Та, что будет светить всегда

Весь оставшийся после обеда день обещал быть длинным и насыщенным, что не особо радовало. С другой стороны, южная знать вполне могла развлекаться и без меня. Я здесь просто иноземный гость и принимать участие во всех мероприятиях был совсем не обязан. За Мирэль, в случае чего, найдётся кому присмотреть в моё отсутствие, так что за неё можно было не беспокоиться. Хорошо. Тем более, что поводов для беспокойства теперь у меня и так хватало. При всех моих весьма ограниченных на данный момент возможностях, кое-какие козыри в рукаве у меня всё-таки имелись. На Луи был мой оберег, который никто кроме него самого или нас с дочерью, снять не сможет. Следовательно, где бы его ни спрятали, при наличии кровного родича я его найду. Идеально подходила Мирэль, но её я никуда, разумеется, не потащу. Значит, когда придёт время, придётся всё-таки кого-то привлекать. И здесь возникала ещё одна серьёзная проблема – мои иномирные сородичи. С ними необходимо договориться заранее, если потребуется через их владения идти. А исключать такую вероятность нельзя. Вот после обеда, когда правящие особы собрались в большом зале за обсуждением каких-то вопросов, а дамы удалились отдыхать перед запланированным музыкальным вечером, я заплёл волосы в небрежный хвост и, одевшись попроще, дабы не привлекать лишнего внимания, через чёрный ход выскользнул из дворца. Затем в таверне на окраине нанял лошадь и выехал из города на оживлённый тракт. Долгое время по пути встречались только поля, маленькие перелески и большие деревни. Тёмная стена дикого густого леса показалась только часа через два. Рядом ютилась маленькая деревушка. Конечно, проще бы было пробраться через неё, но я вместо широкой утоптанной дороги предпочёл свернуть на едва заметную, узенькую тропинку. Вскоре и тракт, и деревня оказались далеко позади, а высокие сосны обступили со всех сторон. Я спешился, привязал лошадь к шершавому стволу и, глубоко вздохнув, открылся. Зрение и ощущения сразу же обострились, лес наполнился незримой непосвящённым жизнью. Я видел и чувствовал иномирных, а они видели и чувствовали меня. Теперь оставалось только ждать. Ольтан легко принял меня только потому, что я его кровный родич. Ожидать столь же тёплого приёма здесь было бы крайне самонадеянно. Как ни крути, но я – полукровка, а таких не особо жалуют. Вообще полукровки с иномирной или, как ещё говорят, тёмной кровью – редкость. Люди – создания смертные и зачастую непостоянные в своих привязанностях, так что пожертвовать столь многим ради кого-то из них желающих во все времена находилось мало. Да, даже если и случалось такое, в потомках кровь могла или вовсе не проявиться, или со временем выродиться. Не все же так трепетно, как чёрные жрицы, её берегли. Я знал, что за мной наблюдали, но шёл медленно и смотрел только вперёд. Пусть. Я в его владениях, так что он в своём праве. Наконец, южный Дух леса появился рядом, крепко взял меня за руку, останавливая и разворачивая к себе. В отличие от моего кровного родича, человеческий облик он очень даже жаловал. Идеальное сложение, идеально-правильные черты, бронзовый оттенок кожи, густые медные кудри и отражение древней сущности в больших золотистых миндалевидных глазах. - Чего ты хочешь? – спросил вслух, без всяких лишних предисловий. Надо же, его совсем не заинтересовало, кто я и откуда. Хотя, скорее всего, он уже и так всё про меня понял. - Мне нужно позволение, в случае необходимости, пройти по твоим владениям самому и провести с собой человека, - смысла юлить не было, такие как он прекрасно распознают любую ложь. - Дела смертных меня не волнуют. Я не стану вам помогать. - Я не прошу помощи. Всего лишь позволения, - повторил я настойчиво. – Цхайла послала мне видение. Здесь зреет угроза. - Покажи, - приказал Дух требовательно. Я подчинился, добросовестно воспроизводя в памяти всё до мельчайших подробностей: зал в рунах, служителей, тревожный ритм, камень и ребёнка, которого