flip-flap

Новые отношения всегда начинать нелегко. Первое время оба в паре испытывают тайную неловкость от каждого прикосновения, исследуя границы допустимого. А дойдя до этих границ, они начинают совместно их преодолевать. Шэнь Юань испытывал неловкость только от одной мысли о писателе, не говоря уже о моментах, когда они были вместе. Даже просто находясь в одной комнате с Шан Вэньхуа, он был готов лезть на стенку, лишь бы оказаться подальше от него и от опасных бесстыдных мыслей. Читатель считал себя полностью гетеросексуальным: когда держался за руки с писателем, пока никто не видит; когда тот шептал ему постельные непристойности на ухо, пока они находились в общественном месте; когда сам, плюясь ядом и оскорблениями, тянулся к поцелую, от которого сносило крышу и поднимался дружок в штанах. Шан Вэньхуа же не испытывал ни намека на неловкость. Казалось, будто ничего, абсолютно ничего не изменилось в жизни писателя. Лишь его отношение к своему лучшему читателю стало немного более личным. Теперь, вместе с обычным приветствием «братан», можно было часто услышать такие, как «детка», «конфетка» и «мой маленький огурчик», за что часто получал подзатыльники и достаточно болезненные тычки от Шэнь Юаня. Ну и обниматься Шан Вэньхуа лез достаточно часто, повторяя, что в отношениях очень важен телесный контакт. Шэнь Юань на это лишь шипел, что у них нет отношений, и бил писателя по рукам, чтобы тот не распускал их. Шэнь Юань не считал себя геем. Ему просто нравилось целоваться с Шан Вэньхуа, понемногу раскрывая для себя интимные подробности и повышая свои навыки на этом поприще. Если раньше он мог лишь задыхаться от нехватки воздуха и чуть ли не пищать в поцелуй, пока чужой язык вовсю хозяйничал в его рту, то постепенно читатель научился самостоятельно задавать темп, который ему нравился. И с раздражением слегка прикусывать язык Шан Вэньхуа, если тот начинал чудить и брать на себя слишком многое. Прошло всего две с половиной недели с того сложного вечера, когда Шэнь Юань внезапно узнал, что его без предупреждения окрестили геем, а когда читатель попытался разобраться в этом недоразумении — влип полностью и бесповоротно. Тогда он был слишком истощен после долгой эмоциональной встряски, поэтому почти не сопротивлялся, пока писатель отпаивал его чаем, а после укладывал спать. И пусть Шэнь Юань настаивал спать отдельно и засыпал один, пока Шан Вэньхуа укладывался на полу, потакая своему читателю, наутро он опять проснулся в чужих объятиях. Впечатления о поцелуе были еще слишком яркими, отчего, обнаружив возле себя писателя, обхватившего его руками и ногами, Шэнь Юань чуть не умер от разрыва сердца. Шан Вэньхуа был разбужен от того, что читатель бесцеремонно сбросил его с кровати. И, сонно щурясь и широко зевая, выслушивал возмущения и претензии от своего гостя. А после, поднявшись, чмокнул читателя в нос и ушел на кухню, оставляя охреневшего Шэнь Юаня сидеть на кровати. Задыхаясь от возмущения и внезапной обиды, читатель спрятал лицо в ладонях, глубоко дыша и считая в голове овечек. Он сбился на тридцатой, но упорно продолжал до тех пор, пока его плеча что-то не коснулось. Вздрогнув, Шэнь Юань, смиряясь с ситуацией, принял из рук писателя предложенный напиток. Маленькими глотками он пил горячий кофе, пряча свое лицо за кружкой и горячим паром, исподлобья наблюдая за писателем. Тот с утра развил бурную деятельность: то носился по квартире, то с кем-то ругался по телефону и одновременно пытался прибраться, то, активно размахивая руками и становясь в разные позы, будто играя в крокодила, прыгал перед читателем, что-то активно ему рассказывая. Шэнь Юань его совершенно не слушал, лишь наблюдал, вглядывался в писателя