flip-flap

Шан Вэньхуа достаточно быстро перевез часть своих вещей к читателю, совершенно не обращая внимания на чужое ворчание и претензии. Шэнь Юаню оставалось лишь принять как данность тот факт, что теперь они большую часть времени проводят вместе. Писатель все так же не имел работы, но исправно платил свою долю каждый месяц за квартиру и еду, на что Шэнь Юань лишь закатывал глаза и слезно сочувствовал матери такого раздолбая. Естественно, Шан Вэньхуа не прописался окончательно у своего читателя — время от времени он на несколько дней уезжал на свою старую квартиру под дозой вдохновения, горящих сроков и костлявого кулака Шэнь Юаня, который грозился ему вслед, пока сам читатель, словивший внезапные флэшбеки и сам себе испортивший настроение, решил припомнить Шан Вэньхуа все его грехи. Читатель, несмотря на то, что их отношения начались не вчера и длились уже достаточно долго, все еще паниковал от любого проявления чувств, даже если они с писателем были наедине. И психовал, когда Шан Вэньхуа делал хоть какие-либо подозрительные действия в общественном месте. Из семьи Шэнь об нетрадиционных отношениях Шэнь Юаня знала только его младшая сестра Шэнь Джу. Во всяком случае читатель искренне на это надеялся — ему и сестры хватало по горло. Девушка, непонятно как прознав про сожителя брата, в один прекрасный день оказалась на пороге квартиры читателя с серьезным и счастливым видом одновременно. Увидев ее, Шэнь Юань растерялся и испугался одновременно. Обычно сестра не приходила в его холостяцкое логово, уважая личное пространство старшего брата, что последнего устраивало. Пока читатель растерянно бормотал приветствие, девушка проскользнула мимо него в квартиру. Слишком поздно спохватившись, Шэнь Юань поспешил за сестрой, которая, войдя в комнату, с визгом бросилась к кровати, вешаясь на шею Шан Вэньхуа. Тот, лишь недавно проснувшись, достаточно быстро сориентировался: — Йоу, сестрица! Растерянно застыв на месте, Шэнь Юань наблюдал за возмутительным перебросом приветствий: будто две подружки, которые давно не виделись, наконец могут почесать свои языки о любимые сплетни. Внезапно в голову пришла мысль, что девушка, которая сидит в обнимку с полуголым парнем на кровати, должна вызывать совсем другие ассоциации. Оттащив свою сестру от писателя, Шэнь Юань прогнал последнего привести себя в надлежащий вид, а сестре провел краткую лекцию на тему поведения. Глядя в бесстыжие глаза девушки и вопрошая небеса, когда та успела так испортиться, и заодно кляня писателя, уверенный в его виновности, читатель махнул рукой и пошел заваривать чай: Шэнь Джу принесла пирожных. Организовав посиделки за столом в комнате и сев на полу, Шэнь Юань с мрачным видом пил горячий напиток, слушая, как его дорогая сестренка и отвратительный писатель воодушевленно общаются, перебирая всевозможные темы. К пирожным он не прикасался: кусок в горло не лез, да и читатель искренне опасался, что может и подавиться. Ему оставалось лишь следить за ходом разговора, беспокоясь, чтобы Шан Вэньхуа не сказал ничего постыдного девушке. Вот только внезапный удар, который был сильнее, чем удар по яйцам, пришел совершенно с другой стороны. — А кто из вас сверху? — Джу-эр! — возмущенно воскликнул читатель, одновременно подскакивая к Шан Вэньхуа и закрывая ему рот ладонью. — Девушке из благопристойной семьи даже думать о таком нельзя, а ты смеешь говорить. Немедленно вымой рот с мылом! А ты, — свободной рукой он стукнул по голове писателя, — не смей говорить о таких бесстыдных вещах с моей сестрой, понял? Дождавшись кивка, Шэнь Юань отпустил Шан