Свинцовый Небосвод

      Со времен прошлого совещания в помещении ничего не изменилось. Разве что сами члены экипажа были потрепанными. У Александра на лице зияло несколько глубоких порезов и царапин. Эшли пришлось в лазарете вправлять нос. Гаррусу — зашивать руку. Тали без конца чихала и кашляла, так как схватила легкую инфекцию из-за разгерметизации костюма. Сам же Шепард обошелся без единого синяка. Мастерство или удача? Наверное, и то, и другое. Когда в комнатку, наконец, набились все, включая Лиару, начался разбор полетов. А, точнее, он начался с ругани Джокера по громкой связи, обещавшего коммандеру все небесные кары, если он еще раз потребует садиться на жерло вулкана. — Мы чуть не погибли, а ваш пилот вот так просто шутит? — удивленно спросила Лиара. — Тем не менее, Джокер спас наши шкуры. Думаю, у него есть право немного побузить, — спокойно ответил Шепард. — Да, вы наверное правы. Еще раз извините за те неприятности, что вам доставила. Наверное, я просто слишком мало общалась с людьми. Вы говорили, что моя мать работает с Сареном. — Да. Я понимаю, что в это тяжело поверить, но это правда. Тали, будь добра, продемонстрируй доктору свою запись.       Надо сказать, что Нейман впервые услышал эту голосовую дорожку. Значит, это и было то самое доказательство против Сарена? Странно, обычно так поспешно на основании лишь косвенной улики Спектров не обвиняют измене. В записи совершенно непонятно, про какую именно победу на Иден Прайм говорит Сарен. Ни уж тем более, что такое Канал. Единственной конкретикой было то, что Сарен знал о нахождении Маяка на Иден Прайм. На опять-таки, на основании этого нельзя предъявить обвинения. Да, об этом знал лишь ограниченный круг лиц, но Сарен — Спектр. Причем, лучший из лучших. Наивно полагать, что у него не будет своих информаторов. Еще одним темным пятном становится поддержка Сарена Бенезией. Зачем ей, одной из самых могущественных матриархов, вступать в союз с ним? Она настолько уверена в его победе? Но, опять-таки, такая уверенность должна быть чем-то подкреплена. Или же Совет давно догадывался о измене Сарена? Но без доказательств у него были связаны руки, и он ухватился за эту запись, как утопающий за соломинку? Также, в записи упоминались некие Жнецы и их возвращение. Шепард говорил ранее, что из обрывков информации из Маяка ему удалось выяснить, что Жнецы — это высокоразвитая раса синтетиков, уничтожившая протеан. Если Сарен действительно подготавливает их приход, то его действия начинают приобретать какой-то смысл. Раньше Нейман полагал, что движущим мотивом Сарена стала ненависть к человечеству. И для этого он связался с гетами, с которыми у него на данном этапе сходились интересы. Однако его действия, при всем желании, нельзя было назвать полноценной войной против Альянса. Скорее, вялотекущий приграничный конфликт. А значит Жнецы вписываются в мозаику. Тем временем, обсуждение продолжилось. — Не могу поверить, что моя мать предала Совет, нашу расу, всю Галактику. Она всегда была сильной и мудрой. Что помутило ее разум? — каким-то надломленным голосом произнесла Лиара. — Это мы сможем узнать, лишь когда встретимся с Бенезией лично, — сказал Джон, — скажите, у вас есть какие-либо сведения о том, где может находиться ваша мать? — Боюсь, что нет, коммандер. Последний раз она связывалась со мной, будучи на Тессии. Уже тогда она была какой-то странной. Она прощалась со мной, словно в последний раз. Говорила о судьбе, которую она должна изменить, несмотря ни на что. О пламени, что поглотит целые цивилизации. — Быть может, Бенезия хотела разузнать о планах Сарена? Но потом она попала под его контроль, — озвучил свою версию Александр. — Я не знаю, что могло бы заставить мою мать