Elusion

      Сердце Гарри обрадовалось, увидев Рабастана так близко к нему. Эгоизм практически танцевал в его груди. Ему нужно было прекратить это. Рабастан не заслуживал этого. Он должен был быть жестоким, чтобы быть добрым. Он должен был быть жестоким, чтобы быть добрым… Он должен был быть жестоким, чтобы быть добрым. Он повторял эту мантру снова и снова в своей голове, отступая от Рабастана и говоря: — Извини… Я не хотел нарушать твое свидание. Ты можешь вернуться к нему. Шоу закончено. Гарри наблюдал, как оборотня утащили два громоздких волшебника, которые, вероятно, были охранниками. Он смотрел, как Рабастан отошел и он почувствовал черезвычайную пустоту, оседавшее в его груди и животе. Это к лучшему. Это к лучшему. Гарри сдержал стон, когда владелец поспешил к нему сквозь толпу. — Мне очень жаль, мистер Поттер. Пожалуйста, примите мои извинения и простите меня. Гарри посмотрел на свои руки в перчатках, и еще одна волна радости охватила его, когда он почувствовал, как они пульсируют от боли. — Я должен поблагодарить вас и его. Не могли бы вы вернуть его сюда? Глаза владельца расширились, и он посмотрел на него так, будто сошел с ума. Он знал, что был немного сумасшедшим. Он склонил голову и сказал: — Как пожелаете, мистер Поттер. Хозяин поспешил в направлении, где охранники забрали оборотня. Он обернулся и посмотрел на Деуса, который выглядел бледным и чрезвычайно взволнованным. Гарри улыбнулся ему и спросил: — Что не так, Ангел? Деус смотрел на его руки в перчатках, и Гарри уже собирался ответить, когда раздражающий, ноющий голос хозяина прервал его. Он подошел ближе к нему, и оборотень вздрогнул. Его лицо все еще было в крови. Гарри оценил ущерб и предположил, что он, вероятно, снова сломал нос. Его верхняя губа была разбита, и он заметил сломанную скулу. Гарри чувствовал только тупую боль в челюсти и постоянную пульсирующую боль в руках. Хотя он не возражал против этого. Он лелеял это. Это должно было сделать его счастливым, но это не так. Он не чувствовал себя счастливым. Прежде чем оборотень смог отступить, Гарри прыгнул вперед и обнял его. Оборотень остановился, и Гарри прошептал ему на ухо: — Спасибо. Когда Гарри отстранился, он понял, что оборотень выглядел ошеломленным, а челюсть хозяина отвисла. Он обратился к владельцу. — Если вы хотите исправить ситуацию, то я предлагаю вам хорошо позаботиться о нем. Вылечите его и исправьте все, что ему нужно. Хозяин неуверенно кивнул, и Гарри довольный улыбнулся. Он собирался отвернуться, когда оборотень заговорил: — Спасибо за что? Гарри улыбнулся и подмигнул ему. — Ты не понял бы. Он повернулся к ниму спиной и увидел, беспокойство на лице Деуса сменилось восхищением. Он смотрел на него как на героя. Герой… Он ненавидел это слово… Ненавидел, как горько оно звучало в его голове. Он сел на стул и сказал: — Я не герой, Ангел. Хватит так на меня смотреть. Деус мягко улыбнулся и наколдовал перед ним чистый стакан. Гарри посмотрел на пустой стакан и сказал: — Я хочу чего-то чрезвычайно мощного. У меня было три стакана, и пока, я только почувствовал немного этого гудения. Я хочу быть не в своем уме, Ангел. Деус улыбнулся. — Люди обычно пьют, чтобы забыть о своих страданиях и боли. Ты… Я имею в виду, почему ты хочешь быть пьяным? Страдания и боль… Как точно, но не точно. Боль была таким маленьким словом для того, что он испытывал. Он закрыл глаза, и образ уходящего Рабастана играл на переднем крае его разума. Его сердце болело и кровоточило. Это было хуже, чем физическая боль, которую он чувствовал прямо сейчас. Он попытался отвлечься и спросил: — Задумывался ли ты о том, что хочешь сделать больше всего, прежде чем умереть? Он открыл глаза и увидел крайнее недоумение в этих сапфировых глазах. Но затем загадка исчезла, сменившись