Свинцовый Небосвод

Спустя десять минут блужданий по темноте платформа, наконец, выехала из подземелий протеанской базы под яркие лучи звезды Илоса. Судя по всему, экипаж оказался на значительном удалении от точки высадки, так что помощь Стража пришлась как нельзя кстати. Сейчас перед глазами разумных, а точнее перед камерами “Мако”, открылся захватывающий вид на простирающиеся на много километров руины протеанского города. Лифт находился примерно на высоте птичьего полёта, поэтому возможность всё рассмотреть была отличной. Александр почувствовал, что платформа резко начала снижение. От резкого движения машины мужчина еле заметно поморщился — рана все ещё ныла. Похоже, в манёвренности он ощутимо потеряет. Где-то через полминуты лифт остановился, и прямо по курсу “Мако” расстелилась длинная узкая дорога, в конце концов мерцало что-то синее. Камерам удалось ухватить общие черты этой конструкции, которая действительно напоминала мини-ретранслятор. — Вот те на… — протянул Гаррус, — действительно ретранслятор. Только вот как мы будет прыгать через него? На этой машине нет поля, работающего на эффекте массы. — Значит, поедем прямо так, — невозмутимо ответил Шепард, — геты же как-то смогли перенестись, значит и мы сможем. — Похоже, мы будем первыми в истории Галактики идиотами, которые решили, что проехать на наземном транспорте без защитного поля через ретранслятор будет отличной идеей… — Вакариан прикрыл лицо ладонью. — Хорошая новость заключается в том, что если идея окажется неудачной, то об этом никто не узнает, — Нейман постарался выдавить из себя улыбку, — а потом всем уже будет не до нас. — Только это меня и успокаивает, — произнёс Гаррус. — Вижу впереди несколько шагоходов. Патрули гетов прямо по курсу. Но забаррикадировать проезд они пока не успели, — сказала Тали, — что будем делать? — Ах да, там ещё и геты… Лучше бы нам успешно проехать через эту хреновину, а то на там свете мне даже перед этими железками будет стыдно за такую нелепую смерть, — Вакариан хрустнул костяшками пальцев. — Едем напролом, — принял решение Джон, — сейчас у нас нет времени разбираться ещё и с ними. Тали, переключи на меня управление пушкой. Через несколько секунд активных приготовлений, экипаж был готов к решающему броску. — Ну все, это финал. Поехали, — скомандовал Шепард. “Мако” тронулся с места, стремительно набирая скорость. Тали выжимала из транспортника всё, на что он способен. Зарокотало бортовое орудие. Шепард огнём сметал всех встречных гетов. По щиту машины застучал ответный огонь. Тали демонстрировала недюжинное мастерство в управлении машиной. Похоже, не зря говорят, что у кварианцев за время скитаний в космосе выработалось врождённое чутьё ко всем механизмам и устройствам. Транспорт вихлял из стороны в сторону, резко тормозил и также резко трогался с места, старательно уклоняясь от летящих в него ракет и залпов шагоходов. Нейман в это время стиснул зубы и прикрыл глаза, изо всех сил пытаясь вспомнить текст хоть одной молитвы. В голову так ничего и не пришло. На секунду абстрагировавшись, Александр даже мысленно посмеялся над собой. Вот уж действительно атеистов в окопах не бывает. Всю жизнь со снисходительной усмешкой относился к этим суевериям давно ушедших эпох, а как оказался балансирующим на тонком канате, натянутом над пропастью, так тут же про них и вспомнил. Поборов минутную слабость, Нейман взял себя в руки и открыл глаза. Гаррус и Лиара сейчас выглядели не шибко лучше него. Александр видел, как подрагивали пальцы турианцы, а Лиара неразборчиво что-то шептала. Видимо, тоже пыталась молиться. Самым невозмутимым выглядел Рекс. За столько столетий этот кроган, должно быть, выработал философско-пофигистичное отношение к смерти, так что теперь его было ничем не пронять. Александр бросил взгляд на экран, который продолжал транслировать изображение с камер. Канал был уже совсем близко. Шансы выжить – пятьдесят на пятьдесят. И от него уже ничего не зависело. “Мако” опять тряхнуло: всё же Тали пропустила одну ракету. Из-за этого машина стала дрифтить и сделала поворот на триста шестьдесят градусов вокруг своей оси. — Мы почти у цели, приготовьтесь! — раздался в рации подрагивающий от волнения голос кварианки. Тали вновь втопила на полную, и “Мако” рванул с места как бешеный. Синего света на экране становилось всё больше. Александра будто пронзило током, и он буквально нутром почувствовал, что момент настал. Три… два… один…