до рези в глазах, пытаясь понять свои чувства. Шан Вэньхуа раздражал. Его голос, внешность, привычки, поведение, новелла, в конце-то концов! Только от одной мысли о писателе начинала болеть голова. Шэнь Юань опустил взгляд в кружку, где остаток кофейного напитка плескался на самом дне. Сделав глубокий вдох, будто перед прыжком в пропасть, он одним глотком допил кофе, а после наконец вылез из кровати, присоединяясь к писателю в его мельтешении по квартире. То утро было наполнено смехом, матом и шепотом неожиданного признания. Они вдвоем стояли в небольшой прихожей, готовые покинуть квартиру. Шэнь Юань уже взялся за ручку и наполовину открыл дверь, когда к его спине прижалось тело Шан Вэньхуа: тот внезапно обнял читателя за торс, кладя свой подбородок на плечо Шэнь Юаня. Вздрогнув от неожиданности, последний повернулся и застыл, когда его губы накрыли чужие. Он ожидал чего угодно, даже где-то в глубине души хотел, чтобы Шан Вэньхуа вновь заставил его дыхание сбиться, а тело гореть. Но тот лишь целомудренно прижался к его губам на несколько мгновений, а после прошептал в поцелуй: — Я не против попробовать. Возмущенный и раздосадованный, Шэнь Юань буквально выскочил из квартиры, бормоча под нос что-то о наглых и отвратительных авторах, которых явно заждались на том свете. Шан Вэньхуа же, поспешив закрыть квартиру, кинулся догонять читателя, глуша смех в ладонях. Шан Вэньхуа буквально поселился у Шэнь Юаня, делая просто восхитительный кофе по утрам и отвратительную яичницу. Да и вообще с готовкой писатель был не в ладах: после его манипуляций съедобным оставались лишь продукты быстрого приготовления. Лишь спустя несколько дней Шэнь Юаня, который лежал на кровати и читал рандомный борд, посетила внезапная мысль, которой он поспешил поделиться: — А это нормально, что ты не ходишь на работу? — Все в порядке, — Шан Вэньхуа даже головы своей не повернул, смотря в монитор и хрустя чипсами, крошки которых ссыпались на столешницу. На это безобразие Шэнь Юань лишь закатывал глаза — не было смысла ругаться, ведь писатель всегда прибирал за собой. Но каждый раз, видя такое безобразие, хотелось схватить его за шкирку и носом ткнуть в крошки, как делают с котятами, отучивая тех от плохих привычек. — То есть в порядке? — Меня уволили. Шэнь Юань несколько секунд переваривал это заявление, а после резко сел, выпуская из рук планшет и возмущенно вскрикивая: — Уволили?! — Ага, — Шан Вэньхуа даже не прекратил жевать, лениво набирая текст новой главы. — Старику надоели мои пропуски, и он опять меня уволил. — Опять? — Ну, — оторвавшись наконец от монитора, писатель поднял взгляд к потолку, прикладывая ладонь к подбородку. — Кажется, он уже увольнял меня раза четыре или пять. Кричал, что я безответственный и пропащий. Но потом вновь брал меня. «Да он просто жалел тебя, неудачника», — чуть не сорвалось с языка Шэнь Юаня, но тот успел вовремя прикусить язык, вместо этого сказав другое: — Но как же ты без денег проживешь? — У меня есть ахуенная мать, которая меня любит, — Шан Вэньхуа засмеялся и вновь принялся хрустеть чипсами и набирать текст. — Она меня не бросит, братан. Шэнь Юань, откровенно ахренев, взмахнул руками: — Нельзя в твои годы сидеть на шее у родителей! — А ты разве не такой же? От возмущения Шэнь Юань не смог подобрать нужных слов. Естественно, он не такой, у него есть работа! Самая простая, не очень ответственная, являющаяся частью их семейного бизнеса, которым сейчас занимались старшие братья с отцом, но ведь работа! Ничего не сказав, лишь высокомерно фыркнув, читатель вновь уткнулся в планшет, полностью игнорируя присутствие Шан Вэньхуа в комнате. Шэнь Юань просто как-то смирился с тем, что теперь писателя в его