ясной решимостью и тайной улыбкой. — Да есть желание. Гарри поднял бровь. — Что это? Деус опустил голову, и Гарри увидел, как румянец подкрадывается к его шее и нагревает его щеки. — Ну, теперь мне стало еще любопытнее. Гарри вздрогнул от боли в его руках, но он был почти уверен, что Деус этого не заметил. Он прикрыл рот и закашлялся, ожидая ответа Деуса. Деус поднял голову и наконец сказал: — Я хочу сделать татуировку… Несколько татуировок и пирсинг. Гарри не мог поверить своим ушам и наклонился вперед. — Правда? Это то, что ты хочешь? Я думал, что ты такой милый и невинный. Зачем тебе что-то подобное? Деус тихо рассмеялся. — Именно из-за этого… Я не хочу, чтобы люди считали меня милым и невинным. И после совета, который ты дал мне сегодня, я хочу их еще больше. Гарри был заинтригован. — Мы можем сделать их вместе. Деус выглядел пораженным. — Вместе? Ты имеешь в виду… Ты тоже хочешь сделать? Гарри положил локти на стойку и ухмыльнулся: — В этом нет никакого вреда, верно? Мы можем сделать их в ближайшие пару дней. Деус на мгновение улыбнулся, а затем опустил взгляд. — Я еще недостаточно сэкономил. Я только устроился на эту работу. Гарри сказал: — Я заплачу за это. Не беспокойся об этом. Так, что еще ты хочешь? Деус собирался отмахнуться, когда Гарри мягко переспросил его. — Что еще ты хочешь, Ангел? — Любовь… Я хочу влюбиться… Гарри почувствовал, как его улыбка исчезла. — Любовь? Улыбка Деуса также дрогнула. Гарри перестроил свои выражения и спросил как можно более небрежно. — Я имею в виду, почему любовь? Деус наклонился вперед и спросил: — Разве ты не влюблен? Гарри усмехнулся и откинулся назад. — Нет. Что заставило тебя спросить? Я выгляжу так, будто влюблен? Губы Деуса изогнулись. — Ты может быть нет. Я тоже еще не влюбился. Гарри почувствовал, как его улыбка вернулась, и он засмеялся. — Ты на меня нападаешь? Деус покачал головой, выглядя очень взволнованным. — Нет… Это не было моим намерением… Ты должен верить, что я не хотел. Гарри выпрямился. — Я просто пошутил. Расслабься. Деус заметно расслабился, и Гарри увидел, как его взгляд снова опустился на руки. — Где ты научился драться? — спросил Деус. Гарри снова посмотрел на свои руки. — Я не научился сражаться. Это было просто мгновением. Деус снова выглядел взволнованным. — Должно быть, больно, — Деус указал на руки. Гарри улыбнулся. — Боль есть, но я наслаждаюсь этим. Деус выглядел озадаченным. Наслаждаться болью? Гарри кивнул. Деус не поймет. Никто не хотел бы, кроме Рабастана Волан-де-Морта. — У тебя синяк на челюсти. Гарри знал, что был, и у него было чувство, что через некоторое время будет больно. — Мне нужно выпить. Деус немедленно подошел к стене и вернулся с черной бутылкой с зеленой наклейкой. Деус сломал печать и наполнил стакан. — Это Кнотграсс. Содержит 23% алкоголя. Изготовлен из 100% чистых ингредиентов, которые включают в себя кнотграсс в дополнение к традиционному ферментированному меду. Гарри посмотрел на темно-янтарную жидкость в своем стакане, но не мог заставить себя пошевелить руками. Они уже болели, и он чувствовал, что не может пошевелить пальцами. Казалось, что Деус понял всю дилемму и положил соломинку в его стакан. — Могу я принести немного льда для твоих рук и челюсти? Гарри кивнул, взял соломинку между губ и сделал длинную глоток. Он смотрел, как Деус исчезает, и видел, как Рабастан оседает со своим парнем на табуретках рядом с ним. Он хотел игнорировать их, но было почти невозможно игнорировать глубокий баритон парня, когда он заказывал напитки и оживленно говорил о особняке, который он недавно купил. Гарри сделал еще один глоток своего чудесно сладкого напитка и надеялся, что это избавит от горечи, отравляющей его вены. Он не сводил глаз с прилавка, жевал конец соломинки и ждал возвращения