Та, что будет светить всегда

- Значит, всё-таки алхимики, - Гавара мои предположения, предсказуемо, не обрадовали. Хотя и полной неожиданностью не стали. – Тогда понятно, почему внук именно лавирийского короля, и почему так срочно. - На это есть какая-то особая причина? - прежде чем окончательно увязнуть в этом, хотелось бы получить как можно более полное представление обо всём происходящем. - Есть. И более чем веская - Клавдий активно продвигает всеобщее наложение некоторых запретов и ограничений на алхимические опыты. Его многие поддерживают. К тому же в Лавирии он уже подготовил несколько достаточно жёстких законов, которые совсем скоро должны вступить в силу. Каста алхимиков крайне недовольна. - Король может предпочесть пожертвовать внуком, нежели отказаться от своих идей? - Может. Но сильные семейственные связи всегда отличали лавирийский правящий дом. Думаю, ставка именно на это. Боюсь, не только. Судя по всему, там не шайка лесных бродяг собралась. Наверняка, у них в запасе не один вариант развития событий. Этот - предусматривал самый простой и короткий путь к достижению цели, однако был и другой – куда более длинный, но весьма надёжный. Минувшей ночью поспать мне так и не довелось. С Сильваном мы разошлись по своим покоям только под утро. И разговор у нас вышел даже слишком содержательный. Многое следовало хорошенько обдумать, чем я и занимался вплоть до утренней встречи с вернувшимся во дворец лекарем. Цхайла упорно возвращала меня к прошлому, крепко переплетая его с настоящим. В подобные совпадения без её прямого вмешательства я не верил. Гавару же обещали грезящего. Причём, если он не оговорился, речь шла не о женщине. Да и откуда бы служительницам этой богини на юге взяться? Зато сюда вернулся я. И меня призвали. Более того, она сама говорила со мной. Сейчас я почти уверен, что с самого начала мне предстояло вернуться не просто на юг, но в лавирийский замок. Причин для этого у меня уже насобиралось предостаточно. Первая из них – Мирэль. Нам с ней совсем ни к чему последствия нарушения Законов Крови. Сейчас она фактически «украдена» у другого рода или, если более корректно, «поделена» с другим родом, а подобная «раздвоенность» при её наследии опасна и чревата. Вплоть до душевной болезни. Следовательно, раз уж так вышло, что наши пути пересеклись, Клавдий от неё откажется. Пока не знаю как, но я заставлю его это сделать. Вторая причина – дети. Рмыжих прав - иномирные, за крайне редким исключением, никогда не вмешиваются в дела людей. Разве что в случаях, когда грубо вторгаются на их территорию, что сделать, к счастью, достаточно сложно. Сложно, потому что это почти что иная реальность. К счастью, потому как природа людей такова, что они рано или поздно обязательно попробовали бы. И неизбежно бы проиграли с самыми тяжёлыми для себя последствиями. Но суть не в этом, а в том, что я человек с иномирной кровью. Я тот, кто защищает и тот, кто оберегает. Детей, прежде всего, потому что их ещё неокрепшие до конца после рождения души ближе всего к Грани и, как следствие, наиболее уязвимы. Для чего? Для всего. И кто-то научился этим пользоваться. Мальчики высокого происхождения, от четырёх до семи лет. Славная тенденция. Девочки имеют куда меньше прав и возможностей. Возраст тоже явно выбран не случайно – это основной этап изначального формирования личности, на котором проще всего внести значительные корректировки. И их вносят, возвращая потом детей родным, но, наверняка, оставляя за собой возможность как-то влиять на них в будущем. Разные города, разные страны – огромные потенциальные возможности. Даже государственные перевороты никакие не нужны, можно вполне успешно прибрать к рукам власть, дёргая за нужные ниточки в безопасном закулисье. У меня же была только одна ниточка, по которой я мог добраться до этих пауков-кукловодов – маленький Луи. Сын моего бывшего любовника, единокровный брат Мирэль… и, боюсь, тот самый ребёнок из моего видения. Достаточно было всё сопоставить, и картинка сложилась. О, Цхайла знала, что делала, фактически вкладывая судьбу этого ребёнка в мои руки. Невероятно щедро с её стороны было показать мне именно его столь незавидное будущее. При подобном раскладе остаться в стороне у меня практически не