***

— Это, блять, что такое было? — пророкотал Рекс, который теперь висел вниз головой, пристёгнутый ремнями. — Не ко мне вопросы, — пробормотал Шепард, кое-как выкарабкиваясь со своего места бортового стрелка, — ох, сука… Все живы? — вместо ответа раздалось лишь непонятное шуршание да звуки движений. Александр отстегнул ремни и приземлился на потолок “Мако”, который теперь, видимо, стал полом. Ощущения после полёта были прелестными. Будто бы его вывернули наизнанку, а потом опять вывернули уже в правильную сторону. Признаться, Нейман в первые мгновения даже не понял, что они уже мчатся где-то подпространстве. Однако, ощутив невесомость, головокружение, он понял, что момент икс случился. Затем перед глазами всё поплыло, и Александр почувствовал, что начинает терять контроль над координацией и вестибулярным аппаратом. Всё это действо по прикидкам мужчины продлилось не дольше минуты, а потом странные ощущения пропали, гравитация вернулась к норме, и “Мако” выскочил будто пробка из бутылки. На такой полёт машина явно не была рассчитана, поэтому потерявший управление транспортник перевернулся и проехал на крыше не меньше десяти метров и замер. — Надо выбираться отсюда, — сказал Шепард и попытался открыть дверь “Мако”, однако её механизм пришёл в негодность, и та так просто не поддавалась. — Дай-ка я попробую, — сказал Рекс и, отодвинув Джона, со всего размаху влетел корпусом в дверь. Дверь ощутимо прогнулась, но выдержала. Рекс повторил своё действие ещё несколько раз, и крепление, наконец, не выдержало, и проём оказался свободным. Космические пилигримы один за другим вылезли наружу и оглядели окружающую их безрадостную картину. Они действительно оказались на Цитадели, а точнее прямо в районе Президиума у подножия Башни Цитадели. Однако теперь это место выглядело совсем по-другому. Вдалеке грохотали взрывы и слышались выстрелы. Обычно сине-сиреневая атмосфера станции теперь имела грязно-коричневый оттенок из-за пожарищ. Сама площадь была усеяна трупами прохожих, охранников, остовами гетов. — Ох, ебись оно всё в три прогиба, — тяжело выдохнул Нейман и сел на пол, облокотившись спиной на корпус “Мако”. Было заметно, что Александр оказался потрёпан всеми этими свистоплясками. Незажившая рана, возраст и путешествие через Канал сказывались на его состоянии, в то время как тот же Шепард хоть и выглядел не ахти, был все ещё довольно бодрым. Несмотря на то, что нужно было со всех ног бежать к Башне, Джон решил дать команде минутную передышку, ибо состояние десантников было близко к контуженному. — Ладно, — хрипло обратился Александр к подсевшему рядом Гаррусу, — признаю, насчёт “Мако” ты был прав. Без машины мы бы в итоге обосрались по полной программе. — А ты… чаще слушай умных разумных, — тяжело дыша, ответил Вакариан, пытаясь выжать из себя свою фирменную страшную улыбку-ухмылку. — Не… для того, чтобы слушать умных разумных, у нас есть Шепард, — произнёс Нейман, — я сам себе умный разумный. — А я, значит, тупой? — саркастично протянул подошедший к ним Шепард, — ну, спасибо большое. Отправить бы вас на гауптвахту обоих, но ведь вы ж формально гражданские. — Не сердись, командир, — сказал Гаррус, вставая на ноги, — предлагаю компромисс: если б среди нас были умные, они бы не подписались на всё это дерьмо. — Всё, хватит разговоров, у нас работы непочатый край, — проговорил Джон, — подъем, салаги. Александр, наконец, более-менее пришёл в себя и поднялся на ноги. Теперь предстояло самое трудное: добраться до центра управления Цитаделью. Что-то подсказывало Нейману, что там они обязательно ещё раз встретятся со старым добрым Сареном, и эта перспектива его отнюдь не радовала. Да и гетов, судя по всему, тут немало. — Надо прорываться к Башне, — начал излагать план Джон, — скорее всего, все центральные секторы станции и космическое пространство вокруг неё уже охвачены боями. Если повезёт и будем действовать