Деуса. Три минуты спустя парень начал звучать раздраженно, потому что Рабастан не произнес ни слова с тех пор, как они заняли эти места. Гарри сопротивлялся желанию смотреть на него, когда его сердце болело в его груди. Так что, видимо, Рабастан не был счастлив. Деус вернулся с улыбкой на лице, но с осторожным взглядом в глазах. Он положил на стол полотенце, наполненное льдом, и Гарри сказал: — Владелец ругал тебя? Деус покачал головой, но его сапфировые глаза закричали да. — Я поговорю с ним позже. Деус лихорадочно покачал головой. — Нет… Пожалуйста… Мне действительно нужна эта работа. Гарри допил свой напиток одним глотком и заговорил: — Приходи работать на меня в Министерстве, Ангел. Глаза Деуса расширились, и Гарри посмотрел на свой пустой стакан. — Я не шучу. У меня есть право нанимать любого, кого я хочу, и если ты боишься Волан-де-Морта, то не стоит. Плюс оплата будет в десять раз лучше, но, конечно, у тебя нсть возможность отказаться. Глаза Деуса блестели от слез, и Гарри попытался понять, что он сказал неправильно. — Ммм… Я не хотел тебя обидеть, Ангел. Деус вытер слезы и сказал сдавленным голосом: — Я буду вечно благодарен тебе. Гарри улыбнулся с облегчением. — Итак, иы принимаешь? Деус кивнул с улыбкой, и Гарри сказал: — Отлично. Ты можешь прийти в Министерство завтра. Теперь мне бы очень понравилось, если бы ты наполнили мой стакан и помог мне со льдом. Деус кивнул и принялся за работу. Он просто взял Гарри за руку, чтобы снять перчатки, когда звук разбитого стекла заставил их обоих повернуться. Гарри скрыл усмешку, которая угрожала показать себя, когда он понял, что Рабастан бросил свой стакан на пол и шел к нему. — Руки прочь от него. Деус немедленно отпустил руки, и Гарри прислонился к стойке, когда Рабастан встал перед ним. Гарри не видел ничего, кроме собственничества, горящего в его глазах. Деус говорил тихим, робким голосом. — Ты хочешь, чтобы я позвал охрану? Гарри покачал головой. — Нет необходимости, Ангел. Он поднялся на ноги, и партнер Рабастана по танцам встал рядом с ним, схватил его за предплечье и попытался утащить его. — Рабастан, пошли. Рабастан выдернул руку из его рук и зарычал: — Исчезни Себастьян. Сердце Гарри подпрыгнуло от счастья в его груди. Голос в его голове сделал ему замечание, но он отключил его. Парень отстронился, и Гарри смотрел, как он уходит. — Извините за твое свидание. Рабастан наклонился ближе к нему и схватился за воротник. — Это единственное, за что ты сожалеешь? Гарри моргнул глазами в ложной растерянности. — Есть ли что-то еще, за что я должен извинить? Рабастан отпустил воротник, и его взгляд направился на Деуса. — Ты собираешься уничтожить его тоже? Гарри повернулся, чтобы посмотреть на Деуса. — Я тебе нравлюсь, Ангел? Деус покачал головой, выглядя совершенно удрученным. Гарри поднялся на ноги и сказал: — Ты можешь танцевать с любым, с кем захочешь… Позволить кому-нибудь прикоснуться к тебе… Пусть кто-нибудь щупает тебя, но ты не мог видеть, как Деус прикасается ко мне… Что это говорит о тебе, Раби? Голова Рабастана опустилась, и Гарри схватил его за подбородок, несмотря на боль, которую вызвало небольшое движение в его костяшках. Рабастан встретился с ним взглядом, и его глаза блестели от слез. — Я ничего не могу поделать. Я пытался забыть тебя… пытался ненавидеть тебя… пытался стереть твои воспоминания чужим прикосновением. Это не сработало… Я хочу тебя… Больше, чем я хотел раньше… Гарри опустил руки. Он не был уверен, был ли он в своих чувствах. Он обернулся и нахмурился на свой пустой стакан. Был ли он пьян? Может быть. Хотя он был уверен в одном. Он тоже хотел Рабастана. Он чувствовал все, что чувствовал Рабастан, гнев, ревность, грусть и страдания. Гарри почувствовал руку Рабастана на своем плече. — Пожалуйста, Гарри. На