Свинцовый Небосвод

— Соберитесь с силами. Похоже, следующие несколько минут решат всё, — сказал Шепард, оглядывая трёх измученных длительным боем разумных. Единственных, кто до добрался до этого злосчастного лифта. Нейман, Рекс и Лиара выглядели то ли как обезумевшие от крови маньяки, то ли как немытые бродяги, которые не пойми где раздобыли броню и оружие. А всё из-за того, что все трое сверху донизу были покрыты слоями крови, грязи и сажи. Александр, наконец, стянул с себя шлем и постарался надышаться обычным, не обработанным фильтрационными системами амуниции воздухом. Его обычно аккуратно подстриженные и уложенные волосы каштанового цвета превратились в растрёпанные чёрные сосульки, по которым стекали капли пота. Сил не был никаких. В теории, Нейман мог бы снова задействовать адреналиновую инъекцию, но сделать это он собирался только в безвыходной ситуации. Ибо, учитывая столь короткий промежуток после предыдущего применения и прочие факторы… Александр отнюдь не был уверен, что после такого его опять вытянут с того света. Поэтому мужчина, вспоминая все известные ему техники контроля над собственным организмом, пытался как можно быстрее восстановить хотя бы необходимый минимум сил. Помнится, он ненавидел лифты Цитадели за их удивительную медлительность, но теперь он радовался, что передышка будет длиться немного дольше. Подъём до верха Башни займёт добрые несколько минут. — Знаете, это даже в какой-то степени забавно, — неожиданно произнёс Рекс, прервав гнетущее молчание. — Ты про что? — спросил Шепард, в чьих помутнённых от перенапряжения глазах промелькнул интерес. — Ну, знаете, весь этот напыщенный пафос про незыблемость галактического порядка? — начал кроган, — эта троица болванчиков на высоких трибунах. Костелицые крысы-генералы, которые настоящей войны никогда не видали. Синезадые элитные шлю… прости, Т’Сони, матриархи с их триллионами в банках и оффшорах. Пучеглазые пыжаки, которые всё время что-то вынюхивают и гадят, пока никто не видит. В общем, все те, кто твердил про всемогущество Цитадели. И что теперь? Они все хором обосрались так, что хуже и не придумаешь. Их хвалёный непобедимый флот сейчас гоняют в хвост и гриву, лучшая в Галактике разведка всё проморгала, а на экономические санкции гетам, вот просто удивительно, наплевать. И ведь весь этот бардак организовал один-единственный турианец, который обладал просто ничтожными ресурсами по сравнению с Цитаделью! — Ты забываешь, что за Сареном стоят ещё и Жнецы, — ответил Джон, — вот уж у кого есть все возможности ослепить Совет и связать его по рукам и ногам. — Э, не… тут я с тобой не соглашусь, — Рекс издал звук, похожий на кваканье гигантской лягушки, который, должно быть, означал ироничный хмык, — как я понял, Жнецы ещё хер знает где, и от них тут только один кораблик. У этого дредноута размер, конечно, моё почтение, но даже он в одно рыло тут много не навоюет. Так что, как ни крути, а без Сарена всего бы этого не было. — Не было бы Сарена, на его месте оказался кто-нибудь другой, — вступил в диалог Александр. — Ну, это мы можем тут до бесконечности гадать, что было б, если б у моей бабушки было четыре яйца, — ответил Рекс, — но в любом случае, если б Сарен не был такой мразью, я б ему даже руку пожал. Так смачно опустить этих высокомерных гондонов не каждый может. — Ага… Было бы ещё неплохо, чтобы в процессе этого опускания нам пизды не дали, — пробормотал Шепард. Нейман еле заметно улыбнулся, хотя мысли были откровенно мрачные, ибо вероятность героически самоубиться об Сарена была очень велика. В прошлый раз они ввосьмером так и не смогли его убить. Да, они