быстро и слаженно, сможем проскользнуть мимо основных сил противника. — Проскользнуть мимо противника, идя в самый эпицентр? Я бы на это не рассчитывал, — сказал Нейман. — Я тоже, — хмыкнул Джон, — поэтому будем действовать максимально нагло и идти вперёд, как слоны в посудную лавку. Геты должны сейчас быть сосредоточены на зачистке близлежащих районов, поэтому до самой Башни мы ещё можем проскочить. А дальше будет нелегко. — Вот это мне нравится, — довольно заурчал Рекс, — наконец-то дошло до настоящего дела. А то все гоняли и гоняли эти жестянки по захолустьям. — Меня радует твой энтузиазм Рекс, — сказал Шепард, — но просто так на рожон мы тоже не лезем. — Помню славные времена, когда я командовал первым батальоном морской пехоты в составе шестой дивизии флота Альянса, — произнёс Александр, — не отказался бы я сейчас от его поддержки… — Угу, а ещё от парочки дредноутов я бы тоже не отказался, — ответил Джон, — всё, вперёд! Группа двинулась быстрым шагом к Башне Цитадели. Как и предсказывал Джон, возле неё самых крупных сил гетов не было. Отряд периодически вступал в короткие перестрелки с мелкими патрулями гетов, которые заканчивались для последних весьма плачевно. Но при этом настораживало то, что звуки боёв, которые до этого доносились откуда-то издалека, приближались к Башне. Наконец команда “Нормандии” подошла непосредственно ко главному входу в Башню. Возле него находился немалый отряд гетов. Три шагохода, праймы, штурмовики и… ещё один шагоход, но гораздо крупнее обычного. Александр слышал, что в Альянсе их прозвали колоссами. Бойцы укрылись за одним за близлежащих парапетов и, кажется, геты не обнаружили их присутствия. — Так просто мы не пробьёмся, — сквозь зубы проговорил Нейман, — чёрт, из тяжёлого оружия у нас только гранаты. — И три биотика, — уточнил Джон, — шансы есть. — Шансы сдохнуть — да, а вот шансы выжить… Дискуссия была прервана неожиданным, но весьма приятным обстоятельством. Раздался приглушённый свист, и по позициям гетов ударил целый залп ракет. Штурмовиков смело взрывной волной, а один из шагоходов перестал существовать. Однако колоссу, кажется, от этого было ни холодно, ни жарко. — Это ещё что за клоуны? — спросил Рекс, но тут же получил ответ на свой вопрос. На других концах площади показались две группы вооружённых разумных. Присмотревшись, Нейман понял, что это были турианцы. А точнее, отряд специального назначения СБЦ. По выучке эти парни практически не уступали армейскому спецназу, а по качеству снаряжения, возможно, даже и превосходили. Их основными задачами были быстрое реагирование и оперативное вмешательство в случае угрозы Цитадели и её жителям. Однако даже они были явно не готовы к скомбинированной атаке Сарена изнутри и снаружи. Колосс развернулся в сторону угрозы и открыл по ней огонь, но оперативники успели рассредоточиться и занять укрытия. Команда Шепарда также не осталась в стороне и оттянула на себя часть гетов-пехотинцев. С позиций СБЦ вновь раздались залпы, и в колосса полетела новая порция ракет. На этот раз выстрелы были куда точнее, и щиты колосса выдержали их с трудом. С другого конца площади, где засел второй отряд СБЦ, послышался гул, и Нейман увидел, как из переулка выезжает настоящий танк. Александр не успел удивиться тому, откуда у СБЦ такие игрушки, как орудие танка выстрелило и пробило защиту колосса. Колосс стал заваливаться на бок, но успел сделать ещё один выстрел. Удачный выстрел. Нейман видел, как от попадания снаряда несколько бойцов СБЦ размазало по площади, и молча порадовался, что с колоссом им не пришлось разбираться в одиночку. Сразу после этого несколько ракет поставили точку в существовании боевой машины гетов. — Выходим, — сказал Шепард своему отряду, — надеюсь, у нас получится с ними диалог. Экипаж покинул укрытие, а СБЦ-шники в это время занимали позиции на площади и перед входом в здание. Александр заметил, что их взяли на прицел около дюжины бойцов. Неявно, конечно. Те, кто взял их на прицел, остались в укрытиях и не отсвечивали. Нейман еле заметно поморщился. Ну, конечно… сейчас обязательно начнётся выяснение, у кого самые большие яйца и кто виноват. К Шепарду приблизилось