Свинцовый Небосвод

Сегодняшний день Лиара определенно будет помнить до конца своей жизни. Известие о том, что “Нормандия” отправилась в путешествие к легендарному Илосу, произвело на молодую ученую неизгладимое впечатление. И сейчас передовой корабль Альянса мчался на всех парах к таинственному миру, само существование которого подвергалось сомнениям и стало предметом жарких дебатов и дискуссий. Многие сочли бы эту вылазку не то что рискованной — безумной и безрассудной, но Лиара с детства была натурой, которой были свойственны смелые идеи и эксцентричные поступки. Её мать, Бенезия, эту черту по мере возможностей развивала: матриарх азари считала, что подобные качества являются хорошим задатком для будущего лидера. В том, что Бенезия желала в будущем видеть свою дочь в роли преемницы, Лиара не сомневалась, хотя прямо об этом матриарх никогда не говорила. Так или иначе, Лиара получила лучшее образование, которое можно было получить в Галактике. В отличие от многих своих сверстниц из золотой молодежи, которые считали учёбу чем-то вроде пытки, Лиара была искренне вовлечена в то, чем она занималась. Пока другие азари крутили своими задницами у шестов, баловались наркотиками, трахались со всеми подряд и ударялись во всё то, что матроны снисходительно называли "бурной молодостью", Т'Сони с азартом погружалась в исследования и эксперименты. В конечном счёте, Лиара стала одним из самых молодых специалистов-азари по ксеноархеологии, чьи работы публиковались и читались. Но тут в безоблачное будущее восходящего светила науки вмешалась другая черта, свойственная Лиаре. Несмотря на внешнюю мягкость и даже ведомость, Лиара была крайне принципиальным разумным, который не боялся при необходимости идти против воли старших и более авторитетных коллег. В этот момент милая азари превращалась в гибрид фурии и тяжёлого танка. Так, первым звоночком стало то, что консилиум докторов наотрез отказался вносить коррективы в классические представления об истории протеан, когда Лиара предоставила доказательства несостоятельности современных теорий. Т'Сони была твёрдо убеждена, что кто-то или что-то уничтожило протеанскую расу, и никакого мирного исчезновения протеан из Галактики, о котором заявляли ведущие ученые, вовсе не было. Поначалу Лиара думала, что всё дело в недостаточной доказательной базе, которую она предоставила своим коллегам, однако потом стало ясно, что они попросту не желают слушать то, что не укладывается в их привычную картину мира. Все это в будущем привело к грандиозному скандалу, когда Лиара прямо обвинила главу азарийского Института исследований протеанского наследия в некомпетентности и антинаучном подходе. Несмотря на всё влияние её матери, после этого инцидента Лиара стала персоной нон-грата в научных кругах Тессии, и молодой азари ничего не оставалось, кроме как, напоследок громко хлопнув дверью, отправиться на археологические раскопки в удалённые миры. Работы было так много, что если бы не произошедшие в Галактике масштабные события, в центр которых угодила Лиара, то, возможно, азари бы так и застряла на раскопках на ближайшие сто-двести лет. Надо отметить, что эти внезапные космические приключения совершенно выбили молодую ученую из колеи. Еще вчера она спокойно трудилась на научной базе, составляла отчёты, собирала статистику, следила за ходом раскопок, а сегодня она — приживалка на военном судне людей, рискующая своей жизнью ради поимки спектра-террориста. Лиара была благодарна Шепарду и его команде за спасение от бойцов Сарена. Несмотря на то, что её мать сотрудничала с ренегатом-турианцем, вряд ли саму Т’Сони ждало что-то хорошее в плену у гетов. Она не знала, что толкнуло Бенезию на столь отчаянный поступок, но твёрдо вознамерилась это выяснить. Поэтому Лиара убедила Шепарда, который поначалу собирался доставить её в посольство азари на Цитадели, не только оставить её на “Нормандии”, но и позволить ей принимать полноценное участие в боевых операциях. Лиара не питала иллюзий о своей ценности как боевой единице. Юная азари-ученая едва ли могла наравне делить тяготы боев с остальными, куда более подготовленными товарищами. Однако врождённое упорство и желание вырвать мать из рук безумца помогали ей выжить… и закалиться. Новерия стала для азари личной трагедией. Она не смогла спасти Бенезию – она не смогла спасти свою мать. И Лиара не могла винить в этом никого, кроме себя. Это она упустила тот