жизни стало больше. Намного больше. Их совместные будни стали одновременно однообразными и при этом наполненными мелочами, от которых сердце читателя каждый раз было готово остановиться. Каким-то непонятным образом у них образовалась домашняя атмосфера, будто у женатой пары с многолетним семейным стажем. Точнее это Шан Вэньхуа вел себя как муж, который находился в браке долгие годы; Шэнь Юань же вел себя как снобистская невеста на выданье. Придя домой после очередного посещения работы и взяв у старшего брата новые документы, он закатил глаза, вновь увидев писателя за компьютером. — Только не говори, что ты опять пишешь свою хрень. — Окей, чувак, — откликнулся Шан Вэньхуа, даже не прервав своего занятия. — Не говорю. — Я все еще не понимаю, почему ты пишешь это дерьмо, — пробурчал Шэнь Юань, положив документы на полку и нависая над писателем, заглядывая в монитор. — Что ты делаешь? — Вычитываю, — выделив одно из предложений, писатель споро застучал по клавишам, изменяя текст, а после сохраняя изменение и что-то выбирая в настройках. — Боже, какую же хуйню ты написал, — простонал Шэнь Юань, скользя по строчкам на экране. Он не видел всей главы, но даже этого маленького кусочка оказалось достаточно, чтобы почувствовать отвращение. — Братан, ты все равно не сможешь написать лучше меня. — Ну вообще-то смогу. Во взгляде Шан Вэньхуа, который снисходительно посмотрел на своего читателя, была заметна явная издевка. Ну, или Шэнь Юань в очередной раз себя накручивал. — Детка, я в тебе не сомневаюсь во многих вещах, но не в этой. Терпение Шэнь Юаня лопнуло. Буквально оттащив Шан Вэньхуа от компьютера, читатель сам занял кресло и с мрачной решимостью промотал главу на начало. Быстро пробежав глазами по тексту, Шэнь Юань начал безжалостно удалять написанное, перефразируя кривые предложения и заменяя одних персонажей другими. Шан Вэньхуа сначала наблюдал за этим непотребством, а потом, хихикнув, ушел на кухню. Читатель азартно набирал текст, безжалостно кромсая главу, лепя из нее что-то несусветное и игнорируя все вокруг. Он оторвался от компьютера лишь раз, почувствовав запах горелого, отчего моментально подорвался на кухню, а после полотенцем отгоняя Шан Вэньхуа от плиты. Кое-как реанимировав посуду и плиту, Шэнь Юань по-быстрому сделал омлет, шипя на писателя, который, восхищаясь чужим кулинарным гением, маячил за спиной, вновь нагружая мозг ненужной информацией. Доготовив, Шэнь Юань строго-настрого запретил писателю включать плиту, а после вернулся к компьютеру, вновь погружаясь в новый для него процесс творчества. — Ну как? Голос над ухом вернул читателя к реальности, вызвав легкую дрожь. А время на часах заставило поперхнуться воздухом: оказывается, он просидел за компьютером несколько часов подряд, даже не осознавая потраченного времени. Шэнь Юань промотал колесиком мыши текст, бегло просмотрев содержимое, поцокал языком, а после кивнул: — Намного лучше. — Отлично, братан, тогда это и выложим. — А? — читатель подумал, что ослышался. — Ты выложишь мою главу? — Да, ставь на таймер, — отмахнулся Шан Вэньхуа, лениво потягиваясь и садясь на кровать. Несколько секунд недоверчиво глядя на писателя, Шэнь Юань еле сдержал победный крик. Рука, которой он держал мышку, едва заметно дрожала, пока он продирался сквозь дебри настроек непривычного для себя функционала сайта. Выбрав нужный файл черновика и выставив дату со временем, Шэнь Юань вскинул руки вверх, не сдержавшись от этого глупого победного жеста. Встав из-за стола и подойдя к кровати, читатель все еще неверяще смотря на Шан Вэньхуа. — Братан, ты выглядишь довольным. — А-ага, — Шэнь Юань еще хотел добавить что-то насчет новеллы, но все мысли моментально выветрились