заставили его отступить, но глупо рассчитывать, что Артериус не извлёк уроков из своего поражения. А сейчас их только четверо, и все они сильно потрёпаны. Нейман мельком глянул на Лиару. Ему не хотелось об этом говорить, но шансы азари пережить этот бой он оценивал как минимальные. Несмотря на то, что Лиара была наименее уставшей из них четверых, именно она была слабым звеном в их квартете. И Сарен безошибочно его вычислит, Нейман был в этом абсолютно уверен. А значит, в первую очередь он будет бить именно по ней. И Шепард, и Рекс должны это понимать… и молчат они по тем же причинам, что и Александр: они уже вот-вот окажутся в Зале, отступать им будет некуда, да и для Лиары путь назад тоже закрыт. Так что подобные предупреждения лишь деморализуют её. По-хорошему ей бы вообще не следовало садиться в этот лифт, а стоило вместе с оперативниками забрать Тали и Гарруса и ждать помощи. Но Т’Сони рвалась в бой, желая отомстить за мать. Александр прекрасно понимал её мотивацию и не собирался чинить ей препятствия. Это её выбор. К тому же, помощь азари будет совсем не лишней. Но всё же… Нейману будет искренне жаль, если она погибнет. Несмотря на свою наивность, а подчас и глупость, девчонка была хорошим разумным с большим сердцем. Такие, как она, должны сидеть в своих уютных лабораториях и делать открытия, а не сражаться в крови и дерьме, решая кому жить, а кому умереть... Печально, если ей суждено остаться в этой Башне навсегда. Наконец, лифт стал замедляться. Александр вновь надел шлем. Рекс переместился к дверям, готовясь принять на себя главный удар, Шепард и Нейман встали по бокам от него, занимая удобную позиция для ответного огня. Лиара стояла в тылу, готовясь оказать поддержку своей биотикой. Джон слегка повернул голову в сторону азари и сказал: — Лиара, для тебя этот бой, возможно, будет даже опаснее, чем для нас. Поэтому не лезь на рожон и старайся не высовываться. Даже если тебе покажется, что кому-то из нас нужна помощь. Действуй очень осторожно и только в крайнем случае. Поняла? Лиара кивнула. Александр еле заметно покачал головой. Совесть Шепарда всё же не позволила ему промолчать. Впрочем, чего-то такого он и ожидал. Лифт остановился, и его двери бесшумно разъехались в стороны. Александр вскинул оружие, будучи готовым ко всему. Рекс рывком вылетел из лифта, прикрывая остальных, чтобы те успели покинуть опасную точку. Однако реальность превзошла все ожидания. Вместо битком набитого гетами помещения перед бойцами “Нормандии” предстал огромный, но абсолютно пустой зал. Ни одной живой души, ни одной платформы гетов, ничего. — Мы точно не ошиблись? — тихо спросил Александр, — станция управляется из Зала Совета, а не из какого-нибудь резервного командного пункта? — Кодрус успел передать мне карту с точным местом активации систем управления. Оно совсем недалеко от трибун советников, — ответил Джон, — раз враг даёт нам фору, то, возможно, мы успели добраться туда прежде, чем сюда сбежится вся Башня. Четвёрка практически бегом, петляя между колоннами и какими-то экзотическими растениями, пробиралась к самому центру Зала и даже не пыталась обнаружить какие-либо скрытые ловушки или мины,. Но Александр инстинктивно ощущал, что всё не будет так просто. И в своих ощущениях он не ошибся. Нейман с трудом, но всё же расслышал тот чёртов вибрирующий звук, который он уже слышал на Вермайре, и сразу понял, кто к ним пожаловал: — В укрытия! — вовремя среагировав, крикнул Нейман. Остальные, ни секунды не раздумывая, подчинились его команде и укрылись за парапетами. В эту же секунду на месте, где стоял отряд, раздался взрыв мощной