Свинцовый Небосвод

Квадратная дверь на корпусе “Мако” медленно приподнялась и замерла, так и не открывшись до конца. Даже произведённый по всем строгим стандартам строительства военной техники Альянса дверной механизм не перенёс столь жёсткую посадку без последствий. Если бы за этой сценой кто-нибудь наблюдал со стороны, то он сильно удивился бы тому, что первым из человеческого войскового транспорта выскочил кроган. И лишь после него стали подтягиваться люди… среди которых были турианец, азари и кварианка. Подходящий состав для экспедиции в заброшенный протеанский мир, в котором находится мистический Канал. — Так вот ты какой, легендарный Илос, — саркастично протянул Нейман, осматривая цепким взглядом окружающее пространство, — пока что не впечатляет. — А ты чего ожидал? — сказал Шепард, — увидеть здесь драконов, великанов и оборотней? — Я бы не отказался, — хмыкнул Александр, — всяко лучше, чем в очередной раз воевать с этими консервными банками. — Угу, ну, тогда у меня для тебя хорошие новости. Может, этот Канал окажется какой-нибудь магической хреновиной, которая унесёт нас в Нарнию, — с этими словами Шепард опустил на глаза встроенный в шлем бинокль и повернул голову в сторону предполагаемого места назначения. — Хорошо если в Нарнию, а не в чёрную дыру, — Александр аналогично Шепарду стал осматривать через бинокль протеанскую постройку. Здание, как и все прочие сохранившиеся до наших дней образчики архитектуры протеан, было выполнено в помпезном, монументальном стиле. На вкус Неймана, которому данные архитектурные направления приходились по душе, протеане даже перебарщивали с пафосом. Здание напоминало большую четырёхугольную пирамиду, у которой отсекли вершину, оставив ровное пространство. На фоне некоторых соседних построек здание выглядело довольно компактным, однако было ещё неизвестно, насколько оно уходило в глубь земли: под некоторыми протеанскими небоскрёбами обнаруживались целые подземные города. Более это здание было ничем не примечательным. Александр не обнаружил признаков защитных систем или какой-либо другой охраны, однако возле здания находился целый лабиринт, образовавшийся из развалин мелких построек, мусора, песка и прочих атрибутов заброшенных населённых пунктов. И в этом лабиринте, вероятнее всего, засели геты, присутствие которых было обнаружено ещё на орбите. К сожалению, более точное расположение противника определить не удалось, а потому вновь пришлось идти практически вслепую. К счастью, команде удалось приземлиться на “Мако” без серьёзных последствий. Ну, почти. Пока они летели вниз, внешне невозмутимый Александр почти успел уверовать в Бога, иначе как объяснить то, что они не расшиблись в лепёшку в катафалке с пушкой, которым вдобавок рулил самый отбитый водитель в Галактике? Так как по приземлении врагов в прямой зоне видимости обнаружено не было, Шепард принял решение выйти из транспорта, осмотреться и набросать план действий. — Что ж, — голосом, полным противного энтузиазма и жизнерадостности, начал Гаррус, — удивительно, но мы все выжили! Ура! — Спасибо, что верил в меня, — передразнил его Джон. — Мы все верили в нашего бравого капитана, — произнёс Нейман, краем глаза поглядывая на стоявшую в сторонке Лиару, которая, кажется, уже была готова бухнуться на колени и начать целовать твёрдую землю. — Я рад, что мои верные солдаты всегда со мной, — Шепард потёр гладко выбритый подбородок, — и надеюсь, вместо того чтобы дразнить своего командира, они помогут ему определиться, что делать дальше. — А у нас так много вариантов? — спросил Гаррус. — Их всего два, — ответил Джон, — либо мы идём к этой махине пешком, но зато напрямую, — Шепард указал рукой на протеанский комплекс, — либо пытаемся на “Мако” объехать вон тот лабиринт из огромной кучи хлама, — мужчина обвёл рукой нагромождение у подножия здания. — И сколько будет по прямой? — задал вопрос Нейман. — Полтора километра. А вот через лабиринт… трудно сказать, но я бы рассчитывал на километров десять, не меньше. И ещё надо учесть времязатраты на поиск пути и обход препятствий. Сразу оговорюсь, напрямую на “Мако” мы не проедем. Реактивные двигатели после приземления убиты. — Если мы попрёмся пешком, а там нас радостно встретит толпа гетов с техникой, нам будет весело, — начал Вакариан, — я считаю, нужно сохранить “Мако” как можно дольше. — В твоем рассуждении есть рациональное зерно, — подал голос Александр, — но в лабиринте легче лёгкого организовать ловушку для небронированной техники и небольшого отряда. Мины, засады, управляемое оружие. Блокпосты, в конце концов. Без пространства для манёвра нас там сожгут вместе с “Мако”. Это уж не говоря о том, что мы можем банально не найти выхода из лабиринта. — У комплекса геты будут наверняка, а вот в лабиринте есть шанс избежать встречи. Что думаешь, Рекс? — Вакариан обратился к до этого молчавшему крогану. — Пожалуй, я соглашусь с турианцем, — неожиданно поддержал Гарруса Рекс, — от драки у ворот той хреновины мы не отвертимся. И там нам понадобится вся наша огневая мощь. К тому же среди нас две дохлячки, — кроган кивнул в сторону Лиары и Тали, — мы-то, может, и продерёмся через эти ебеня, но они будут измотаны и начнут лепить ошибки в самый ответственный момент. — Это было несколько грубовато, Рекс, — сказала Тали, которая слышала весь разговор, — но абсолютно правдиво. Не буду говорить за Лиару, но за себя могу сказать, что я далеко не столь вынослива, как вы. Да и забраться на какую-нибудь пятиметровую стену с той же лёгкостью, как это делает Джон или Александр, я не смогу. — Ну, то есть вы предлагаете сыграть в русскую рулетку? — скрестив руки на груди, произнес Нейман, — организовали ли нам геты сюрприз в лабиринте или нет? — Мы и так в неё постоянно играем, — сказал Шепард, чьё лицо слегка помрачнело, — а прилетев сюда, мы уже начали новый раунд этой игры. — Угу, и на Вермайре пистолет уже выстрелил. Правда, холостым патроном. А если на этот раз нам не повезёт и в барабане будет боевой патрон? Впрочем, последнее слово за тобой, Джон, — произнёс Нейман, подводя итог дискуссии. — Едем через лабиринт, — через несколько секунд молчания ответил Шепард.

