Мне тебя продали

Не часто выпадает шанс покончить с жизнью снова. Что и ожидалось, второй раз не так страшен, как первый. Я знала, что перила будут ледяными. Знала, что не успею почувствовать боль от удара. И никого не успею вспомнить, тем более не пожалею о содеянном. Каждую секунду, — а их не больше пяти, — я посвящу другой себе. Той, что осталась стоять на краю, ещё живой и трусливой. Но во мне оказалось много смелости. И ещё больше глупости, ведь в моих действиях не было смысла. Я обернулась, хотя в прошлый раз не оборачивалась. На меня глядел человек в бежевом плаще. В каком-то смысле, его я и хотела увидеть. Он пришёл, как и обещал. И попытается открыть мне глаза на прекрасный мир. Или предложит сбежать на другой конец света. Мы заживём тихой семейной жизнью, я рожу ему двух детишек, которые будут озорничать в маленьком дворике. Пока он молчал, я перебрала два варианта развития событий. И он, разумеется, выбрал третий, когда перелез перила. — А здесь романтичнее, чем я думал. Только жутко холодно, — он потёр руки, и едва не свалился первым. Нелепо ухватился за перила и снова взвыл от холода, точно ребёнок. — У тебя будут проблемы, если спрыгнешь, — сильно утрировала я. — Да? — удивился он. — И какие же? — Ты умрёшь. Поднялся сильный ветер. На такой высоте ветер всегда был безжалостным, но ранним утром он редко разгонялся. Плащ Дазая, словно парашют, вобрал его в себя. Конечно, молчание от природы честнейший ответ, но я не смогла отыскать в нём слова. И я просто представила. Если бы я вдруг начала падать, что бы он сделал? Любопытство почти заживо проглотило меня. Зачем он на морской башне? Логично, что суицид — это неправильно. Может, и Дазай неправильный человек, раз не останавливает меня? — Ну, пора бы, — коротко произнёс он. Так быстро, что, когда ветер донёс это до моих ушей, он уже падал. Я рефлекторно схватила его за плащ, и только он и остался в руке. Человек исчез в утреннем тумане, пропал без вести. Страх медленно скапливался в груди, подступал к горлу и затмевал глаза. Я проснулась с мыслью, что всё ещё на крыше. В комнате со мной спали ещё четыре девушки. Уже давно рассвело, но я встала слишком рано. Мои смены в кафе закончились, и в зеркале я внимательно осмотрела шею. От засоса остался только лёгкий дискомфорт при повороте головы. Никто не пришёл, сегодня начиналась ночная работа. И я точно знала, что меня первую пустят в расход. И заказов будет несколько, один за одним, чтобы я быстрее включилась в работу. До этого момента я не признавалась себе, как сильно ждала безрассудных действий работников агенства. Не то, чтобы я рассчитывала на первых встречных. Никто в здравом уме не попрёт против портовых, это как подписать смертный приговор. Конечный пункт один — ад. И перейти дорогу мафии — самый быстрый спуск вниз. Я накрасилась ярко фиолетовой помадой. Платье выбрала в тон. Фиолетовый старил меня лет на десять. В комплекте с пурпурными туфлями, я чувствовала себя пупыркой на минималках. Водитель одарил меня знакомым осуждением, включил музыку погромче и умчал. Дорогу он выбрал с видами на море, и я освежила утренний сон в голове. Хотя уверяла себя, что забуду. Меня высадили напротив трёхэтажного домика, пережившего два-три поколения жильцов. Я уверенно подошла к электронному звонку, ввела номер квартиры и нажала вызов. Короткие гудки отсчитывали последние секунды. Я осмотрелась. Нет даже самой простой камеры, что стоит копейки, и снимает в низком разрешении. Но поставили за каким-то новенький электронный замок? В таких домиках обычно доживают пенсионеры: деревянные рамы на окнах, которые так же пережили своих владельцев; тихий спальный район, ни одной машины поблизости. Синяя тойота отъехала и вернётся через час. Когда мне открыли, не задавая вопросов, я сопоставила увиденное и пришла к умозаключению. Внутри на каждом этаже имелось по три квартиры. Второй этаж перекрыли балками и всем, что только годилось для этого. Соорудили на лестнице баррикаду, повесили объявление об аварийном положении этажей выше. Одна из дверей щёлкнула, и я приняла приглашение войти. В скудной комнатушке протёртые и местами разбухшие полы застлали коврами и газетами. Человек, с виду солидный мужчина при