гранаты. Александр и Рекс оказались в одном укрытии, Шепард и Лиара — в соседнем. Вот же хитрый жук, Сарен. Позаимствовал у Неймана фокус с заранее активированной гранатой. Ну ничего, стреляного воробья так просто не поймаешь. — Шепард… я уж было думал, ты так сюда и не доберёшься, — произнёс Сарен, паря на всё той же проклятой воздушной подушке, — признаться, ты смог меня удивить. Так что мне не терпится с тобой пообщаться, наконец, лицом к лицу. — И о чём же ты хочешь со мной поговорить, Сарен? — спросил Джон, оглядывая окружающее пространство и пытаясь прикинуть план противодействия турианцу. — Ты ведь уже знаешь всю правду. Ты воспользовался Каналом, значит Страж тебе уже всё рассказал. Мне интересно, на что ты надеешься? Ты правда всё ещё думаешь, что можешь победить Жнецов? Александр подавлял совершенно неуместное желание… заржать во весь голос. Неужели Сарен, этот профессионал до мозга костей, прагматичный мерзавец, великолепный сукин сын, лучший воин во всей грёбаной Галактике будет нести псевдофилософский злодейский бред? Должно быть, у Сарена от общения с “Властелином” окончательно потекла крыша. — В одиночку — не смогу, — сказал Шепард, отвечая на вопрос Артериуса, — но если им будет противостоять вся Галактика, то у нас есть шанс. — Шепард… неужели ты думаешь, что я обо всём этом не думал? — начал Сарен, — ты думаешь, что я устроил всё это потому, что я ненавижу людей, или потому, что ненавижу вообще всю Галактику? Или, быть может, ты думаешь, что я просто маньяк? Нет, Шепард. Если бы я мог это остановить, то я бы без колебаний сделал это любой ценой, даже если мне самому пришлось бы для это погибнуть… Но я видел правду. Я видел, как пали тысячи цивилизаций, многие из которых были несравненно могущественнее нас и даже протеан. Жнецов не остановить. — И раз они так всемогущи, то зачем им нужна твоя помощь? — сказал Джон, добавив в свой голос отменного сарказма. — Жнецы прагматичны, Шепард. Они, в отличие от органиков, не уничтожают жизнь просто так. У них есть цель, а поглощение рас – это лишь метод её достижения. — Ну, столь преданного раба, как ты, они, разумеется, посвятили во все свои тайны и планы. Подумаешь, им всего лишь надо обратить нас в ничто. Давайте поможем им в столь славном начинании! — Твой сарказм здесь неуместен, Шепард, — на подначку коммандера Сарен никак не отреагировал, — уничтожение органиков – это лишь один из путей к достижению их цели. Но это не значит, что они не рассматривают другие. Ты видел меня, Шепард. Ты видел, какой силой я обладаю. ”Властелин” сделал меня таким. И это – лишь ничтожно малая доля того, на что мы будем способны, если произойдет союз синтетиков и органиков. Союз плоти и стали. Если Жнецы изменят нас, переведут на новую ступень эволюции, то им не будет смысла уничтожать нас, — Нейману показалось, что последние слова Сарен произносил с какой-то заминкой, словно что-то обдумывая, будто он сам сомневался в том, что говорит, — мы станем по-настоящему свободны. Мы освободимся от этих низменных страстей. Мы сможем обрести бессмертие! — Ты сам сказал, что до нас Жнецы истребили множество цивилизаций, — сказал Джон, — почему они не попытались сделать это раньше? Чем наш Цикл особенен, чтобы именно мы стали союзом органики и синтетики? Пока я видел лишь одно “изменение” органиков от Жнецов. Хаски. И, знаешь, я лучше сдохну, чем выберу такое существование. Почему ты так веришь им, Сарен? Почему ты думаешь, что тебя не обманывают? — Я много думал над этим, но “Властелину” нет смысла врать. Они не мыслят нашими категориями. Они не лгут, — а вот теперь Александр был на сто