склониться перед ним, — сказала Лиара, повернувшись к Нейману. — Зато я знаю, — произнес помрачневший Джон, — Жнецы. — Жнецы? Я никогда не слышала о них. — Жнецы — это раса синтетиков, некогда уничтожившая протеан. Теперь они возвращаются вновь, — ответил Шепард, — видения о них мне передал Маяк. — Вы контактировали с Маяком протеан? Не думала, что человеческий разум может выдержать подобное. Простите, капитан, во мне проснулся инстинкт ученого. Я изучала протеан на протяжении пятидесяти лет. И ваши слова поразительным образом вписываются в картину моих догадок! Протеане не были первой расой. Все их достижения, включая Цитадель и ретрансляторы, были основаны на технологиях их предшественников! — Предшественников? — переспросил Гаррус, — то есть, протеане были не первыми? — Я в этом убеждена. Протеане были не первыми и, думаю, далеко не последними. Также, как и мы, протеане карабкались по останкам исчезнувших цивилизаций. Причем, все расы бесследно исчезали на пике своего могущества! Это как огромный цикл! У меня нет доказательств, лишь интуиция и опыт исследований. Но я убеждена в своей правоте. — Судя по всему, в исчезновениях цивилизаций как раз виновны Жнецы. Но об их руководстве и мотивах нам ничего не известно, — высказался Нейман.       Тут по интеркому вновь раздался голос Джокера: — Кэп, входящая передача из Цитадели. С вами хочет связаться Совет. — Хорошо. Освободите нам помещение, — попросил Шепард, — совещание продолжим после того, как я переговорю с Советом.       Члены экипажа двинулись к выходу, впрочем, расходиться никто не торопился. Все обменивались впечатлениями от прошедшей высадки. Рекс громогласно хвастался о том, как покрошил «кучу сраных железяк», Тали рассказывала, как взломала «мозг» шагохода, заставив его самоликвидироваться, Александр и Гаррус вели счет убитых гетов, ревностно следя за успехами соперника. Минут через десять Шепард вновь пригласил всех внутрь. — Итак, советники сообщили мне интересную информацию. На Новерии зафиксирована активность гетов. Сообщений о нападениях пока не поступает, но следует быть готовым ко всему. — Новерия? Я слышал много чего интересного об этой дыре, — задумчиво сказал Нейман, — там безраздельно правят корпорации, которые чертовски не любят, когда лезут в их дела. — Как будто нас интересует их мнение, — фыркнул Гаррус. — К тому же, Шепард — Спектр, это должно заставить их с нами сотрудничать, — поддержала его Тали. — Значит, решено, отправляемся на Новерию, — сказал Шепард, — насчет Вас, Лиара… — Позвольте мне отправится с вами коммандер. Если это как-то связано с моей матерью, я должна знать. К тому же, если Сарен и правда готовит возвращение Жнецов, то помочь Вам — это мой долг. — Ее биотические способности сыграют нам хорошую службу, коммандер, — поддержал Лиару Кайден. — Благодарю Вас, Лиара. Я приму любую помощь. Добро пожаловать в команду, — решил Шепард. — Ну ничего себе, — сорвав всю атмосферу момента, проговорил Нейман, — у нас тут, поди, клуб альтруистов собрался. — Ну, я получаю оклад от Альянса, — отшутился Кайден. — Да и у Спектров, как оказалось, заработок немаленький. Совсем немаленький, — сказал Джон. — Эй! Я тут один, что ли, работаю за идею? В таком случае, Шепард, во время следующего визита на Цитадель, ты проставляешься в баре, — со смешком потребовал Александр. — Я с вами, — включался Гаррус. — Ну ладно, ладно. Заслужили. Но только после визита на Новерию, — согласился коммандер, — Джокер, сколько дней пути до Новерии? — Без остановок — три дня, кэп. Но нам еще нужно пополнить запасы топлива, провизии и термоклипс, так что четыре, — ответил по громкой связи пилот, — мы с Прессли уже прокладываем маршрут. — Понял. Собрание окончено. Можете отдыхать.