трое турианцев. У одного из них Нейман увидел эмблему Спецкорпуса, и, видимо, он и был их командиром. — Спектр Шепард, — обратился к коммандеру турианский спектр, — не ожидал Вас здесь увидеть. Хотя, учитывая творящийся сейчас бардак, я не удивлён. — Так быстро признали меня? — хмыкнул Джон, — спектр…? — Кодрус, — представился турианец, — осуществляю руководство силами СБЦ в районе Президиума. А опознать единственного человека-спектра не так уж и сложно. — Что вообще происходит, спектр Кодрус? Что с Советом? — Удивлён, что Вы не в курсе, но, по-видимому, на Цитадель Вы попали только что, — Александр слегка напрягся от такой проницательности спектра, — Совет уже эвакуирован на “Путь Предназначения”. Как видите, геты каким-то образом смогли обойти все системы защиты и контроля станции и напасть изнутри. Как они это сделали — ещё предстоит выяснить. Впрочем, мне кажется, что именно Вы можете пролить свет на эту историю. — Могу, — не стал отпираться Шепард, — но сейчас у нас нет на это времени. Нужно как можно скорее вернуть контроль над Башней. — Это принципиальный вопрос, спектр Шепард, — продолжил гнуть свою линию Кодрус, — если геты могут перебрасывать подкрепления прямиком на станцию, то наши дела плохи. — Они попали на Цитадель при помощи мини-ретранслятора, который связывает Илос и Цитадель. Статуя ретранслятора на нижней площади, — Джон махнул рукой в сторону, где находилась скульптура ретранслятора, из которой не более чем четверть часа назад вывалился “Мако”, — это вход. Оттуда они и полезли. — Звучит бредово, но, учитывая происходящее, не так уж и невозможно, — произнёс Кодрус, — по крайней мере, это бы объяснило, как геты появились из воздуха прямо на площади. Я полагаю, Вы воспользовались тем же путём, что и геты. На той стороне у противника ещё есть войска? — Если и есть, то немного. Ретранслятор нестабилен и мог деактивироваться в любой момент. Но на всякий случай я бы выставил там заслон. Кодрус на несколько секунд замолчал, что-то прикидывая в уме. — Я не могу найти причину, из-за которой Вы бы стали выдумывать столь нелепую ложь. Впрочем, как известно, хочешь обмануть — скажи правду. Я выставлю охранение, но надо ре… В этот момент вся станция задрожала. Нейман ощутил, как под его ногами вибрирует поверхность. — Что происходит? — спросила Лиара. — Они изолируют станцию, — ответил Кодрус, — какого… зачем гетам вредить самим себе? — Не нравится мне всё это, — сказал Шепард, — Сарен никогда не делает ничего просто так, — коммандер напряженно смотрел вверх, наблюдая, как стремительно сворачиваются гигантские лучи Цитадели. В тот момент, когда лучи уже почти сомкнулись, Кодрус получил ответ на свой вопрос. Между лучами стремительно пролетела гигантская кальмароподобная тень, которая стала стремительно приближаться к Башне. — Вашу ж мать, — произнёс Гаррус, — это сучий “Властелин”! Идёт прямо на нас! Однако утверждение Вакариана было не совсем верно. Пока все пытались придумать, что делать дальше, “Властелин” за жалкие несколько секунд пересёк всю длину станции и начал замедляться над Башней. Титанические щупальца Жнеца стали окутывать верхнюю часть небоскрёба, а тело “Властелина” соединилось со шпилем Башни. — Это что ещё за инсталляция? — недоумённо нахмурился Александр, наблюдая за действиями Жнеца. — Этот гад присоединился к системам Цитадели, — озвучил догадку Шепард, — нужно торопиться. Спектр Кодрус, нужно любой ценой пробиться к центру управления. — Центр управления находится в Зале Совета на верхнем уровне Башни. А Башня сверху донизу кишит гетами. Они собрали там все свои силы и сделают всё, чтобы не дать нам вернуть контроль над станцией. Все обычные лифты контролируются ими, так что, пока мы туда доберёмся, успеем захлебнуться в своей крови, — ответил турианец, — но есть идея. Нам нужно пробиться на пятнадцатый уровень Башни. Там находится потайной лифт для экстренной эвакуации Совета, он ведёт только на верхний уровень. Поскольку Совет уже успешно им воспользовался, возможно, геты ещё не успели его обнаружить. — Тогда мы не должны не терять ни секунды, — сказал Джон. — Шепард, я хочу чтобы Вы и Ваши подчинённые присоединились к первой группе, которую поведу я сам, — произнёс Кодрус, — у меня семьдесят отлично подготовленных бойцов. Но даже они не гарантия успеха. Часть я оставлю прикрывать тылы, ещё часть придётся оставлять на каждом этаже, чтобы нам не ударили в спину. — Надеюсь, Богиня будет милостива к нам, — прошептала Лиара. — Что ж, господа, желаю удачи, — сказал напоследок спектр Кодрус, готовясь выдвинуться на стартовую позицию штурма, — она нам сегодня нужна как никогда до этого…

