The Babysitter

Слышен только гул кондиционера и тихий, едва слышный шум волн, разбивающихся вдалеке. Тэхён делает глубокий вдох, пальцы ног сжимаются от абсолютной безмятежности, которую он чувствует. Подушка под его головой такая мягкая, что кажется, будто он отдыхает на облаках. Прямо рядом с ним, живот поднимается и опускается с каждым вздохом, Кён спит. Он уже большой мальчик, ему три года и пять месяцев. Тэхён никогда не уставал наблюдать за своим сыном, и когда они оба отдыхали так мирно, в отпуске, без обещаний полетов или работы, он чувствовал себя благословенным за то, что родил на свет такое милое существо. Чувство вины, которое раньше терзало его, когда он смотрел на Кёна, со временем становится все легче и легче игнорировать. Стало лучше, когда ребенок впервые назвал его «папа», произнося это несколько неуклюже, и глядя на Тэхёна, как будто, он так же, как омега, не знал воздействия этого слова, только то, что это было очень важно. Становилось лучше, когда он был рядом с Тэхёном, когда он отрицал, что его кто-то держит, когда он смотрел в глаза Тэхёна с такой невинной любовью, что не отвечать взаимностью казалось самой жестокой шуткой. Протянув руку, омега обхватывает голову руками и осторожно целует его в лоб, чтобы не разбудить. Потягиваясь и выползая из двуспальной кровати, Тэхён оглядывает гостиничный номер, количество солнечного света, все еще просачивающегося через жалюзи, помогает определить время. Осталось немного до заката, решает он, в комнату все еще льется свет от затемненных штор, которые Чонгук не закрыл полностью. Сегодня было облачно, вспоминает Тэхён, поэтому они только утром спустились на пляж, но быстро решили вернуться внутрь, когда начался дождь. Бедняга Кён был так взволнован, что сам построил замок из песка, поэтому Чонгук пообещал ему снова пойти на пляж, когда погода не будет такой плохой. Они проводили отпуск на маленьком островке в Тихом океане, который предложил один из друзей Чонгука. Он был далек от шума и суеты самых популярных летних мест на Багамах, но все же красив сам по себе. Тэхён обнаружил, что может увидеть целые мили нетронутой природы, простирающейся до горизонта, и ни капельки не скучать. Чем дольше он смотрел, тем спокойнее себя чувствовал. Подобрав халат поближе к себе, омега бросает последний взгляд на Кёна, удостоверяясь, что тот крепко спит, прежде чем повернуться к раздвижным стеклянным дверям, ведущим на балкон. Море маслянисто-серое под белым небом, холодный ветерок сдувает челку Тэхёна со лба, как только он открывает дверь. На балконе не холодно, он украшен деревянными досками и мягкими диванами. Чонгук, конечно, сидит здесь, положив ноги на кофейный столик перед диванчиком. На нем надеты легкие спортивные штаны, на которых все еще было то отвратительное кофейное пятно рядом с промежностью, и синяя хлопчатобумажная рубашка. Он поднимает глаза, когда Тэхён дюйм за дюймом закрывает дверь, улыбается и возвращается к книге, которую он открыл у себя на коленях. — Привет, — говорит он, протягивая руку, чтобы предложить Тэхёну сесть рядом с ним. Омега бесшумно скользит рядом с ним, подпирая щекой грудь Чонгука и перекидывая одну ногу через скрещенные ноги альфы. — Хорошо спал? — Спрашивает Чон, наклоняясь, чтобы поцеловать его в лоб. Тэхён кивает. — А Кён? — Он все еще спит, — отвечает ему омега, ему не нравится, что его голос звучит немного хрипло из-за недавнего пробуждения. — Не хотел его будить. Он мало чем может заняться с этим дождем. — О, бедный мальчик, — сочувственно хихикает Чонгук, рука, не держащая книгу, широким движением двигается вверх и вниз по спине мужа. — Что ты читаешь? — Спрашивает Тэхён после минутного молчания. Чонгук наклоняет книгу в сторону, чтобы показать ему обложку. Тэхён узнаёт один из международных шпионских романов, которые так нравятся Чонгуку. — Хм, — произносит Тэхён, зевая в рубашку Чонгука. — Все еще хочешь спать, детка? — спрашивает Чон, а затем, прежде чем ему ответят, начинает петь себе под нос «сонный ребенок, сонный сонный ребенок» в импровизированном ритме абсолютно без причины. Тэхён фыркает, целуя шею своего глупого мужа. — Ты пел эту песню на днях? — звучит знакомо. — Я? — Спрашивает Чонгук, переворачивая страницу одной рукой. — Не уверен. Когда это было? — Тэхён задумчиво напевает. — Мы были дома, Чимин наблюдал за Кёном в гостиной. Я думаю, мы собирались пойти на день рождения твоей матери. Помнишь? Чонгук слегка хмурится, поглаживая волосы Тэхёна, пока