Любовь спасёт её чёрствую душу

      На следующий день девушка уже стояла у входа в больницу, терпеливо ожидая прихода Жана. Люди вокруг суетились, словно муравьи. Заботливые медсёстры бегали туда-сюда, оказывая необходимый уход больным. Пациенты находились в своих палатах. Некоторые из них курили, а некоторые спокойно стояли на улице, вдыхая лёгкими тёплый воздух. Девушку передёргивало от вида некоторых солдат, тела которых были в крайне плачевном состоянии. Конечно, она видела и похуже, но… Если учесть обстоятельства, при которых были получены ранения окружающих её людей, то по спине невольно пробегал холодок. Пробегал ровно так же, как и от полных ненависти взглядов, направленных на неё. Увлечённая всем этим ворохом мыслей, девушка не заметила, как к ней подошёл Кирштайн. — Сакура… Пошли… — спокойно произнёс юноша, обходя брюнетку.       Ничего не ответив, Миядзаки направилась за Кирштайном. Тихо. Не проронив ни слова. Она была уверена, что с этого момента не имеет права голоса. Раз Разведотряд обратил на неё внимание и уж тем более вытащил с того, прогнившего насквозь, места, то, она в долгу перед ними и не смеет идти против. Дорога от больницы до нужного места не была такой уж долгой. Когда они были на месте, перед глазами девушки предстало красивое каменное здание. От увиденного захватывало дух, так же как и от того, каким взглядом на неё смотрели прохожие. Отвращение. Презрение. Ненависть. Ещё больше сжавшись под гнётом этого чувства, Сакура отошла от своего спутника на несколько шагов. — Эй, ты чего? — непонимающе спросил Жан. В ответ тишина. — Пошли. Убивать не боялась, а вот взглядов прохожих шугаешься. Нехорошо, — уверенно идя вперёд, продолжал Кирштайн.       Ничего не ответив, брюнетка просто шла за ним. Вот длинный коридор, а вот и массивная дверь. Светловолосый спокойно постучал в неё, тем самым оповещая о своём приходе. — Войдите! — послышался с той стороны спокойный мужской голос. — Командор, я привёл её, — произнёс Жан, становясь неподалёку от выхода и жестом приглашая девушку внутрь.       Неуверенно, словно боясь чего-то, она вошла в кабинет. Перед ней за столом сидел тот самый Эрвин Смит, которого она так любезно посылала в лес. Что-то внутри девушки сжалось в крохотный комочек, стоило ей заметить на себе спокойный взгляд мужчины. Тишина, царившая вокруг, давила на сознание. Это было хуже любого, пусть даже самого громкого, шума. Но прерывать её девушке абсолютно не хотелось. Не было сил. Нет, не физических. Моральных… — Да уж, Сакура Миядзаки… — разорвал эту самую тишину голос Смита. — Натворила ты дел. Надеюсь, что хоть после временной ссылки в подземный город ты будешь сговорчивее, — девушка ничего не ответила. — Говори, раз уж пришла! — обратился к брюнетке Кирштайн. — Жан, — совершенно спокойно продолжил Эрвин. — Не надо, если не хочет, то пусть не говорит… Её право. Не дави на неё сейчас. — Для чего я вам нужна? — наконец спросила брюнетка. — Пытать будете? Казните? Бросите титанам? В лесу кинете? А может четвертуете и скормите стервятникам? — что-то внутри Миядзаки дало сбой. Вся её выдержка и храбрость пошатнулась ещё в подземелье, сейчас остались только паника и страх.       За всей этой картиной совершенно спокойно наблюдал Жан. В какой-то степени он понимал состояние наёмницы. Он бы и сам, наверное, начал себя так вести, оказавшись в совершенно непонятной ситуации. Но… Сейчас ему совершенно не хотелось думать о том, что бы тогда произошло. Все его мысли крутились вокруг этой девчонки и приговора, который в ближайшем будущем ей вынесет суд. Конечно, Сакуре не удастся его избежать. Но теперь она хоть сможет ещё немного пожить на этой грешной земле, благодаря Эрвину, так удачно пристроившему её в отряд капитана Леви. — Полегче. Никто тебя никому скармливать не собирается, — постарался успокоить девушку Смит. — Ты всего лишь подпишешь пару бумаг, свидетельствующих о том, что ты официально принята в отряд Леви Аккермана. — И всё? Погодите… Что? — искренне удивившись, начала возмущаться девушка. — А что тебя не устраивает? — Ну… Я же даже не умею управляться с УПМ… — Эта соплячка умеет разговаривать? — послышался за спиной леденящий душу голос. — Леви… Ты как раз вовремя, — совершенно спокойно произнёс Смит.       