flip-flap

Свою девственность Шэнь Юань банально проиграл в карты. Увидев в руках своего сожителя колоду, он лишь надменно фыркнул, отчего Шан Вэньхуа тут же принял стойку охотничьей собаки, с мольбой смотря на своего читателя: — Братан, сыграем? — Я не играю в тупые игры, — тут же отмахнулся тот, кляня себя за несдержанность. — Ну братан, — законючил писатель, подскакивая к Шэнь Юаню и мельтеша рядом. — Давай, один разочек, ну чего стоит-то, это весело, тебе понравится. — Мне не может понравиться эта хуйня, — огрызнулся читатель, скривившись. — А! — хлопнул по раскрытой ладони кулаком Шан Вэньхуа. — Я понял, ты играть не умеешь. Так бы сразу и сказал, что просто не шаришь. Этого не стоит стыдиться, хотя в наше время даже детсадовцы умеют играть. Все в порядке, правда, я не буду смеяться и… Писатель прервался, когда Шэнь Юань со зверски перекошенным лицом сел на кровать и процедил сквозь зубы: — Раздавай свои ебливые карты. Под бормотание читателя под нос о том, что играть он умеет, Шан Вэньхуа поспешил сесть напротив и начать тасовать колоду, а после — раздавать. Прежде чем взять карты в руки, писатель хлопнул себя по лбу: — Точно, чувак, давай со ставками. — Какими ставками? — с подозрением отозвался Шэнь Юань, перестав разглядывать выпавшие ему карты. — Сладости. Деньги. Желания. Так будет интересней. Все еще подозревая Шан Вэньхуа во всех смертных грехах, читатель настороженно кивнул: — Ладно, давай попробуем. Первой ставкой была конфета, которая каким-то чудом отыскалась в складках одеяла. На такое Шэнь Юань лишь вздохнул и махнул рукой, вновь сосредотачиваясь на картах: отругать писателя за то, что тот втихаря таскает сладости в кровать, всегда успеется. Игра завершилась слишком быстро. Проигравший читатель лишь фыркнул, глядя как Шан Вэньхуа засовывает конфету себе в рот и довольно жмурится. Но от еще одной партии не отказался. А после — еще от одной. Ставить сразу стали мелочевку из кармана и простые желания: кто вне очереди будет делать генеральную уборку, пугать соседского пса, покупать с утра молоко… Выигрывал каждый с переменным успехом. Шэнь Юань сам не заметил момент, когда игра начала увлекать. Забив на собственные планы и домашние дела, двое увлеченно рубились в карты, без остановки споря и подозревая друг друга в жульничестве. — Хорошо, на что играем сейчас? — возбужденно спросил читатель, потирая руки. Только что выиграв и отвоевав компьютер по субботам, он чувствовал себя просто отлично и был не против сыграть ещё разок. — Давай на то, кто кого трахнет. Шэнь Юаню понадобилось всего пять секунд, чтобы осознать предложение и моментально покраснеть. — Придурок, меня это не интересует! Он уже собирался вскочить и уйти гордо подальше, как замер, подозрительно щурясь на писателя. Шан Вэньхуа, цокнув, поманил к себе пальцем читателя с самым таинственным видом и тут же сам наклонился чуть вперед. — Давай так, — писатель поднял указательный палец вверх. — Если победа будет за мной, то я тебя трахну, а если ты, — он выставил ещё один палец, — то вся новелла в твоем распоряжении. — В чем подвох? — спросил Шэнь Юань после недолгих раздумий. — Обижаешь, все абсолютно честно, — Шан Вэньхуа подмигнул. — Ну, что скажешь? Пусть они и встречались достаточное время, секса у них еще не было. Читатель был абсолютно, категорически, без всяких дополнительных разговоров, против. Он и поцелуев-то некоторых до сих пор боялся, да и на каждые третьи объятия реагировал негативно, а про секс и слышать ничего не хотел. Писатель как-то пытался поднять эту тему, но в