***

— Хорошо, что я сегодня не завтракал, — пробубнил Гаррус, перебирая пальцами покоящуюся на коленях винтовку, — иначе бы содержимое желудка оказалось бы в моём шлеме. — А я думал рвотный рефлекс у турианцев работает иначе, чем у людей, — сказал Нейман. — Нашли о чём поговорить перед боем, — приглушённо донеслось со стороны Лиары. “Мако” по-прежнему вёл Шепард. Надо отдать должное, ехал он сносно, ни во что не врезаясь, и настолько быстро, насколько возможно в этой свалке. Правда, машина всё ещё безобразно вихляла из стороны в сторону, из-за чего находившиеся в салоне разумные болтались, как буй в штормовую погоду. Впрочем, учитывая дышащий на ладан двигатель транспортника, это был ещё неплохой вариант, но легче от этого не становилось. — А о чём нам ещё говорить? О погоде? — саркастично фыркнул Александр, — я вот ещё о чем подумал, Шепард же переключил на водителя управление бортовым орудием. Представляете, что начнётся, когда он будет и вести машину, и стрелять одновременно? — Лучше об этом не думать… — медленно протянул Вакариан, — надеюсь, стрелять и вовсе не придётся. По крайней мере, пока мы не доедем до этого… храма или что это вообще такое? — Мечтать не вредно. — Всё ещё ждёшь, когда мы угодим в ловушку? — Гаррус издал короткий смешок, — так не хочется признать мою правоту? Похоже, прятаться в этой куче дерьма даже геты побрезговали. — Тогда нам всем чрезвычайно повезло, что гетами руководит Сарен, а не я, — с ухмылкой парировал Александр. — Не забивайте эфир, — раздался в гарнитуре голос Шепарда, — а то мы из-за вас прозеваем ловушку, которой ты так опасаешься, Александр. — Ладно, ладно. Молчу, — сказал Гаррус, — будем молча философствовать, в ожидании встречи с чем-то вечным… — Философ, мать твою, — беззлобно буркнул Рекс, — заткнись уже. В этот момент раздался глухой удар по корпусу и машину тряхнуло так, что если бы не ремни, то Александр бы точно улетел в другой конец салона. Мужчина чертыхнулся, подозревая, что это было не просто так. Словно в ответ на его мысли раздался звук стрельбы пушки “Мако” и приглушенные хлопки, похожие на взрыв петарды. — Накаркал, блять, — вновь раздался голос Шепарда, только на этот раз более напряженный, — прайм гетов и компания его дружков. Теперь они знают, где мы. — Ты его протаранил что ли? — спросил Александр. — Да. И приласкал его сопровождение огнем. — Приплыли… — после секундной тишины произнес Нейман, — что делать будем? — Не ссать, кажется, поблизости пока никого нет. И мы уже рядом с целью. Сейчас пойдёт потеха, так что приготовьтесь. По моей команде будете выпрыгивать из машины. Тали, подойди ко мне. В следующие пару минут машина ощутимо набрала скорость. По всей видимости, теперь она ехала напролом, сметая валяющийся на дороге мусор. В определённый момент “Мако” резко затормозил, отчего Александр опять не вылетел только благодаря ремням. И вслед за этим раздался взрыв, от которого машина едва не перевернулась. Ракета прилетела прямо в корпус. Щит спас машину от неминуемого превращения в груду металлолома. — Проклятье, двигатель накрылся! Пушку заклинило! На выход, живо! — крикнул Шепард, и, словно в подтверждение его слов, в непосредственной близости прогремел ещё один взрыв, — Тали, принимай управление орудием! Запусти систему автовосстановления! Дверь “Мако” распахнулась, и из транспортника выпрыгнул Шепард, уже окутанный биотической аурой, создававшей вокруг него мощный барьер. И сделал он это как нельзя вовремя. Первый залп пуль бессильно разбился об барьер, но было заметно, что Шепарду стоило больших усилий удержать щит. — Займите укрытия! — прокричал коммандер, — на двадцать шагов влево и вправо! Сразу после коммандера на поле боя объявился Рекс. Александр вылез из машины на секунду позже крогана и мгновенно оценил обстановку, которая его отнюдь не радовала… “Мако” подъехал к развилке, от которой отходило два пути. Налево и направо. Впереди был тупик. Слева виднелось сравнительно обширное открытое пространство и стена какого-то массивного здания. Нейман не успел всё рассмотреть, но он был уверен, что это как раз тот самый протеанский комплекс. А справа дорогу преграждала импровизированная баррикада из остова обрушившегося моста и каких-то металлических конструкций, которая могла бы послужить отличным укрытием… если бы её не занимали геты. По всей видимости, Шепард, торопясь добраться до здания, допустил ошибку и выехал прямо на перекресток, а после попадания снаряда лишился возможности двигаться, тем самым оказавшись удобной мишенью для огня с двух сторон. И если со стороны площади их прикрывал корпус “Мако”, то с другой стороны они оказались беззащитны. — Шепард, нужно выкурить гадов из укрытий! Если по нам будут стрелять с двух сторон, нам крышка! — сказал Гаррус, который, едва выскочив из “Мако”, залёг на пол и стал стрелять в сторону гетов. В этот момент вновь подало голос орудие “Мако”, но вместо пулемета заработало легкое артиллерийское орудие, которое сделало выстрел по ближайшим гетам-штурмовикам. Залп был не самым удачным, но одного гета всё же смело