Та, что будет светить всегда

Надушенную записочку на прекраснейшей белой плотной бумаге с гербовой королевской печатью мне принесли сразу после завтрака. В ней было очень многословное согласие на поединок, надежда на то, что моё поражение не вызовет конфликта с Северными стражами, а также время и место проведения данного мероприятия. Альберт, конечно же, всему этому не обрадовался, но своё согласие дал и предоставил многоярусный зал заседаний, как того пожелал талванец. По такому случаю я, как и обещал, вместо привычного хвоста попросил Элзу заплести мне сложную косу и даже разрешил украсить её нитями с самоцветными камнями. Это чтобы трофей попрезентабельнее выглядел. Но моим главным украшением были парные мечи с узорами на рукоятях, специально под меня выкованные одним из лучших мастеров Злоторогих баранов. Обычные мечи северян оказались для меня слишком большими и тяжёлыми. Если с оружием у меня возникли по началу некоторые сложности, дайвиранский клинок всё-таки в итоге забраковали, то с наставником повезло просто несказанно. Элисар был строгим, требовательным, но тонко чувствующим предельные возможности моего тела на каждом этапе обучения. Я прибыл на север с весьма скудными навыками владения оружием близкого контактного боя, и многие приёмы классической северной школы не подходили мне из-за моей комплекции. Недостаточно высокий и слишком лёгкий. Однако, как оказалось, эти недостатки вполне можно было компенсировать скоростью, гибкостью и прекрасной координацией. Кроме того, по настоянию Элисара я должен был научиться одинаково хорошо владеть как правой, так и левой рукой, а при необходимости и обеими сразу. Гоняли меня на тренировках нещадно. На другой день после первой я думал, что просто больше не встану никогда. Однако Элисар был не только требовательным учителем, но и заботливым мужем. Сам мучил – сам лечил. Отмачивал в горячей лохани, поил каким-то снадобьем и разминал гудящие мышцы. Летом на тренировки времени оставалось не так много, зато зимой можно было всё полностью наверстать. Дать более-менее серьёзный отпор кому-то из опытных северных воинов я смог только через полгода, сражаться на равных – через два, но на достигнутом я не остановился. Мне было необходимо стать равным мужу не только по положению. Настоящий молодой здоровый ярам не имел права быть слабым и беспомощным. И я больше таким не был. На севере, не смотря на мою субтильность, ни у кого сомнений и иллюзий по этому поводу уже не осталось. На юге доказать заявленный статус мне ещё только предстояло. А я ведь так надеялся без этого обойтись. Раймонд Шрендаванский, видимо, решил всё это дело в долгий ящик не откладывать. Отоспался после бала, позавтракал, можно и поразмяться до обеда. Похвально. Когда я ровно в три часа вошёл в зал заседаний, зрителей там уже набилось столько, что яблоку негде было упасть. Относительно пустовала только импровизированная круглая арена внизу, откуда по такому случаю убрали тяжёлую массивную кафедру для ораторов. Мой противник, разминаясь, уже активно размахивал мечом. Здоровый, крепкий. Мышцами поигрывал, явно красуясь. Тонкая полупрозрачная белая сорочка скрывала не так уж много. Рядом с ним неподвижными тенями замерли двое. Ещё более внушительные и с мечами. - Что-то Вы не торопитесь, - усмехнулся Раймонд. – Может передумали уже? - Вовсе нет, - заверил его я, складывая один из своих мечей на пол с краю площадки, чтобы максимально уровнять наши шансы на победу. - Смотрю, и косу заплели. Можете не сомневаться, я найду для неё достойное место в своём зале Славы. Надеюсь, Вы протянете до нашего личного сражения, чтобы я сам смог её срезать. - Личного сражения? Что это ещё за новости? Я, конечно, в курсе многих южных традиций, но о таком точно ни разу раньше не слышал. - Я король Талвании Региландий пятый, - поднялся на первом ряду моложавый мужчина с длинной чёрной густой бородой в золотом венце и богатой мантии,- должен сообщить Вам, что по нашим законам надо доказать своё право скрестить мечи с ненаследным принцем, победив перед этим двух его стражников. - А чтобы скрестить мечи с наследным принцем, скольких стражников нужно победить? – насмешливо поинтересовался я. - Четверых, - степенно и невозмутимо, будто это нечто само собой разумеющееся. - Но оскорбление мне нанёс Ваш сын, а не его стражники. - Долг их господина – их долг. Они почтут за счастье отдать свою жизнь вместо него. О, вот теперь всё окончательно ясно. Можно быть наглым и бесстрашным, если знаешь, что реально сражаться тебе в конечном счёте не придётся. А если и придётся, то уже с вымотанным предыдущими поединками противником. Но из-за этого талванского сокровища в мирное время отнимать жизнь у людей, которые передо мной ни в чём не провинились, в мои планы совсем не входило. Я - воин, а не палач. Припомнив некоторые давние дайвиранские уроки для изменённых, я неторопливо томно потянулся, мягко лениво выгибаясь. Посмотрел на несколько оторопевшего противника лукаво, чуть прищурившись, и медленной плавной походкой проследовал