к нему вели. Пусть смотрит, мне не жалко. Хотя ничего приятного в этом не было – ни в самом видении, ни в ощущении чужого присутствия в собственном сознании. - Это всё ещё дела людей, - закончив, нахмурился он, однако в его немигающем взгляде сквозило сомнение. Он собирался мне отказать, очень этого хотел, но теперь не решался. Цхайла ведь не просто богиня Судьбы - она ещё и главная хранительница равновесия. В этом мире всё взаимосвязано. И Духу леса это должно быть прекрасно известно. – Я не стану вмешиваться, но позволение своё даю. - Благодарю. Дух исчез также быстро и незаметно, как появился. Он так и не назвал мне своего имени. Очень тонкий, но прозрачный намёк. Я вдруг почувствовал разом накатившую дикую усталость. Не удивительно, что обратная дорога показалась мне раза в два длинней. Во дворец вернулся, когда совсем стемнело, и всё, чего мне хотелось - умыться, переодеться, выпить горячего отвара и лечь спать. - О, принц Габриэль, старые привычки не забываются? – окликнул меня в коридоре знакомый голос. Разговаривать с ним сейчас не хотелось. Тем более здесь. Но Анри уже направлялся ко мне уверенной хищной походкой. За ним тенью следовал Сильван. - Опять втихаря с кем-то гулять ходил? Что? Старую любовь, которая ребёнка тебе заделала, вспомнил? - Второй отец Мирэль - Элисар, - напомнил я. - Уж, конечно, - оскалился он в сардонической и, кажется, не совсем трезвой, усмешке. - Конечно. Неважно, кто был со мной в момент её зачатия, важно, что он был с ней с момента её рождения. Которого, к слову, не видел даже я. - И чем же, интересно, ты был так занят? Чем занят? Правда, не понимает? Хотя, откуда бы ему. - Умирал. Шестнадцать дней подряд. Меня буквально с того света вытащили, а мой муж выхаживал потом. Кормил, обтирал, давал лекарства и менял повязки, когда целительница была слишком занята. Мой голос звучал ровно, хотя воспоминания до сих пор были ясными и отчётливыми. Не образы, но ощущения. Именно тогда я изменился настолько, что перестал быть просто человеком, тогда пробудилась во мне тёмная, иномирная кровь. - А что этот твой друг-лесничий? Я слышал, что ты и на север его с собой прихватил? Интересно, мужу твоему рога ходить не мешают? Странно, что здесь его отчего-то не видать. Хотя, да, с подобными ему только по лесам болтаться. Во дворец же такого не пустят. Не знаю, что было в моём лице такого, но Сильван испугался. Он быстро осмотрелся по сторонам и решительно встал между нами. - Хватит, Анри, - одёрнул принца тихо, но твёрдо. – Не забывай, с кем ты сейчас разговариваешь. Габриэль – ярам. За то, что ты уже успел здесь наговорить, он вправе вызвать тебя на поединок и, судя потому, что я видел, боюсь, шансов одержать в нём победу у тебя нет. - Не стоит так беспокоиться, Сильван, - почти ласково заверил я герцога. – Из-за такого руки я марать не стану. Анри дёрнулся ко мне, но был остановлен железной хваткой герцога. - Что ты так хочешь знать, дорогой? – продолжил я. – Кем был для меня Яким? Братом. Не по крови, но по духу. Он действительно последовал за мной на север. И погиб в Белогорском сражении у меня на глазах. Я провожал его и видел, как горел его плот. Но тебя ведь не это заботит, верно? У тебя гордыня уязвлённая болит. Тебе непременно надо выяснить - спал я с ним или нет. Так, вот, это не твоего ума дело. В любом случае, знай, что он был гораздо достойнее тебя. Я был бы счастлив и почёл за честь, если бы он был отцом моей дочери. А теперь, Сильван, очень тебя прошу, постарайся держать драгоценного наследника престола от меня подальше. Сильван коротко кивнул мне, что-то быстро зло шепнул принцу и, развернувшись, дёрнул его за собой в сторону гостевых дворцовых покоев. А я со всей ясностью понимал, что всё гораздо хуже, чем я ожидал. Даже не представляю, что делать, если он не прекратит на меня вот так бросаться. Может, протрезвеет и успокоится. Тяжело, наверно, Сильвану с ним, с таким темпераментным, приходится. Честно, не завидую.