Стоило капитану показаться на пороге кабинета, как Жан сразу же выровнялся по струнке, отдавая честь. Сакура же стояла посредь комнаты, не смея пошевелиться. В голове то и дело проносились слова деда, не давая даже сосредоточиться на чём-то, кроме персоны сильнейшего воина человечества. " Увидишь Аккермана… Беги. Без оглядки и остановки. Запомни, он — твой самый злейший враг… "       Нервно сглотнув, Миядзаки застыла на месте. Но стоило Аккерману пройти вперёд, как брюнетка кинулась с места, надеясь на то, что ей удастся улизнуть. Но не тут-то было. Мужчина сразу схватил девчонку за руку, остановив и развернув к себе лицом. — Соплячка! Слушай сюда внимательно. Два раза я повторять не буду. Стой спокойно и не рыпайся. Сейчас это тебе не поможет… — девушка лишь с замиранием сердца смотрела в глаза мужчины. — Сакура, объясни, пожалуйста, причину такого своего поведения, — спокойно произнёс Эрвин, подходя ближе. — Я… — кое-как начала выдавливать из себя слова брюнетка.       Все же присутствующие лишь спокойно наблюдали за происходящим, давая Миядзаки время на обдумывание своих дальнейших слов. Сама же девушка понимала, что сейчас её молчание не сыграет ей на руку и поэтому решила рассказать всё как есть. Авось поможет. — Меня с детства приучили к одному правилу… — спустя долгое время молчания, начала брюнетка. — Увидишь Аккермана — беги. Беги без оглядки и остановки. Запомни, он — твой злейший враг… — после сказанного, Сакура замолчала. — Злейший враг? — переспросил Эрвин. — Угу. Мне не говорили о том, как он выглядит, просто внушили, упоминая лишь фамилию и всё, — опять повисла тишина. — Прям как собачонку… — не выдержал Жан, но, после сказанного, сразу же поймал на себе испепеляющий взгляд Леви. — Ты всё ещё тут? — Простите, ухожу… — юноша тут же скрылся из виду. — Так ты будешь подписывать бумаги? — после недолгого молчания, обратился к брюнетке Смит. — Но, как же? — неуверенно начала Сакура. — Малая, давай, не тяни кота за хвост, — раздражённо кинул капитан.       Решив, что другого выхода у неё просто нет, девушка всё же согласилась. К чему было вести бессмысленные споры? Да и к тому же, если бы Леви являлся, тем самым Аккерманом, про которого ей так любезно рассказывал дед, то, он бы прикончил её, ступив на порог кабинета, не взирая на присутствующих командора и кадета. Но исключать этот факт полностью девушка не могла и поэтому с некой настороженностью относилась к брюнету, не упуская того из виду и не поворачиваясь к нему спиной. Спустя какое-то время Сакура и Леви шли по длинному коридору, направляясь в сторону его элитного отряда. — Капитан? — всё же выдавила из себя девушка. — Чего тебе, мелкая? — не поворачиваясь к Миядзаки, сухо кинул брюнет. — А как меня примут в вашем отряде? — А ты как думаешь? — ответом на вопрос Аккермана послужила тишина. — Вот и иди тогда молча.       Спустя недолгий промежуток времени, девушка и капитан дошли до нужного места назначения. Миядзаки всё никак не решалась зайти в помещение. В голове всё ещё никак не складывалось то, что с сегодняшнего дня начинается её новая жизнь. Ещё вчера она была киллером — безжалостным человеком, убивающим ради денег. А уже сегодня она состоит в элитном отряде капитана Леви. Сильнейшего воина человечества и по совместительству, если конечно верить словам деда, её злейшего врага. — Ты в землю вросла? — вопрос разрезал тишину, отдаваясь эхом в ушах. — Я… Нет… Нет, — промямлила Сакура и нехотя поплелась за Аккерманом.       