Свинцовый Небосвод

      Освещение кают-компании уже несколько часов как сменилось на вечернее. Голубоватый свет заполнял помещение, настраивая присутствующих на спокойный отдых и восстановление сил. Несмотря на то, что экипаж «Нормандии» исчислялся десятками разумных, в помещении присутствовало от силы несколько человек, да и те сидели в противоположных концах друг от друга. Гаррус задумчиво смотрел на открывающееся из иллюминатора космическое пространство, параллельно разбирая, а затем вновь собирая свой пистолет. Такую работу руки Гарруса делали автоматически, в то время как мозг турианца, напротив, сосредотачивался на мыслительных процессах. А именно Гаррус занимался анализом событий последних месяцев. И события были, надо сказать, очень и очень занимательными.       На протяжении предыдущих нескольких лет Гаррус успешно создавал видимость хоть и порой ретивого, но, в общем-то, совершенно заурядного оперативника СБЦ. И, хотя, по большей части, так оно и было, но с некоторыми весьма значимыми оговорками.       Начать можно с того, что отец Гарруса, Кастис Вакариан, вращался в ближнем окружении примарха Федориана, что, разумеется, накладывало свой отпечаток на его семью. Но не стоит думать, что подобные связи тут же открывали все двери для Гарруса и Соланы. Да, у них были определенные… привилегии по отношению к своим сверстникам, но отец Гарруса всегда с презрением относился к тем, кто продвигал своих родственников на незаслуженно высокие посты. А потому все достижения Гарруса были достижениями самого Гарруса. Сперва — успешная служба в патрульных флотах Иерархии, затем — несколько лет скучной гарнизонной рутины, ну и наконец — увольнение и переход в славные ряды СБЦ.       Вот тут и начиналась другая, весьма интересная страница в его жизни. Формально, СБЦ подчинялась исключительно Совету Цитадели, невзирая на гражданство ее сотрудников. Однако на практике многие члены Службы безопасности находились на «прикормке» у спецслужб, разведок, криминала и так далее. Таким образом, практически вся СБЦ, кроме самой ее верхушки, оказалась поделена на сферы влияния. Несмотря на ситуацию, в которой любого СБЦ-шника можно купить со всеми потрохами, на станции у Иерархии практически не было действительно надежных агентов, которым можно было бы поручить нечто серьезное.       Следовательно, Гаррус занял пустую нишу и превратился в одного из наиболее доверенных резидентов турианской разведки. Те нечастые поручения, которые выполнял Гаррус, требовали острого ума, профессионализма и умения действовать в нестандартных ситуациях, и Вакариан еще ни разу не подводил свою Родину. Два года назад Гаррусу было дано новое задание. Судя по туманным намекам посла Иерархии, который и курировал действия Гарруса, указание пришло с самого верха. От Гарруса требовалось аккуратно прощупать почву на Цитадели на предмет деятельности спектра Совета Сарена Артериуса. Разумеется, чем был вызван подобный интерес со стороны командования, Гаррусу никто докладывать не собирался. Действовал Вакариан очень осторожно: ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы о его работе узнал Сарен или Совет, который очень не любил, когда кто-то лез в дела его доверенных лиц. Результаты были довольно скромны, ничего серьезнее некоторых связей с криминалом Гаррус не раскопал. Однако блицкриг на Иден Прайм привел к тому, что Сарен допустил пару с виду небольших, но на деле весьма значительных промахов, и в итоге Артериус был разоблачен и объявлен вне закона.       Во время этих событий Гаррус и познакомился с коммандером Джоном Шепардом и стал частью его экипажа. Однако даже такой самовольный экспромт не вызвал особого недовольства со стороны тайного начальства Гарруса. Командование сочло, что в окружении первого спектра-человека Гаррус принесет больше пользы, чем на Цитадели. Тем более, что поимка Сарена стала для турианского руководства своего рода делом чести, так как подобное предательство весьма сильно било по престижу всей Иерархии.       