***

— Осторожно! — Крикнула Лиара и ударила деформацией уцелевшего гета, который умудрился зайти в тыл и уже готовился выстрелить в спину Нейману. — Спасибо, — произнёс Александр, тяжело дыша. Проклятье… Он неимоверно устал. Каждая новая перестрелка, каждый новый этаж давались ему со всё большим трудом. Руки уже подрагивали от напряжения. Александр терял концентрацию, начал допускать грубые просчёты. Сейчас, если бы не реакция Лиары, этот гет легко мог бы изрешетить его. Ужасно хотелось снять шлем и вытереть насквозь мокрые от пота волосы, но во время боя это было категорически запрещено. Шальные пули не щадили никого. Сейчас они уже находились на четырнадцатом уровне Башни и приближались к этому проклятому ВИП-лифту. Десятки гетов на этажах отнюдь не собирались допустить, чтобы их боссам кто-то помешал. Александр оглядел остальных. Отряд СБЦ потерял не меньше трети своих бойцов, ещё столько же пришлось выставить на охранение зачищенных уровней. У экипажа “Нормандии” тоже было не всё гладко. Безвозвратных потерь, к счастью, не было, но Гаррус получил серьёзное ранение и выбыл из боя. Его отвели в тыл, чтобы затем переправить в полевой госпиталь. Тали получила несколько лёгких ранений, но из-за слабого иммунитета у неё начались заражение и лихорадка, так что даже передвигаться она могла с огромным трудом. Несмотря на то, что кварианка была полна решимости продолжать бой, Шепард велел ей остаться в тылу. Было очевидно, что в таком состоянии Тали просто-напросто получит пулю в забрало в первые же минуты последующей схватки. Лиара, за счёт того, что всю тяжесть боя приняли на себя её товарищи, в то время как она, в основном, оказывала им поддержку по мере надобности, ещё держалась. Но у Александра были сомнения: сможет ли азари выдерживать такой темп и дальше? Их тела были слабее и значительно менее выносливы, чем у людей, а на одной биотике далеко не уедешь… К тому же, кажется, Лиара была уже на грани биотического истощения. Но потерять ещё одного солдата они просто не могли себе позволить. Все надежды были на Шепарда, Кодруса, Рекса и самого Неймана, которые показывали всё, на что были способны. Но даже эти четыре бойца высочайшего уровня не были чудотворцами. Рекс получил уже столько пуль, что можно было легко сбиться со счёта, но кроганская живучесть и опыт вармастера позволяли тому не только удерживаться на ногах, но и вносить хаос в ряды противника. Джон от него не отставал. Коммандер сминал гетов, словно паровой каток, но ему также приходилось крайне тяжело. На два уровня ниже Нейман едва успел прикрыть капитана “Нормандии” от трёх атаковавших из засады платформ гетов. Лучше всех пока держался Кодрус, поскольку из всей четвёрки он был самым свежим. — Кажется, это был последний, — произнёс Кодрус, добив точным выстрелом очередного гета — на этом уровне. На штурм последнего, пятнадцатого уровня должно было пойти всего девятнадцать разумных. А ведь в здание вошло около пятидесяти. Отряд перегруппировывался, пользуясь коротким моментом отдыха и готовясь к очередной схватке, которая вряд ли будет сильно отличаться от предыдущих. Зачистка превратилась в смесь безумной кровавой рутины, где упасть на пол с располовиненной головой и выпущенными кишками было обыденным делом, и адской рулетки, где жизнь и смерть смешались в равных пропорциях. Александр, пользуясь случаям, переводил дыхание. Панацелин и обезболивающие были на исходе. И ведь у мёртвых СБЦ-шников его даже не позаимствуешь. Панацелин для декстроаминокислотных, несмотря на одинаковый принцип действия, готовился по другому рецепту и для людей не подходил. Зато термоклипс было в избытке, так что снарядный голод им не грозил. — Александр, — неожиданно