момент, когда Бенезия ступила на скользкий путь, это она в угоду юношескому максимализму отдалилась от матери, возможно, именно в тот момент, когда ей был нужен кто-то, кто не дал бы ей совершить роковую ошибку. Она виновата, не Шепард или кто-либо ещё. Джон лишь выполнял свой долг. А Лиара помогла ему в этом. После миссии, вернувшись на корабль, Т’Сони закрылась в своей каюте, не спала, не ела и не пила. Просто молча смотрела в потолок, пока из глаз безостановочно текли слёзы. Лиара не хотела снова демонстрировать свою слабость кому-либо, поэтому следующие дни она провела, максимально дистанцировавшись от экипажа, вопреки своему обычному исследовательскому энтузиазму. К счастью, все побывавшие в том злополучном комплексе держали язык за зубами, так что сведения о случившемся не утекли за пределы десантной группы. Только через неделю азари смогла частично восстановить свою прежнюю коммуникабельность и начать постепенно возвращаться к нормальной жизни. Ну, насколько нормальной может быть жизнь на “Нормандии”. В этом ей помогли и её новообретенные друзья и братья по оружию в лице Гарруса Вакариана и Тали’Зоры. Наверное, они тоже чувствовали некую отчужденность от остального экипажа, поэтому троица ксеносов на этой почве весьма хорошо сошлась. С Шепардом, несмотря на его искреннюю доброжелательность и заботливое отношение к подчиненным, Лиара держалась на определённой дистанции, ибо кто она, а кто он. Наивная идеалистка-учёная боевому офицеру и герою не товарищ. По крайней мере, так считала сама Лиара. А вот с тем же Нейманом у Т’Сони сложились весьма интересные взаимоотношения. Поначалу этот человек вообще пугал Лиару до дрожи в коленях. Она видела, как Нейман с оперативностью и холодным расчётом расправлялся с противниками. И поэтому, когда он потом спокойно и учтиво общался с ней о каких-нибудь различиях в быту азари и людей, Лиару, словно лёгкий холодок по спине, пробирало понимание того, что если этот разумный захочет её смерти, то Т’Сони будет убита ещё до того, как поймет, что произошло. И при всём этом в повседневной жизни Александр оставался удивительно приятным разумным и собеседником. Он охотно шёл на контакт с экипажем, в том числе и с ксеносами, хотя бытовая ксенофобия людей уже давно стала притчей во языцех. Как-то раз Лиара, набравшись смелости, прямо спросила у Александра о причинах его столь доброжелательного отношения к окружающим, которое никак не вязалось с его абсолютной безжалостностью к врагам. На это Нейман лишь рассмеялся и ответил, что лучше хорошо знать разумных, к которым он будет поворачиваться спиной во время боя. Однако после событий на “Вершине 15” их отношения изменились. Как-то раз, когда Лиара коротала очередную бессонную ночь в кают-компании, к ней присоединился Нейман. Он не говорил приевшиеся слова о сочувствии и соболезновании. Просто сел рядом и попросил рассказать о самой Бенезии. Лиара удивилась такой странной просьбе, однако, даже не став уточнять причины подобного интереса, стала рассказывать обо всем подряд. О детстве, о характере матери, об их отношениях, счастливых и грустных мгновениях. Т’Сони, сама того не осознавая, наконец смогла выговориться, и ей стало легче. Тогда они проговорили почти до самого утра по корабельному времени. Под конец Александр встал и сказал ей следующее: — Я не стану в очередной раз жалеть тебя или говорить, что мне жаль. Просто хочу сказать, что… я понимаю… — Лиаре показалось, что буквально на секунду взгляд Неймана переменился, но этот момент отчетливо въелся ей в память. Александр не смотрел на неё или куда-то в сторону. Его глаза были пустыми и направленными в никуда. Тогда Лиара осознала, что это был за взгляд. Это был взгляд существа, потерявшего нечто ценное… намного ценнее всего остального, что у него было. Нейман и Т’Сони потом никогда не говорили и не упоминали об этом разговоре. Однако между ними явно наладился своего рода “мост”. Во время перестрелок они все чаще работали в “двойке” и, как выразился Александр, приглядывали друг за другом. Вернее, приглядывал-то в основном Нейман, который взял на себя нелёгкий труд подготовить азари к более серьёзным столкновениям. Так что теперь по возвращении на “Нормандию” Лиара под шефством Александра анализировала видеозаписи только что прошедших сражений, а также усваивала сжатый экспресс-курс молодого бойца. Конечно, человеку, который, к тому же, не был биотиком, было весьма