За время пребывания на корабле Гаррус довольно сильно сблизился с Шепардом. Вакариан проникся искренним уважением к Джону как к бойцу, лидеру и просто замечательной личности. Несмотря на всю честность и некоторую прямолинейность коммандера, ему была не чужда немалая доля хитрости и смекалки. Шепард не боялся хорошей драки, но никогда и не искал ее, стараясь решить проблему дипломатическим путем, если позволяла ситуация. Дополняла картину прямо-таки хлещущая во все стороны харизма Джона, объединяющая вокруг его фигуры весь разношерстный экипаж. Впечатлял и послужной список Шепарда. Гаррус был всего на несколько лет младше Джона, однако Шепард успел побывать в несколько раз большем количестве передряг, нежели Вакариан. Оборона Элизиума была самым ярким, но далеко не единственным достижением коммандера. Гаррус даже пару раз ловил себя на мысли, что ему завидно. Ну и вокруг такого интересного персонажа собрались и другие колоритные личности. Урднот Рекс, Лиара Т’Сони, Тали’Зора, Александр Нейман… Каждый из них был по-своему уникален и отлично дополнял команду.       И если Кайден Аленко и Эшли Уильямс не представляли собой ничего из ряда вон выходящего, являясь, в общем-то, хорошими, но не уникальными бойцами, то вот остальные представляли для Гарруса неподдельный интерес. Турианцу было любопытно наблюдать за товарищами по оружию, изучать их, анализировать поступки и поведение.       Урднот Рекс. Кроганский наемник, убийца, дебошир и просто душка. И, по совместительству, вождь клана Урднот. Какого черта Рекс носится по Галактике вместо того, чтобы, как все приличные вожди кроганов, грызться друг с другом на Тучанке, — известно только самому Рексу, да и то не факт. Однако, что довольно скоро подметил Гаррус, Рекс был наделен острым умом, совершенно нехарактерным для его вида. И Рекс умело маскировал его за маской безмозглого верзилы. А уж в бою Рексу просто не было равных. Настоящая машина для убийств. Сотни лет, проведенных в сражениях, давали о себе знать. Вакариан не позавидовал бы тому, кто встанет у Рекса на пути. Его мотивы присоединения к Шепарду были простыми. Рекс любил воевать. И, желательно, с сильными врагами. А таковых для Рекса было маловато. Охота на Сарена стала для него настоящим наслаждением. Впервые за столько лет он мог почувствовать себя кроганским воителем древности. Отношения Гарруса и Рекса были весьма ровными, несмотря на давнюю вражду их народов. Ничто так не сближает, как общий враг, верно?       Тали’Зора. Кварианский инженер, механик с золотыми руками и мозгами. Тихий и скромный технический гений не раз выручал команду из трудных ситуаций. Тали была самым молодым членом экипажа, но это отнюдь не делало ее беззащитной. Тем, кто не посчитал кварианку серьезным противником, пришлось пожалеть о своих опрометчивых выводах. Девушка еще как могла постоять как за себя, так и за напарников. Более того, Тали отнюдь не была лишена лидерских задатков. Да, ее способности как командира и управленца меркли на фоне харизмы Шепарда, но это отнюдь не означало, что они не проявят себя в будущем. Тали была симпатична Гаррусу. Она чем-то напоминала его сестру, Солану. У них сложились теплые, почти дружеские отношения. Вакариан принялся за оттачивание боевых навыков кварианки. Техника боя у девушки несколько хромала, все же в отличие от Шепарда, Рекса или Неймана, она не была профессионалом. Чуть позже Гаррус выяснил, что отцом Тали является адмирал Раэль’Зора — далеко не последний разумный в рядах Мигрирующего Флота. Могла ли Тали иметь задание, аналогичное тому, что выполнял Гаррус? Все же, вряд ли. Кварианцы предпочитали дистанцироваться от дел Галактики и сосредотачиваться на собственных проблемах, коих хватало в избытке. Поэтому помощь Тали в поимке Сарена была продиктована благодарностью за свое спасение, а также возможностью добыть больше информации о гетах.       Лиара Т’Сони. Дочь матриарха Бенезии Т’Сони. Совсем молодой по меркам азари ученый. Археолог, специализирующийся на изучении протеан. Гаррус не разбирался в столь далеких от его сферы деятельности материях, но, судя по всему, Лиара была высококлассным специалистом, раз Сарен послал за ней целый отряд. Или захват Лиары должен был обеспечить еще большую лояльность и покладистость Бенезии? Поди теперь разберись. Несмотря на «кабинетный» склад характера и откровенную неопытность, Лиара показала, что в экстренной ситуации она может действовать четко и грамотно, беспрекословно выполняя приказы старших товарищей. Более того, несмотря на внешнюю мягкость, внутри у азари был стальной стержень. Именно Лиара упокоила Бенезию, отправив ее в объятия Богини. Да, это далось ей нелегко. Но Гаррус не знал, как бы держался, попади он в схожую ситуацию.       