было шансов. Чтобы Луи не постигла судьба остальных детей, мне придётся практически вслепую отправиться за ним в самое сердце паутины. Это то, что нельзя изменить. Выберемся ли мы оттуда? И если да, то с какими потерями? Вот это уже как повезёт. Наконец, третья причина, она же повод – герцог Беркайт и его беременная жена. О том, что герцогиня снова в положении, Сильван сказал мне только после того, как я предложил ему помощь моей дочери. Согласился он сразу же. На всё. И его не смутили ни возраст, ни деревенская знахарка в наставницах. Он был в отчаянии, и я собирался этим воспользоваться в своих целях. Даже зная, что при всех своих талантах и возможностях помочь Мирэль ничем не сможет. Не её сфера. Помочь здесь мог только я. Чтобы при такой материнской наследственности родился живой и здоровый ребёнок, нужен особый оберег. Общий для матери и плода, который зрел внутри её тела. Очень сложная, кропотливая, филигранная работа, требующая немалых сил. Но должен ли я им помогать? Не будет ли это предательством по отношению к Микаэлю? Я не в праве казнить или миловать. Никогда этого не делал и даже не думал начинать. Крайне несправедливо и жестоко возлагать на меня ответственность за такие решения. А ещё я мог отомстить. Всем, за всё и сразу. Мне для этого даже делать ничего не надо. Луи заберут, возможно убьют, а если и вернут потом, то уже не его, а «подменыша». Ребёнок Сильвана в лучшем случае просто не родится. Такова жизнь, судьба, воля богов - можно выбрать, какое объяснение больше нравится. Моей вины в этом точно не будет. Вот только мстить я никому никогда не хотел и не собирался. Смерть Микаэля, прежде всего - порочная практика уклада жизни высшего южного общества и роковое стечение обстоятельств. Что же касается меня, то во многом я заплатил за собственные же ложь и глупость. Да, на меня спорили. И что? Сымитировать желание Анри никак не мог, значит, всё-таки действительно был во мне заинтересован. В отличие от меня. Я ведь не по большой любви в постель с ним лёг, теперь-то мне уже было, с чем сравнивать. Ночью Сильван сказал, что я люблю мужа. Так просто, будто это какая-то установленная и неподлежащая сомнению истина. Я даже внимания сразу не обратил. Только потом, у себя в спальне, пытаясь всё упорядочить и проанализировать, я сам с полной ясностью понял, что это правда. Более того, это никакая не новость уже очень-очень давно. Как я мог не понять этого раньше? Я же жизнь за Элисара готов был отдать. Буквально. Сознательно и добровольно. К Анри я никогда ничего подобного даже близко не чувствовал. Хотел? Да, это было. Я ведь живой и только-только отказался от алхимических снадобий, а он красивый, молодой мужчина. Да и зельеце для беременности неплохо так поднимало либидо. В общем, никто мне сердце не разбивал и никаких надежд не рушил. Беременность? Что ж, за Мирэль спасибо. Мы с ней выжили, у нас есть свой дом и своя семья. Жаловаться не на что, сожалеть не о чем. Всё. Тема закрыта. - У тебя есть какой-то определённый план, Габриэль? – прервал мои размышления Гавар. - Я, вроде как, к герцогу Беркайту в гости напросился. По счастливому совпадению он живёт в королевском лавирийском замке. Удачно вышло, правда? – поделился я. - И что ты там будешь делать? - Предаваться праздному безделию и присматривать вполглаза. - И всё? – сколько яда в голосе, отравиться можно. - Такой себе план. - А я и не говорил, что он идеальный. Если совсем начистоту, это вообще на план мало было похоже. Только ничего другого нам не оставалось. Гавар столько лет искал и ничего толком не нашёл. Про меня и говорить нечего. Я здесь чужак – почти никого, ничего не знаю и времени у меня лишнего нет. Можно было, конечно, попробовать кого-то просветить и привлечь в союзники, но это большой риск. Неизвестно, кому можно доверять. Любой мог оказаться ко всему этому причастен. Что до королевской лавирийской семьи… было бы крайне сложно убедить кого-то из них, что Луи в качестве приманки – не плохая идея, но, увы, неизбежная данность. Ладно, сегодня Сильван обещал переговорить с Клавдием по поводу нашего с Мирэль визита. Возражать король вряд ли будет, раз так севером увлекается. Мне тоже не помешало бы маму и Альберта предупредить. А дальше… дальше как пойдёт.