затруднительно тренировать азари, которая в бою на биотику, в основном, и полагалась, однако у Неймана обнаружилась преподавательская жилка, так что со скрипом, но процесс пошел. К тому же, у Лиары был очень мощный стимул. После Новерии она хотела получить одну весьма конкретную вещь — голову Сарена Артериуса. А для этого ей было необходимо стать сильнее, намного сильнее. И ей повезло, что она повстречалась с разумными, готовыми помочь ей в этом. Тем временем жизнь на “Нормандии” не обходилась и без несколько... неловких, а оттого и забавных моментов. Учитывая, что Лиара и Нейман проводили большое количество времени вместе, злые языки, а точнее один очень болтливый пилот, теперь именовал их не иначе как “парочкой”. Причём делал это по громкой связи, что вызывало у Лиары весьма нервную реакцию. Она знала, что людей, а в особенности человеческих мужчин, азари привлекают в сексуальном плане. Конечно, азари привлекали и остальные расы, но в меньшей степени. С человечеством вообще была особая ситуация. Не успели люди объявится в большой Галактике, как их самцы уже получили славу “мужской версии” азари, а самки — таких же азари, но с розовой кожей и волосами, как у кварианцев. Так что интерес людей и азари друг к другу был взаимным и крайне… плодотворным. Поэтому Лиару, которая, к тому же, вообще не имела опыта интимного контакта с кем-либо, подобные инсинуации весьма задевали. И смотреть потом в глаза Александру было неловко, поскольку шутки шутками, а мысли подобного рода в присутствии Неймана стали всё чаще и чаще появляться в голове у азари. Сам Александр, в отличие от Лиары, к этой ситуации относился довольно индифферентно. В ответ на подколы Джокера он лишь снисходительно хмыкал или вовсе пропускал их мимо ушей. В отношение же Т’Сони Нейман вёл себя предельно корректно и профессионально. Как умудренный опытом старший напарник по отношению к младшему. Так что, несмотря на активно ползающие по кораблю слухи о том, что Нейман был тем еще любителем “лазури”, к Лиаре никакого превратного интереса он не проявлял. Сама же азари пока что даже для себя ещё не решила, как ей относится к этому факту… Тем не менее, со временем, несмотря на былую стену отчуждения от остального экипажа (та же Эшли и вовсе всякий раз припоминала ей, чья она дочь), Лиара смогла стать на “Нормандии” своей. Терум, Новерия, тот проклятый астероид, Ферос сблизили эту разношерстную компанию разумных со всех уголков Галактики. Но потом случился Вермайр. Лиара была уверена, что, если бы не вбитые ей до этого в голову Александром знания и отработанные на практике навыки, живой бы она оттуда не ушла. А еще ей просто повезло. Кажется, еще вчера она просто могла поцапаться с Уильямс по очередному пустяковому поводу, а теперь… Как ни странно, но смерть Эшли тяжелее всего переживали именно Лиара и Тали. Да, они относились друг к другу предвзято, но в бою без колебаний бросались друг другу на выручку и прикрывали спину. И после произошедшего возникла какая-то щемящая пустота, чувство, которое со временем притупится, но не исчезнет до конца. Шепард как-то сказал ей, что такое всякий раз бывает, когда теряешь сослуживцев. И Джон, и Александр, и Гаррус, и Рекс уже проходили через это не раз и не два, в то время как для азари и кварианки это было впервые. А ведь об этой потере еще только предстоит узнать Кайдену, который с Эшли достаточно тесно общался. Хорошо, что он остался на Цитадели, там о нём позаботятся. А сейчас… Лиара взглянула в панорамный иллюминатор, который открыл вид на легендарный Илос. Джон оказался прав. Таинственный ретранслятор действительно вывел их туда, куда надо. Теперь, похоже, им предстоял последний, решающий бой с Сареном и “Властелином”. Радары “Нормандии” зафиксировали на орбите присутствие значительных сил гетов, так что предстояло действовать быстро. Поредевшая десантная группа вновь собралась в грузовом отсеке, в то время как корабль, активировав маскировочные системы, уже вошел в верхние слои атмосферы. — Господа, дамы… — коммандер выдержал паузу, — мы приближаемся к Илосу. Буду откровенен, я не знаю, что ждёт нас на поверхности. И я не знаю, что такое Канал. Однако мы будем исходить из того, что Сарен уже обнаружил его и использовал в своих целях. Лиара еле заметно нахмурилась: присутствие гетов на Илосе однозначно не говорило ни о чем хорошем. — Поэтому нашей основной задачей, — продолжил Джон, — будет скорейший