Последним в списке значился Александр Нейман. На взгляд Гарруса — самая неоднозначная персона в команде Шепарда. Вакариан, можно сказать, был заочно знаком с Нейманом еще до «Нормандии». На Цитадели в узких кругах он был известен как один лучших специалистов по решению… деликатных вопросов власть имущих. Более того, насколько было известно Гаррусу, его начальство пару раз прибегало к услугам Александра. Впрочем, никто трогать наемного убийцу не собирался. Нейман всегда оставался беспристрастным исполнителем и не лез в криминальные или политические разборки. Гаррус был несколько удивлен, что Шепард принял на борт корабля этого человека. Нейман однажды уже запятнал репутацию во время пиратских войн, когда использовал не самые этичные методы борьбы. Вряд ли командованию Альянса понравилось бы присутствие Александра на борту. Но у Шепарда было свое мнение, которое Гаррус оспаривать не собирался. О боевых навыках Неймана даже Рекс отзывался с уважением. Хладнокровный, серьезный, жесткий, порой даже жестокий, мастер своего дела. С таким разумным Гаррус был бы спокоен за свою шкуру. Несмотря на вышеописанные качества, Александр отнюдь не чурался экипажа и всегда был готов наладить контакт. По крайней мере, с теми его членами, кто добился определенного уважения со стороны Неймана. При желании Александр мог вызвать симпатию у собеседника и расположить его к себе. Сам Гаррус считал Неймана надежным товарищем. До дружбы пока еще не дотягивало, но за время пребывания на «Нормандии» они определенно сблизились. Но все же было что-то такое в Неймане, что вызывало у Гарруса некоторое беспокойство. Александр мог с одинаково вежливой улыбкой флиртовать с дамой и пытать пленного батарианца. Гаррус пару раз замечал, как Нейман время от времени ненавязчиво манипулировал собеседником. Некоторые эмоции, что демонстрировал Александр, были поддельными. Неймана в такие моменты выдавал взгляд: взгляд хищника, готового броситься на жертву в любую секунду. Нет, вряд ли тем, кого Нейман зачислил в разряд «своих», грозила от него какая-то опасность. Все же у него был определенный кодекс чести. Правда, очень уж специфичный. Гарруса не покидало чувство, что он раньше уже пересекался с разумным, чей психологический портрет был практически идентичен портрету Александра. Но вот с кем именно — Гаррус вспомнить не мог. — Не помешаю? — неожиданно раздался мужской голос. Вакариан мысленно хохотнул. Явился, как всегда, вовремя. — Нет, конечно, — ответил Гаррус, подняв взгляд на Александра. Нейман вальяжно уселся рядом с Гаррусом. — О чем поговорим? О выпивке, прекрасных женщинах или насущных проблемах? — начал Александр. — Боюсь, в первых двух вещах у нас слишком разные вкусы, — улыбнулся Вакариан, что в его исполнении смотрелось слегка жутковато, — так что давай о третьем. — Давай, — согласился Александр. — Слушай, давно хотел спросить, — произнес турианец, — как ты попал в команду-то? Просто ты не создаешь впечатление разумного, страдающего переизбытком альтруизма. — Я? Ну, как и все остальные на этом корабле, я был поражен в самое сердце обаянием нашего бравого командира и теперь готов идти за ним хоть на край света, — усмехнулся Нейман. — Серьезно, Александр, в чем твоя выгода? — Гаррусу действительно было важно знать это. — Это пойдет в твой рапорт? — улыбаясь, ответил Александр, глядя Гаррусу прямо в глаза. Вакариан лишь на секунду замер, после чего к нему вернулось самообладание. — Давно узнал? — Это практически очевидно, Гаррус, — сказал Нейман, — особенно зная о твоем происхождении. Думаю, Джон тоже догадывается об этом. Все же, котелок у него варит, несмотря на то, что Шепард упорно пытается выставить себя дуболомом. — Стоит ожидать каких-то мер по отношению к моей персоне? — спросил Гаррус. — Вряд ли, — пожал плечами Нейман, — то, что ты информируешь Иерархию, скорее, идет нам на пользу. Да и сам этот корабль был построен с помощью турианских специалистов. Вряд ли тут есть что-то секретное для твоего руководства. — Хм, ну