взрывной волной. — Я обеспечу огневую поддержку, — в эфире послышался голос кварианки, — но, чтобы запустить резервное ядро, мне понадобится немного времени. После этого я верну машину в строй. Александр отстраненно подумал, что именно Тали сейчас является самой лакомой и в то же время уязвимой целью для гетов. Вряд ли тут был только один ракетчик и прайм. — Тали, отстреливай гетов слева по борту! — Шепард, видимо, подумал о том же, о чём и Нейман, — с этими мы и сами справимся. Если поймёшь, что их не сдержать, то немедленно покидай “Мако”! В этот момент очередная ракета гетов ударилась о “Мако” уже справа по борту. К счастью, ракета прилетела по касательной, а щит успел восстановиться, однако взрыв на некоторое время дезориентировал Лиару, которая вышла из машины последней и не успела ни отойти на значительное расстояние, ни хотя бы залечь на пол. Нейман краем глаза заметил, как азари замерла посреди поля боя, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Александр, не теряя ни секунды, метнулся к азари и сбил её с ног, тут же падая сам. Сделал он это как нельзя вовремя, ведь по тому месту, где мгновение назад стояла Лиара, тут же застучали пули. Благо азари всё же вышла из ступора и уже самостоятельно подползла к Шепарду, который по-прежнему держал биотический барьер. — Ты когда-нибудь точно станешь причиной моей смерти, — тяжело выдохнул Александр, лёжа рядом со своей горе-ученицей. Лиара в ответ промычала что-то неразборчивое, явно ещё не до конца воспринимая окружающую обстановку. Рекс и Гаррус также сгруппировались вокруг коммандера, ведя огонь по гетам. — Слушайте сюда, — тяжело выдохнул Шепард, по лбу которого уже градом тёк пот, — я… буду держать барьер… и идти вперед… надо добраться до укрытий гетов… держитесь рядом со мной… пошли! Джон приподнялся с колена, сделал жест руками, и мерцающий синеватым цветом биотический щит из полусферы превратился в сферу, после чего медленно двинулся вперёд. Нейман видел, что каждый шаг давался коммандеру с огромным трудом, но он продолжал идти. Благо от укрытий их отделяло не больше тридцати метров. Тем временем действия Александра, Гарруса и Рекса, наконец, стали приносить плоды. Поголовье гетов стало стремительно сокращаться. Вакариан точными выстрелами выбил ракетчиков, Нейман аккуратными залпами ликвидировал штурмовиков, а Рекс не давал гетам сгруппироваться. Лиара также вносила свою лепту, уничтожая отдельных гетов при помощи биотики. Наконец, когда до баррикад оставалось всего несколько шагов, Джон развеял щит и, не сговариваясь, команда рванула вперёд, ворвавшись на позиции гетов. Оказавшись за баррикадами, Шепард прислонился спиной к бетонному блоку и медленно сполз на пол. Даже для столь мощного биотика, как он, сдерживать на протяжении такого количества времени огонь полутора дюжин гетов было чрезвычайно трудно. — Джон, я запустила двигатель! — по рации опять раздался голос Тали, — я сдаю назад, транспорт слишком побит, чтобы держаться и дальше. Постараюсь прикрыть вас огнем! — Отлично… быстрее, уходи оттуда, — через силу выдавил из себя Шепард, пытаясь отдышаться. “Мако”, наконец, ушёл с линии огня. Оглядев освободившееся пространство, Александр понял, что Тали починила машину очень вовремя. Со стороны площади на них надвигались сразу два прайма и шагоход. Вдобавок, осталось ещё несколько недобитых гетов в тылу. — Пошли, Джон, — Нейман, поддерживая Шепарда за плечо, поволок его вглубь баррикад, на безопасное расстояние от подступающих гетов. Оттащив коммандера в сторону на удобную, закрытую со всех сторон позицию, Александр бегло осмотрел Джона. — Голоса не мерещатся? Яркий свет? Звуки, шумы? — спрашивал Нейман, перечисляя известные ему признаки биотического истощения. Биотическое истощение – вещь крайне опасная, от которой погибло немало биотиков. При перегрузке биотические импланты попросту выжигали сосуды в мозгу и разрушали нейронные связи, что приводило к смерти. — Я в порядке, — отмахнулся Шепард, вытирая рукой потекшую из носа кровь, — десять минут – и я в строю. Мне нужно только немного отдохнуть. — Понял, — кивнул Александр, — мы разберёмся с остальными, — с этими словами Нейман покинул Шепарда и метнулся на передовую позицию к Гаррусу, Рексу и Лиаре. Не успел Александр запрыгнуть в укрытие, как над его головой пролетел снаряд, выпущенный шагоходом, и глухо взорвался в метрах пятнадцати за его спиной. — Ну вот опять, — пробормотал Нейман, — никак эти гады не угомонятся. — Что с Шепардом? — спросила Лиара. — Жив орёл, но ему надо перевести дыхание. Так что пока мы сами по себе, — ответил Александр, — чёрт… многовато гадов. — И каков наш план? — поинтересовался Гаррус. — Всё тот же: не сдохнуть и перебить плохих парней. Лиара — разберись с недобитками в тылу, — начал отдавать распоряжения Нейман, — Гаррус, сколько у нас гостей? — Шагоход, два прайма, шесть штурмовиков, три ракетчика, которые засели на верху тех развалюх, — Вакариан махнул рукой в сторону “стен” лабиринта, — вся эта компания идёт на нас. — Прелестно, — саркастично произнес Александр, — Гаррус, займись