обратилась к мужчине Т’Сони. — Что? — даже не повернув голову в сторону азари, ответил Нейман. — Я, кажется, слышала, что кто-то звал на помощь. Возможно, тут ещё остались живые разумные. — И что ты от меня хочешь? — Александр, наконец, соизволил взглянуть на Лиару. — Нужно их найти, им нужна помощь. Нейман еле заметно скривился. В гробу он видал альтруизм в такой момент. Но оставлять в тылу кого-то неопознанного тоже не хотелось. Ведь до этого они встречали исключительно гетов и мёртвые тела. — Сейчас подойду, — решил мужчина и направился к Шепарду и Кодрусу. Поставив командиров в известность, Нейман и Т’Сони направились вглубь уже зачищенного этажа. Пройдя череду каких-то офисов, Александр смог определить источник звуков, который находился в одном из складских помещений. Подав знак Лиаре прикрыть его, Александр принял боевую стойку и вошёл в комнату, будучи готовым отразить атаку. Но подобная предосторожность оказалась излишней. — Вы… вы живые, живые! Спасите её, умоляю! — заголосила молоденькая азари, рядом с которой лежала человеческая женщина. Её голова покоилась на коленях азари, которая сотрясалась от беззвучных рыданий. Александр жестом показал Т’Сони, что угрозы нет, и равнодушным взглядом обвёл обеих разумных. Женщина была ранена в живот, на её белоснежной рубашке отчётливо выступало кровавое пятно. — Сделайте же что-нибудь… — кажется, азари от пережитого стресса и страха за свою жизнь и жизнь подруги едва ли находилась во вменяемом состоянии. Нейман присмотрелся к ране. Он не был медиком, но его знаний вполне хватало, чтобы дать неутешительный прогноз. Женщине могла помочь только слоновая доза панацелина или другого регенеративного препарата. Сейчас она едва жива и от болевого шока потеряла сознание. Не поможет ей кто-либо в ближайшие десять минут — и она гарантированный труп. И Александр мог бы стать её спасителем… потратив весь свой оставшийся запас медикаментов. Но делать этого мужчина отнюдь не собирался. — Пойдем, — лишённым эмоций голосом сказал Александр Лиаре, — здесь мы ничем уже не поможем. — Ей же нужна помощь, — тихо проговорила Лиара, стараясь, чтобы их разговор не слышала эта азари, — у меня есть панацелин, я могу… — Можешь крупно подставить себя и всех остальных, — грубо оборвал её Нейман, — поможешь этой девчонке – и лишишься панацелина, лишишься панацелина – и твои шансы выжить в бою резко уменьшаться, погибнешь в бою – и мои шансы, шансы Шепарда и других падают, если наши шансы падают – то Сарен, скорее всего, сегодня победит, а о том, что тогда произойдёт, лучше даже не думать. Жизнь какого-то клерка того не стоит. Так что забудь про свой инфантильный гуманизм. Хочешь ей помочь — пристрели. Лиара сглотнула, даже не зная, что ответить. От подобной отповеди она едва ли не оторопела. — Пожалуйста… — Лиара посмотрела прямо в залитые слезами глаза азари. Должно быть, она немногим старше её самой… Т’Сони хотела ей помочь. Всё её естество рвалось помочь. В словах Александра звучала холодная, прагматичная и предельно циничная логика войны. Но ведь был шанс. Почему он не понимал, что можно и достичь победы, и не оставлять за собой сломанных жизней? — Принимай решение, — холодно сказал Александр, которому надоела эта заминка, — либо мы оставляем всё как есть, либо облегчаем её страдания. — Простите… — прошептала Лиара и быстрым шагом вышла из комнаты. Мысленно азари проклинала Сарена за то, что тот погубил стольких разумных, и себя за то, что не смогла вовремя их спасти. Ни свою мать, ни эту несчастную… Александр проводил взглядом удаляющуюся Лиару и повернул голову к раненой и азари, смерив их нечитаемым взглядом. Мужчина нагнулся к полу, где валялся один из погибших оперативников Кондруса. Александр поднял его заряженный пистолет. — Что Вы делаете? — спросила азари, с нотками отчаяния в голосе. Александр кинул ей под ноги пистолет и сказал: — Мой тебе совет: добей её и выбирайся отсюда, — с этими словами Нейман повернулся к ней спиной и покинул помещение. Александр не слушал крики отчаяния азари вперемешку с проклятиями в его адрес. Ему было всё равно. Она не первая и не последняя случайная жертва этой кровавой бани.