результате каждый раз ночевал на кухне: взбешенный Шэнь Юань был особенно неумолим. Сейчас же, услышав такое предложение, читатель естественно был возмущен до глубины души. Но в то же время, вторая часть предложения его заинтересовала. Шан Вэньхуа, пусть и дурак дураком, был достаточно умен, чтобы на все важные штуки поставить пароли от любопытного носа своего парня. И как бы Шэнь Юань не пытался подсмотреть, он каждый раз оставался ни с чем. Раздираемый противоречивыми эмоциями, читатель откровенно страдал, не в силах сделать выбор. Выжидательный взгляд Шан Вэньхуа не упрощал задачу. В сердцах сплюнув, Шэнь Юань сделал выбор: — Раздавай. За картами он следил втрое пристальней, чем до этого, опасаясь гнусной подлости. Всю игру читатель сидел как на иголках, кусая губы и до рези в глазах вглядываясь в масти. Чувствуя себя, будто на поле боя, он всей душой отдался игре, втихаря скрещивая пальцы на удачу. Но после, глядя на пустые руки писателя и на веер колоды в своих руках, Шэнь Юань с мрачной торжественностью заключил, что удача сосёт. И его навыки в карточных играх тоже. — Отлично! — Шан Вэньхуа довольно кивнул и принялся собирать карты. — Я победил, братан. Читатель на это промолчал, потирая переносицу и пытаясь не заплакать. — Ну что, раздевайся. От такой наглости Шэнь Юань чуть не прикусил себе язык: — Что?! — Я победил, так что требую свой приз прямо сейчас, — писатель пошло подмигнул и повторил. — Раздевайся давай. — П-почему ты командуешь? — борясь с возмущением и смущением, читатель откровенно растерялся. — И почему именно сейчас? — Потому что я старше, — лаконично ответил Шан Вэньхуа, стягивая с себя футболку. — И потому что я так захотел. Почему-то это простое действие показалось настолько постыдным, что Шэнь Юань поспешил отвести взгляд в сторону, издав нервный смешок и в надежде на спасение зацепился за слова писателя: — Да быть того не может, ты явно младше меня. Шан Вэньхуа молча встал и вышел в коридор, оставив растерянного читателя на кровати. Тот уже вполне прикидывал, нужно ли ему обижаться, как писатель вернулся, неся в руках свою поясную сумку. Отдав ее Шэнь Юаню, Шан Вэньхуа вновь уселся напротив и, подперев подбородок кулаком, терпеливо стал ждать. Читатель выждал лишь пару секунд, прежде чем открыл сумку и вытащил оттуда документы. Отыскав паспорт, он с воодушевлением заглянул в него. А после удивлённо приоткрыл рот, неверяще уставившись на цифры. Писатель оказался почти на три года старше него! — И раз уж я старше, — счастливо произнес Шан Вэньхуа, — то настаиваю на получении выигрыша прямо сейчас. На это ответить у читателя было нечем. Внезапно оробев, он промолчал, когда писатель сбросил сумку и документы на пол, а после коротко поцеловал парня. Кротко и послушно Шэнь Юань позволил себя уложить на кровать, при этом оставаясь максимально напряжённым внутри. Растерянный и загнанный в угол, он хотел бы сбежать, но вместо этого с затаенным испугом наблюдал за Шан Вэньхуа, готовясь к неизбежному, как к собственной казни. — Расслабься, детка, — писатель, в спешке стянув с себя джинсы, навис над Шэнь Юанем, запуская руки тому под футболку и медленно огладив торс. — Я не съем тебя хотя бы потому, что человеческое мясо очень плохо влияет на организм: всякие там болячки, инфекции — ужас просто. Ты бы знал, сколько гадости скрывается в человеке — и это я не про дерьмо говорю, хотя и его во многих хватает. Сконфуженный внезапной сменой темы, читатель промолчал, медленно расслабляясь от чужих поглаживаний. — Ученые вообще херни не скажут, не