процентов уверен, что едва ли Артериус говорит это для них: он пытался убедить самого себя. — Даже если из всей Галактики уцелеет десять тысяч вознёсшихся разумных, это уже будет победой. Неожиданно Шепард поднялся в полный рост и вышел из укрытия. Нейман подумал, что у коммандера от происходящего тоже шарики за ролики заехали, и хотел было кинуться к нему, но что-то его остановило. Джон, тем временем, даже не пытался целиться в Сарена. И, что самое удивительное, никакого огня со стороны турианца не последовало. Александр аккуратно выглянул из-за укрытия и увидел, что Сарен по-прежнему стоит на воздушной подушке аккурат над тем местом, где, по идее, находилась панель управления станцией. Нейман видел, как взгляд Сарен мечется по Залу, словно пытаясь найти какую-то подсказку. На мгновение Александру показалось, что турианец будто бы сгорбился, стал меньше. . С такого расстояния было сложно определить какие бы то ни было эмоции, но почему-то казалось, что Сарен был уставшим и совершенно разбитым. — Тебя обманули, Сарен, — спокойно сказал Джон, — мы сталкивались с “Властелином” на Вермайре, и тогда он едва не взял нас под свой контроль. Тебя же он планомерно обрабатывал долгие месяцы. Они сыграли на твоём желании спасти цивилизацию и использовали тебя, чтобы эту же самую цивилизацию уничтожить. Они накинули на тебя поводок, и теперь ты даже не в состоянии его почувствовать. Мы не нужны им, Сарен. Ни ты, ни я, ни кто-либо еще. Мы для них всего лишь биомасса, ресурс, который нужно добыть. Выслушай меня… — Джон сделал небольшую паузу, — если всё то, о чём ты говорил, – правда, если ты действительно хотел спасти Галактику и если ты готов пойти ради этого на всё… То ещё не поздно сделать это. У нас есть шанс обрубить планы Жнецов на корню. С помощью шифра, который передал мне Страж, я смогу изолировать Цитадель и заблокировать её ретранслятор. В отличие от предыдущих Циклов, Жнецы не смогут так просто подавить сопротивление. На этот раз им придётся играть на нашем поле и по нашим правилам! И тогда у нас будет шанс! На пару секунд воцарилась тишина. Сомнения Сарена были видны издали невооружённым взглядом. Из маниакального фанатика он будто бы вновь превратился в здравомыслящего разумного, словно наступило какое-то временное просветление. — Я… Возможно, ты и прав, Шепард. Возможно, ещё есть время. Нам надо нем… — неожиданно Сарен буквально взвыл, да так, что даже у Неймана по коже пробежали мурашки. Турианца всего перекосило. Его конечности стали судорожно дёргаться, а турианец продолжал кричать, словно его нервы вытягивали щипцами. Через несколько секунд после экзекуции Сарен, все ещё подрагивая, припал на колено и с трудом приподнялся. — Импланты… — прохрипел Артериус, — мне следовало раньше догадаться… Проклятый “Властелин”... Слишком поздно… Он берёт контроль над моим телом… Сарен поднял взгляд на Шепарда и его команду. Было видно, как турианца все ещё потряхивает, а сам он едва сдерживал рвущийся наружу крик. — Мне жаль, Шепард… — тихо сказал Сарен, — удачи и… прощайте… — после этих слов Сарен поднёс к своей голове пистолет и нажал на курок. Раздался одиночный выстрел. Тело турианца в течение нескольких секунд шаталось, будто не понимая, что оно уже мертво, после чего соскользнуло с подушки и рухнуло вниз, на находящийся под трибунами мини-сад. Шепард, не проронив ни единого слова, двинулся вперёд, к панели управления. После манипуляций с инструментроном вокруг Шепарда образовалось целое поле из дисплеев, голограмм и изображений. Коммандер принялся быстро перебирать пальцами, вводя необходимые данные. — Вот уж не думал, — цокнул