Часть 3
26 июня 2019 г., 23:37
«Ах, все это так мало значит для тебя теперь, — говорила она тихо. — Ты поклоняешься теперь иному божеству, и оно вытеснило меня из твоего сердца. Что ж, если оно сможет поддержать и утешить тебя, как хотела бы поддержать и утешить я, тогда, конечно, я не должна печалиться.» Рождественская история. Чарльз Диккенс.
Калеб почувствовал, что кто-то очень настойчиво трясет его за руку. Он с трудом открыл глаза и увидел, что рядом с ним сидит улыбающийся пастор Джим.
— Привет, мой мальчик. У тебя серьезные неприятности. — Мерфи прижал прохладную ладонь ко лбу Ривза.
Калеб прижался к руке священника, желая найти утешение. Он хотел прикоснуться к старому другу, но смог поднять руку лишь на дюйм от кровати, прежде чем она задрожала от усилия и упала обратно на матрац. Он закрыл глаза, вспоминая угрозу демона послать к нему своих друзей. Калеб застонал, он не хотел верить, что демон и до Джима добрался.
— Как ты мог быть вовлечен в это? С демоном? Разве ты не пошел в лучшее место?
Джим легонько похлопал Калеба по щеке.
— Ты веришь в небеса?
— Нет, — экстрасенс прочистил горло. — Я имею в виду… Я задал тебе вопрос.
— Хорошо. — Мертвый пастор потер подбородок. — Скажем так: я специальный гость.
Калеб понял, что в беде, когда услышал саркастичный и остроумный ответ Джима. Ему нужно было выбраться из этой галлюцинации.
— Боже, Джим, мне нужна помощь.
Пастор осмотрелся и понизив голос, попытался утешить молодого человека.
— Тебе нужно быть сильным, мой мальчик. Мак погибнет без тебя.
Ривз покачал головой. Может быть, его судьба — умереть до финала битвы, хотя его отец вряд ли с этим согласится.
— Я не настолько важен, — пробормотал Калеб, когда манящая темнота начала сгущаться. Он задумался, может ли потерпеть неудачу в Рыцарстве, не будучи официально назван Рыцарем? — Мне просто нужно отдохнуть минутку. — Он знал, что это была ложь.
— Нет, Калеб, тебе нужно увидеть так много, — громко сказал Джим и положил ладони на щеки экстрасенса, чтобы убедиться, что Ривз не заснет. — Доверься мне.
— Мне страшно, Джим. — Калеб вздрогнул, произнеся эти слова вслух. Ему часто бывало страшно, но он держал чувства под прикрытием бравады. Но сейчас обнажил душу и выставил слабость напоказ.
— Не бойся, храбрый Рыцарь. — Джим положил сжал ладонь Калеба. Экстрасенс почувствовал мгновенный прилив энергии. Он широко открыл глаза и увидел отца. Но Мак сейчас должен быть в своей квартире в Нью-Йорке.
Держа в руке стакан с виски, Макленд Эймс подошел к каминной полке, над которой висела живописная картина нарисованная Амелией Ривз. На холсте был изображен океан. На камине стояла фотография, на которой были изображены все три Винчестера. Они ловили рыбу и смеялись. На другой фотографии Калеб и Джим склонив головы, изучали карту.
Мак поднял бокал за своих потерянных друзей.
— Веселого Рождества, старый друг.
Звук интеркома прервал тост, объявив, что его гость вошел в вестибюль. Эймс жил в этой квартире на Авеню вот уже более десяти лет, самый длинный отрезок его жизни. Казалось, что Винчестеры и Калеб, каким-то образом, повлияли на положение Мака в каждом месте, где бы он не останавливался. Он загодя составил список оправданий, чтобы объяснить пятна крови, выстрелы и приезд сомнительных персонажей, в лице Бобби Сингера.
Мак поставил стакан на стол, и поправил зеленый кашемировый свитер. Калеб говорил, что отец похож в нем на веселого, зеленого крокодила. Он скучал по сыну, переживал за него, жалел, что они не проводят каникулы вместе. В это время года Эймс остро чувствовал, что они с Калебом отдаляются друг от друга, и постоянно нет времени наладить отношения.
Мак растянул губы в улыбке и открыл дверь.
— Счастливого Рождества, Наоми, рад, что ты смогла прийти.
Наоми была его ассистентом по исследованиям уже пятнадцать лет. Это была мягкая, полненькая женщина с курчавыми коричневыми волосами до плеч.
— Спасибо за приглашение, доктор Эймс. — Мак взял у нее пальто и повесил на медную вешалку, после чего отступил назад, чтобы она могла пройти в квартиру.
— Пожалуйста, Наоми, зови меня Мак.