зря же всякие тупые исследования свои проводят. Если бы не эти крутые чуваки в халатах, страшно подумать, как бы мы жили. Ты только представь, настоящие герои, они только и делают, что только исследуют. Кстати, — писатель подмигнул. — Как насчет того, чтобы сыграть в следующий раз в ролевую? Я притащу белый халат, и мы разыграем, кто из нас будет ученым. Займемся исследованиями, чувак? Внезапно перестав улыбаться, Шан Вэньхуа пристально посмотрел читателю в глаза. — Не беспокойся, я смотрел только качественное порно с проверенных сайтов, — серьезно заверил писатель. — И даже прочел буклеты. Нашел недавно сборище анонимных геев, которые собираются раз в неделю и делятся тем, в какой позе удобней и какая смазка лучше. Сначала они отвечали на мои вопросы всей группой, а потом главный чувак напечатал мне бумажек с картинками. И, кажется, меня оттуда исключили. В душе не ебу, почему, но номера некоторых участников у меня остались. Если хочешь, я наберу, чтобы они проконтролировали наш секс? — Какой же ты придурок, — закрыл лицо ладонями Шэнь Юань, пряча улыбку. А после заворчал, прикрывая глаза и наблюдая за писателем сквозь ресницы. — Заткнись и начни что-нибудь делать уже, наконец. Шан Вэньхуа послушался и замолчал. Медленно он целовал шею и ключицы читателя, долго лаская руками особенно чувствительные места, раздевая себя и своего парня в процессе. Читателю казалось, что Шан Вэньхуа превратился в осьминога: его руки были везде, опаливая кожу своими прикосновениями. Невольно вспомнив хентайные тентакли, он не сдержался от смешка и сам потянулся к следующему поцелую, легко обняв своего парня за плечи и самостоятельно, несмело, начав водить по чужому телу руками. Смущаясь собственной наглости, он продолжил дарить неумелые ласки, мстительно щипая, когда Шан Вэньхуа посмел довольно хрюкнуть на его действия. Продолжая смущаться от таких интимных действий, читатель, весь раскрасневшийся, лишь томно выгибался, пока водил рукой по чужому телу: сначала по груди, а после ласково гладил своего парня по щеке, задыхаясь от переполнявших его чувств. Палец в заднем проходе, к которому тут же добавился ещё один, вызвал лишь лёгкий дискомфорт. А уж когда писатель, спустившись ниже и устроившись между ног, начал водить языком по набухшему члену, Шэнь Юаню стало глубоко плевать, сколько пальцев засовывает в него Шан Вэньхуа. Читатель лишь постанывал сквозь сжатые зубы да достаточно бесстыдно раскачивал бёдрами. Вновь напрячься, когда писатель начал вставлять в него свой член, у Шэнь Юаня не получилось: пришлось давать подзатыльник придурку, которому внезапно захотелось поговорить, и чуть ли не самому за него все делать. Крики и стоны Шэнь Юань сначала пытался заглушить подушкой, безжалостно кусая последнюю. А после, когда ее отобрал Шан Вэньхуа, вцепился тому в плечи мертвой хваткой, уже мало разбираясь, какие чувства и ощущения испытывает. В какой-то момент у него потекли слезы, которые потом бережно сцеловали с его щек, вызывая легкую щекотку. Шэнь Юань ни за что в жизни не признается, что, в тайне от писателя, пытался растягивать сам себя, не уставая плеваться матом, но упорно продолжая; Шан Вэньхуа же, достаточно далёкий от тактичности, уже на следующий день спросит о своих догадках и, под крики своего читателя, ещё неделю будет с азартом искать нычки с лубрикантом по квартире. Карты Шэнь Юань выбросил в тот же день, потирая поясницу и вполголоса клянясь, что в азартные игры он больше ни ногой. А после пинками выгонял писателя из квартиры за обещанным выигранным молоком.