Та, что будет светить всегда

Вокруг ярилась, сверкала и громыхала гроза, но в беседке было тихо, будто от разыгравшейся стихии нас отделяло не несколько колонн и увитая плющом решётка, а каменные стены. Гавар положил на столик небольшую светящуюся сферу и вытянул вперёд руки, видимо, чтобы показать, что они пусты. Он был безоружен и нападать не собирался, если, конечно, не припрятал что-нибудь. Я же пришёл на эту навязанную мне встречу в одних спальных штанах, что, впрочем, не смущало и не так уж сильно беспокоило. Беззащитным я в любом случае не был. - Глаза у тебя красивые. Мерцают ярко. Да, и сам хорош, что уж там. Сразу породу видно, я мог бы и догадаться, что в тебе тоже что-то есть, - задумчиво заметил Гавар. Породу, значит, видно. И ведь даже сомневаться не приходится, о чём именно идёт речь. Ему откуда-то известно о людях с иномирным наследием. Но при этом, что важно, распознать способности или с точностью определить, какие и у кого есть, он не может. Крайне занимательно. Я прислушался к своим обострившимся ощущениям, пытаясь понять, есть ли в нём что-нибудь необычное, но не почувствовал ровным счётом ничего. Передо мной точно стоял самый обычный человек. А вот игрушка у него явно с секретом. И, скорее всего, не с одним. Но с этим ещё предстояло разобраться. Чуть позже. - Ну и откуда ты такой недогадливый взялся? – это первое, что меня в данный момент интересовало. Я намотал на кулак свои мокрые волосы, чтобы хоть немного их отжать. Рмыжих совершенно по-собачьи отряхнулся и громко забавно чихнул. Гавар тихо хмыкнул, потом нахмурился и устало сжал переносицу. Видимо, ночные бдения с призывами ему дались не так уж и легко. Собственно, о том, что именно произошло, я уже догадался и так. На жрицу лекарь ни разу не похож, дара у него нет, но попросить помощи у Цхайлы он всё же как-то смог. Зазвал нас в гости накануне полнолуния, чем-то напоил и, очевидно, провёл что-то наподобие соответствующего обряда. Всё рассчитал, да только в главном ошибся. Хотя не мудрено – грезить же только женщины могут. Вот он Мирэль и ждал. Откуда ему было знать, что когда-то при инициации я уже был Призванным? А, как предупредили меня однажды, один раз открыв эту дверь, закрыть её полностью уже никогда не получится. Не в моём случае. Гавар сказал, что ему нужна помощь, а точнее, узнать, что я видел. Этим стоило воспользоваться, чтобы разобраться в происходящем. К тому же я имел на это полное право, с учётом, что меня использовали в своих целях, забыв получить предварительное согласие. Но что ещё неприятнее, он хотел использовать мою дочь, на что совершенно точно не имел никакого права. Однако я не торопился с окончательными выводами. Рубить с плеча – вообще так себе стратегия. Поэтому я стоял и терпеливо ждал ответ на свой вопрос. - Тебе не обязательно это знать, - наконец, изрёк лекарь. – Я сохраню в тайне то, что знаю о вас, ты сообщишь мне, что видел, и на этом мы мирно разойдёмся в разные стороны. - Не подходит, - скрестив на груди руки, отрицательно покачал головой я. – Мне очень не нравится, когда меня или Мирэль пытаются использовать втёмную. Не можешь же ты всерьёз надеяться, что после случившегося я просто поверю тебе на слово и забуду о нашей, такой занимательной, ночной встрече? Я хочу знать, кто ты такой, и пока я этого не узнаю, мы не уйдём отсюда. Гавар не удивился, только сощурил свои тёмные внимательные глаза, что-то напряжённо обдумывая. Понятно, что раскрывать своё инкогнито ему очень не хотелось. Мне тоже, так что мы квиты. - Я происхожу из достаточно влиятельной семьи, но ещё в раннем юношестве посвятил свою жизнь служению богам и от родных по крови отдалился, - решившись, начал он. – однако окончательно связь с ними всё же не терял. И вот несколько лет назад пришло от моего старшего брата тревожное известие – у него прямо из родового поместья похитили сына. Кто? Как? Неизвестно. Никто ничего не видел, никто ничего не знал. Потом подкинули послание с требованием платы за возвращение ребёнка родителям. - И как? Вернули? – встрял обернувшийся человеком Рмыжих. - Вернули, - кивнул Гавар, ничуть не впечатлившись ни переменой, ни наготой лиса. - Живым? - Живым. Даже абсолютно целым и невредимым. И всё, вроде, хорошо, да только мальчика будто подменили. Манеры, интересы, привычки – всё другое. Одна только оболочка прежней осталась. Брат его ко мне привёз, чтобы я посмотрел, разобрался. Ничем я помочь ему тогда не смог. Чувствовал, что что-то не так, но что именно не понимал. У меня никакого дара от богов нет. Всё, что имею – знания, навыки и кое-какие инструменты. Со временем брат смирился, списал всё на пережитые волнения и успокоился. А мне эта история всё покоя не давала. Я храм оставил, забрал