труднее совмещать работу няни с почти полной стажировкой, но оно того стоило. Тэхён и Чонгук были для него больше друзьями, чем работодателями, а это означало, что Чимин заходил к ним, когда мог или хотел. — Да, — говорит он, — должно быть, генетика или что-то в этом роде. В любом случае, хочешь зайти ко мне позже? — Юнги откусывает кусочек от своего гамбургера. — Хочу, но я обещал Тэхёну, что буду ночевать у них. Он улетит завтра утром, поэтому попросил меня позаботиться о Кёне, — омега морщится. — Он улетит без ребенка? — Брови Мина взлетают вверх. За последние несколько месяцев Кён превратился в идеального папенькиного сынка. Трудно было убедить годовалого ребенка пойти куда-нибудь без папы, обычно он устраивал истерику всякий раз, когда Тэхён выходил из комнаты, даже когда модель направлялась в ванную. — Ага, — Чимин делает глоток содовой. — Жестко, да? Юнги кивает, доедая гамбургер, прежде чем к их столику подходит официантка. — Привет, — улыбается она, не сводя глаз с Юнги и вертя в руках уголок блокнота, — тебе понравилась еда? — Э-э… — Юнги с набитым ртом сначала смотрит на Чимина. — Да, конечно. Девушка хихикает. Пак бросает на нее равнодушный взгляд, который она не замечает, видимо, слишком занята наблюдением за Юнги своими мерцающими глазами. — Отлично, м, — она зачёсывает прядь волос, чтобы показать шипованное ухо, — просто подумала, что должна сказать тебе, я купила твой альбом на днях. Твоя музыка очень классная. — О, — брови Юнги подпрыгивают. После долгих обсуждений Мину, наконец, удалось убедить родителей взять передышку от колледжа, чтобы попробовать себя в музыке. Излишне говорить, что он был потрясающим, и через два месяца после выпуска своего первого альбома Юнги все еще волновался, когда хвалили его музыку. — Спасибо. Рад это слышать. — Он очень хорош, правда? — Чимин скрежет зубами, одаривая альфу быстрой улыбкой, прежде чем снова посмотреть на официантку. Она, кажется, не обращает на него внимания, что всегда нервирует Пака. — Ну, малыш, мы должны идти, — Чимин тянется к руке Юнги над столом и многозначительно переплетает с ним пальцы. Мин сглатывает, уже потянувшись за бумажником, прежде чем омега останавливает его. — Я угощаю, — он пихает свою кредитную карточку официантке в лицо. Юнги едва сдерживает смех, в то время как официантка бросает на Чимина крошечный взгляд, прежде чем вернуть карту с квитанцией. — Спасибо, что пришли, — продолжает официантка, — заходите еще, — она говорит это Юнги, который смотрит на столешницу и коротко кивает, в то время как Пак обходит стол и садится к нему на колени. — Спасибо, милый, — Чимин натянуто улыбается и смотрит, как она уходит. — Боже мой, ты это видел? Я не могу в это поверить, мы никогда больше сюда не придем, — выдыхает Пак. — Она так пялилась на тебя. Она вообще в курсе, что ты занят? — Думаю, да, детка. Просто забудь об этом, — Мин усмехается, положив руку на талию омеги. Чимин хмурится, заметив, как официантка все еще бросает на них взгляды из-за стойки. Он придвигает свое лицо ближе к Юнги и целует его, прижимая их лбы друг к другу, как только разрывает поцелуй. — Давай выбираться отсюда.