мгновение голова Гарри повернулась, и он снова упал на стул. — Мне нужен еще один напиток. Когда Рабастан заговорил, Деус собирался налить ему еще одного напитка из зеленой маркированной бутылки: — Два итальянских вермута. Деус кивнул и пошел, чтобы взять все, что приказал Рабастан. Рабастан взял Гарри за руку и снял перчатки. Гарри застонал от боли и зажмурился. Он отдернул руку, когда Рабастан приложил холодное полотенце к костяшкам пальцев. — Оххх! Рабастан взял его за руку и продолжил мучить его льдом. Гарри попытался снова убрать руки, но Рабастан крепко держал их, и он тихо сказал: — Впервые я действительно рад, что ты был безрассуден. Гарри засмеялся и открыл глаза. Улыбка на лице Рабастана была теплой, а счастье в глазах Рабастана было таким очевидным и таким прекрасным. Он думал, что никогда больше этого не увидит… так-как не заслуживает любви и внимания Рабастана, но все же получает это. Он посмотрел на свои руки и увидел темно-красновато-фиолетовые синяки на костяшках пальцев. Он согнул пальцы, и еще один крик сорвался с его губ вместе с возгласом радости. Он мог снова пошевелить пальцами. Каждая секунда боли стоила того. Рабастан поднял руки к губам и поцеловал их. Алкоголь не смог его опьянить, но головокружение, которое он чувствовал от прикосновения губ Рабастана к своей коже, почти так же заглушало его высшее мышление, и он чувствовал себя абсолютно опьяненным. Рабастан отвел губы и выпустил руки. Он начал прикладывать лед к своей челюсти, и Гарри вздрогнул. Деус поставил свои напитки перед ними, и Гарри выпил его залпом. Рабастан рядом. — Ты должно быть наслаждался этим? Гарри снова вздрогнул, когда Рабастан прижал лед к челюсти. Он посмотрел на Деуса и подал знак, чтобы он наполнил стакан. Лед почти растаял, когда Рабастан положил полотенце на стойку и поднял свой стакан. Гарри поднял его и на этот раз медленно потягивал. Он не был готов к фейерверкам, которые гремели на его языке, или к искрам, которые пронзали его нервы и в его мозгу вспыхивал калейдоскоп красок. Может быть, это была компания Рабастана… его тепло… его привязанность. Цвета начали тускнеть, и Гарри закрыл глаза и сделал еще один глоток, чтобы оживить их бодрость. Он повторял это снова и снова, пока его стакан не опустел. Он открыл глаза и увидел красивую улыбку на губах Рабастана. — Думаю, тебе хватило за одну ночь. Гарри покачал головой, и его зрение затуманилось. Все плавало и не фокусировалось. — Еще один. Рабастан опустил стакан и поднялся на ноги. — Время отвезти тебя домой. Гарри поднялся на ноги и изо всех сил пытался сохранить равновесие. Это было невозможно. Его ноги не работали, не слушали команды. Руки не шевелились. Или его пальцы. Где-то глубоко внутри он знал, что его мозг посылает сигналы, говорящие им, что делать. Но его тело не слушало, это была другая история. Мгновенно мир перевернулся, и Рабастан схватил его. — Гарри… Гарри посмотрел на Рабастана и прошептал: — У меня нет дома. На лице Рабастана появилось страдальческое выражение. Он почувствовал, как Рабастан сунул руку под его плечи, чтобы уравновесить его. Он собирался увести его от бара, когда Гарри крикнул: — Стоп. Я… я не заплатил. Рабастан мысленно ударил себя по голове. — Это покрыто. Просто расслабься. Они сделали несколько шагов вперед, когда Гарри попытался повернуться. — Я не поблагодарил Деуса. Рабастан тихо рассмеялся и через минуту Деус встал перед ним. — Спасибо за все. Просто… просто приходи завтра. Сказал Деус и мягко улыбнулся Рабастан тихо сказал: — Мы можем уйти сейчас, Гарри? Гарри кивнул и опустил голову на плечо Рабастана. Он чувствовал себя хорошо… все внутри него чувствовало себя хорошо, когда он впитывался в это чудесное тепло. Это должно было быть, и он не собирался бороться с этим снова.