Вэньхуа и сел на свое место, подозрительно наблюдая за писателем. Но стоило ему отвести взгляд, как Шан Вэньхуа наклонился к Шэнь Джу и доверительно сообщил: — Сверху я. — Блять! — воскликнул читатель, тут же прикусывая язык и пряча горящее лицо в ладонях, испытывая дикое желание провалиться сквозь землю. Не выдержав чужой смех, Шэнь Юань, все еще оставаясь красным, как варенный рак, хлопнул руками по столу, возмущенно смотря на двух бесстыдных людей в комнате. К отвратительным привычкам Шан Вэньхуа читатель привык, но от своей драгоценной сестры такого совсем не ожидал. Так и не найдя подходящих слов, Шэнь Юань закатил глаза и поспешил перевести тему на семью. Но все то время, пока Шэнь Джу была у него в гостях, читатель сидел как на иголках, испытывая непонятный стыд и дикое волнение, когда видел, как двое гостей начинали о чем-то шептаться. Он дико устал постоянно следить за этими двоими и оттаскивать друг от друга, что даже испытал стыдливое облегчение, когда девушка начала собираться. После ухода сестры, хорошенько все обдумав, он вынес вердикт, обличительно смотря на писателя: — Это ты во всем виноват. — Я бы поспорил, — задорно отозвался тот, обнял Шэнь Юаня и потянулся за поцелуем, но охнул, когда кулак читателя достаточно весомо попал ему в живот. Поцелуй Шан Вэньхуа все же получил. А после, в качестве извинения послушно кормил Шэнь Юаня пирожными, соглашаясь со всей критикой, что летела в адрес писателя и новеллы.

***

Шан Вэньхуа, лежа один в кровати в своей квартире, уже некоторое время разглядывал потолок и никак не мог заснуть. До этого он успел покормить виртуального питомца на смартфоне, посмотреть пару минут порно и почитать некоторые новости про любимых айдолов. Сон упорно не шел. Лампочка на мониторе компьютера призывно мигала, предлагая подойти поближе и заняться делом, но писатель стойко ее игнорировал. До выкладки главы еще было время, поэтому он бесстыдно халтурил. Вздохнув, Шан Вэньхуа взял телефон, набирая своему читателю. Прошло достаточно много гудков, прежде чем на звонок ответили. — Привет, детка, скучал? — Блять, ты время видел? — немного сонно ответил на другом конце провода Шэнь Юань. — Не-а, — улыбнулся Шан Вэньхуа, закрывая глаза. Читатель лишь грустно вздохнул на это. Выдержав паузу, будто ожидая, что писатель что-то добавит, Шэнь Юань грубо спросил: — Чего надо-то? — Ничего. Вновь выдержав небольшую паузу, читатель не выдержал: — Так какого хуя, чувак? И хватит ржать! Шан Вэньхуа же не мог удержаться от тихого смеха. — Мне просто стало скучно, братан. — Писал бы тогда свою помойную новеллу и не волновал бы меня в… два часа ночи, чувак, я тебя ненавижу. — Я ее почти дописал, — писатель улыбался, все так же лежа с закрытыми глазами. — Там осталось лишь пару абзацев написать. Ждешь завершающую главу? Кстати, за дополнительную плату ты сможешь прочесть уже послезавтра! То есть уже завтра. — Я не понимаю, почему я все еще плачу за чтение твоей новеллы, — пробормотал читатель, чем-то шебурша в трубку. — Ну, мне нужно на что-то жить. — Ты живешь у меня, придурок, — огрызнулся Шэнь Юань. — Черт, ты мне весь сон сбил. — Тебе снился я? — тут же предположил Шан Вэньхуа и улыбнулся, слыша явственный скрежет чужих зубов. — Не дождешься. — А вот ты мне снишься. — Что? — откровенно растерялся читатель, потеряв весь боевой настрой. — Хочешь, расскажу? — Нет! — ответ был слишком поспешным. — И знать не хочу, какое дерьмо приходит в твою голову. И вообще, когда тебя ждать? — Ну, — Шан Вэньхуа задумался на несколько секунд, прикидывая собственные планы. — Приеду после обеда. О, и