***

Пак может сосчитать шаги, которые ведут из вестибюля к лифту. Он стоит рядом с Юнги в лифте, бурча себе под нос, пока они не достигают этажа Мина. — Ты уверен, что не хочешь зайти? — Юнги наклоняет голову, сжимая запястья Чимина и наклоняясь, чтобы потянуть его за собой. — Я хочу, но ты знаешь, что я должен идти, — Пак смеется. — Ты же знаешь, они не будут возражать, если ты опоздаешь на пару минут, верно? — дуется альфа. — Я знаю, — вздыхает Чимин, — но мы всегда теряем счет времени. Юнги упрямо стонет, все еще надув губы. — О, не делай такое лицо, — омега сжимает щеки Мина, — ты большой ребенок, — Юнги отстраняется, чтобы укоризненно укусить его за палец. — Ой, — Чимин хлопает его по плечу. — Давай, хотя бы поцелуй меня на ночь. Юнги целует его, и Пак нажимает кнопку верхнего этажа. Свет выключен, Чимин думает, что, возможно, Чонгук и Тэхён решили поужинать с Кёном, как они иногда делают. Но, проходя дальше, он замечает, что телевизор включен, а свет падает на пару, лежащую на диване. — Привет, — тихо здоровается Пак, ища глазами Кёна. — Чимини, — Тэхён поднимает голову с груди Чонгука, чтобы ответить. — Вот ты где. Не волнуйся, мы уже уложили его спать. — Неужели? Но… — Чимин достает из кармана телефон, чтобы проверить время. — Нет проблем, — Тэхён отмахивается, вставая с дивана. Он в коротких шортах и широкой рубашке с длинными рукавами, проходит мимо Чимина и, сжимая его плечо, направляется на кухню. — Ты что-нибудь ел? У нас есть вегетарианская пицца, — предлагает он вслух. — Нет, спасибо, — Пак морщится. Тэхён и Чонгук всегда сидят на диетах, за исключением одного дня, обычно в пентхаусе нет ничего, что по душе Чимину. — Эй, Чимин, — громко зевая, говорит Чон с дивана, — повеселился с Юнги? — О, да, — улыбается Пак, кладя руки в карманы и усаживаясь в кресло. — Это было мило. — Круто, — кивает Чонгук, откидываясь на подлокотник дивана. Тэхён возвращается из кухни с банкой чипсов Принглс, которую молча кладет на колени Чимину, подмигивая ему и идя к Чонгуку. — О, ты и не должен был, Тэ, — говорит омега, — мы с Юнги съели достаточно нездоровой пищи, чтобы продержаться неделю. Тэхён показывает ему язык и откидывается назад, положив голову на плечо Чонгука. — Мы смотрим фильм с дочерью Лиама Нисона, хочешь присоединиться? — предлагает он. — Извини, я уже хочу спать, — надулся Чимин, с трудом поднимаясь с кресла. — Во сколько нам завтра вставать? Тэхён и Чонгук поворачиваются друг к другу. — Мой рейс в девять, — говорит модель. — Около шести, — поворачивается Чонгук к Паку. — Хорошо? — Конечно, — кивает головой Чимин, уже направляясь по коридору в комнату. — Спокойной ночи!

***

Все проснулись в пять, Кён плакал и звал папу. Чимин встал с кровати, переоделся и направился на кухню, где уже сидел Чонгук. Певец коротко кивнул Паку и сочувственно поморщился. Тэхён посадил ребёнка к себе на колени и начал кормить его арбузными кубиками на пластиковой тарелке. — Ты должен съесть все, Кён, — говорит Тэхён. — Нет! — Кёндже качает головой, обхватывая руками шею модели, и собирается прижаться к папе, однако замечает Чимина. — Чим! — Он зовет его, сверкая ровными белыми зубками, перелезает через ноги Тэхёна и раскрывает руки, чтобы его взяли на руки. — Доброе утро, малыш, — Пак поднимает его и целует в обе щеки. — Ты скучал по Чиму? — Спрашивает он, принимая прозвище, которое дал ему Кён. Ребёнок застенчиво кивает головой, оглядываясь на родителей, прежде чем хихикнуть. — Оу, — Чимин щиплет его за щеку, — так мило, — он замечает, как Тэхён встает со стула, указывая на себя, а затем на