из головы, когда писатель внезапно схватил его за руку, дергая на себя. Коротко вскрикнув, читатель оказался полулежащим на Шан Вэньхуа. Но уже спустя несколько мгновений тот поменялся с ним местами, игнорируя слабое сопротивление от ничего не понимающего читателя. Оказавшись в достаточно провокационной позиции, лежа под Шан Вэньхуа, который нависал над ним, упираясь руками о кровать, Шэнь Юань попытался одним взглядом передать все недовольство, не находя нужных слов. — Детка, — писатель, ласково щурясь и криво улыбаясь, — Я пиздец как рад, что ты рад. Как думаешь, я заслужил небольшой бонус? Шэнь Юань вспыхнул моментально, как спичка, разглядев явный подтекст в чужих словах. Естественно, он не собирался ничего позволять Шан Вэньхуа, вот только, пока Шэнь Юань подбирал нужные слова, чтобы отшить наглеца, тот уже все решил за него. Шан Вэньхуа, поставив свое колено между ног читателя, грубо целовал его, быстро и рвано, то переплетая чужой язык со своим, то кусая губы Шэнь Юаня, отчего у того сносило крышу. Руки, которыми он упирался писателю в грудь, желая отпихнуть, теперь крепко сжимали одежду, притягивая ближе. Шэнь Юаню было все равно, что Шан Вэньхуа постепенно снимает с него одежду, водя руками по телу, вызывая крупную дрожь. Только оставшись без ничего, в одном нижнем белье, читатель осознал, что все это заходит слишком далеко, уперся руками в грудь Шан Вэньхуа, на этот раз успешно оттолкнув его от себя. Весь красный и практически голый, он, Шэнь Юань, пытался придти в себя и успокоить грозящее выскочить из грудной клетки сердце. Шан Вэньхуа тихо засмеялся, отчего читатель почувствовал себя внезапно очень глупо и неудобно. — Расслабься, чувак, я не собирался делать ничего, что тебе бы не понравилось. Шэнь Юань, раздосадованный, уже собирался ответить чем-нибудь колким, но смог лишь тихо пискнуть, когда рука писателя скользнула ему в боксеры, а большой палец прошелся по всей длине члена. Они целовались. Целовались грубо, быстро, горячо, лишь изредка на мгновение отстраняясь друг от друга, чтобы сделать вдох, а после вновь переплетая свои языки. Шэнь Юань цеплялся за плечи писателя, не сдерживая стонов, пока Шан Вэньхуа, не прекращая целовать, медленно водил рукой по члену. Естественно, Шэнь Юань не раз дрочил сам себе, но те ощущения, которые испытывал сейчас, раньше он не мог даже и вообразить. Плавясь под чужими ласками, он чувствовал себя жадным, желая большего. Поцелуи были быстрыми, а движения руки безумно медленными, отчего сносило крышу лучше самого крепкого алкоголя, который читатель пробовал в своей жизни. Ненавидя самого себя, Шэнь Юань стал приподнимать бедра, толкаясь в руку писателю, чтобы ускорить. Когда Шан Вэньхуа отстранился, читатель лишь смотрел на него большими глазами, тяжело дыша ртом, молясь всем богам, чтобы не испустить дух прямо здесь и сейчас. Наблюдая, как писатель быстро раздевается, Шэнь Юань снова почувствовал укол страха и сомнений. Но все мысли «против» покинули голову в тот самый момент, когда Шан Вэньхуа вновь поцеловал его. Стащив со своего читателя боксеры и проведя пальцами по яичкам, Шан Вэньхуа прижался пахом, беря свой и чужой член в руку. На кровати переплелись два тела, настолько тесно, будто стараясь стать единым целым. От неожиданности, ощущая прикосновения руки и чужого члена, Шэнь Юань на несколько долгих секунд забыл, как дышать. А после стонал в поцелуи, уже не стесняясь толкаться бедрами вперед, балдея от наслаждения и возбуждения, которое и не думало утихать. Шэнь Юаню было плевать на свою блядскую позу, когда он, расставив ноги, чтобы им обоим было удобно, откровенно терся об Шан Вэньхуа, который надрачивал им обоим одновременно. Шэнь Юань