поиск Канала. А затем будем действовать по ситуации. — Но как мы обнаружим Канал? — задала вполне резонный вопрос Тали, — если это какое-то устройство, то найти его на поверхности планеты, застроенной протеанскими городами, будет задачей невыполнимой. — Нам в кои-то веки повезло, — ответил Шепард, — штурман Прессли обнаружил странный сигнал с поверхности. Он исходит из некоего массивного протеанского комплекса. Я не разбираюсь в протеанской архитектуре, но это похоже на храм или хранилище, посмотрите сами. Шепард активировал инструментрон и начал транслировать через него голограмму неизвестного объекта. — Что скажешь, Лиара? — поинтересовался Джон у главного специалиста по протеанам. — Это… — задумалась Лиара, — хм, странно. Строение похоже на протеанское офисное здание, но при этом у него странная конструкция. Протеанам свойственны шаблоны при строительстве общественных объектов, а тут здание явно выбивается из стандартной модели. — Значит, там действительно должно быть что-то интересное, — выразил общую мысль Гаррус. — Да, так и есть, — подтвердил Шепард, — потому что вокруг этой постройки собралась целая туча гетов. Вряд ли они здесь организовали пикник. Так что других вариантов у нас нет. На несколько секунд воцарилось молчание, которое было прервано всю дорогу молчавшим Нейманом: — И наш план, как я понимаю, – высадиться им на голову, всех перестрелять и остаться в живых? — Т’Сони несколько напряг скепсис в словах Александра. — Ты так говоришь, будто это что-то плохое, — произнес Рекс, — на этот раз мы точно вырвем хребет этой костелицей скотине. — Или же он разведёт нас, как лохов, а потом поимеет без смазки, — хмуро отпарировал Нейман. — Тебя что-то беспокоит, Александр? — серьёзно спросил Шепард. — “Властелин”, — коротко ответил Нейман, — я боюсь не Сарена и не гетов. В конце концов, с ними мы уже успешно боролись. Я боюсь “Властелина”. На Вермайре мы чудом унесли ноги от этой твари. Уж не знаю, что оно такое на самом деле, но, если этот гад в неподходящий момент приземлится нам на голову… — Я понимаю и разделяю твои опасения. Но выбора у нас нет, — сказал Джон, — как и всегда, — тихо добавил он после секундного молчания. Лиара была уверена, что все присутствующие вновь вспомнили пережитый на Вермайре кошмар. — Так как Совет отказал нам в активной помощи, — продолжил капитан судна, — нам придётся действовать самостоятельно, на свой страх и риск, — у Шепарда в голове промелькнул тот разговор с Удиной и Андерсоном: политика была на удивление грязной и мерзкой штукой, — но, по крайней мере, есть надежда, на то, что мы обнаружим здесь нечто, что заставит Совет перейти к настоящим действиям. Ситуация осложняется ещё и тем, что даже “Нормандии” не удастся приземлиться вплотную к комплексу. Слишком уж плотная застройка. Поэтому придётся пойти на серьёзный риск. Джокер заверил меня, что сможет сбросить “Мако” рядом со зданием так, чтобы мы приземлились целыми и невредимыми. Но сбрасывать “Мако” придётся со значительной высоты, так что нас немного потрясет. — Значительная высота – это сколько? — задал вопрос Александр. — Семьдесят метров, — ответил Шепард. На секунду воцарилось молчание. — Нам пиздец, — философски заметил Гаррус, — особенно если за рулем “Мако” будешь ты, Шепард. — У вас есть другие идеи или хотя бы кандидатуры на роль водителя? Я с удовольствием выслушаю, — с ноткой раздражения ответил Джон, который искренне недоумевал, почему все так недовольны его навыками водителя. — Придётся выложиться, — сухо заметил Александр, — прыгать далековато, а ещё потом кости собирать по всей округе придётся. — Меня не убили геты, меня не убили кроганы, меня не убил Сарен, меня убьёт водитель-лихач, — хохотнул Гаррус, который за шутками старался скрыть крайнюю степень напряжения. — Если что, похороны будешь оплачивать ты, Джон, — Нейман тоже постарался разбавить мрачную атмосферу, — а ещё ты так и не проставился, хотя и обещал. — Проставлюсь в двойном объеме, если все живы останетесь, — ответил Шепард. — Вот это уже другое дело, — гоготнул Рекс, — хватит уже болтать, пора заняться делом. — Да, пора, — согласился Шепард, — живо все в “Мако”, по местам! Мы будем над точкой выброски через четыре минуты! Так что, Гаррус, вытащи палку из задницы и поправь подгузник. — Есть, кэп, — криво улыбнулся Вакариан, отчего его лицо стало ещё страшнее. Все принялись рассаживаться по местам, а Лиару вновь накрыла