деньгах, велел подойти. Помещение не жилое. Из его вещей на спинке стула висел один только пиджак. Шторы плохо сдерживали солнечные лучи, но сглаживали его лицо. Встреться мы на улице случайно, я бы не признала в нём заказчика. Возможно, на то и был расчет. Значит, богатенький мальчик купил домик в аварийном состоянии на отшибе, чтобы осуществлять свои ненормальные желания. Втайне от жены и от общества в целом. Что же такое он будет делать со мной? Я последняя, кто хотела бы узнать это. Мужчина аккуратно убрал мои волосы назад. К несчастью, темнота частично скрывала ужасный макияж. Я решила, что уже можно раздеваться. — Нет-нет, — он нервно замахал руками, — не нужно. — Ты что, из агенства? — предположила я. — Из какого агенства? Нет, не важно. Сейчас слушай очень внимательно. Присядь, если хочешь. Он вежливо указал на стул, но я предпочла постоять. Я не понимала, о чём можно поговорить с шлюхой за шесть тысяч йен. Но видела, как сильно потеют его ладони, как он мнётся, выискивая во мне что-то необходимое для начала беседы. Я внимательно посмотрела в мутные глаза незнакомца. — Я должен признаться. На самом деле, я убил шестнадцать человек. Я сохраняла спокойствие, но всё равно мимолётно взглянула на дверь в коридоре. Смогу ли я покинуть этот дом на своих двоих, или меня вынесут? Чем больше он рассказывал, тем отчётливее я понимала, что делю комнату с серийным убийцей, которого покрывает портовая мафия. Они даже позаботились, чтобы он не искал себе жертву. Оформили доставку на дом, убрали свидетелей, вычеркнули меня из расписания мейд-кафе. Теперь мне не стать работником месяца. Я тяжело вздохнула. — Я твоя семнадцатая? — зачем-то уточнила я. — Понимаю, ты сильно напугана. Но я не буду лгать. Ты здесь именно за тем, чтобы быть убитой. После драматической паузы я прошлась до окна и выглянула во двор. Звукоизоляции нет, горлань сколько хочешь. Но какая территория оцеплена? Километр, два? И всё ради бестолкового маньяка? Я замахнулась локтем, но стекло не поддалось. В фильмах это выглядит гораздо легче. Он подошёл ближе, но я струсила обернуться. В какой-то момент я почувствовала тёплое дыхание на шее. Из его же рассказов я собрала по паззлам свою смерть. Он достанет нож и нанесёт один удар в грудь или в спину. Затем отойдёт посмотреть на мои попытки добраться до двери. Или послушает, как сильно я не хочу умирать, и покончит со мной. Ему одинаково нравились любые предсмертные терзания. Я не столько страшилась ножа, сколько ожидания смерти. В этот раз будет больно, невыносимо. — Шестая заповедь, — я обернулась и в ту же секунду ощутила, как плоть поддаётся острию. Сердце заколотилось как бешеное, я упала на колени, затем на живот. Кровь вытекала быстро, но для меня этот момент тянулся бесконечно. Я словно окунулась в воду с головой. Все звуки доходили искажёнными. Я сильно разочаровала его, когда разлеглась на полу, не желая ни поговорить, ни сбежать. Одного удара вполне хватило, чтобы почти убить меня. Тьма сгущалась или это веки тяжелели, но я словно крепко уснула после тяжелого рабочего дня. Вздохнув последний раз, я замерла, застыла во времени, на секунду перестала существовать. Но таймер снова начал отсчёт. Затем я очнулась, приметила окровавленный нож на полу и дотянулась. Убийца сидел на том самом стуле и разговаривал по телефону. Он даже не заметил, как я встала. Боль от ножа ещё преследовала меня в памяти. Я жутко злилась на человека, убившего меня без особой на то причины. Чтобы не вышло, как с окном, я обхватила нож обеими руками и прицелилась в шею. Когда он упал, я окончательно пришла в себя и отшатнулась. В моих ногах лежал труп мужчины, который уже не воскреснет. Синяя тойота не вернётся за мной, но кто-то точно приедет забрать его и мой труп. Схватив его пиджак, я пулей вылетела из дома. В карманах нашла только сигареты и зажигалку. Но, по крайней мере, он прикрывал порванное платье и кровавые разводы. Первая дорога, попавшаяся случайно, находилась за несколько километров от места преступления. Я ловила редкие машины, но никто не спешил останавливаться. Пока один из таксистов не предложил подбросить до центра Йокогамы. Я сказала, что денег у меня нет, и расплатиться с ним я могу только