коридор. Чимин спокойно кивает головой, наблюдая, как модель идет переодеваться. — Послушай, Кён, — громко выдыхает Пак, отвлекая мальчика, — у тебя сегодня арбуз на завтрак. Кёндже мило надувает губы в руках Чимина, хмуро глядя на арбуз. — Нет, — бормочет он, качая головой. — Да, — вмешивается Чонгук, уже взяв полную ложку, оставленную Тэхёном, — Кён съест свой завтрак, как хороший ребенок. — Нет! — Кён кричит Чимину в ухо. Теперь это его любимое слово. Чон нетерпеливо вздыхает. — Я справлюсь, не волнуйся, — Пак занимает освободившееся место, сажая ребёнка к себе на колени. — Только одну последнюю ложечку, Кён, для Чима. Малыш с сомнением переводит взгляд с Чимина на ложку. Он моргает, слегка нахмурив брови, прежде чем открыть рот. — О, какой хороший мальчик, — говорит Пак, кормя его. Кён неторопливо жует кубик, настороженно переводя взгляд на Чонгука. Он сжимает в кулаках воротник рубашки омеги, уже наполненный энергией в такой час, подтягиваясь на бедрах Пака. — Чим, — говорит он, широко улыбаясь. — Да, это Чим, — повторяет Чимин, поднимая наполненную ложку ко рту Кёна, — как насчет того, чтобы съесть еще? Чтобы сделать Чима счастливым, — он тянет губы вниз, изображая печаль. Лицо Кёна морщится, он нетерпеливо скулит, наблюдая за няней. — Давай, пожалуйста, — дуется Чимин, поднося ложку ближе к Кёну. И точно так же ему удается накормить ребёнка всем содержимым тарелки, Чонгук ушёл переодеться. Пак изо всех сил пытается отвлечь Кёна, но вскоре малыш начинает вертеть головой, широко раскрыв глаза в поисках чего-то. — Такой хороший ребенок, — Чимин похвалил его, встал и пошел в гостиную. — Ты все съел, Кён, будешь таким сильным мальчиком. Малыш моргает, наблюдая за Чимином, прежде чем снова начать оглядываться. — Папа, — зовет он потерянно. Дерьмо. — Папа переодевается, — говорит Пак, — он придёт через секунду, — он показывает ему один палец, садится на диван и кладёт Кёна к себе на колени. Ребёнок слабо скулит, качая крошечной головкой и оглядываясь вокруг, слезы собираются в уголках его глаз. — Папа? — Он что-то бормочет Чимину, указывая рукой на пустую гостиную. — Папа переодевается, папа скоро вернется, — продолжает Пак, — разве Кён тоже не хочет переодеться? Кён хмурится, открывает и закрывает рот, в замешательстве глядя на Чимина. — Папа, — умоляет он, сжимая кулаки на воротнике омеги, — папа. — Да, я знаю, папа скоро придёт. Кён плачет, слезы катятся по его лицу, он зовёт своего папу. Чимин пытается утихомирить его, качает на руках и спрашивает, не хочет ли он переодеться, чтобы отвезти папу в аэропорт. Однако плач Кёна заглушает слова Пака. — Тэхён, — слышит Чимин голос Чонгука, — твой сын зовет тебя. — Господи, — отвечает модель, — не прошло и минуты. Чимин, приведи его сюда, пожалуйста. Пак вздыхает, ребёнок слишком занят тем, что плачет, чтобы заметить это. Он идет к спальне Тэхёна и Чонгука, где другой омега сидит на матрасе и надевает ботинки. Кён втягивает воздух, как только видит Тэхёна, вытягивая пухлые руки в его сторону. — Кён-и, — начинает Тэхён, — ты должен вести себя хорошо. Папы не будет завтра, что тогда будет? Чимин морщится. Это, конечно, будет нелегко. — Папа, — Кён всё ещё тянет в его сторону руки, не понимая длинных предложений. Тэхён вытягивает руки, чтобы Чимин мог передать ему ребенка, который быстро обнимает Тэхёна за шею, приклеиваясь всем телом к модели. Чонгук выходит из гардеробной в джинсах и обычной рубашке, когда видит Тэхёна, пытающегося зашнуровать свои ботинки с тяжелым Кёном на коленях, он уткнулся носом в шею ребенка и бормочет ему что-то в перерыве от