И вот. Момент истины. Собрав всю свою волю в кулак, Миядзаки, хоть и колеблясь, но всё же вошла в помещение. Девушка сразу же постаралась скрыть всё своё волнение за маской безразличия и хладнокровия. Впрочем, как и всегда. Светловолосый парень, сидящий за столом и читающий какую-то газету, сразу же подскочил на месте, отдавая честь. — Садись, — спокойно произнёс Леви, проходя дальше в комнату. — Это та самая девчонка? — кинув оценивающий взгляд на брюнетку, спросил Оруо. — Да… — сухо ответил капитан, осмотрев помещение. — А где Петра? — Она пошла проверить, как там её лошадь, — лениво ответил светловолосый, и подходя ближе к Сакуре, спросил. — Насколько я понимаю, она не умеет обращаться с УПМ? — вопрос был адресован капитану. — Нет. — И нам придётся её обучать? — Да…       В помещение вошла Петра. Девушка, как и тот светловолосый юноша, при виде капитана, тут же выровнялась по струнке, повторив те же самые незамысловатые действия, непонятные Сакуре. — А ты и есть та самая Сакура? — с некой настороженностью спросила Рал. — Да, — быстро кинула брюнетка, всем своим видом показывая своё нежелание общаться или хоть как-то взаимодействовать с окружающими её людьми.       Весь остаток дня брюнетка провела сидя в углу комнаты, всего лишь изредка отвечая на вопросы Петры и остальных. На улице уже давно стемнело. Миядзаки, порядком подзадолбанная бесконечным градом вопросов, быстрым шагом направилась в комнату, которую ещё утром ей показала Петра. Не прошло и пяти минут, как в помещение зашла Рал. От глаз брюнетки не ушло то, что рыжеволосая несомненно ведёт себя настороженно по отношению к бывшему киллеру. Тишина повисла в помещении неприятно давя на виски. — Ты же Петра? — решила первой завести беседу Сакура. — Мне волосы стричь? — Да… Желательно… Они будут мешать при использовании УПМ, — относительно спокойно ответила Рал. — Ножницы есть? — уже во всю шарясь по тумбочке, спросила брюнетка. — Может помочь? — протягивая предмет, поинтересовалась девушка. — Знаешь… — тихо сказала Миядзаки. — Давай! Кромсай как хочешь! Желательно покороче, — уже таща в центр помещения массивный табурет, как-то уж слишком весело начала Сакура. — Вот так просто? Ты что же, даже не будешь жалеть о том, что надо состричь такую длину? — Неа. Ни капельки! — сейчас Миядзаки больше походила на маленького ребёнка, который наконец добился желаемого. — Ну как знаешь… — тихо произнесла Рал и, аккуратно взяв в руки прядь тёмных, густых волос, начала своё дело.       Длинные локоны падали на пол, закрывая собой деревянное пространство. Один за другим. Всё это время Сакура сидела на месте, не смея пошевелиться. Только изредка она поворачивала голову, если того требовала Петра. Миядзаки конечно же понимала страх и напряжение со стороны рыжеволосой. Она бы и сама, наверное, себя так вела, будь она на месте этой девушки. От этого всего брюнетке было не по себе. — Ты боишься меня? — тихо спросила Сакура. — Честно? — после недолгого молчания ответила Рал. — Желательно. — В какой-то степени, да… — выдохнув, начала Петра. — Понятно. Я бы и сама себя боялась, на твоем месте! — еле-как улыбнулась девушка.       В ответ тишина. Сакура тоже замолчала. Брюнетка поняла, что дала слабину и в какой-то момент упустила из виду, что не так уж и давно пообещала себе не открываться этим людям. Хотя… Когда это она открывалась? Вроде бы ничего такого и не говорила. На вопросы старалась отвечать максимально сухо. Может, всё это она себе выдумала? Возможно… — Я всё… — тихо произнесла Рал, направляясь в сторону своей кровати. — Спасибо, а куда теперь эту копну? — вставая с табурета, спросила Миядзаки. — Там в коридоре есть урна, но только вот, — рыжеволосая протянула брюнетке небольшой тканевый мешочек. — Положи их сначала сюда. — Ага… Спасибо.       