его глаза быстро метаются по предложениям в книге. — Хм, Да, думаю. — Что-то, — Тэхён пытается вспомнить, но не может. — «Красивые глаза, пиратская улыбка», — дополняет Чонгук, а затем поворачивается к омеге, дразня, — «ты выйдешь замуж за музыкального человека». — Да, та самая, — Тэхён усмехается. Чонгук усмехается, снова сосредоточив взгляд на книге. Тэхён наблюдает, как он читает, переводя взгляд на море. Перед ними одинокий остров, примерно в двух километрах отсюда. Он наблюдает, как Чонгук продолжает петь. — «И теперь она во мне, всегда со мной». Тэхён придвигается ближе к груди Чона, смотря на пятно на спортивных штанах. Чонгук прекращает напевать, полностью погружаясь в книгу. — Я никогда не говорил тебе, — говорит Тэхён, — но я думаю, что это была девочка. Рука, которая не переставала гладить омегу по спине, останавливается. Чонгук не отрывает глаз от книги, но заметно напрягается. Проходит два или три удара, прежде чем он снова начинает ласкать Тэхёна, бормоча. — Да, я… — Омега проводит пальцами по груди Чонгука, чувствуя, как его мышцы напрягаются сквозь ткань рубашки. — Не знаю, как это описать. Было легче внутри меня. — Детка, — зовет Чон, его голос стал более сильным и трезвым. Тэхён знает, что ему не нравится, когда он начинает говорить об этом, но иногда ничего не может с этим поделать. — Нет, все нормально. Я в порядке, — уверяет Тэхён, даже когда Чонгук бросает на него осторожный взгляд. И Тэхён даже не рассказал ему всего. О том, как ему нравится иногда представлять ее, даже мечтать о ней. У нее всегда темные волосы, длинные, вьющиеся на кончиках. Тэхён оденет ее в розовое или лавандовое платье, и даже если у нее черты лица Богома, ему все равно. — Я бы тебе понравился? — спрашивает Тэхён, — если бы ты встретил меня, зная, что у меня есть- — Да, конечно, — Чонгук откладывает книгу в сторону, пропуская страницу, на которой перестал читать, чтобы держать Тэхёна обеими руками, — в любом случае, в любой форме. — Хорошо, — бормочет омега. Он часто плакал, и, может быть, поэтому Чонгук всегда приходит ему на помощь, когда касается этой темы, но больше омега не плачет. Дело не в том, что он до сих пор не грустит. Нет, потому что это в прошлом, и Тэхён научился уважать это. Рана, которую ему удалось залечить, хотя он не очень хорошо знает как. Скорее всего, его исцелили другие. — Я люблю тебя, ангел, — говорит Чонгук, звук приглушается поцелуем, он кладет руки на затылок Тэхёна. — Ты ведь знаешь это, верно? — Тэхён усмехается, кивает и целует Чонгука в ухо. — Люблю тебя больше. — Хм, я не знаю об этом, — дразнит Чонгук, руки двигаются, чтобы пощекотать омегу за бока, и Тэхён быстро сжимает ноги вместе. — Не надо, — просит он, — не щекочи меня. Чонгук ухмыляется, двигаясь, как будто хочет ущипнуть его, и Тэхён взвизгивает. Они оба останавливаются и внимательно прислушиваются к звукам, доносящимся от Кёна, но мальчик, кажется, еще не проснулся. — Посмотри на себя, — шепчет Чонгук, — ты почти разбудил его. — Ты напугал меня, — дуется Тэхён, а затем отбрасывает руку Чона в сторону, когда альфа снова берет свою книгу. — Что? — Чонгук приподнимает бровь. — Не поднимай эту дурацкую книгу, — заявляет он, садясь на колени к альфе лицом. — Извини? — Чон улыбается, — дурацкую книгу? Тэхён кивает головой, обхватив ладонями лицо Чонгука и заглядывая ему в глаза. — Я хочу поговорить с тобой. Чонгук, должно быть, почувствовал, что в воздухе что-то изменилось. Он перестает притворяться, что все еще тянется за книгой, и смотрит на Тэхёна, по-совиному моргая и изучая его лицо. — О чем? Омега облизывает губы, заметив, как глаза Чонгука следят за каждым его движением. — Я говорил все это не для того, — он качает головой, — чтобы тебе было грустно или- Чонгук смотрит на него, беспокойно обхватив за талию. — В чем дело, Тэ? — Я снова это чувствую, — бормочет Тэхён, — я знаю, что мы не говорили об этом, и я не знаю, как это произошло. — Эй, подожди, я не понимаю, — Чонгук поднимает руки, как будто он может каким-то образом остановить поток слов омеги. — Помнишь, как Чимин смотрел на Кёна? — Тэхён тяжело дышит. — В тот же день ты пел песню и сказал, что я прекрасно выгляжу в боди и… Конечно, Чонгук помнит, его лицо превращается в понимающее, губы растягиваются в дьявольскую улыбку. Он должен помнить, как они обменивались взглядами на протяжении всего ужина в доме родителей Чона, как он проводил рукой по бедру Тэхёна под столом, или каждый обвиняющий взгляд, который он