***

Когда Нейман присоединился к основным силам отряда, всё уже было готово для штурма последнего уровня. Кодрус отдал команду, и оперативники пошли вперёд. Неожиданно, именно на этом этаже сопротивление гетов было не столь сильным. Защитники Цитадели атаковали немногочисленных гетов с утроенной силой, помноженной на ярость и желание мести за потерянных сослуживцев. Как и прогнозировал турианский спектр, геты были не в курсе того, что именно в этом месте находилась лазейка в зал Совета, поэтому не выделили достаточных сил для защиты этой части Башни. Либо же геты и вовсе отошли на верхние уровни, дабы не давать врагу возможность бить их силы по частям. Этого Александр знать не мог. Спустя десять минут и череды коротких, но напряжённых перестрелок, этаж оказался освобождён от присутствия синтетиков. — Мы у цели, — сообщил Кодрус, — вообще-то это строго охраняемая информация и при других обстоятельствах меня бы отправили под трибунал. Так что пользуйтесь случаем, господа, сейчас перед вам откроется одна из тайн этой Башни. С этими словами турианец провёл ладонью по одной из стен. Несколько секунд ничего не происходило, как вдруг в другом конце коридора гладкие стены разъехались, и за ними оказался довольно компактный, но вполне презентабельный и хорошо освещённый лифт. Когда отряд приблизился к нему, Нейман понял, что компактным лифт казался из-за оптической иллюзии, и на самом деле он имел немалую вместимость, так что в нём легко бы расположилось полторы дюжины разумных. — Надо… — начал было Кодрус, но его прервал какой-то гул. — Вот срань, — крикнул Нейман, увидев до боли знакомую тень за панорамными окнами Башни, — это транспортник гетов! Словно в подтверждение его слов, транспортник повернулся брюхом к стене Башни и протаранил её внешнюю оболочку, зацепившись клешнями изнутри. Из внутренностей транспортника незамедлительно повалили геты, среди которых были праймы. — Всем назад! — крикнул Кодрус, — отойти к офисам! До лифта отряд бы добраться не успел, поэтому пришлось срочно отходить назад. Но времени было слишком мало. Геты застали оперативников в узком коридоре, где они были как на ладони. Огонь праймов тут же привёл к тому, что отряд потерял нескольких СБЦ-шников. — Лейтенант! — обратился Кодрус к своему заместителю, — гранатомёты, живо! Бейте по праймам! Двое турианцев оперативно достали из-за спины гранатомёты и приготовились к стрельбе. — Нате, жрите, сволочи! — крикнул один из них и нажал на гашетку. Ракеты проредили строй гетов, а также повредили транспортник, но врагов по-прежнему оставалось немало. Но, как известно, пришла беда — открывай ворота. С противоположной стороны здания прибился ещё один транспортник, оказавшись прямо за спинами СБЦ-шников. И теперь ситуация приняла по-настоящему скверный оборот. Они оказались зажаты меж двух огней. Нейман отчетливо понимал, что сейчас их спасёт только чудо. Оперативники погибали один за другим, ситуация до боли стала напоминать Вермайр. Удачным выстрелом один из турианцев смог уничтожить первый транспорт, который с массивной дырой на борту, сорвался со стены Башни и полетел вниз. Но даже это не стало спасением. Геты, оказавшиеся за спинами отряда, почти в полном составе успели покинуть транспорт и теперь расстреливали защитников Цитадели словно мишени в тире. Александр рывком переместился в чуть более безопасное укрытие, чем было у него до этого, и уволок за собой Лиару. Раздался вскрик Кодруса, и Нейман увидел, как спектр падает на пол, словно марионетка, которой обрезали ниточки. Сразу несколько крупнокалиберных пуль прошили его торс. Двое турианцев хотели кинуться ему на помощь, но тот успел скомандовать: — Отставить! Держать позицию! Александр отчаянно отстреливался, понимая, что гетов в этот раз им не сдержать. Их слишком мало, у них слишком неудобная позиция, они слишком выдохлись. Кодрус, скорее всего, уже труп. Геты не оставят ему ни единого шанса: слишком уж близко он к ним находился. В этот момент турианский спектр перевернулся на спину и кое-как достал связку гранат, которую тут же активировал. Александра пронзило осознание, что именно Кодрус собирается сделать. Спектр с неимоверным усилием поднялся на ноги и со звериным рыком бросился прямо в гущу гетов. В следующее мгновение раздался взрыв, от которого Неймана отбросило на добрых метров пять. Всё крыло Башни превратилось в пылающую борозду. Уцелели только несущие конструкции самой Башни. От гетов и транспортника не осталось и