раз так. В любом случае, я не включаю какие-то личные сведения из бесед в свои рапорты, — сказал Гаррус. — Охотно верю, друг мой, — Александр достал маленькую фляжку и отхлебнул из нее. — Так все же, — продолжил Гаррус после небольшой паузы в разговоре, — зачем тебе все это? — Ну, — начал Нейман, — во-первых я не совсем соврал. Шепард действительно произвел на меня впечатление. А это, поверь мне, не так уж и просто. Во-вторых, на Цитадели у меня наплодилось недоброжелателей, и оставаться там становилось все менее безопасно. — И кому же ты так насолил? — спросил Гаррус. — Джона Седерис. Слышал про такую? — сказал Нейман. — Конечно, слышал, — усмехнулся Гаррус, — основательница и предводительница «Затмения», маньячка, садистка и психопатка по совместительству. И как же тебя угораздило? — Ты же знаешь этих женщин, Гаррус, — улыбнулся Александр, — они все время обижаются на какие-то мелочи. Подумаешь, положил пару десятков бойцов Седерис… Ну и да, я всего-то взял заказ на ее дочку. — Ты убил дочь Седерис? — уточнил Гаррус. — Да, эта милая девица пошла вся в мамочку, — Александр скривил губы в ехидной усмешке, — у нее появилось милое хобби. Кадрить человеческих мужчин в клубах, приводить к себе домой, после чего приятно проводить время за свежеванием связанной беспомощной жертвы. Ну и собирать коллекцию из ампутированных гениталий, конечно. В итоге, она разделала того, кого не следовало разделывать. Некоторым влиятельным разумным это сильно не понравилось, и они обратились ко мне. — И как же ты справился? — с профессиональным интересом спросил Гаррус. — Я пришел в клуб, где она обычно проводила время, и мне удалось привлечь ее внимание. Она щедро угостила меня коктейлями, даже предлагала особое вещество для расширения границ сознания, — Александр рассказывал таким тоном, будто это был какой-то анекдот, — привела она меня к себе домой, где и попыталась оглушить. Ну… — Нейман развел руки в стороны, — признаться честно, после этого я немного вспылил и выпустил своего внутреннего зверя. Скажем так: медики потом собирали эту крошку-азари по всей квартире. И не могу поручиться, что собрали полностью, — Александр на секунду замолчал.— Ума не приложу, чего это Седерис на меня злится? — саркастично добавил он чуть погодя — Не боишься, что найдут тебя или, что еще хуже, твою семью? — спросил Гаррус. — Моя семья в надежном месте, — ответил Александр, — к тому же, Седерис все ищет некоего Джозефа Доу, к которому я никакого отношения не имею, конечно. — Так значит, все-таки, шкурный интерес? — вернулся к теме Гаррус. — Смотря что понимать под шкурным интересом, — ответил Нейман, — да, на «Нормандии» до меня точно не доберутся, но это лишь приятный бонус. А вот охота на лучшего спектра Совета — это действительно вызывает азарт и интерес. — Не думал, что ты адреналиновый наркоман, — ответил Вакариан. — Скорее, профессионалам вроде меня необходимо поддерживать форму в экстремальных ситуациях, — обаятельно улыбнулся Александр, — да и как будто твой мотив сильно отличается от моего. Правда, ты еще не до конца изжил в себе идеализм, но это другой вопрос. — Как будто приверженность идеалам есть что-то плохое, — ответил несколько уязвленный последней репликой Гаррус. — Это хорошо до тех пор, пока твоя же Родина не окунет тебя головой в сортир, — парировал Нейман, — впрочем, надеюсь, тебе не предстоит оказаться в такой ситуации. Нейман поднялся со своего места. — Мы отправляемся на Вермайр, — сказал Александр, — Шепард проведет брифинг через пару часов. Разведка, наконец, начала давать данные. Судя по всему, Сарен открыл на Вермайре свою лавочку и занимается там черт-те чем. Александр развернулся, и, когда разведчик уже практически вышел из помещения, Гаррус напоследок окликнул его: — Александр, а ты уверен, что ты свой идеализм изжил до конца? — К моему сожалению, нет, не изжил, — ответил Нейман, — и, что еще хуже, мои идеалы могут завести меня очень и очень далеко.       В этот момент в голове у Гарруса окончательно сошлась картина происходящего. Он вспомнил, кого ему так напоминал Александр, вспомнил, из-за кого возникало это давящее чувство дежавю. Кто из разумных мог обладать столь похожей философией? Ответ был найден. Этим разумным был Сарен Артериус.