Та, что будет светить всегда

Светло. Почему так светло? Тело уже почти не слушалось, не подчинялось мне. Едва удалось слегка повернуть голову, чтобы осмотреться. Я всё ещё удерживал Луи. Вот так, прямо в воздухе под своей рукой, вокруг запястья которой витым узором проступили чёткие контуры брачного браслета. Кожа неестественно-белая, истончившаяся, полупрозрачная. И сила. Она свободно текла сквозь меня, заполняя серебристым светом всё вокруг. Такое никакой морок уже не скрыл бы. Хорошо хоть лис сам успел закрыться. Спёртый воздух подземелья наполнился свежестью, вместо потолка с символами - чёрное ночное небо, кинжал на полу, усыпанном комьями земли и каменным крошевом. Огромная тварь у моих ног. Мёртвая и устрашающе-уродливая – серое тело с неровными наростами, безухая лысая голова, вместо пальцев длинные щупальца со следами крови, выступающая вперёд нижняя челюсть с клыками, искажённое мукой почти человеческое лицо и какая-то детская обида в застывших глазах. Как, из чего, из кого они создали это несчастное существо? Как вложили в него душу? Как научили, приспособили отнимать чужие? Нет, я ничего не хочу об этом знать. И никто никогда не должен. Любые знания, упоминания, хранители этой омерзительной тайны должны быть уничтожены. - Неожиданно и крайне невежливо, - отделившись от столпившихся в опасливом, настороженном ожидании коллег, снисходительно-отечески попенял мне мужчина. Крепкий, моложавый, смутно знакомый. Очевидно, кто-то из главных здесь, судя по золотой отделке на чёрной мантии. – Пришёл без приглашения, сломал уникальную игрушку, убил любимую зверушку, испортил наших замечательных куколок. Ты хоть представляешь, сколько времени и сил было на всё это потрачено? О, да, я прекрасно представлял. Уничтоженный мной камень был воистину уникальным и многофункциональным артефактом – тюрьмой для твари и центром паутины, в которую были искусно вплетены и питающиеся чужой жизненной энергией члены этого тайного общества, и их жертвы. Теперь все нити оборваны, так что кому-то придётся забыть о своих грандиозных планах, а кому-то похоронить завтра своих детей. Тех самых, что на самом деле давно уже были мертвы. Обездушенное тело жить не может - существование бедных кукол из плоти и крови поддерживала тварь, эти самые души отнявшая. Жуткий по-своему гениальный паразитический симбиоз. - Любопытно, конечно, как ты о нас узнал, как нашёл, но, полагаю, ты нам ничего об этом не расскажешь… как и о том, кто же ты на самом деле такой? - он вопросительно посмотрел на меня, но, не дождавшись никакой реакции, вдохновенно продолжил. – Ты, должно быть, осуждаешь нас? Напрасно. Мы вовсе не жестокие безумцы, нет, мы – творцы нового мира! А эта миссия всегда требует жертв. Среди нас избранные политики, учёные, врачеватели. Сохранность каждого из нас во сто крат важнее ничтожных жизней тех, что от рождения до гробовой доски вынуждены влачить жалкое нищенское существование, или тех, чья заслуга лишь в том, что им повезло родиться в богатой и влиятельной семье. Сколь много мы можем совершить величайших открытий, раскрыть тайн мироздания, изменить к лучшему путь всего человечества! Даже кровавых государственных переворотов не понадобиться, если правильно подобрать необходимые ключи. Значит, в своих первоначальных предположениях относительно роли похищенных детей я всё-таки не ошибся. Просто далеко не все аспекты угадал. И, разумеется, всё во имя всеобщего блага, да светлого будущего. А как же иначе? Есть эти вот бесценные светлые умы, нуждающиеся в сохранности, и прочий человеческий мусор, который совсем не совестно