деньги, которые мне от отца в наследство остались, и начал искать. - Судя по всему, в своих поисках ты не сильно преуспел, - сделал логичный вывод я. Иначе зачем ему через меня к Цхайле обращаться? - Отчего же… кое в чём преуспел. Я знаю, что мой племянник был далеко не единственным, что похищают только мальчиков от четырёх до семи лет, только из дворянских или даже королевских семей, что детей всегда возвращают, но по возвращении дети сильно меняются. Разные страны, разные города, разные семьи, но приметы одни и те же. И, думается мне, что дело здесь не в деньгах. Да, почти наверняка не в деньгах. Особенно с учётом того, что я видел. История какая-то на редкость гадкая. Логичнее всего было бы предположить человеческие жертвоприношения, которые на юге под строжайшим запретом уже многие сотни лет. Цивилизованным странам не к лицу такое варварство. Тем не менее, это ещё не значит, что желающих практиковать их нет – ритуалы на крови самые крепкие и надёжные. Уж мне-то это было известно не понаслышке. И всё же, нет. Это точно было что-то другое. Во-первых, выбор жертв. К чему такие сложности? Для таких целей подойдёт любой ребёнок, а выкрасть мальчика из обычной семьи гораздо проще, да что там, некоторые не особо обременённые моралью родители из городских трущоб сами продадут. Во-вторых, в том зале не было собирателя, который должен был в момент смерти забрать душу. И, в -третьих, что самое главное - детей возвращали живыми. Я посмотрел на занятную светящуюся штуковину на столике и почувствовал едва уловимый идущий от неё запах жжёных трав. Судя по всему, это один из тех самых, так называемых, инструментов. Я когда-то в королевской библиотеке читал про подобные артефакты, помогающие жрецам обращаться к богам и к духам. Значит, Гавар действительно был жрецом, так что знания и навыки при храме мог обрести не малые. Лекарские, например. Особенно если талант имелся. Удобно и выгодно. С именем тоже всё понятно. Посвящая жизнь служению, человек передавал себя богам. Зачем ему тогда титул и знатная фамилия? И кому до них дело, если от человека большая польза при малых требованиях? А лекарем Гавар, очевидно, был хорошим. И маме бы помог, если бы на тот момент был в Дайвире. Только вот… - А как ты про нас с Мирэль догадался? И что ещё тебе про нас известно? – спросил я. - Цыганка старая сказала, что грезящий с севера приплывёт и завесу тайны приоткроет. У этого плутоватого народа своя особая связь с духами. Я не гнушаюсь иногда к ним за советом обращаться. Да и без этого Мирэль у тебя девочка очень уж примечательная. - А у Габриэля тоже дар есть, - хитро блеснул глазами Рмыжих и от души потянулся, чуть прогибаясь в спине. Я с любопытством обозрел творящееся бесстыдство. Чего это рыжий хвост-то распушил? И про меня ввернул совершенно бессовестно. Быстро доверием к лекарю проникся, а ведь только недавно зубы на него скалил. - Про дар я уже понял, - сказал Гавар, - правда, никогда не думал, что он у мужчин бывает. - Не бывает, - согласился я, - просто меня раньше уже однажды призывали, а теперь, под твой зов истинно грезящих не нашлось. - И какой же у тебя дар тогда? - Я обереги детские делаю. Так что тоже не совсем мужской. - Главное полезный. Остальное - вздор и предрассудки, - рассудил лекарь. Больше я медлить не стал и пересказал ему своё видение во всех подробностях. Правда, к сожалению, не так уж и много тех подробностей насобиралось. Так и не ясно - где этот зал находился, кто были те люди, что за камень… Вообще ничего. - А что в итоге стало с мальчиком, Габриэль? – нахмурился Рмыжих. - Не знаю. Цхайла показывает только будущее, которое совершенно точно нельзя изменить. Судьба же этого ребёнка, видимо, ещё до конца не определена, поэтому заключительный этап обряда я и не увидел. - Да уж, ничего не скажешь, приоткрылась завеса тайны, - вздохнул Гавар. Гроза уже совсем миновала, ветер стих, и луна показалась во всей своей призрачно-белой красе. Лекарь на прощание поблагодарил меня за помощь, принёс извинения за обряд, который провёл без моего позволения и, прихватив свою сферу, бесшумно выскользнул из беседки. - Пойду-ка я провожу, - бросил мне лис и, вмиг перекинувшись, помчался со всех лап его догонять. Мне же ничего не оставалось делать, кроме как вернуться в свои покои. Там я ополоснул ноги, быстро переоделся и устроился ещё хоть немного поспать. Мне очень хотелось поскорее забыть своё видение и очень сильно не хотелось во всё это вмешиваться. Пусть южане сами с этим разбираются. Да и, при всём желании, чем я мог помочь? Ничем. Значит, и думать об этом бессмысленно. Так что, кое-как договорившись со своей совестью, я провалился в сон. Глубокий, спокойный и, хвала богам, без всяких сновидений.