Два дня спустя:

      Александр расставлял по шахматной доске фигуры, попутно объясняя Лиаре ее ошибки в предыдущей партии. В роли зрителей были Гаррус, Тали и Кайден, который оказался единственным, кто продержался против разведчика более получаса.       Все началось с того, что Лиара решила более подробно изучить человеческую культуру, дабы лучше понимать экипаж. Началось все с самых обыкновенных расспросов служащих Альянса о человеческом социуме, экономике, о том, как люди обычно проводят досуг, как знакомятся, как становятся парами. И экипаж, особенно мужская часть, вполне был бы рад пообщатся с красивой девушкой, даром что инопланетянка, если бы не дотошность доктора Т’Сони. Из-за нее самый безобидный вопрос о кулинарных предпочтениях людей превращался в натуральную многочасовую пытку. Люди уже начали шарахаться от Лиары, всерьез раздумывая, что прыжок в шлюз без скафандра будет более гуманной альтернативой. Как вдруг Лиара наткнулась на Неймана, слонявшегося без дела в грузовом отсеке.       Разведчик стоически на протяжении трех часов выдерживал вынос мозга от азари, пока сам не предложил сыграть в древнюю земную игру с причудливым названием шахматы. К несказанном удивлению человеческой части экипажа, у Неймана оказалась настоящая шахматная доска из дерева. Да еще и с фигурами. У доктора Т’Сони оказался очень острый и живой ум, она быстро схватывала все премудрости игры, хотя с Александром тягаться еще не могла. Зато с легкостью обыгрывала Гарруса и Тали, также попросивших обучить их этой игре. Чуть позже к ним присоединился Кайден, с которым Лиара играла примерно на равных. Пару раз к ним заходил Шепард, но получив детский мат от Неймана, а потом еще и с позором проиграв Тали, бросил эту затею. И вот сейчас, за новой партией шла оживленная беседа. — Александр, а почему ты все время играешь черными? — спросила Лиара. — Хочешь поменяться? — Нет. Мне просто интересно. У белых есть преимущество в виде первого хода. Но ты всегда берешь черных. — Не знаю, привык, наверное. Нравится ощущать себя этаким плохим парнем. Генералом черной стороны. — Я заметила, что люди часто придают темным цветам какой-то негативный посыл. — Люди боятся темноты. Неосознанно, но боятся. Такова наша психология еще с тех времен, когда мы жили в пещерах. — А у каждого кварианца есть боязнь одиночества, — вставила свои пять копеек в разговор Тали, — поэтому Паломничество является для нас серьезным испытанием. Мы должны показать, что не боимся смотреть страху в лицо, находясь далеко от дома. — Как прозаично, — усмехнулся Гаррус. — Лиара, задам встречный вопрос, — начал Александр, — почему все расы, населяющие Галактику, так похожи друг на друга? Да, у нас разная физиология, разные общества, но все это — лишь внешнее. Культурные и нравственные ценности, уклад жизни, мимика, да даже жесты! И те неотличимы. — Это сложный вопрос, — улыбнулась Т’Сони, — над ним бьется не одно поколения социологов и историков. Возможно, это связано с тем, что все цивилизации проходят идентичные вехи развития. Первобытные общины, образования государств, планетарные войны, выход в космос. К тому же, технический прогресс везде развивался примерно одинаково. — Так же, как и у наших, давно сгинувших, предшественников, — пробормотал Нейман, — тебе шах. — Правда? Ох. Не доглядела. — Кстати, все хотел спросить, — начал Кайден, — а откуда у тебя настоящие шахматы? Такие вещи нынче — ценный раритет и стоят не одну тысячу кредитов. — Отец в детстве научил меня играть в них, — лицо разведчика неожиданно посветлело, а на губах зародилась улыбка, — это было мое главное увлечение. Не видеоигры, как у всех моих сверстников. А этот комплект мне подарила жена на годовщину свадьбы. — Стоп-стоп-стоп, ты женат? — переспросил Гаррус. — Был, — лицо Неймана вновь помрачнело, а от улыбки не осталось ни следа, — давайте не будем об этом.       