пустить в расход ради великой цели. - На этого мальчика, - указали на Луи с добродушной мечтательной улыбкой, - мы возлагали немалые надежды. Я даже отдал в любовницы наследному принцу свою любимую дочь, чтобы она смогла привести к нам ребёнка. Короля Клавдия давно следовало убрать, пока его опасные идеи и заблуждения не стали для нас серьёзной помехой. Принца Анри и его старшего сына со временем тоже следовало устранить. Благо способов для этого более чем достаточно. Эффективных и не вызывающих ненужных подозрений. Тогда единственными претендентами на трон остались бы слабая женщина, которой легко можно было бы управлять, и наша куколка. Всё складывалось так чудесно! И что теперь? Его голос наполнился злостью, а взгляд хищным азартом. Вслед за ним ближе ко мне потянулись и другие люди в чёрных одеяниях. Некоторых из них я знал с детства. Нашего придворного лекаря, например. И первого министра. И, какая неожиданность, верховного председателя дайвиранской гильдии алхимиков. Они с осторожностью обступали меня со всех сторон, осматривали и тихонько переговаривались о том, какая неожиданная удача заполучить столь редкую диковинку. Подумать только, чуть было не упустили такое сокровище. Вот только ещё найти бы способ обуздать и присвоить эту энергию себе и вот тогда… - Ты ведь понимаешь, что не уйдёшь отсюда просто так, правда? – выразил общую мысль их предводитель. - Эта сила больше не подчиняется тебе, иначе ты бы давно воспользовался ею против нас. Интересно и крайне интригующе. Сколько можно сделать, обладая подобным даром. Обладая тобой. У тебя же есть дочь, верно? Я видел её на балу в Дайвире. Невероятно красивая девочка. И очень похожа на тебя, как мне кажется, не только внешне. За всё надо платить. Крайне неразумно и самонадеянно было прийти сюда одному… Он не договорил, но и так всё было ясно. Очевидно, их почему-то не пугала эта Сила, зато вдохновляли открывающиеся перспективы. Что ж, пусть радуются. Пока могут. Знали ли они что-нибудь об иномирных? Понятия не имею. Как и о том, за кого они меня приняли, или как собирались использовать. Впрочем, не сомневаюсь, что фантазия у них очень богатая, и методов более чем достаточно. Я должен был чувствовать хоть что-нибудь. Хотя бы банальный страх или боль. Но я совсем ничего не чувствовал и почти ничего не ощущал. Только сознание оставалось достаточно ясным. Поэтому следовало действовать, пока у меня ещё была такая возможность. Барьер исчез, а значит, я мог позвать. Он обещал прийти на мой зов. - Родную… тёмную… кровь… на… защиту… свою… призываю… - едва выговорил я непослушными губами. И последнее, едва различимым выдохом, так, чтобы лишь он один смог меня услышать, - Ольтан. Рядом из ниоткуда выступила громадная пушистая кошка, а уже через мгновение мне на плечо легла человеческая ладонь. Всегда спокойные древние глаза напротив разгорелись яростью. Сухой, громкий щелчок изящных, обманчиво хрупких пальцев, и шарахнувшихся от ужаса в разные стороны людей оплели толстые древесные корни. - Подойди и забери своего детёныша, - осмотревшись и безошибочно найдя взглядом принца, велел дух. Анри быстро спустился к нам. Следом за ним Сильван с Гаваром. Рмыжих снял морок и теперь тоже обеспокоенно крутился у наших ног. - Подставь руки, чтобы не уронить, только пока не прикасайся. Габриэль, - теперь уже мне отчётливо и настойчиво, - отпусти, тебе нельзя больше тратить силы. Отпусти, слышишь? Я слышал. Надо было отпустить. Я собрал силу. Не эту всеобъемлющую и всепоглощающую. Свою собственную. С самого донышка. Луи плавно опустился на руки отца, а моя рука