следа. Кое-как придя в себя, Нейман поднялся на ноги, в этот же момент к нему, прихрамывая, подошёл Шепард. — Надо идти, — тихо сказал он. — Да, — медленно ответил Александр, — что с остальными? — Сейчас узнаем, — стиснув зубы, ответил коммандер. Через несколько минут, в течение которых мужчины собирали выживших, Нейман подвёл итог: всё плохо, но значительно лучше, чем могло бы быть. Рекс и Лиара были живы. Рекс был обожжён взрывом, но громогласным рыком быстро доказал, что он ещё много на что способен. Лиаре, как и Александру, повезло, она отделалась лёгкой контузией. А вот у оперативников дела обстояли прескверно. Из пятнадцати турианцев, поднявшихся на этот этаж, уцелело четверо, и те были изранены взрывом. Кодрус погиб. — Лейтенант, — обратился Шепард к чудом выжившему турианскому офицеру, — соберите своих бойцов и спускайтесь вниз. Заберите тех, что ещё остались внизу. Займите оборону у входа в Башню и ждите подкреплений. Если поймёте, что их не сдержать — отходите. Мы пойдём дальше. — Да чёрта-с два! — вместо офицера ответил другой выживший турианец, — я не уйду, пока не срежу мандибулы с трупа этой… — Уймись, Лайл, — бросил офицер, — спектр прав. От нас сейчас толку мало. И лучшее, что мы можем сделать, — это собрать остальных, пока геты не прислали и за ними парочку транспортов. Четверо бойцов “Нормандии” направились к открытому лифту, а четверо оперативников направились к лестнице вниз, пока лейтенант что-то говорил по рации. Когда Шепард, Нейман, Рекс и Т’Сони зашли в лифт, офицер повернулся к ним и сказал: — Удачи вам. Надеюсь, с этой Башни вы спуститесь живыми и с головой этой твари. Шепард молча кивнул. Двери лифта закрылись и устройство поехало наверх. Скоро оно поднимет их прямиком в Зал Совета. В сердце станции. Где находится ключ к управлению Цитаделью. Где решится всё. Где их ждёт решающая встреча с Сареном.

***

Высокий бледнолицый турианец молча всматривался в гигантское панорамное окно. Он неподвижно стоял и наблюдал, как где-то там, вдалеке, гибнут тысячи гражданских, гибнут его бывшие братья по оружию, гибнут те, кто ещё вчера считал себя сильными мира сего. Турианец сейчас напоминал высеченную из мрамора статую великого полководца Палавена. Его имплантированные глаза, не мигая, смотрели в одну точку. Возможно, сейчас всё могло бы быть иначе. Возможно, прими он тогда другое решение, у всех них был бы шанс. Возможно, возможно… Слишком много “возможно”. Слишком много ошибок и поспешно принятых решений. Слишком много гордыни и удивительной слепоты. Слишком много мелочной, абсолютно ненужной ненависти. Слишком много страха… И вот теперь он вынужден наблюдать за результатом своей бурной деятельности. Цитадель пылает, её флот отчаянно пытается сдержать натиск гетов, носятся в панике все эти несчастные муравьи у подножия Башни. Думают, что они могут всё исправить. Всё это не более чем трупные конвульсии. Они уже мертвы, просто им пока об этом не сказали. Турианец ощутил вибрацию, прошедшую по Башне. “Властелин” вот-вот перехватит управление над Цитаделью, и Жатва начнётся. А вместе с ней придёт конец всему. Конец Галактике, конец его народу, конец ему самому, конец его мучениям. Когда-то он думал, что сможет ещё кого-то спасти, сможет предотвратить неизбежное, сможет обмануть судьбу… Очень глупые и наивные мечты, особенно для такого прожжённого циника, как он. Конечно, ни “Властелину”, ни Жнецам, ни их хозяину не нужны никакие переродившиеся или вознесшиеся органики. Они лишь играли с ним. Поддерживали его сладкий самообман. Сейчас он видел это как никогда ясно. Он был для них не более чем удачно подвернувшимся инструментом, а его народ — лишь топливом для поддержания порочного Цикла. Если бы импланты “Властелина” не притупили в нём эмоции, то, наверное, он бы уже давно застрелился. Но он никогда не позволял себе эту омерзительную жалость к самому себе, которую от всей души презирал в остальных разумных. Он выбрал свой путь и пройдёт по нему до конца. И теперь ему нужно лишь довести свою роль на этой гигантской сцене до логического завершения. Он знал, что Шепард и его подручные уже в Башне. Они идут за ним. Прекрасно знал. Знал и… ничего не предпринимал. Кто знает, возможно, им даже удастся сегодня победить. Но в этой войне они не выиграют никогда. Сарен Артериус понял, что время пришло. В тот момент, когда он это осознал, его лицо украсила страшная, но искренняя улыбка. Последняя улыбка в его жизни. Скоро всё кончится, и он обретёт покой…