кстати, купишь к моему приезду те медовые шарики с кунжутом? — Блять, за ними слишком далеко ехать. — Кондитерская не так уж и далеко от твоего дома. Купишь с утра? — Обойдешься. Все, я хочу спать. Тебе еще что-то нужно? — Ну, я бы не отказался от секса по телефону. — Иди к черту, придурок! Шан Вэньхуа долго смеялся, все так же держа смартфон возле уха несмотря на завершение разговора. А после спокойно заснул, будто никаких проблем со сном до этого и не испытывал. Наутро, абсолютно бодрый, писатель оперативно закончил главу и поставил на выкладку, не забыв включить настройку ранней покупки. Посмотрев на время, Шан Вэньхуа решил не спешить: он обещал приехать после обеда. И пусть злой Шэнь Юань выглядел безумно милым, слишком часто писатель старался его не доводить. Внезапный звонок телефона оторвал его от просмотра видео о милых животных. Посмотрев на время и отметив, что ему скоро нужно будет выходить, он потянулся за телефоном, который под вибрацией грозился свалиться со стола. Разглядев на экране надпись «сестричка Огурца», Шан Вэньхуа лишь мимолетно удивился, поднимая трубку. И первое, что он услышал — чужие всхлипы. — Сестрица? Что-то случилось? Ответом на его вопрос были сдавленные рыдания. Ничего не понимая и не различая в бессвязном бормотании собеседницы, писатель еле сдержал зевок, закрыв глаза и откинув голову на спинку стула, пытаясь сосредоточиться на разговоре. — Хей, что случилось-то? Парень бросил? Так скажи, куда приезжать морду бить. Только заранее вызови для меня скорую. Ну-ну, сестрица, успокойся. Это реально не стоит того, чтобы так убиваться. Хочешь, я куплю тебе мороженое? Фруктовое? Выбирай абсолютно любое. — С-с-старший б-братик… — наконец-то смог различить хоть что-то в чужих словах писатель. Он уже собирался поддержать разговор шуткой, как девушка продолжила. — Шэнь Юань, мой старший братик, он… он… — А? — от неожиданности Шан Вэньхуа открыл глаза. — Тебя братец Огурец что ли обидел? Да как он посмел! Я обязательно с ним поговорю, не беспокойся ни о чем. — Он умер! Несколько секунд писатель просто смотрел в потолок, пытаясь понять смысл сказанного. Из динамика же вновь доносились лишь сдавленные рыдания. — Сестрица, что ты только что сказала? Свой собственный голос Шан Вэньхуа не узнал. Да и вообще не был уверен, что это именно он задал вопрос. С каким-то отрешением писатель сквозь рыдания слушал пересказ сюжета низкобюджетного фильма, где какой-то неудачник решил ограбить кондитерский магазин с утра пораньше, по пути убив одного покупателя. И так уж получилось, что в роли покупателя выступал Шэнь Юань. — Не смешно, — пораженно выдохнул Шан Вэньхуа. — Нихуя не смешно. — Врачи не успели! — девушка подавилась собственными рыданиями и закашлялась, но все же продолжила. — Они опоздали всего на считанные минуты. Шан Вэньхуа бессмысленно слушал чужие рыдания в трубке, не зная, что сказать. Он даже не знал, как вообще нужно отреагировать на такую внезапную новость. Сбросив звонок от Шэнь Джу, даже не попрощавшись, писатель поспешил набрать Шэнь Юаня, чтобы высказать все, что он думает о таких тупых шутках. Механический голос в трубке объявил о невозможности связаться с абонентом. Писатель набирал номер вновь и вновь, чувствуя, как горло стягивает шелковая лента, мешая дышать. Входящего сообщения он откровенно испугался. Увидев, что сообщение от Шэнь Джу, писатель долго тер пальцы друг об друга, почувствовав холодок между лопаток. Открыв уведомление, он пустым взглядом смотрел на текст, где указывалась дата кремации Шэнь Юаня. Шан Вэньхуа пытался дозвониться до читателя