в центр площадки. Брать второй клинок не стал просто из принципа. Южане воспитывают младших супругов послушными и покорными. Разумеется, таких никто не учит обращаться с оружием. Тому, кто должен рожать, воевать не полагается. Откуда ж иностранному принцу знать, что я изначально другой случай? Сейчас мне это только на руку. Всегда лучше, чтобы тебя недооценивали. - Ваше Величество, - добавив в голос как можно больше сладости, обратился к королю я, - мне не хотелось бы тратить на поединок времени больше необходимого. Поэтому я предлагаю сразиться и со стражниками, и с вашим сыном одновременно. - Но трое против одного – нечестный поединок, - недоумённо выгнул бровь Региландий. Потрясающее лицемерие. Один против троих, значит, нечестно, а три поединка подряд с разными противниками – просто образец честности и справедливости. - И всё же, я настаиваю. - Да, пускай, отец, надо же Раймонду хоть поразмяться немного, - вмешался сидевший рядом с королём чернокудрый красавец. Наследный, принц, скорее всего, тот самый, перед которым аж четырёх стражников выставляют. Надо ведь беречь драгоценных королевских отпрысков пуще глазу своего. Тем не менее, подумав немного, король всё же неохотно согласно кивнул, и трое моих противников двинулись к центру площадки. Это было несложно, но достаточно долго. Принц Раймонд хоть и вышел на поединок, но всё равно старательно маячил за спинами своих стражников, которым я категорически не хотел наносить серьёзных ранений. Поэтому я не нападал - только защищался, уходя от выпадов, утомляя, выматывая, заставляя терять концентрацию. Двигался то плавно, медленно, то стремительно, сбивая с толку. Стражники же изо всех сил старались хоть как-то меня достать, вкладывая в удары и выпады все свои силы, но действовали неслаженно, без определённой стратегии, так что больше мешали, чем помогали, друг другу. Когда же мне удалось, наконец, оттеснить выдохшихся воинов и добраться до принца, тот тоже уже успел прилично подустать. Мечом он владел гораздо хуже них, так что и моргнуть толком не успел, как оказался с остриём моего клинка у своего горла. - Ну, что ж, Ваше Высочество, знаете ли Вы, что после победы в круге чести я имею полное право забрать Вашу жизнь? – ровно сказал я, глядя в мигом побелевшее лицо. – Вчера Вы посмели оскорбить не только меня, но моего супруга, моих предков, и мой клан. Ваши извинения мне не нужны. Готова ли Талвания просить прощения за Вас? - Готова, - в голосе поспешившего к нам короля отчётливо звучал страх. – Ярам Габриэль Единый, Талвания приносит Вам официальные извинения и просит пощадить своего неразумного сына. - Ваши извинения приняты, Ваше Величество. Впредь постарайтесь объяснить Его Высочеству, что человеку его положения надо думать, кому и что он говорит. Вокруг сразу загомонили, кто-то даже начал хлопать. Отступив от принца, я развернулся, чтобы забрать свой второй меч, но не успел пройти и десяти шагов, как почувствовал резкое движение воздуха. Кто-то что-то закричал, но интуиция и выработавшиеся на тренировках рефлексы сработали даже раньше, чем сознание. Уход в сторону, поворот, хитрый манёвр, чтобы выбить и перехватить оружие противника, попытавшегося напасть со спины. Меч принца был широким и достаточно тяжёлым. Рукоять – с золотом и драгоценными камнями. Красиво, но не практично. Не этим должно славиться оружие воина. Впрочем, этому мечу славиться было больше и нечем. Нет, я всё равно не собирался его убивать. Но и простить просто так не имел права. Значит, будет у меня трофей. Одним точным, хорошо рассчитанным движением я оставил длинный росчерк на его скуле. Не настолько глубокий, чтобы сильно изуродовал, но достаточно явный, чтобы остался навсегда. Принц дико взвыл и шарахнулся от меня. Из пореза потекла кровь, заливая шею и белую сорочку. Региландий метнулся между нами, закрывая собой сына. По обеим сторонам от него тут же возникли уже более-менее оклемавшиеся после поединка стражники. - В том, чтобы заставлять других сражаться за тебя, чести немного, в том, чтобы нанести удар в спину – её нет совсем, - я вытянул вперёд руку и бросил чужой меч к ногам короля. – Возвращать ему оружие или нет решать Вам, Ваше Величество. Вы король и несёте ответственность за своего сына, раз уж он сам не в состоянии отвечать за себя. Подумайте хорошенько, потому что сейчас он права носить меч не достоин. Я знал, что это жестоко. Что мои слова для короля Талвании хуже пощёчины. Но ещё я знал, что это правильно. Его сыну не приходилось отстаивать свои честь и достоинство. Это всегда было при нём по праву рождения и высокого происхождения. А на крайний случай всегда были те, кто готов был платить долги за него. И вот что из этого вышло. Принц, пусть и ненаследный – позёр, хам, наглец и трус. Говорить больше было не о чем, так что, подобрав второй меч, я отправился в свои покои, чтобы привести себя в порядок перед обедом. Шёпот и взгляды за спиной мне были не интересны. Надеюсь только, что желающих скрестить со мной мечи в поединке больше не найдётся.