Дальнейшая игра проходила в молчании. В конечном итоге, из-за слона Александра король Лиары попал в безвыходное положение и был вынужден капитулировать. Следующей была Тали. — Нашла что-нибудь интересное для своего Паломничества? — неожиданно задал вопрос Нейман. — В основном, отдельные запчасти гетов, но даже они представляют большую ценность для нас. Любые крохи данных помогут нам в войне за освобождение Ранноха. — Вы все еще надеетесь вернуть свою планету? Почему бы вам не колонизировать какую-нибудь другую? Это всяко лучше, чем болтаться в космосе. В жизни не поверю, что у вас не хватит на это ресурсов. — Ты не понимаешь, — вспылила Тали, — что значит быть скитальцем! Ты понятия не имеешь о том, что значит жить в костюме всю жизнь! На любой другой планете процесс адаптации займет сотни лет, а на Раннохе мы через считанные годы сможем отказаться от костюмов. Любой кварианец с радостью отдаст жизнь, дабы приблизить момент возвращения домой. Не смей так пренебрежительно говорить о том, что значит для моего народа так много! — Сбавь обороты, девочка, — ледяным тоном ответил Александр, — я не враг тебе. За свою жизнь я прошел через многое, что тебе даже в кошмарном сне не приснится. Так что не тебе обвинять меня в незнании или непонимании чего-либо. Тебе приходилось видеть распятую и изнасилованную батарианцами восьмилетнюю девочку? — Нет, — слегка дрогнувшим от представления такой картины голосом ответила девушка. — А я видел, так что, поверь, жизнь в костюме — далеко не самое страшное, что может случиться с разумным. — Раннох — это наше наследие, наш дом. Пойми, мы не можем просто так оставить за бортом нашу историю, — уже более спокойно произнесла Тали. — Потеря дома для целой расы — это, безусловно, ужасающая трагедия. Но готовы ли вы рискнуть вашими, еще не рожденными детьми ради наваждения? Даже если вы одержите победу, то сколько вас останется? Тысяча? Десять тысяч? Или даже миллион? Боюсь, тогда кварианский народ окончательно станет частью истории. — Тебе легко говорить об этом. Но чтобы ты сделал, если бы люди потеряли Землю? — Нет смысла строить теории. Нужно опираться на факты, — отрезал Нейман, — у вашего народа нет сил вернуть свой дом. И вряд ли они появятся в будущем. Сколько кораблей Мигрирующего флота сейчас модернизируется? И сколько из них могут на равных противостоять судам гетов? — Я не адмирал, чтобы располагать подобными сведениями. — Это не имеет значения. Вместо того, чтобы бесцельно скитаться в космосе, грезя о Раннохе, вы бы могли на время отступить. Найти себе мир, возможно, даже за пределами исследованной части Галактики. Там — нарастить силы и численность, а уже потом думать об освобождении Родины. — Я… я подумаю над твоими словами. Прошу прощения, если оскорбила тебя. Просто эта тема чрезвычайно болезненна для любого кварианца. Из-за этого мы отбросы для всей Галактики… — Ну, мы-то не считаем тебя отбросом, — подбадривающим голосом сказал Шепард, неожиданно оказавшийся за спиной Тали, — правда, ребята?       В ответ послышался хор положительных ответов, на что Тали опять засмущалась. Шепард повернулся к Александру. — Как насчет небольшого дружеского спарринга? — Ага, разбежался. Ты биотик, а я нет. Если мне потребуется тебя убить, то я просто перережу тебе глотку во сне. — Расслабься, все по-честному. Без биотики и холодного оружия. Только руки и ноги. Идет? — Идет, — хмыкнул Нейман. — Тогда пошли в спортзал.       Идя вместе Шепардом и целым эскортом из членов десантной группы и служащих корабля, Александр не сомневался, что Джокер, у которого повсюду уши на корабле, уже успел растрещать всем на «Нормандии» о предстоящем мордобое. Что ж, это будет интересно…