волна адреналина и липкого страха. Она не боялась прыгать. Она боялась ответов на вопросы, которые будут ждать их внизу. Неожиданно она почувствовала руку на своем плече. — Не бойся, — произнес Нейман, — прорывались и не через такое дерьмо. Просто держись рядом, я прикрою. — Спасибо, — просто ответила азари. Слова и мысли в её голове так и разбегались, но после напутствия Александра ей стало легче. Уже сидя пристёгнутой магнитными ремнями в салоне “Мако”, Лиара почувствовала вибрацию корпуса и лёгкое ощущение невесомости. Значит “Мако” уже вовсю летит к поверхности. Лиара прикрыла глаза. Что-то подсказывало ей, что буквально сегодня они станут свидетелями новой страницы в истории Галактики. *** На капитанском мостике флагманского дредноута Иерархии “Нрангалис” было практически безлюдно. Присутствовали только вахтенные офицеры и адмирал Тайрус Дейкстер, недавно назначенный новым командующим оборонительного флота Цитадели. Пожилой турианец считался опытным флотоводцем и знатоком своего дела. Именно под его руководством были осуществлены все последние успешные карательные рейды патрульных флотов Иерархии против обнаглевших пиратов на границах Пространства Цитадели. Неудивительно, что после недавней шумихи по поводу особого корабля Сарена и его ручных кроганов именно Дейкстеру Совет доверил столь важный пост. Под защитой этого адмирала политики Цитадели чувствовали себя в безопасности. Сам же Дейкстер не то чтобы был особенно рад столь неожиданно свалившемуся на голову повышению, но и несильно ему сопротивлялся. В конце концов, работа предстояла непыльная. Сиди себе, просматривай отчёты, да получай лавры защитника Цитадели. Согласно аналитическим запискам Главного штаба флота Иерархии вероятность прямой атаки сил Сарена на Цитадель была минимальной. Помимо мощной флотской группировки, прикрывавшей Цитадель, потенциальному противнику предстояло столкнуться с защитной системой самой Цитадели. А для того, чтобы её преодолеть, Сарену потребовалось бы собрать такой флот, который даже по самым пессимистичным прогнозам мятежный спектр никак не смог бы заполучить. И адмирал хотел бы довериться этим словам и расслабиться, однако паранойя бывалого космического волка никак не давала ему сделать это. И потому Дейкстер, к вящему недовольству обитателей станции и своих новых подчиненных, приступил к исполнению своих обязанностей со всей серьёзностью. После ряда тщательных проверок и военных учений, Дейкстер счёл уровень готовности флота к атаке удовлетворительным. Однако… Дейкстер раздраженно дёрнул мандибулами. Он уже давно должен был отправиться спать, но вместо этого в очередной раз просматривал тактическую карту Туманности Змея, сверял логистические поставки, анализировал отчеты. Его не покидало чувство, что и он, и Совет, и всё военное командование Иерархии упустили нечто крайне важное. Но что именно? Резкий звук сирены, возвещавшей о боевой тревоге, заставил Дейкстера дёрнуться, но, тут же взяв себя в руки, адмирал за несколько мгновений переместился на свой боевой пост в центре мостика. — Капитан, отчёт! — гаркнул командным тоном Дейкстер. — Сэр, — явные панические нотки в голосе уже далеко не зелёного турианского офицера, заставили Дейкстера напрячься, — в систему вошли превосходящие силы противника! Это геты! С ними идёт неопознанный корабль. Не поддается классификации! Предварительный анализ бортового компьютера… — Вывести оперативную карту! Через мгновение перед адмиралом замерцала трёхмерная проекция Туманности Змея. Стремительно растущее количество красных точек возле ретранслятора заставило адмирала до хруста сжать поручень. — Передвинуть восьмую крейсерскую дивизию к первой линии! — не теряя не секунды начал отдавать распоряжения адмирал, — немедленно соедините меня с Советом! Нам потребуются все доступные силы, чтобы отбить нападение! Дейкстер смотрел на открывающуюся перед ним на карте безрадостную картину и отчётливо понимал, что сейчас начнётся настоящая бойня. У ретранслятора появлялись все новые и новые суда гетов. Одних только крейсеров насчитывалось несколько десятков! А центре построения, разительно контрастируя с окружавшим его сопровождением, шёл циклопических размеров дредноут. “Властелин” явил себя миру. Армада гетов тучей надвигалась на галактическую столицу, в которой никто ещё не подозревал о случившемся. Самое масштабное космическое сражение со времен Восстаний кроганов началось…