ракетчиками. Тали, ты меня слышишь? — Да. — Нам надо выманить шагоход под огонь “Мако”. — Вот только вряд ли он будет так просто подставляться, — с сомнением произнёс Вакариан. — Значит будем импровизировать. Мы с Рексом примем на себя их лобовой удар и попытаемся заманить в ловушку. Лиара скользнула в глубь развалин, где всё ещё оставались геты, а Гаррус, достав снайперскую винтовку, переместился в соседнее укрытие и стал выжидать удобный момент для того, чтобы снять ракетчиков. В это время Нейман и Рекс начали активную перестрелку с штурмовым отрядом гетов. Несмотря на явно превосходящую огневую мощь гетов, из-за удобной позиции десантников ситуация явно превращалась в патовую. Не последнюю роль сыграл тот факт, что Гаррусу в скором времени удалось снять ракетчиков, таким образом, геты потеряли возможность выкурить засевших в укрытии противников. Лиара получила легкую рану и несколько царапин, но ей также удалось справиться с заданием. Оставшиеся геты, вопреки ожиданиям Александра, резко изменили тактику и вместо того, чтобы отступать… пошли напролом штурмовать позиции, тем самым подставляясь под огонь “Мако”. Однако это ещё не значило, что всё стало слишком просто. Геты обрушили настоящий огненный шторм на бетонные блоки, за которыми укрывались Нейман и Рекс. Барьеры постепенно стали попросту рассыпаться на части. В последние секунды боя Александру потребовалось срочно менять укрытие. К тому моменту шагоход оказался уже повержен благодаря огню “Мако”, штурмовики перестали существовать, один из праймов попал под обстрел пулемёта – ему оставалось недолго, но другой прайм твёрдо вознамерился забрать с собой хотя бы человека с кроганом. Александр, несмотря на свои скорость и реакцию, банально не успел переместиться в соседнее укрытие и попал под сильный обстрел. Щиты схлопнулись, нейтрализовав большую часть пуль, но последняя очередь всё же попала в Александра. Ещё две пули были остановлены бронёй Неймана, но третья вошла прямо в корпус. Мужчина на последнем издыхании влетел в укрытие и упал на землю, проехавшись по земле ещё пару метров. Александр собрал волю в кулак, чтобы не закричать. К счастью медицинский сканер показал, что пуля не задела важных органов и застряла в кирасе с обратной стороны. Определённо, фортуна сегодня на его стороне. Панацелин уже начал своё действие и процесс регенерации был запущен, но на несколько минут Нейман также вышел из игры. Инстинктивно прижав руку к ране, Александр постарался принять оптимальную позицию для обороны. В этот момент на сцене вновь объявился Шепард. Мощным биотическим ударом он отшвырнул последнего уцелевшего прайма прямиком под обстрел “Мако”. После добивающего выстрела последний гет отправился в свой синтетический Ад. — Я вернулся, — с лёгкой усмешкой сказал Шепард и с видом триумфатора направился к остальным, хотя Александр видел, что Джон больше бравирует, и до конца он так и не восстановился. — И снова Гаррус Вакариан всех спас! — свистнул Гаррус, — аплодисменты герою! Слава… твою мать, Александр, ты цел?! — после слов Вакариана все обратили внимание на ранение Неймана. Шепард, Лиара и Гаррус мгновенно кинулись к Нейману и через секунду столпились вокруг него. — В транспортнике есть аптечка, надо доставить его на… — начал Шепард, но Александр его оборвал. — Спокойно! Развели тут балаган из-за царапины… — Нейман с трудом, но поднялся на ноги, — органы не зацепило, жить буду. Дайте передохнуть, и я буду в порядке, — насчёт царапины Александр, конечно, покривил душой, ибо ранение было нешуточным, однако панацелин вкупе с ускоренной регенерацией и живучестью бывшего суперсолдата N7 свели угрозу жизни на нет. — Уверен? От твоего героизма будет мало толку, если ты из-за незажившей раны станешь обузой во время боя, — сказал Джон. — Я ловил пули, когда вы все ещё мелюзгой были и ходили на детские утренники, — огрызнулся Александр, — и я хорошо знаю пределы своей выносливости. Так что не боись, я не подведу, — уже более спокойно закончил Нейман. — Ладно, ладно, — поднял руки в знак примирения Шепард, — верю. Но не думай, что по возвращении на корабль ты избежишь головомойки от Чаквас. — Уже дрожу от страха, — хохотнул Александр, к которому стремительно возвращались силы. — Кстати, насчёт твоей фразы про мелюзгу и утренники ты загнул, — влез в диалог Гаррус, — Лиара тоже по-твоему ходила на утренники? Или ты немного старше, чем кажешься? — Нет, она просто тогда ходила в школу, — ухмыльнулся Александр, — но разница, на самом деле, невелика. — Это всё замечательно, — сказал подошедший Рекс, — но что мы делаем дальше? Тем временем к баррикаде подъехал потрёпанный “Мако”. — Такси заказывали? — сказала Тали. — Заказывали. Подвезёшь, красотка? — ответил Джон. — На этот раз даже бесплатно. После этого немного помятые десантники направились к “Мако”. Александр шёл медленно, поддерживаемый за руку Лиарой. Рана уже почти заросла, но всё ещё ныла – потом потребуется нормальное медицинское вмешательство для устранения последствий, но главное, что сейчас он был более чем боеспособен.

