Та, что будет светить всегда

День обещал быть длинным и ясным, как и положено здешним весенним дням. По просторному обеденному залу бегали солнечные зайчики. На столе белоснежная скатерть, старинное фамильное серебро, хрусталь и фарфор. Знакомые чашечки с нежно-сиреневыми цветочками тонкие, почти невесомые. От всего этого великолепия я давно отвык. Как отвык и от такого количества людей за столом. Постоянно во дворце должны были жить только правящая чета и их дети, у остальных членов королевской семьи были свои резиденции. Тем не менее, гостей здесь, видимо, всегда хватало. У моего ныне покойного отца-деда было много детей, ещё больше внуков и даже правнуков. Завтрак теперь проходил не в восемь, а в двенадцать часов, и больше не являлся ни для кого обязанностью, как это было при Аврэлие. Проведя почти безвылазно несколько дней на кухне, я знал, что и до двенадцати многие успевали выпить чашечку кофе и угоститься свежей выпечкой в своих покоях. Завтрак же был весьма изобилен – помимо традиционной каши на столе стояла пузатая супница с крепким бульоном, сливочное масло в маслёнке, тарелочки с котлетками, сыром и ломтиками копчёного мяса, вазы с фруктами и маленькие вазочки с вареньем, повидлом и янтарным мёдом. А ещё были пирожные, которыми так славилась королевская кухня Дайвиры. Заняв место подле меня, Мирэль с удивлением и некоторым недоверием осматривала всю эту красоту и, в особенности, рядочки разномастных столовых приборов рядом со своей тарелкой. Конечно, северяночка умела пользоваться ложкой, ножом и вилкой, но с тем, что для рыбы и мяса вилки могут быть разными, раньше не сталкивалась. Благо она у меня девочка сообразительная и быстро наловчилась повторять за мной. Что ни говори, а выдрессировали меня в своё время хорошо. Даже спустя столько лет правила южного этикета помнил я прекрасно. Наш визит на завтрак вызвал пристальный интерес со стороны практически всех присутствующих за столом. Кого-то я помнил, кого-то видел впервые, однако и те, и другие косились на нас с любопытством. Кроме Даниэля и Влада, разве что. Впервые Дан решился взять с собой на север сына лет шесть назад, прогостили они у нас тогда почти полтора месяца. Влад моментально свёл близкую дружбу с Мирэль и с Коэном и очень быстро стал своим в нашем замке. Во второй свой визит он вообще чуть насовсем у нас не остался, так не хотелось жениться на выбранной маменькой невесте. Фимеона таким нехитрым способом хотела сына к дому привязать, мол, ей мужа, что по морям постоянно болтался, хватило. Так что проявила она в этом вопросе крайнюю категоричность и настойчивость. Даниэль же, зная пылкий и решительный нрав сына, не стал заставлять и приказывать, но попыток уговорить, чтобы сохранить мир в семье, не оставлял. И аргументы приводил достаточно разумные - и мать успокоить, и наследника родить, а потом, вроде как, и свободен. С женой же можно жить добрыми друзьями-соседями. Чем плохо? А то, что лет всего шестнадцать, так и ничего – чем раньше, тем лучше. На всё это Влад заявил, что он не породистый кобель, чтобы его вот так с кем-то сводили. Разумеется, был скандал с обвинениями, претензиями, истериками и угрозами изгнания из рода. Вот Даниэль от греха подальше Влада к нам и привёз перезимовать и всё хорошенько обдумать. Всё бы ничего, да только момент он выбрал крайне неудачный – той осенью Коэн как раз Стешу себе в жёны взял. Многие тогда этот брак не одобрили. Как же, сын ярама и на вдове женится, в то время как из чистых дев любая готова свой алмеев венец ему на голову возложить. Даже старейшины нам с Элисаром намекнуть пытались, чтобы мы повлияли, запретили и предотвратили. Без толку, естественно. Я полностью одобрял и поддерживал, а Элисар вполне однозначно дал понять, что сыну он не хозяин. Ничего удивительного, что, посмотрев на друга, Влад только утвердился в своём решении. Если Коэн смог отстоять своё право жениться на любимой женщине, то и он сможет. А без любви никакого брака не будет. Даниэль понял, принял и повёз бунтаря мириться с Фимеоной. На этот раз в роли