до самой ночи, совершенно забыв про поезд, проверяя новостные сайты. Телефон выпал из рук, когда взгляд случайно зацепился за маленькую заметку о смерти в соседнем городе. Ограбление в кондитерской, продавец и один из покупателей отделались легкими ранениями. Второй покупатель мертв. Увидев имя, писатель закрыл глаза, не удержавшись от нервного смешка. Он не спал всю ночь, без перерыва пытаясь дозвониться до своего читателя. А с самого утра поспешил на вокзал. Добравшись до его квартиры, Шан Вэньхуа замер, долго не решаясь позвонить в дверь. Ключей от квартиры у него не было. Шэнь Юань предлагал ему комплект, задолбавшись каждый раз самому открывать писателю дверь, но Шан Вэньхуа упорно их не брал. И каждый раз широко улыбался, когда дверь ему открывал злой как черт читатель, бурчащий, что он не дворецкий. Соседка, чопорная женщина в возрасте, увидев писателя, который метался по лестничной клетке, лишь фыркнула и процедила, что хозяин квартиры умер. А если Шан Вэньхуа хочет забрать свои вещи, то пусть связывается с родственниками погибшего. Отстранено поблагодарив, писатель направился прямо на вокзал: тут ему больше нечего было делать. Руки нещадно дрожали и мерзли, отчего Шан Вэньхуа постоянно тер их друг о друга, пытаясь согреться. Свои вещи он не забирал. И на звонки Шэнь Джу не отвечал. Шан Вэньхуа вздрагивал от каждого входящего звонка, а после, увидев имя звонившего, раздраженно цокал языком и сбрасывал. Ему не хотелось ни с кем говорить — даже с матерью, которая, обеспокоенная долгим, несвойственным для ее сына, молчанием, пыталась узнать, как у него дела. На сообщение Шэнь Джу, которая вновь приглашала его проводить читателя в последний путь, писатель ответил короткое: «Не приеду». А после, повязав на левую руку белую ленту, опустошал свои алкогольные запасы «на черный день», выпав из реальности. Он не прекращал звонить Шэнь Юаню. Сначала, слыша механический голос, Шан Вэньхуа раздраженно сбрасывал звонок, пару раз чуть не запустив телефоном в стену. В очередной раз набрав номер и прослушав системное оповещение, писатель начал говорить. Он говорил, рассказывая, как прошел его день, и спрашивая о различных ничего не значащих мелочах. Со смехом предлагал отправиться в небольшое путешествие. А также по секрету поделился, что хочет начать еще одну новеллу, но тут же засмеялся, уверяя, что это была шутка и больше испытывать крепкость нерв своего читателя он не собирается. Но ответом была лишь тишина. Через несколько дней он пришел в относительную норму. Но с матерью и Шэнь Джу все так же общался через короткие сообщения. В один из вечеров, под влиянием внезапной мысли, Шан Вэньхуа уселся за компьютер, вспоминая, что до сих пор не знает, как отреагировали другие читатели на его последнюю главу. Он какое-то время смотрел на экран монитора, а потом запустил браузер, заходя на ресурс, где он выкладывал новеллы. Взяв в руки телефон, Шан Вэньхуа сделал глубокий вдох, выбирая в списках контактов Шэнь Юаня и поднося телефон к уху. После первого же гудка он услышал механический системный голос, оповещающий о невозможности соединения. Писатель дождался окончания оповещения, после чего с преувеличенным энтузиазмом начал говорить. — Привет, детка. Успел по мне соскучиться? Прости, что не приезжаю — дела. Я пиздец какой занятой, да-да. Ничего, обещаю компенсацию при встрече. — Знаешь, я не удалил ни одну твою попытку написать главу, — коротко хихикнув, Шан Вэньхуа продолжил бодро щелкать мышкой, открывая сразу кучу вкладок с черновиками. — Так-то я понял, что ты хотел видеть. Блять, чувак, это может и