бросал, когда его муж делал что-то дразнящее и застенчиво смотрел в его сторону, чтобы оценить реакцию. То, как он сжимал задницу Тэхёна, прикрывая рот, чтобы каждый кусочек кожи остался нетронутым. Само собой понятно, как они провели большую часть ночи с Чонгуком, не отдыхая ни секунды. — Да, — кивает головой Чонгук. — Какое это имеет отношение- Тэхён молчит, ожидая, когда Чон поймёт все. Забавно наблюдать за его лицом. Чонгук изучает каждый аспект лица Тэхёна, его брови в замешательстве сходятся, пока его лицо не расслабляется, и он осторожно смотрит на омегу. Тэхён, честно говоря, не знает, что делать, поэтому просто прикусывает губу и пытается побороть волну облегчения/головокружения/волнения/смущения, которая внезапно поднимается внутри него. Чонгук теперь смотрит на него с чем-то вроде жалости — нет, погодите, это больше похоже на то, что он собирается… О, боже, он плачет. Он всхлипывает, а Тэхён теряется. — Чонгук, ты… эй, не надо… детка, ты меня слушаешь? — Тэхён дотрагивается рукой до его плеча, не давая Чону сгорбиться, как ему хотелось бы, закрывая рот рукой, когда он рыдает. — Чонгук, Боже мой, успокойся, — Тэхён пытается помочь ему, хотя часть его находит все это странно… забавным? Потому что это хорошая новость. Чонгук либо все неправильно понял, либо он плачет, потому что он действительно очень взволнован. И это мило. — Дорогой, эй, посмотри на меня, — он цепляет пальцами подбородок Чона, пытаясь заставить его снова посмотреть на него. — Ты… Тэ, я не… ангел, пожалуйста, — умоляет Чонгук. — Хорошо, хорошо, тогда позволь мне сказать тебе, — Тэхён отрывает лицо Чонгука от собственной шеи, где альфа его прятал. Глаза у него красные, на лице слезы, но он по-прежнему смотрит на Тэхёна так серьезно. Дело не в том, что омега напряжён, но он искал лучший момент, чтобы сказать ему, и теперь он не может избавить себя от этих мыслей. К черту все это. — Я беременный, — наконец говорит он, закрывая глаза и всхлипывая. — Ты снова станешь отцом, — смеется он, и на этот раз Чонгук повторяет за ним, прижимая Тэхёна к себе так близко, как только может. — Ты счастлив? — Омега спрашивает, просто чтобы убедиться. — Ради Бога, да, — Чонгук целует его в плечо под халатом, мокро пробираясь к лицу Тэхёна и целуя в губы. — Я… я думал, хн… — Тэхён позволяет языку Чонгука зацепиться за небо, посасывая его и гоняясь за губами, как только Чон отстраняется. Они целуются так долго, что губы Тэхёна краснеют и опухают. — Хорошо, это- — Я люблю тебя, — повторяет Чонгук, целуя переносицу Тэхёна и уголок его губ. — Я понятия не имел, что ты… что тебя тошнит? Я не знал. — Немного, — правдиво отвечает Тэхён, — я все еще жив, — морщится он, прижимая руку к животу, и Чонгук быстро накрывает её своей собственной, удивляясь все еще несуществующему животу. — Как долго? — Один месяц и две недели, — догадывается Тэхён, подумав, — три недели. — Ты ходил к врачу? — Чонгук быстро кивает, стирая слезы с лица запястьями. — Да, Намджун запланировал это для меня. Вообще-то, в прошлую пятницу. Клянусь, я бы ничего не понял, если бы не Чимин. Я сказал ему, что у меня немного кружится голова, и поэтому, тошнит, но он просто сказал «Эй, ты делал тест на беременность?». — Я так счастлив сейчас, ты даже не представляешь. О, боже, ты просто замечательный, не так ли? — Чонгук хихикает, нежно целуя Тэхёна в лоб. Омега смеется, обхватывая обеими руками шею Чона. — Мне показалось, что ты неправильно всё понял, так много плакал. Я думал, ты ошибся- — Заткнись. — Мой большой ребенок, — поддразнивает альфу Тэхён, — чего я ожидал, выйдя замуж за такого маленького мальчика? — Я не молод, — отвечает Чонгук, впиваясь зубами в кожу на шее Тэхёна, — я сделал тебе ребенка. Дважды. Тэхён кусает его мочку уха, наслаждаясь тем, как Чонгук стонет и впивается ногтями в его задницу. — Я знаю, мы никогда не говорили о втором ребенке- Чонгук затыкает его. — Заткнись. Я хочу, чтобы все мои дети были от тебя. Тэхён делает паузу, чтобы внимательно рассмотреть своего мужа, его глаза полны любви, когда он смотрит на омегу. Как ему посчастливилось найти этого замечательного мужчину в тот момент, когда жизнь казалась ему ужасно мрачной? — Спасибо, — шепчет он, чувствуя, что сейчас заплачет, — за все. За то, что найдёшь меня, где бы я ни был. — Не благодари меня за это, — говорит Чонгук, удерживая лицо Тэхёна прямо перед собой, желая убедиться, что он действительно поймёт его точку зрения. — Я бы не был так счастлив с кем-то, кроме тебя.