— Мои друзья думали, что я сошла с ума, раз решила провести Сочельник с боссом. Но, оказалось, это в это время года Брэдли будет за границей в Австралии, а мне нужно ходить к врачу. Спасибо, что пригласили.
Мак почувствовал себя неловко за эту похвалу. Они хорошо работали вместе, после ее ужасного развода Наоми нужна была работа, а ему нужен был кто-то, кто сможет организовать его исследования. Это были прекрасные рабочие отношения, пока однажды он не увидел как она плачет над какими-то бумагами. Ей поставили диагноз — ранняя стадия рака молочной железы, и она не хотела обременять никого своими проблемами, особенно сына, который учился на первом курсе колледжа. Мак помог ей насколько мог, и пока у Наоми был отличный прогноз на будущее — полное восстановление.
— Выпьешь что-нибудь? — Эймс вспомнил свое умение принимать гостей. — Обед почти готов, осталось только подогреть.
— Я не откажусь от гоголь-моголя, — ответила она, оглядывая квартиру, особенно балконные французские двери.
Мак пошел на кухню, чтобы налить ей стакан алкоголя, когда услышал, как она спросила:
— Калеб не придет?
Эймс насыпал немного корицы в напиток перед тем, как принести его Наоми.
— Он в этом году очень занят, — сказал он, используя полуправду.
— Жаль. Я давно его не видела.
У Макленда перехватило дыхание. В последний раз он видел сына два месяца назад, когда они сидели за выпивкой в «Святом», обсуждая решение Калеба продать «Tri Corp». Решение, которое Эймс не поддержал. Он хотел чтобы у его сына была нормальная жизнь, где он мог сочетать охоту и реальность. Сам Макленд присоединился к Братству, после того, как сделал карьеру, поэтому призывал молодое поколение последовать его примеру. Несмотря на то, что он любил Джона Винчестера, Эймс боялся его рвения к охоте.
Отец и сын взаимно избегали разговоров о Джоне, Джиме и братьях Винчестерах. Все было еще слишком свежо.
— Строительный бизнес, — пояснил Мак, делая глоток виски.
— Ты должно быть гордишься им, — сказала Наоми, смотря на него поверх бокала, стараясь оценить его реакцию.
— Конечно, я горжусь им, — сказал Мак. — Калеб успешен, но он хороший человек.
Макленд хотел чтобы Калеб увидел в себе доброту. Его сыну трудно было преодолеть свое демоническое наследие. Это было одной из причин, почему Калеб любил мосты. Они дали ему вдохновение и надежду, что он тоже мог бы перекинуть мостик к его человечности. Мак знал, что его сын не ангел. На самом деле, он точно знал, что в Калебе есть глубокие пропасти тьмы. Эймс вспомнил, как в первый раз пошел в квартиру сына. Пока Калеб разговаривал по телефону, он осматривал комнаты. И одна дверь привлекла его внимание. Мак попытался открыть ее и был удивлен, поняв, что она заперта. Он на мгновение оперся рукой о дерево. и почувствовал ужас, который лежал за дверью. Ужас, исходящий от картин матери Калеба, смешивался с тем как его сын приобрел эти картины. Мака опечалило, что Калеб никогда не делился с ним этой тайной.
Недавно ему позвонил Сэм. И Мак почувствовал что-то неладное. После того, как он положил трубку, у него возникло желание перезвонить и потребовать от младшего Винчестера больше информации. Однако, Наоми задала ему еще один вопрос, отвлекая от этих мыслей:
— Это фотографии родителей Калеба? — Она указала на фотографию, что стояла на одном из столиков, на ней была изображена молодая пара.
Эймс кивнул и указал на другую фотографию.
— А это его бабушка.
Наоми подошла ближе. Она взяла фотографию и некоторое время изучала ее.
— Калеб похож на тебя.
Мак опешил, на мгновение забыв о своем намерении добраться до телефона.
— Меня?
Она широко улыбнулась.
— Да, глазами.
Он покачал головой.
— Не думаю, что это возможно. — Мак был удивлен словами Наоми, ведь она знала, что между Калебом и Маклендом нет генетической связи.
— Конечно, возможно. — Она склонила голову набок, как будто была удивлена, что он этого не видел. — Насколько я помню, у него твои манеры, и он также просто входя в комнату привлекает внимание.
— И у него мое влияние на женщин. — Мак немного расслабился на кожаном диване. Он звонил Калебу несколько дней назад. Его сын сказал, что проведет Рождество с Винчестерами. Сэм тоже подтвердил эти планы.
Наоми рассмеялась.
— И что я должна ответить на это?
— Должен ли я обидеться?
У доктора было много подруг. Калебу хотелось верить, что его отец дал обет безбрачия после его усыновления, но это было не так. Макленд Эймс никогда не был обделен женским вниманием. Однако, в отличие от своего сына, он не выставлял напоказ свои завоевания.