После недолгих махинаций Сакура без задней мысли завалилась спать. Странно. Вроде бы даже ничего не делала, а так сильно устала. Нет, не физически… Морально. Наверное ещё никогда в жизни она не знакомилась с таким количеством людей. Да и не общалась тоже. Для наёмницы всё это было в некотором смысле в новинку. Всё, что входило в её общение с окружающими, — это короткие диалоги типа: «Пойди убей», «Видишь того человека?», «Вот твой аванс»…       На следующий день из прекрасного царства Морфея девушку вытащило грубое мужское «Подъём!». Лениво поднявшись с кровати, брюнетка направилась в сторону выхода из комнаты. На улице её ожидали Петра и остальные. Не прошло и пяти минут, как Сакуре вручили её форму и кучу ремней. В глазах наёмницы читалось полное непонимание и куча риторических вопросов. Конечно же, она видела эти ремни на других, но, к сожалению, понятия не имела, как их надеть на себя. — Раз уж ты у нас в отряде, тебе не обойтись без формы, — начал Гюнтер, но его перебил Оруо. — Не уверен, что она протянет хоть пять минут. — Оруо! Если ты пытаешься косить под капитана, то поверь, тебе это не к лицу! — попыталась хоть как-то угомонить разбушевавшегося товарища Рал. — А что? Тебя это интересовать не должно! — возмутился светловолосый. — Скажите честно… Вы ненавидите меня? Может боитесь? Презираете? — неожиданно для всех задала вопрос девчонка. — С чего это ты взяла?! Мы титанов шинкуем на раз два! Думаешь какой-то девчушки испугаемся? — продолжил Оруо. — Если быть честными, то неприятный осадок всё же есть… — спокойно начал свою речь Эрд. — Мы ещё не до конца понимаем твои намерения, как и то, что творится у тебя в голове. Думаю, ребята согласятся со мной, — юноша обернулся на товарищей. Те лишь согласно кивнули. — Но мы знакомы всего лишь день, — продолжила Петра. — И я надеюсь, что это знакомство не будет простой случайностью, и мы сможем найти общий язык. — То есть вы.? — неуверенно начала Сакура. — Разбежалась! Сначала поклянись, что никогда больше не будешь убивать людей! — нарушил идиллию Оруо. — Я… — Миядзаки ненадолго замолчала. Повисла напряжённая тишина. — Я… Клянусь, что больше никогда не убью ни одного человека на заказ или по собственной воле, — брюнетка хотела было повторить те самые действия руками, но поняв, что это бессмысленная затея, не стала даже пробовать.       Присутствующие лишь слегка улыбнулись, одобрительно смотря на Миядзаки. Кем бы она ни была, киллером или же вором, она всё ещё ребёнок. — Вот и отлично! — похлопав напарницу по плечу, весело начала Петра. — Я помогу тебе с ремнями, а потом мы пойдём на стадион. Надо будет проверить твою физическую подготовку и выяснить, на что вообще способен твой организм. — Через неделю планируется очередная вылазка за стены, и нам нужно как можно лучше научить тебя владению УПМ и ещё многим навыкам… — продолжил Эрд. — Неделя?! — непонимающе воскликнула Сакура. — Это же невозможно! Неделя — это же… Ничтожно мало… — брюнетка опустила голову. — Ничего страшного, по любому хоть какие-то навыки ты получишь, — подбадривание со стороны Рал, мягко говоря, не сработало.       Тяжело вздохнув, брюнетка направилась в сторону казарм. Девчушка конечно же понимала, что за такой короткий промежуток времени она вряд ли сможет чему-то научится, но… Сакура дала себе слово, что обязательно бросит все силы на то, что бы выбраться из того дерьма, в котором она копошилась до этого дня. Наконец у неё появился, пусть и маленький, но лучик надежды, и теперь она ни за что его не упустит.