***

“Мако” вновь тронулся с места. Оставалось совсем немного. Нужно было всего лишь подъехать к главному входу здания, до которого было рукой подать. Сидя в салоне, Александр обдумывал непонятный момент, который его насторожил во время боя. Почему геты, зная об опасности, пошли в самоубийственную атаку? Теоретически, у гетов могли быть, как у армий органиков, командиры-кретины, но что-то Нейман в этом сомневался. Тогда зачем было подставляться? Либо Сарену уже плевать на потери, либо эти геты были расходным материалом, чей ресурс уже подошел к концу, и их можно было отправить на убой с целью нанести максимальный ущерб сопернику. В принципе, если б звезды не сошлись, то геты этой атакой имели все шансы уполовинить отряд, но удачно вернувшийся в строй Шепард и Тали на “Мако” спасли положение. И оставался другой вопрос, который был слишком важен, чтобы оставить его не озвученным… — Джон, ты говорил, что на орбите зафиксировали значительное присутствие гетов? — обратился Александр к Шепарду, который теперь тоже сидел в салоне, отдав управление Тали, которая, как оказалось, имела обширной опыт пилотирования разных видов техники и могла управлять ей буквально интуитивно. — Да, это так. — И… где собственно все геты? Те, с кем мы разобрались только что, максимум тянут на один из отрядов. А возле самого здания больше ни души. Такое ощущение, что это все геты, которые тут остались. — Ну, либо нас всё ещё ждёт засада, либо они все находятся в храме. — Если они охраняют Канал, то гораздо логичнее было бы занять оборону у главного входа, чтобы мы не смогли в случае чего уничтожить сам Канал. — Мы не знаем, что из себя представляет Канал и даже не знаем наверняка, здесь ли он. Впрочем, я согласен, что это странно – лишний повод держать ухо востро. — Мы приехали, — сообщила Тали, — я буду транслировать изображение с внешних камер “Мако” на внутренний экран. Освящение в “Мако” погасло и небольшой голографический дисплей стал отображать картину происходящего. Зрелище было крайне… занимательным. Главный вход был совершенно пустым. Массивные железобетонные ворота, высотой метров тридцать и толщиной не меньше пяти, были раскрыты настежь, открывая вид на чёрный провал входа. Транспортник медленно двинулся вперёд и через несколько секунд пересёк ворота. Открывшаяся внутри картина была одновременно пугающей и какой-то мистической. Здание было абсолютно полым внутри. А на внутренней стороне оболочки мерцали тусклым ядовито-зелёным светом десятки тысяч каких-то капсул. — О, Богиня! — воскликнула Лиара, — это же криокапсулы протеан! За всю историю исследований их было обнаружено всего несколько штук, а сами протеане в них были мертвыми. А тут их тысячи! — Что-то не нравится мне всё это, — пробурчал Рекс, — не хватало ещё от воскресшей протеанской армии отбиваться. — Да уж… мои сыновья точно подумают, что я спятил, когда на старости лет я буду рассказывать им о своих похождениях, — сипло рассмеялся Александр, который также был заворожён открывшимся зрелищем. — Это всё замечательно, — протянул Вакариан, — но… это и есть то, за чем мы гнались? — По-твоему Канал – это спящие протеане? — сказал Шепард, — гипотеза интересная, но вряд ли Сарену и Жнецам они столь нужны. Должно быть что-то ещё. — Я вижу впереди светящуюся платформу, — сообщила Тали, — прямо в центре здания. Длина и ширина десять на десять метров. Не уверена, но она похожа на какой-то лифт. — Давай туда, — скомандовал Шепард, — для ловушки она нарочито выделяется, — пояснил своё решение коммандер. “Мако” заехал на платформу и замер. В течение нескольких секунд ничего не происходило. Гаррус уже успел отвесить комментарий о поиске панели управления у этого лифта, как механизм начал движение. Массивный лифт, чья поверхность была выполнена то ли из камня, то ли какого-то минерала, ехал на удивление бесшумно и спускался куда-то вниз по диагонали. Вскоре после толщи стен показался огромный подвал. Хотя назвать это подвалом было безбожным преуменьшением. Это был самый настоящий подземный город, отдалённо напоминавший колоссальный амфитеатр. С той лишь разницей, что вместо зрительских мест здесь были всё те же капсулы протеан. Дна этого амфитеатра было не разглядеть. Скорее всего, комплекс уходил вглубь на целые километры. В какой-то момент лифт перестал опускаться и поехал уже прямо по горизонтали. — Я же не один это вижу? — пробормотал Гаррус. Лиара, кажется, и вовсе была близка к состоянию исследовательского оргазма. Александр же, несмотря на всю красоту действа, был скорее напряжен, чем шокирован или вдохновлен. Да и Шепард, судя по всему, тоже. Лифт ехал чёрт пойми куда и непонятно, где он должен был остановиться. Наконец, где-то минуты через две, лифт замер. — Что, приехали? — настороженно произнес Нейман. — Похоже на