***

      Гарри едва понимал что-либо, и это вызывало тревогу. Это определенно не было здорово. Он схватил человека рядом с собой за предплечье, и голова Гарри приподнялась от его плеча, и он сказал низким, невнятным голосом: — Куда ты меня везешь? Гарри посмотрел на него, и он не мог контролировать то, что он чувствовал. Он был прекрасен… более чем прекрасен… он был абсолютно великолепен. Его губы блестели от влаги… Хочется поцеловать. Он провел рукой по лицу, представляя, что он хочет с ним сделать. Он мысленно ударил себя. Нет, Гарри не думал о нем таким образом. Он не хотел его таким. Вернуть его в поместье Малфоев, как повелел Темный Лорд, было его самой безопасной ставкой, иначе он боялся, что он исполнит свои желания и навсегда потеряет Гарри. — Усадьба Малфоев. Как только он это сказал, Гарри оттолкнулся от него и пошатнулся, пытаясь сохранить равновесие. Он собирался прыгнуть вперед и схватить его, когда Гарри сделал еще один шаг назад. — Нет… По тому, как Гарри покачивался, он мог сказать, что скоро упадет, поэтому он шагнул вперед и схватил его за руку. Гарри яростно боролся с его хваткой и кричал: — НЕТ! Он не мог понять, почему Гарри так против возможности вернуться в Поместье. Люди начали останавливаться и смотреть, как Гарри продолжал бороться и кричать. Он представил, как это выглядит, и покраснел от унижения. — Гарри… расслабься… я не отведу тебя туда… Небрежная улыбка изогнула губы Гарри, когда он замер, и он понял, что сделал это нарочно… Просто чтобы он мог заставить его сдаться. Он знал, что должен злиться, когда им манипулируют подобным образом, но он не мог… Он просто не мог чувствовать ничего, кроме полного обожания. Голова Гарри откинулась на плечо, и он не пропустил счастливый вздох, сорвавшийся с его губ. Надежда ожила в его груди. Гарри был доволен им. Может быть… Просто может быть… Он прогнал мысль, прежде чем она могла пустить корни. Гарри никогда не выберет кого-нибудь из-за Темного Лорда. Его квартира находилась всего в нескольких улицах, и Гарри не заставил себя долго ждать. Он уселся на его кушетку. Он закрыл глаза, но его счастье и удовлетворенность были очевидны. То, как его черты были смягчены, ленивая улыбка, застрявшая на его губах, его расслабленная поза. Он опустился перед ним на колени и начал расстегивать ботинки и стягивал их вместе с носками. Он мог просто заставить их исчезнуть, но ему нужен был повод, чтобы прикоснуться к нему. Когда ботинки были сняты. Он вынул свою палочку и собирался залечить суставы Гарри, когда Гарри отдернул руки: — Не лечи меня. Он убрал палочку, наклонился над ним и начал расстегивать его ремень. Гарри открыл глаза и приоткрыл губы. — Поцелуй меня. Он сделал шаг назад и отвернулся. Он не мог понять, как такие простые слова могут наполнить его такой радостью… таким большим желанием. Нет… Нет… Нет… Гарри был пьян. Он, вероятно, думал, что он был Темным Лордом. Он бы этого не сделал… не мог этого сделать… Голос Гарри разбил все его заблуждения и доказал, что он не думал о Темном Лорде. — Поцелуй меня, Раби. Тем не менее, он просто не мог… Суждение Гарри было нарушено в этот момент. Что, если Гарри вспомнит об этом и пожалеет об этом, когда проснется завтра? Он не мог потерять Гарри из-за его собственных желаний. Он просто не может. Укрепляя свою решимость, он обернулся и почувствовал, как все снова рушится. Изумрудный взгляд Гарри был прикован к нему, и он не видел там ничего, кроме желания. — В-вперед. И Рабастан почувствовал, что его тело слушается, несмотря на то, что его сердце и разум кричали, чтобы он бежал. Когда он наклонился над ним, Гарри поднял руку и положил ее на затылок. — Раби… Гарри опустил голову. Рабастан никогда не чувствовал себя таким слабым перед лицом притяжения. Его контроль был жалким. Его тянуло к Гарри, как пчела к меду. Просто поцелуй, изумленно сказал он себе, глядя в губы Гарри. Только один. Он прижал губы