было неплохо, но такой отстой никто бы не читал, ах-хаха. Только не бей, детка, но серьезно, это было слишком занудно. Ой, подожди минутку. Положив телефон на стол, писатель скоро метнулся в прихожую, доставая наушники из кармана, а после поспешил вновь к компьютеру. Подключив гарнитуру к смартфону, Шан Вэньхуа устроился поудобней, хрустя пальцами. — Все, я тут. Видал, даже минуты не заняло, настолько я быстр, аха-ха. Вот только не надо шуток про скорострелов, Огурчик, это уже не актуально! Писатель быстро прокручивал тексты черновиков, комментируя чуть ли не каждое предложение, по-доброму высмеивая написанное. — Боже, это так наивно и одновременно непорочно. Ты ведь понимаешь, что такое — не для гаремного романа? Кстати, давно хотел спросить: ты дрочил, пока читал рейтинговые главы? Аха-ха-ха, ладно-ладно, можешь не отвечать. Потратив еще некоторое время на черновики Шэнь Юаня, Шан Вэньхуа быстрыми кликами закрыл лишние вкладки, оставляя открытым лишь сам сайт с собственным профилем, где были указаны все его файлы. — О, придумал! Хочешь, я напишу о нас? Аха-ха-ха, тише, братан, ты не так меня понял. Естественно, я не такой идиот. Что значит такой? Да бля, я придумал ахуенную штуку. Смотри: я напишу про нас… да подожди, дай сказать! Прикрыв глаза ладонью, выражая свое огорчение, Шан Вэньхуа широко улыбался, тихо посмеиваясь. — Не ссы, я использую имена персонажей из новеллы. Типа это спешл про какую-нибудь парочку. Что значит — при чем тут тогда мы? Братан, ты совсем, ну вот нихера не романтичный. Ну ладно. Окей-окей. Да понял, понял. Так, я буду Ло Бинхе. Что значит — почему? Я автор, и я ахуенен. А кем будешь ты? О, я знаю-знаю! Как насчет Лю Минъянь? Писатель затрясся в беззвучном хохоте, закрывая свой рот рукой. Переведя дыхание, он воскликнул. — Нет, все решено! Я — Бин-гэ, а ты — Лю Минъянь. Как насчет горячей постельной сцены? Да какая разница, что у тебя между ног, главное — чувства! Вновь хорошенько отсмеявшись и вытерев случайную слезу, Шан Вэньхуа примирительно произнес, добавляя лукавство в собственный голос: — Ладно-ладно, я пошутил. Это не про нас. Я просто захотел посвятить тебе один спешл про твою ненаглядную любимую сестрицу. Да не будет там порно. Наоборот, я покажу Бин-гэ тут с абсолютно другой стороны. Он тоже имеет право быть романтичным идиотом. Боже, да домохозяйки и школьники будут ссать кипятком от этого спешла. Хочешь выбрать для него название? Писатель открыл новый файл, абсолютно чистый, и, на пару мгновений задумавшись, вновь хрустнул пальцами и начал набирать текст, все так же не отвлекаясь от разговора. — Ой да ладно тебе, — протянул он, цокнув языком. — Я, конечно, пишу это дерьмо ради тебя сейчас, но каждую твою прихоть я исполнять не буду. Между прочим, я творческая личность: что хочу, то и творю. Ну детка, не дуйся. Обещаю, взамен больше тупых шуток ты от меня не услышишь. Наверное. Телефон давно сбросил звонок, практически в самом начале этого одностороннего разговора, на прощание противно пискнув, но Шан Вэньхуа даже не обратил на это внимания. Он продолжал говорить, то заходясь в громком хохоте, то заискивающе выпрашивая прощение, и исправно продолжал набирать текст. И, пусть в наушниках царила оглушающая тишина, писатель слышал ответ на каждую свою фразу. Ведь с Шэнь Юанем он говорил уже не в первый раз. Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено встретиться, несмотря на время, место и обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвется. — Эй, детка, — голос был хриплым, а дыхание — тяжелым. — Мы скоро встретимся. Соскучился?

Конец.