просто хотел почувствовать как можно больше, полностью погрузившись в наслаждение и отбросив гордость и стыд. Кончили они почти одновременно, вымазываясь в сперме друг друга. Вымотанный, Шэнь Юань на автомате смог дойти до ванны, выгнав Шан Вэньхуа и отказав тому в совместном принятии душа, а после водной процедуры, испытывая злорадство, он долго мыл руки, наслаждаясь чужими стенаниями под дверью. Уже засыпая, Шэнь Юань лишь недовольно крякнул, все же позволяя писателю вновь использовать себя как дакимакуру. Утром, пусть и встав позже Шан Вэньхуа, Шэнь Юань поспешил к компьютеру и зашел на нужный сайт, открывая новеллу. Он хотел узнать, как читатели отреагировали на внезапный подъем сюжета с колен и лучший стиль текста. Но до комментариев он не докрутил: внезапно взгляд зацепился за текст, отчего Шэнь Юань пораженно замер. Наугад еще раз прокрутив страницу, читатель резко развернулся на кресле, с возмущением и гневом смотря на Шан Вэньхуа, который, лениво развалившись на кровати, играл в гоночную игру на телефоне. Тот, будто почувствовав чужую жажду убийства, чихнул, потер нос и продолжил играть. Глядя на это безобразие, Шэнь Юань почти зарычал: — Какого. Блядь. Хуя. — А? — писатель поднял голову, с интересом и легким удивлением смотря на Шэнь Юаня. — Что-то не так, братан? — Я же вчера писал главу! — Писал, — послушно согласился Шан Вэньхуа, кивая. — Тогда какого хуя выложена именно твоя глава? — А, — в глазах писателя промелькнула тень понимания. — Так ты ее писал поверх копии черновика. А на выкладку мою поставил. Там названия файлов немного отличаются. Блять, куда ты едешь, еблан?! Шан Вэньхуа вновь сосредоточился на игре, шипя сквозь зубы ругательства на криворукость других игроков и вслух размышляя о новом тюнинге. Резко развернувшись в кресле, Шэнь Юань залез в настройки, чтобы собственными глазами убедиться в правдивости чужих слов. Он ошибся файлом! Черт бы побрал этого бесполезного писателя, который вместо того, чтобы подписывать черновики нормально, обозначает их странными словосочетаниями или вообще бессвязным набором цифр и букв. Заменить уже выложенную главу на свою собственную ему не позволили гордость и стыд. А также раздражение от восхищенных комментариев, до которых он все же докрутил. Клокоча внутри от негодования, Шэнь Юань отошел от компа, забираясь на кровать и садясь рядом с писателем. Закутавшись в одеяло, как в кокон, он положил голову на плечо Шан Вэньхуа, заглядывая тому в телефон. — Что это за дерьмо? — Но-но, — обиженно шмыгнул носом писатель, чуть меняя позу, чтобы Шэнь Юаню было удобно. — Ты зацени, какие заебатые шины я себе купил. Сейчас наклейку выберу и опять на трассу. Пару секунд наблюдая за чужими действиями, Шэнь Юань чуть сморщил нос, нахмурившись: — У тебя отстойный вкус. Какой к черту Бэмби? Феникса бери, вон того, с пушистым хвостом, как у павлина. — Окей, детка, — согласился Шан Вэньхуа, быстро проводя пальцами по экрану, сохраняя изменения и скипывая подтверждения, и перешел в нужный режим гонки. Увидев, как на экране перед чертой старта красуется машина, на которой был огромный рисунок олененка с бабочками, Шэнь Юань нахмурился, но сказать ничего не успел, так как писатель ойкнул: — Бля, я, кажется, не сохранил. Мрачно посмотрев прямо в бесстыжие глаза, читатель был готов разразиться обличительной тирадой, но стоило ему открыть рот, как Шан Вэньхуа приблизился, накрывая его губы своими, медленно целуя, отчего по позвоночнику Шэнь Юаня пробежал электрический разряд. Полностью покраснев, читатель спрятал свое лицо в чужой рубашке, утыкаясь носом в плечо, пока Шан Вэньхуа, как ни в чем не бывало, вернулся к игре, продолжая комментировать свои и чужие действия.