к губам Гарри, сглотнув стон, угрожающий сорваться с его губ. Он облизнул рот Гарри, обхватив лицо руками. Гарри был удивительно отзывчив, его губы и язык были такими же голодными, его руки сжимали его шею, притягивая его ближе. Небольшие стоны наполнили воздух, когда они целовались… его или Гарри, Рабастан понятия не имел. У Гарри был прекрасный вкус, представлял собой мощную, опьяняющую смесь, и прежде чем он успел понять, что происходит, он был поглощен желанием, горящим в его груди. Он жадно сосал язык Гарри, пытаясь получить как можно больше этого вкуса и издавая отчаянные звуки. Он услышал скуление, когда Гарри оторвался, чтобы дышать. Он посмотрел на него, ожидая сожаления, но Гарри выглядел ошеломленным и покрасневшим. Рабастан сел рядом с ним, и Гарри вздохнул и положил голову ему на плечо. — Я устал… Я так устал. Я хочу тебя. — И я хочу тебя. Рабастан обнял Гарри за плечо и смотрел, как его веки закрылись. — Надеюсь, я вспомню это утром. Я не хочу забывать. Нахмурившись, Рабастан погладил волосы пальцами, и Гарри прошептал: — Я хотел бы… я хотел бы, чтобы все было иначе. Он не мог не спросить: — Иначе? Гарри не ответил, и он начал думать, что заснул, когда Гарри тихо бормотал: — Ты когда-нибудь задумывался, существуют ли альтернативные вселенные? Где все немного по-другому? Может быть, в другой жизни… Его голос напрягся, и он замолчал. Вскоре он спал. Рабастан осторожно поднял его и отнес в спальню. Гарри не проснулся, даже когда уложил его в постель. Он сел рядом с ним, прислонившись спиной к спинке кровати. Его лоб сморщился, он смотрел, как Гарри спит, когда ноющее чувство в его кишечнике становилось все сильнее и сильнее. Он поднялся на ноги и задумчиво провел пальцами по губам. Гарри не пожалел о поцелуе. Он сказал, что хочет его, и надеялся, что так и останется утром. Он откинул рукав и позволил пальцу парить над Темной Меткой. На мгновение он подумал не сообщать ему, но затем нажал пальцем на Темную Метку. Свист проинформировал его о прибытии Волан-де-Морта, и он обернулся и обнаружил, что он склонился над невинной формой Гарри. Он наблюдал, как Волан-де-Морт гладит синяк на челюсти Гарри, а затем синяки на костяшках пальцев. Его сердце подпрыгнуло к горлу, когда Волан-де-Морт провел пальцем по влажным опухшим губам Гарри, и он был уверен, что знает… он знал, что поцеловал Гарри. Когда Волан-де-Морт наконец повернулся к нему. Его глаза горели убийственным намерением. Волан-де-Морт щелкнул палочкой. В мгновение ока он оказался прижатым к стене, воздух был выбит из легких. — Ты поцеловал его? Не было никакого смысла лгать, и он не боялся смерти. Он кивнул головой и закричал, когда его ментальный щит был разорван на части, и Волан-де-Морт вспомнил свои воспоминания о ночи. Все закончилось, как только он начал, и он обнаружил, что смотрит в багровые глаза, наполненные смесью ярости и растерянности. Давление в его горле ослабло, и он глубоко вздохнул. — Что он видит в тебе? Рабастан почувствовал, как Волан-де-Морт схватил его лицо и повертел его в разные стороны, чтобы оценить. Он закрыл глаза и оставался неподвижным и тихим в оценке. Он сам не знал, что Гарри увидел в нем. Волан-де-Морт отпустил лицо и выплюнул приказ: — Открой свои глаза. Рабастан быстро повиновался, и у него перехватило дыхание, а руки Волан-де-Морта скользили по его телу. Стон сорвался с его губ, когда Волан-де-Морт ущипнул его соски через рубашку. Его руки сжались в кулаки, когда он боролся со своим возбуждением. Эти малиновые глаза светились от удовольствия. — Становиться на колени. Он сразу упал на пол. Волан-де-Морт испарил свою верхнюю одежду, и было нетрудно заметить выпуклость в его штанах. Он не мог в это поверить. Это был какой-то сон? Был ли Волан-де-Морт действительно возбужден для него… Из-за него? Или это из-за Гарри? Волан-де-Морт наколдовал стул и, усевшись, приподнял бровь. Он знал, чего от него