поцелуев и объятий. Чонгук смеется, посылая Чимину небольшую улыбку, он становится на колени рядом с кроватью и помогает Тэхёну. — Спасибо, любимый, — вздыхает Тэхён, еще больше протягивая ногу, чтобы Чонгук мог завязать ему шнурки. Чонгук бросает взгляд на свою семью, глаза гордо блестят, когда он наблюдает за выходками Кёна. — Он будет альфой, — заявляет Чон с ухмылкой, на что Тэхён фыркает. — Нет. Он будет омегой. Я просто чувствую это. — Чонгук качает головой. — Он слишком сильно цепляется за тебя, только альфы чувствуют себя безопаснее, окруженные запахом омеги. — Или, может быть, он будет бетой, — предлагает Чимин. — Он будет омегой, — повторяет Тэхён, — он цепляется за меня, потому что я его понимаю. Кроме того, Чонгук пугает его, — Чонгук задыхается. — Кён, я тебя пугаю? — Он спрашивает ребенка, медленно приближаясь к его лицу. Кён останавливается, смотрит на отца широко раскрытыми глазами, а потом хихикает, протягивая слюнявую руку в сторону Чонгука. — Па! — Он кричит на этот раз в ухо Тэхену. — О боже, — гримасничает модель, — возьми его. Чонгук сажает Кёна к себе на колени и в последний раз оглядывается. — Все готовы? — Кён все еще в пижаме, — замечает Чимин. — Нет! — кричит Кён. — Оставь его, — вздыхает Тэхён.

***

Пассажиры лениво входят и выходят из аэропорта, таща за собой тяжелый багаж и зевая. Незадолго до того, как Тэхён улетает, они все стоят перед входом. — Ты уверен, что позаботишься о нем? — Спрашивает Тэхён Чонгука, суетясь над Кёном и целуя его в макушку. — Разве я когда-нибудь этого не делал, Тэ? — Чон закатывает глаза. — Кроме того, с нами будет Чимин. Я больше беспокоюсь о том, как ты заботишься о себе. Тэхён цокает языком, укоризненно хлопая Чонгука по плечу. — Намджун будет со мной, — говорит он, подходя, чтобы сжать щеки Чона, — а ты, мой большой ребенок? — Я буду страдать без тебя, — хнычет альфа, морщась от боли, пока они с Тэхёном воркуют. — Извините, — вмешивается Чимин, забирая у Чонгука Кёна, — ребенок не должен присутствовать при этом. Ни один из них, кажется, не возражает против вмешательства Пака, отходя в сторону, чтобы наобниматься и нацеловаться, как они хотят. Чимин пытается отвлечь Кёна, понимая, что ребенок не сможет видеть, как Тэхён уходит, не устроив скандала. Пара все еще целуется, и Пак вздыхает. — Ребята, давайте быстрее. Тэхён опаздывает. Они отстраняются. Омега что-то бормочет Чонгуку, и тот наклоняется, чтобы еще раз поцеловать его. — Буду скучать по тебе, — заканчивает Тэхён, постукивая Чона по носу. — А я по тебе, — снова обнимает его Чонгук. Тэхён хихикает, отстраняясь и прощаясь с Паком. — Еще раз спасибо, что делаешь это для меня, Чимини, — говорит Тэхён, целуя Кёна в щеку. — Ты знаешь, каково это, — игриво вздыхает Пак, — просто выполнять свою работу. — Ну конечно, — смеется Тэхён, — ты же будешь следить за ними, правда? За обоими. — Тебя не будет всего два дня, — напоминает ему Чимин, — но да, я сделаю это. Тэхён кивает, улыбаясь, и обнимает Пака вместе с Кёном. — Не позволяй ему слишком сильно скучать по мне, хорошо? — Спрашивает он, надув губы. — Это будет трудно, — Чимин вздыхает. — Тэ, — зовет его Чонгук, указывая головой на охрану, когда Тэхён собирается уходить. Модель кивает, посылая Кёну последний поцелуй, а Чимину улыбку, прежде чем повернуться. Пак делает, как они договорились, и отворачивается, пытаясь отвлечь Кёна от Тэхёна. Чимин не сомневается, что ребенок, так сильно привязанный к Тэхёну, будет плакать до конца дня, пока его папа не вернется. Чимин будет стараться успокоить его. Во всяком случае, он к этому привык.