— К сожалению, влияние Калеба на женщин приводит меня к ужас, он не успокоится в ближайшее время. Это очень плохо, потому я не против понянчить внуков, — задумчиво сказал Мак.
— Вы через много прошли вместе. — улыбнулась Наоми. — Я помню, как ты тренировался на мне, перед разговором с директором одной из школ Калеба, чтобы он не выгонял твоего сына.
— Это после того, как Калеб притащил козу в школу или когда стриптизерша развлекала его в одиннадцатом классе? — Было много подобных историй, когда Калеб пытался преодолеть скуку образования.
Но они оба также состояли в Братстве. Плюс у каждого были свои способности. У Мака был телекинез и психические способности. У Калеба были ужасные видения и его собственные экстрасенсорные способности. Маку пришлось научиться быть родителем ребенка, который был свидетелем боли и трагедии. И Эймс должен был признать, что Калеб вырос и хотел немного пространства, чтобы жить своей жизнью.
Наоми повертела в руках стакан с напитком, а затем поставила его на журнальный столик.
— Я собиралась сказать тебе это позже, но скажу сейчас. Я решила усыновить ребенка. И все благодаря тебе.
— Это… замечательно. — Мак крепко ее обнял, потом недоуменно спросил: — Благодаря мне?
— Видеть тебя с сыном, то, как ты о нем говоришь… это многое изменило для меня.
— Калеб и мою жизнь изменил. — Мак вспомнил какой яркой личностью был Калеб, и это было не из-за его связи со сверхъестественным. Доктору нравилось верить, что он воспитал лучшее в своем сыне, делая его лучшим человеком, тем, кто был готов помогать и защищать других. Эймс вспомнил себя, до того несчастного случая, и как он изменился после. Затем снова претерпел еще одно превращение, когда стал отцом очень особенного подростка. — Мне повезло что так много людей прикоснулись к моей жизни и оставили в ней свой след.
Эймс прочистил горло от волнения. Джон Винчестер и Джим Мерфи были ему как братья. Многие его действия были основаны на том, чтобы оправдать их доверие. Потом были младшие охотники: его сын, Дин и Сэм Винчестеры. Он гордился ими, и ему нравилось думать, что он помогает ребятам становиться сильными людьми.
Наоми прикусила нижнюю губу, встала и пошла за своим пальто.
— Мак, ты должен провести Рождество со своим сыном.
— Ты права, Наоми, последние несколько месяцев… — Мак зомалчал, но потом встряхнулся. — Но, оставайся, и давай наслаждаться нашим обедом. — Он указал на обеденный стол, где в центре стояли ветви ели. — Завтра будет другой день, и еще одна возможность все исправить. Думаю, у меня получится. — Он хлопнул в ладоши, запах морского окуня щекотал нос. Мак знал, что мальчики будут в Вирджинии. Благодаря деньгам Эймса и воле отца все возможно. Иногда он должен был напомнить сыну, что у него есть семья, отец, который любит его. — Но теперь пришло время поесть.
***
Калеб потянулся к отцу, хотел прикоснуться к человеку, который его вырастил, к человеку, в котором он нуждался. Он понял, что Мак нужен ему как только увидел в первый раз в учреждении. Мак сыграл важную роль в спасении его жизни, давая Калебу цель продолжать бороться. Сцена перед его глазами замерцала и исчезла. Калеб пытался ухватиться снова и снова, но ничего не получалось. — Разве я не могу остаться с Маком? — Пробормотал Калеб, снова увидев перед собой Джима. Его отец был дома и в безопасности. — Я хочу, чтобы все вернулось на круги своя, чтобы все было хорошо. — Если Мак не мог помочь, то может Джим сможет, потому что Калеб чувствовал себя таким слабым и беспомощным. — Ты должен продержаться еще немного. Кавалерия прибудет, как всегда, в последнюю минуту, — глаза пастора блеснули. Калеб забыл, как смех Джима отражался в его глазах. Калеб все еще чувствовали тепло и потянул за рубашку, пытаясь снять ее или расстегнуть воротник. — Будет все как в тот раз с Дюраном. — Калеб вспомнил медиума, который потерял свою жизнь и место в Братстве. Джим взял Ривза за руку, пытаясь его успокоить. — Пожалуйста, Джим. Нам нужен Хранитель. — Если бы Джон и Джим не умерли Триада все еще была бы полна, и Братство могло победить демона. Калеб верил в это. Он верил в Братство. — Тише, мой мальчик. Мое время прошло. — Джим отпустил руки Калеба и положил ладонь ему на плечо. — Собери свои силы и Бог будет с тобой. Ривз тяжело моргнул. Он проигрывал битву и, возможно, даже войну. — Я думаю, что Бог покинул здание вместе с Элвисом давным-давно.