безвольно повисла вдоль онемевшего тела. Всё. Больше ничего не осталось. Совсем. - Что с моим сыном? – забеспокоился Анри. - Душу усыпили, - напряжённо ответил Ольтан. – Чтобы разбудить, нужен дар и родная кровь. У Мирэль есть и то, и другое. Она и разбудит. - А Габриэль? Что с ним? Почему он плачет? Ему больно? - Это хуже боли. Я плачу? Нет, не чувствую, не понимаю. И больше ничего не вижу. Привычная реальность вдруг сдвинулась и поплыла искажаясь. Пространство вокруг растаяло, исчезло в стремительном серебристом вихре. - Нам не удержать… надо вывести из потока… связан… привести сателлита… вытащит… проход… далеко… в долгу… пожиратель душ… открыть проход…- будто сквозь толщу воды долетали, обрываясь, откуда-то чьи-то голоса. Потом и они стихли. Что со мной? Всё ещё светло и снежно. Только совсем не холодно. Вообще никак. Чувства, ощущения, чувствительность – всё исчезло. Но я всё ещё как-то оставался собой. Что-то где-то держало меня. Крепко. - Габриэль, - позвали неожиданно близко и тепло. – Вернись ко мне, Габриэль. Пожалуйста, Габриэль, - снова и снова, по имени. – Давай, прошу тебя, королевич. Я знал этот голос, верил ему, тянулся к нему сквозь хрустальную искристую пустоту. Только к нему. К тому, кто звал, кто был дорог. С кем был связан. Связан. Осознание ясное и яркое, как вспышка. Да, я видел это, ощущал. Наконец-то, ощущал хоть что-то, кроме бесконечной пустоты. Связан. Не телом, не чувствами – душами. Неразрывно. До конца пути, по ту сторону Грани и в каждом новом круге жизни - навсегда. - Габриэль, - моё лицо в его ладонях, большие пальцы нежно стирают слёзы с моих щёк, его глаза полны тревоги и того самого тепла, что звучало в голосе. Я, по-прежнему, не чувствовал себя, но чувствовал его. Остро. До необъяснимой горячей дрожи. Запястья вдруг обожгло, опора пронизывающей тело силы внезапно исчезла. Не справившись с этой неподъёмной тяжестью, я полетел вниз, но меня подхватили, чтобы аккуратно прислонить мою голову к плечу и взять на руки. - Я призову волдлака, он поможет довезти его до замка, - заботливо предложил откуда-то взявшийся Дух южного леса. Почему-то очень бледный, даже испарина на лбу выступила. - Ничего. Своя ноша не тянет, - отказался Элисар. Я пока не мог двигаться, зато уже мог хорошо видеть. Ольтан выглядел не лучше своего южного собрата. Недалеко от нас теперь был провал хода, рядом с которым лежал запыхавшийся лис. Элисар. Они привели ко мне Элисара. - Да, Габриэль, - подтвердил Ольтан. – Мы привели твоего сателлита. Это единственное, что мы могли для тебя сделать. Дух южных лесов в долгу перед тобой. В его владениях взрастили пожирателя душ. Это его вина и его ответственность. А люди? Те, что превратили камень в жуткий артефакт? Те, что создали это существо? Те, что воровали детские души и жизни? И само это существо? Его душа? Что с ней будет? - Клянусь тебе нашей общей тёмной кровью, родич, - склонил голову южный Дух, - никто из них не уйдёт отсюда. А душу этого создания заберут те, кому положено. Боги милостивы - у душ нет памяти о прошлых рождениях. И у этой тоже не будет, когда она вернётся в круг жизни. - Вам больше не следует здесь оставаться, а Габриэлю нужен отдых, - сказал Ольтан. – Сателлит, ты должен оставаться с ним до тех пор, пока он окончательно не оправится. Исконная Сила почти полностью опустошила его. Он был слишком близок к Грани. - Я позабочусь о нём, - кивнул Элисар. Обратную дорогу я уже не запомнил, погрузившись в сон. Последним моим воспоминанием об этой ночи были заполняющие зал чёрные тени собирателей. Никто кроме нас уже не вышел оттуда живым.