то, — ответил Шепард. Платформа будто бы зависла посреди огромного пустого пространства. Камеры с трудом ухватили, что лифт остановился возле какой-то поверхности, поддерживаемой четырьмя колоннами, уходящими вниз. Конструкция напоминала огромный вытянутый вверх стол. Тишину нарушал только еле слышимый гул работающего двигателя “Мако”. — Надо осмотреться, — сказал Джон, направившись к выходу из транспорта. — Что осмотреть? — со скепсисом выговорил Александр, — пустое пространство? Если это ловушка, то, должен признаться, отменная, пусть и нестандартная. Мы отсюда чёрта-с два выберемся без посторонней помощи. — В любом случае я хочу размять ноги, — ответил Шепард, вылезая из “Мако”, — от сидения на месте пользы тоже немного. Александр покачал головой, но вслед за Шепардом направился к двери, а за ним потянулись и остальные. В итоге через полминуты все шестеро разумных осматривали окружающее пространство, в котором, казалось, не было ничего, кроме переливающихся всеми оттенками зеленого стазисных камер. Неожиданно раздался непонятный звук, который Нейман не смог бы толком охарактеризовать, и перед командой появилась голограмма. Изображение было ужасным. Ужасным настолько, что представляло собой мешанину из каких-то помех и обрывков изображений. К тому же, цвет голограммы был какой-то вырвиглазной смесью из всех оттенков оранжевого и зелёного. — Приветствую, органические формы разумной жизни, — голос голограммы отдалённо напоминал человеческий, но в то же время был более глубоким и гулким. — Ещё одна высшая форма эволюции решила с нами пообщаться? Не к добру это, — тихо произнес Александр. — Я — Страж. Виртуальный интеллект, созданный протеанами для автономного управления этой научной базой, — продолжила голограмма. — Научной базой? — переспросил Шепард, — что это вообще за место? — Это место было последним оплотом протеанской цивилизации. — Было? То есть… все эти капсулы… — Здесь находилось десять миллионов протеан, погруженных в анабиоз, — начал рассказ Страж, — предполагалось, что после завершения Жатвы выжившие протеане смогут возродить цивилизацию и подготовиться к следующему возвращению Жнецов. Однако из-за спешной подготовки и дефицита ресурсов программа в полной мере не была реализована. На Илосе было слишком мало ресурсов для поддержания жизни во всех капсулах. — И тогда вы стали отключать систему жизнеобеспечения? — догадалась Лиара. — Да. Протеанское общество было строго иерархическим, поэтому сначала были отключены системы жизнеобеспечения рядового состава. Жатва затянулась на слишком большой срок. Жнецы уничтожали всю информацию о протеанах на протяжении почти трёх сотен лет. Из-за этого я не мог восполнять ресурсы, так как базу тут же бы обнаружили. К моменту завершения Жатвы, уцелело лишь несколько десятков капсул. Это были учёные из высшего научного состава. Разумеется, несколько десятков особей даже при самом оптимистичном раскладе не смогли бы воссоздать цивилизацию, поэтому все оставшиеся силы были брошены на исследование Жнецов и на то, что органики называют словом “месть”. — Месть? То есть протеане нашли способ остановить Жнецов? — задал вопрос Джон. — Не совсем так. Как я уже говорил, ресурсов было слишком мало для масштабного проекта. Однако протеане нашли способ помешать Жнецам начать Жатву в следующем витке Цикла. — Подождите. Давайте по порядку. Что такое Цикл? — нахмурился Шепард. — Раз в несколько десятков тысячелетий Жнецы возвращаются в Галактику с целью уничтожения и последующей переработки развитых цивилизаций. Протеане были далеко не первой погибшей расой. Мне неизвестно, сколько цивилизаций было уничтожено до протеан, но по косвенным признакам можно сделать вывод, что за всю историю Галактики Жатв было не меньше нескольких сотен. — Это… — было видно, что подобным откровением Джон был шокирован, да и остальные выглядели не лучше, — зачем? Для чего они это делают? — Точные цели Жнецов мне неизвестны, — ответил Страж, — протеане выдвигали много гипотез на этот счёт. По одной из них Цикл для Жнецов – это всего лишь способ воспроизведения популяции. — Воспроизведения? Они же синтетики. Их должен был кто-то создать и с какой-то целью. Они не должны уметь делать это самостоятельно. — Жнецов нельзя в полной мере назвать синтетиками. Также как и органиками. Кто бы ни создал Жнецов, здесь идёт речь о технологиях, недоступных протеанскому пониманию. — И… как же протеане хотели остановить Жнецов? — прикрыв глаза, спросил Шепард. — Протеане вмешались в механизм активации Жатвы. Протеанам удалось выяснить, что в Галактике неизменно присутствует эмиссар Жнецов, который наблюдает за ходом развития цивилизаций. Когда развитые цивилизации Галактики достигают своего потолка, эмиссар посылает сигнал на Цитадель, активируя ее ретранслятор. — Подожди. То