телом. На что он внимательно осмотрел меня. Босую и дрожащую, как банный лист, от сквозного ветра. — Садись, — я подумала, что он принял моё предложение, но в дороге таксист не проронил ни слова. Несколько часов спустя мы остановились на главной улице Йокогамы. Он сказал: что бы со мной не произошло, в мире много людей, которые помогут, ничего при этом не требуя. Конечно, мужчина был прав. Но когда пару часов назад тебя зарезал маньяк, перестаёшь верить в человечество. Я видела только мужчину, способного и изнасиловать, и убить. И развидеть в нём угрозу для жизни не могла. Как его машина скрылась, я бежала без оглядки, словно бы мафия наступала на пятки. Бежала, пока не узнала улицу и место. Единственное убежище, в котором я прожила бы чуть дольше. Я остановилась у двери безымянного агенства и хотела постучаться. Они обещали помочь. Медленно я опустила кулак. Чем больше людей мне помогут сейчас, тем больше будет жертв. Мафия всё равно доберётся до меня. В моих силах хотя бы не втягивать людей, что угостили меня кофе и поставили такой шикарный засос. — Вы же… Мимо проходил мальчишка, его голос я узнала сразу. Он тоже шёл в агенство, держал в руках пакет с едой. Я вспомнила, как нелепо мы познакомились. Бежала и вспоминала, пока Айс-Ти-Фрутти стоял в ступоре. Мне было некуда идти. Единственное место, что пришло на ум — морская башня. Не самое умное решение, но, по крайней мере, последние часы свободы я проведу, любуясь спокойной гаванью. Я заглянула в ближайшую кафешку. Воспользовалась уборной и стёрла дурацкий макияж. В зеркале на меня глядела двадцатилетняя девушка. Не совсем в расцвете сил, скорее очень уставшая. Туфли натёрли мозоли, и я оставила их у входа в маяк. Взобраться на двухсантиметровом каблуке по спиральной лестнице не представлялось возможным. Я корила себя разве что за убийство. Сколько бы будущих жертв я не спасла, это был человек, который не всегда и не со всеми был ублюдком. Если с тем, что я шлюха, я как-то смирилась, то убийство совсем не сделало мне чести. Когда я поднялась, смотровая площадка была занята. Я никогда не бывала здесь днём, но маяк занимал почетное место в туристической брошюрке. Я помешала уединению двух влюбленных. Они проводили меня холодными неприветливыми взглядами. Мало ли, чем они собирались заняться на ночь глядя. Я не собиралась уступать им это место, и даже проявила беспокойство. — Послушайте, — обратилась я скорее к юноше, — скоро сюда нагрянут плохие люди с пушками. Вам лучше поскорее уйти. Они изумились, но страх не придал ногам ускорение. Не успела я упомянуть мафию, как блондинка достала из пазухи пистолет. — А, — я почувствовала себя невероятно глупой. Путь побега был прямо передо мной. Разбежаться. Разбежаться и в один прыжок перелететь перила. Остаётся надеяться, что людям из мафии не важно, как именно я умру. От тела самоубийцы не нужно избавляться, а от моего так и подавно. — Шестая заповедь. Девушка не стреляла, но держала на мушке. Я резко повернулась к ним боком и побежала. Не так быстро, как мне это представлялось. Но, в конце концов, я ловко преодолела преграду. — Стой! — раздался низкий мужской голос. Мои догадки окончательно подтвердились. Не убивать они меня пришли, а захватить. О лёгкой смерти можно забыть. Повезёт, если удастся одурачить псевдо самоубийством. Падая, невозможно разглядеть что-либо в маленьком окошке. На долю секунды мне показалось, что я видела поднимающегося по лестнице человека. Его силуэт промелькнул перед глазами, но некто, кто, очевидно, умел летать, подхватил меня в воздухе. Затем отпрыгнул от стены, и мы оказались внизу. От страха я зажмурилась, но, когда увидела его, всё внутри смешалось. — Айс-Ти… Он уставился на выступ крыши, словно увидел заклятого врага. Во всяком случае, это не первая их встреча. Я едва поспевала за происходящим и не углядела важную деталь — его пугающие тигриные лапы. Да кто все эти люди, чёрт меня побери?! — Извините, можете стоять на ногах? Я машинально качнула головой, хотя ног не чувствовала. — Не отходите от меня далеко, хорошо? Я снова согласилась, но обдуманно. В наивысшую степень ужаса меня привёл его противник, когда спустился с крыши с помощью темной материи, окутавшей