миротворца он всё-таки преуспел. Нынче же Влад терпеливо ждал, пока мы с Мирэль готовили лекарство, но стоило нам появится в обеденном зале, сразу оказался рядом. Предупредительно отодвинул для Мирэль стул, когда она садилась, устроился на соседнем и принялся за ней ухаживать, весело сообщив, что безумно соскучился по своей маленькой очаровательной кузине. Стоило поблагодарить парня, он очень умело отвлекал внимание Мирэль от пренебрежительных ухмылок, смешков и перешёптываний юных южанок королевских кровей, которые были достаточно воспитаны, чтобы не выражать своё отношение слишком уж явно, но и полностью воздерживаться от подобного не считали нужным. Я знал, что так будет. На фоне девушек из здешней знати моя дочь выглядела бедной родственницей: льняное платье самого обыкновенного кроя, волосы заплетены в простую косу и никаких украшений, кроме деревянного оберега на кожаном шнурке. Оберег был небольшой, гладкий со сложным символом водной стихии, который мне когда-то подсказала Вериссана, и всё же он не мог сравниться с драгоценностями из золота и серебра. И ведь не то, чтобы у юной ярны всего этого не было. Было, но надевалось только по праздникам. Мирэль была крайне равнодушна к нарядам и украшениям, но при этом тщательно следила, чтобы одежда была чистой, опрятной и практичной, в чём угадывалось несомненное влияние Али. Конечно, я мог заставить дочь надеть нарядное платье, позволить служанке соорудить сложную причёску на её голове, нацепить на неё украшения. Мог, но не стал, потому что помнил, как нечто подобное проделывали со мной, после принудительного изменения. Я не хотел, чтобы мой ребёнок ломал себя, пытаясь втиснуться в изначально чужой для неё мир, в котором, к тому же, она не останется. Кое-чему я её научил, и этого достаточно. Стыдиться нам было нечего, оправдывать чьи-то ожидания здесь мы были не обязаны, а если кому-то что-то не нравится, что ж, как-нибудь переживём. - Как здоровье королевы Иоланты? – когда подали чай, обратилась к нам, сидевшая рядом с Владом Фимеона. За столом сразу воцарилась тишина и все взгляды обратились в нашу сторону. Будто присутствующие только того и ждали, чтобы кто-нибудь начал общий разговор. - Думаю, к концу недели ей уже станет значительно лучше, - ответила Мирэль. - Значит, больше нет необходимости отменять бал? – оживилась девушка в лимонном платье, кокетливо заправляя за ушко тёмный локон. - Эванжелина, ты у нас только о балах и думаешь, а надо думать исключительно о здоровье нашей прекрасной королевы, - неприятно осклабился Леон. - О здоровье королевы и без меня есть кому подумать, - отмахнулась Эванджелина, - а у меня жених прибыть должен. Хочется произвести на него самое благоприятное впечатление. - А ещё к нам на бал, как и в прошлом году, приедет Эрик, - мечтательно выдохнула смугленькая, кареглазая девочка, на вид примерно ровесница моей дочери. - Опять Эрик, - весело хмыкнул Влад, - покоя он вам не даёт, и всё потому, что молчит загадочно. - И вовсе не поэтому, - вспыхнула девочка. – Он красивый, умный, вежливый, и у него прекрасные манеры. - Жаль только, что не принц, да, Летиция? - печально вздохнула ещё одна почитательница загадочного Эрика. - Он - герцог, а это ничуть не хуже, - пылко возразила Летиция. – Мы с тобой тоже герцогини, Марилен, а значит, одного с ним титула. - И вот так каждый день, - наклонившись к Мирэль, тихо посетовал Влад. Мирэль улыбнулась и снова переключила всё своё внимание на него. За столом всё также оживлённо обсуждали этот самый бал, о котором я не имел ни малейшего понятия. Однако несложно было сделать вывод, что событие это достаточно редкое и действительно очень важное. Особенно, если учесть, что речь шла о некоем иностранном герцоге. Такое без веской причины не отменяют. Мама скоро выздоровеет, следовательно, и бал этот состоится. Участвовать сверх необходимого в здешней светской жизни отчаянно не хотелось, но отвертеться не получится. Мы всё же гости и иноземные правители – ровня, как бы к северянам здесь не относились. Придётся соответствовать статусу.