есть, Цитадель есть ретранслятор?! Разве она не была создана протеанами? — И Цитадель, и ретрансляторы не были созданы протеанами или их предшественниками. Они также являются творениями Жнецов. Цитадель — это гигантский ретранслятор, который ведёт за пределы Галактики, где находятся основные силы Жнецов. А при помощи сети межзвёздных врат Жнецы направляют научно-технический прогресс цивилизаций в нужную им сторону. Во время Жатвы Жнецы через Цитадель перехватывают управление ретрансляторами, тем самым разбивая противостоящую им расу на тысячи изолированных друг от друга кластеров. Так было и с протенами. Жнецы одним ударом захватили Цитадель и уничтожили политическое и военное командование Протеанской империи, после чего перерезали связь между протеанскими мирами, лишив их возможности оказать организованное сопротивление. После чего война превратилась в долгую, методичную зачистку выживших. Но уцелевшие учёные нашли способ заблокировать сигнал эмиссара Жнецов на Цитадель. Для того, чтобы открыть ретранслятор, эмиссару потребовалось бы взять ручное управление над станцией, а сделать это в одиночку не под силу даже ему. — Я не понимаю, — начал Нейман, — что значит взять ручное управление? — Жнецу нужно присоединиться к коммуникационным системам станции и перенаправить на себя управление механизмами Цитадели, которыми в обычном состоянии управляют Хранители. — Хранители – тоже плод Жнецов? — Да. Именно они после сигнала эмиссара активировали ретранслятор. После вмешательства протеан Хранители могут управлять лишь второстепенными системами станции. — Так вот зачем Сарену нужны геты, кроганы и все остальные! — от внезапной догадки голос Шепарда даже сорвался, — они готовят атаку на Цитадель! “Властелин” – это эмиссар Жнецов. Ему нужно силой взять контроль над станцией, чтобы затем активировать её ретранслятор. — И как они собираются это сделать? — спросил Нейман, — не то чтобы я легкомысленно относился к возможностям Сарена и “Властелина”, но Цитадель – это неприступная крепость. При активации протокола “война” станция закрывается, и, чтобы пробить её щиты, потребуется нечто большее, чем один супердредноут. Это я уже не говорю про флот, прикрывающий Цитадель. — Есть ещё один способ попасть на Цитадель, — подал голос Страж, — через Канал. — Канал? Что это такое? — тут же дёрнулся Шепард. — На пике своего могущества протеане приблизились к раскрытию тайны работы ретрансляторов. И им удалось создать пробный миниатюрный образец. Они назвали его Канал. Этот мини-ретранслятор ведёт на Цитадель. С его помощью можно переправить небольшой отряд. Он расположен здесь, прямо на этой базе. И я должен предупредить. Канал уже был активирован и использован гетами, которых возглавлял индоктринированный турианец. Из этого я могу сделать вывод, что эмиссар вот-вот готовится начать Жатву. — Чёрт! Они хотят открыть станцию изнутри! Должно быть, Цитадель уже атакована… Мы можем попасть на Цитадель тем же путем, что и Сарен? — повысив голос, спросил Шепард. — Да. Но вам стоит поторопиться. Ретранслятор нестабилен и может деактивироваться в любой момент. — Как нам к нему попасть? — Я выведу вас к нему на этой платформе. Я передам вам шифр, — после слов Стража инструментрон Шепарда загорелся сам собой, — вы должны ввести его на главной контрольной панели станции, которая расположена в месте, которое вы называете Башней Цитадели. Таким образом вы получите контроль над всеми системами станции. И ещё этот шифр навсегда отрежет Цитадель от ретрансляторов, тем самым, даже если Жнецы смогут занять Цитадель, у них не получится взять контроль над ретрансляторами. — Нам нужно торопиться, — Шепард обратился к подчиненным, — быстро в машину. Голограмма Стража исчезла, и в тот момент, когда экипаж занял места в “Мако”, платформа вновь тронулась с места и, ощутимо набрав скорость, помчалась куда-то в сторону. — Ком… рд… как сл… — в эфире как гром среди ясного неба раздался голос Джокера. — Джокер, приём! Что случилось?! — незамедлительно ответил Джон. — Након… я смог вызвать ...с, — помехи слегка прояснились, — сообщ… с Цитадели! Там настоящий апока… Геты атакуют! Флот пока держится, но вряд ли это надолго. Командование Пятого флота экстренно снимает все корабли с рейдов, “Нормандию” вызывают на передовую базу Альянса на Сигма-Прайм. Там сейчас собрался цвет флота Альянса. Они готовятся нанести контрудар по Цитадели. Мне нужно срочно забрать вас с планеты! — Ясно. А теперь слушай мой приказ. Выдвигайся к Сигме без нас. Мы доберёмся до Цитадели своим ходом. У нас есть срочное дело. — Своим ходом?! В каком это смысле?! — Нет времени объяснять, Джокер, выполняй приказ! И помни, что в этой битве решается не просто судьба одной станции, а всей, мать её, Галактики! — Так точно, сэр. Желаю удачи.