его. — Акутагава, — предупредительно произнёс мой защитник. Этого хватило, чтобы напрочь убить во мне надежду на спасение. Слухи о нём ходили настолько жуткие, что нормальный человек бежал бы, только завидев его на горизонте. Но разве адекватно, что за сбежавшей шлюхой посылают такого важного члена мафии? Тогда почему не босса? — Ну, конечно, без вас не обошлось… вечно суёте нос, куда не просят. — Постой, Ацуши, — Дазай размеренным шагом приближался со стороны маяка. — Мы уже уладили все дела с мафией, нехорошо создавать ещё один конфликт. — Тогда вам же лучше отойти от этой девки. Я попятилась назад, когда его длинный худой палец указал на меня. А он добавил: — Это собственность мафии, мы её забираем. — Не похоже, что девушка хочет идти с вами, — Дазай разговаривал с Акутагавой столь дерзко и бесцеремонно, что его глупость переплюнула мою. Каждое его слово вырывало могилу глубже. Эту смелость не оправдывала даже сила тигра на его стороне. — Значит, боя не избежать, — произнёс Акутагава погребальным тоном. — У меня есть предложение получше, — Дазай развёл руками. — Мы по-тихому скроемся, пока ты будешь спасать свою подчинённую. Как тебе идейка? Мы разом уставились на крышу. И ведь точно. Блондинка, что была с ним, не спустилась. Выходит, Дазай постарался? Не слишком ли глубоко он копает яму? Так и до ядра земли недолго. Акутагава несколько секунд медлил, пытаясь выявить фарс в его словах. Я подозревала, что он оставит умирать бедную девушку, но он вдруг покинул поле боя. Очень нехотя, даже оскалился напоследок. И у нас появился реальный шанс уйти. Только я подумала, что Дазай весьма крут, как он героически дал заднюю, оставляя шлейф пыли. — Валим, пока не вернулся! И что было делать… Я хотела пожить, как можно дольше. Поэтому взяла ноги в руки и не отставала ни на шаг, пока мы не достигли дверей безымянного агенства. Только тогда я опомнилась и ощутила груз вины за случившееся. В агенстве оказалось куда больше людей, и все они попали в черный список мафии. Я просто понадеялась, что помимо мальчика-тигра у них найдётся ещё кто-нибудь, столь же сильный. Куникида, человек, который предложил мне кофе, уселся на диван напротив, на пару с Дазаем. Айс-Ти... нет, в пору называть его по имени. Ацуши присоединился к нам вместе с человеком в кимоно. Его представили как директора детективного агенства. Даже если бы не представили, его аура говорила сама за себя. Он сел в торце кофейного столика на простенький офисный стул. И сразу после знакомства перешёл к делу. — Джейси, вы знаете, почему мафия преследует вас? — Я сбежала, после того, как убила своего последнего клиента, — на фоне всех событий, убийство казалось мне наименее значительным. Но каждый отреагировал по-разному. Может, стоило начать с того, что покойник был больным на голову маньячиной? — Это было частью плана побега? — предположил Куникида. — Отнюдь, я не планировала бежать. Но мой клиент угрожал мне расправой. Нет... если совсем на чистоту, он убил меня. Зарезал ножом, и я истекла кровью. — Божья заповедь — мне правильно доложили о вашем врожденном даре? Меня застали врасплох. Я перевела взгляд на Дазая. Если кто-то и информирует директора агенства, то это, должно быть, он. Но откуда... — Не совсем так. Шестая заповедь, гласящая "не убивай". Полагаю, вы уже осведомлены о принципах её работы, но я всё равно расскажу. Задействованная в непосредственной близости к смерти, она единожды воскрешает того, на кого нацелена. — Выходит, тогда вы спрыгнули с крыши... — Да, я бы выжила, — коротко ответила я Ацуши, и все резко смолкли, обдумывая сказанное. — Могу ли я узнать, как далеко вы планируете зайти? — Признаться честно, — начал Дазай, — мы не можем спасти всех удерживаемых мафией девушек. — Но мне вы решили помочь? Не вижу разницы, спасти только меня или всех — в любом случае, вы переходите дорогу мафии. Или вы думаете, что на одну беглянку они закроют глаза? — Не думайте, что мы помогли вам, не осознавая последствий, — вставил директор. — Вы умны, но упускаете главное. Портовые преследуют вас не из-за убийства или побега. Они знают о вашей способности и уже обдумали, как использовать в своих делах. И мы бы не хотели столкнуться с подобной проблемой в будущем.