ожидали, но… это… это было слишком сюрреалистично. Он был ошеломлен… абсолютно смущен. Он нервно облизнул губы, его взгляд переместился на спящего Гарри, и Волан-де-Морт снова повернулся лицом к Раби. Его глаза закрылись, когда Волан-де-Морт провел пальцем по горлу. Он горел… каждая его часть горела, и его тело двигалось само по себе. Медленно он открыл глаза и потянулся к Волан-де-Морту. Его руки не дрожали, когда он потянул молнию вниз. Чувство бархатистой, теплой кожи на руке было шоком. Волан-де-Морт не носил ничего под штанами. Он вытащил теплый пульсирующий орган. Он не знал, чего он ожидал. Но горячая, жесткая, дергающаяся в руке длина чувствовалась и не выглядела как его собственная. Это было намного больше. Так намного сложнее. Горячий и странно приятный на ощупь. Он смотрел на это с восхищением. Часть его не могла поверить, что у него в руке член Темного Лорда. Это просто выглядело так… неправильно. Непристойно. Он наклонился и лизнул кончик члена. У Волан-де-Морта перехватило дыхание, и он почувствовал прилив удовольствия. Он лизнул член от основания до кончика, жадно следя за признаками того, что Волан-де-Морт теряет самообладание. Он почувствовал что-то вроде удовлетворения, когда тело Волан-де-Морта напряглось, словно нить, готовая к разрыву, его зрачки были взорваны, яркие на темных ресницах, намеренные, голодные. Согрев лицо, Рабастан обвил языком скользкую головку члена, прежде чем медленно взять его в рот. Его глаза закрылись, когда удовольствие и его чувства вышли из-под контроля. Черт возьми. Он не ожидал этого. Еще несколько мгновений назад он хотел только Гарри, а теперь… Теперь каждая частичка его жаждет Волан-де-Морта. Он расслабился и взял в рот как можно больше члена Волан-де-Морта. Еще одна волна странного удовольствия поразила его, и он вздрогнул. Он застонал, когда более сильная волна удовольствия поразила его чувства, заставив его кружиться от этого, и он нуждался… он нуждался в… Он начал сосать член сильнее. Ему нужно было сделать это, чтобы удовлетворить эту чужую, незнакомую жажду в его груди. Жесткие пальцы внезапно уткнулись в его волосы и заставили его остановиться. Он скулил в знак протеста. Нет! Он хотел… он хотел… — Открой глаза. Посмотри на меня. Он сделал. Глаза Волан-де-Морта были закрыты, ничего не показывая о его эмоциях, хотя выражение его лица было сжато. — Ты выглядишь потрясающе с членом во рту. Интересно, почему я никогда не видел раньше. Волан-де-Морт погладил его щеку — его собственный член через его щеку. Рабастан почувствовал головокружение от потребности. Он застонал, охваченный подавляющим желанием снова сосать. Волан-де-Морт улыбнулся и, глядя ему в глаза, обнял лицо и начал толкаться, используя рот для удовольствия. Используя его. Он открыл рот шире, жадный и такой голодный. Его глаза снова закрылись, когда он погрузился в скользкие, непристойные звуки члена Волан-де-Морта, вонзившегося в его рот. У него уже болела челюсть, губы болели, но ему было все равно; он чувствовал себя слишком хорошо, чтобы заботиться обо всем, кроме члена Волан-де-Морта и того, как он наполнил рот. Потребность в нападках на его чувства усилилась, и он скулил и схватил Волан-де-Морта за бедра, пытаясь проникнуть в него глубже, а затем его мир разбился вдребезги, волны удовольствия поразили его чувства, когда член Волан-де-Морта взорвался во рту. Изумленно моргая, он проглотил все как можно лучше. Он чувствовал… он чувствовал себя таким опьяненным. Смягченны член Волан-де-Морта выскользнул из его рта. Облизнув губы, он поднял голову. Застегнув штаны, Волан-де-Морт криво усмехнулся. Если бы он не знал лучше, он бы никогда не догадался, чем занимался Волан-де-Морт всего несколько минут назад. Он поднялся на ноги и сказал: — Живи. Волан-де-Морт вернулся к кровати и встал на ноги, дрожа. Он наблюдал, как он наклонился и поцеловал Гарри в лоб. — Если ты хочешь, то он может остаться у тебя.