***

— Тридцать первая оперативная группа выбита подчистую, двадцать пятая крейсерская дивизия потеряла половину своего состава, восемнадцатая дивизия лишилась флагмана, — Дейкстер с каменным лицом слушал всё новые и новые сводки о боевых потерях, — авангард флота потерял порядка шестидесяти процентов боевых судов. Оставшиеся сильно потрёпаны. — Отвести одиннадцатую эскадру в тыл на перегруппировку, — скомандовал адмирал, — выставите заслон из двадцать третьей и сорок пятой оперативных групп. Какого чёрта до сих пор не установлена связь с Советом?! Почему защитные системы Цитадели до сих пор не активированы? — Сэр, — начал капитан Цайтур, командир дредноута “Нрангалис”, — пришли последние данные. Они… с Цитадели. Они подверглись атаке изнутри. — Выведите на экран! — рявкнул Дейкстер. На несколько секунд вместо оперативной карты сражения БИЦ стал транслировать изображения с камер возле Башни Цитадели. — Откуда они там появились?! — спросил Дейкстер, — они там в своей разведке и службе безопасности, что, обкурились?! Если выживу сегодня, я им устрою децимацию, и мне плевать, что скажут эти долбоёбы с Палавена и из Цитадели! — Башня Цитадели уже занята противником вместе с системами контроля над станцией, — отрапортовал Цайтур. — Что с Советом? — Совет успел покинуть Башню и сейчас ждёт эвакуации на точке встречи. Они… отзывают “Путь Предназначения”. — Я запрещаю, — отрезал Дейкстер, — у меня каждый чёртов истребитель на счету, не то что “Путь Предназначения”. — Сэр, “Путь Предназначения” ответил, что приказы Совета в приоритете. — А если они сейчас бросят в бой ту махину, чем я буду парировать прорыв?! — прорычал Дейкстер, указав пальцем на изображение “Властелина” вместе с группой крейсеров гетов, которые пока что не торопились идти в атаку. — Сэр, “Путь Предназначения” покидает строй. — Чёртовы трусливые азари, Духи бы их побрали, — стиснув зубы, произнёс адмирал, — какова обстановка на Цитадели? — Население в панике, СБЦ пытается организовать эвакуацию, но после потери Башни многие службы дезорганизованы. Сейчас директор Паллин мобилизует отряды полицейского спецназа и присутствующих на станции спектров для освобождения Башни. — Справятся? — Шанс успеха около тридцати процентов. Гетов слишком много. По предварительным оценкам у них не меньше четырёх сотен боевых единиц. — Тогда как они могли попасть на станцию незамеченными? — Мы сейчас это выясняем, сэр. После того, как связь со станцией прервалась, камеры СБЦ вырубились на несколько минут. А когда система восстановилась, площадь возле Башни была уже наводнена гетами. Охрану Башни просто задавили числом. — Ясно. Сообщите Паллину, что мы не сможем оказать ему поддержку. Ему придётся действовать самостоятельно. Внимание Дейкстера вновь оказалось приковано к карте сражения. Адмирал с тщательно подавляемой яростью смотрел, как “Путь Предназначения”, ломая выстроенную тактику боя, выходил из сражения, дабы спасти шкуры трёх… ладно, двух политиканов. Спаратуса Дейкстер знал лично, и он сильно сомневался в том, чтобы турианский советник отдал подобный приказ. Зато Тевос и Валерн легко могли бы отправить в пекло солдат ради того, чтобы прикрыть свои задницы. Проклятые ксеносы… Тем временем бой разгорелся с новой силой. У гетов было значительное численное преимущество, к тому же флот Цитадели был застан врасплох, но при этом на стороне Цитадели было больше кораблей капитального класса, благодаря которым ситуацию пока что удалось стабилизировать. Но надолго ли? Геты ещё не использовали свой главный козырь. Дейкстер разгадал замысел гетов: они старались втянуть противника в схватку лоб в лоб на взаимное истребление, что при численном преимуществе гетов обрекло бы турианско-саларианско-азарийские силы на поражение. А теперь, после фактической потери “Пути Предназначения”, чаша весов качнулась в сторону гетов. Надеждой защитников Цитадели оставался скорый подход подкреплений. Иерархия срочно должна была снять с дежурства патрульные эскадры и готовиться выдвинуть к Цитадели наспех собранные ударные группы флота, в составе которых находились знаменитые турианские дредноуты. Но до их прихода при самом удачном раскладе нужно было продержаться не меньше двух суток, которых у Цитадели могло и не быть. На помощь азари и саларианцев, чьи наиболее боеспособные соединения сейчас сражались здесь под началом самого Дейкстера, в то время как остальные их корабли находились не в самом лучшем состоянии, рассчитывать было нельзя. Поэтому главные ожидания адмирал возлагал на Альянс, чей флот был предусмотрительно размещен в непосредственной близости от Цитадели и был готов к немедленной переброске. Но успеют ли они вовремя? Или люди застанут горящую станцию с сорока миллионами трупов на борту? — Сэр, станция закрывается! — прервал ход размышлений адмирала Цайтур, — они активируют защитные системы! — Паллин так быстро отбил Башню? — Никак нет, сэр. Судя по всему станцию изолирует сам противник. В этот момент на корабле вновь раздалась сирена, после чего один из офицеров связи отрапортовал: — Сэр, на наши позиции надвигается флагман противника. Они идут на прорыв прямо через центральное крыло флота! — Выдвинуть “Нрангалис” на передовую, — незамедлительно скомандовал Дейкстер, — нельзя допустить, чтобы он прорвался к станции. Бросив взгляд на карту, Дейкстер понял, что гетам надоело играть в кошки-мышки. Вслед за “Властелином” геты выдвинули вперёд все остальные свои суда. На мостике повисла гнетущая тишина, нарушаемая только звуком работы аппаратуры и сигналами приходящих сообщений. Сейчас все отчетливо понимали, что в сражении настал переломный момент и теперь всё зависит от мужества и выучки экипажей. Смогут ли они сегодня победить или хотя бы продать свои жизни подороже? — Духи, спасите нас, — тихо прошептал турианский адмирал и выпрямился, — главное орудие, пли!