языком Александр, — что всё закончится так… странно. — Ещё ничего не закончилось, — сказал Шепард, не отвлекаясь от своего занятия, — главная угроза – это “Властелин”, а он пока ещё цел. Через несколько секунд Джон заговорил вновь: — Готово! — воскликнул мужчина, — шифр введён. Похоже, “Властелин” всё ещё пытается взять станцию под контроль, но даже в худшем случае ретранслятор он не откроет. Я сейчас активировал коммуникатор Цитадели, попробую вызвать “Нормандию”. Нужно выяснить, что происходит около Цитадели. Первое время ничего не раздавалось, кроме помех. Потом появились какие-то невнятные шумы, голоса, обрывки приказов. А затем началась вполне членораздельная речь. — Всем кораблям, которые нас слышат, говорит “Путь Предназначения”, — голос принадлежал капитану флагмана Цитадели, — мы попали под сильный обстрел! У противника многократное численное преимущество! Мы потеряли всё сопровождение! Щиты просели на две трети, многочисленные попадания и разгерметизация корпуса! Запрашиваем немедленное подкрепление! У нас на борту Совет Цитадели! Шепард в несколько касаний вывел карту Туманности Змея и происходящее впечатлило всех. То, что творилось возле станции, нельзя было даже назвать бойней. Это была мясорубка. Для обеих сторон. На начало сражения у объединённого флота Цитадели суммарно насчитывалось около двухсот кораблей различных классов. Теперь же Цитадель потеряла порядка трёх четвертей своего флота. Азарийские и саларианские эскадры де-факто прекратили своё существование и лишились всех дредноутов, за исключением едва живого “Пути Предназначения”. Турианцы ещё кое-как отбивались, однако было ясно, что долго они не продержатся. Разумеется, геты также заплатили за свой успех очень и очень немалым, и, скорее всего, их победа будет пирровой, но жителям станции от этого легче не станет. — Мать твою, — выдохнул Нейман, — да это чёртово Трафальгарское сражение в космосе. — Мда-а-а, — протянул Рекс, — свалка порядочная. Что будем делать? Отсюда мы им никак не поможем. — Нужно связаться с флотом Альянса, — ответил Шепард, — исходя из этого, будем определять дальнейшие наши действия. Здесь стоит мощнейший квантовый передатчик, так что мы сможем связаться с ним, даже если он сейчас в подпространстве. — Надеюсь, за это время та кальмароподобная нечисть, что сейчас висит прямо над нами, ничего не учудит, — протянул Нейман. — Осмотрите пока тело Сарена, — скомандовал Шепард, — думаю, он мёртв, но лучше перестраховаться.

***

— Мы выйдем из ретранслятора через две минуты, сэр, — отрапортовал молодой офицер. Адмирал Стивен Хакет молча кивнул. Он прокручивал в голове только что полученное с Цитадели сообщение, поступившее по каналу Совета Цитадели. То, что его отправителем был не Совет и не кто-либо из руководства СБЦ, а Шепард, уже внушало опасения, которые подтвердились по мере доклада первого человека-спектра. После атаки на Цитадель связь по ту сторону ретранслятора была обрушена, так что, посылая экспедиционный флот в Туманность Змея, Альянс фактически действовал вслепую. Сейчас под командованием Хакета находился ударный костяк флота Альянса. К тем силам, что были заранее размещены у Цитадели, Верховное командование спешно перебросило все резервы, что можно было мобилизовать за столь короткий срок. Итого суммарно более ста пятидесяти судов, в том числе и три дредноута. Ни одна раса, кроме участников Совета, не могла похвастаться такой силой, собранной под одним флагом. У людей не было столько дредноутов, как у турианцев, но Альянс успешно компенсировал недостаток сверхтяжелых кораблей развитием и массовым строительством крейсеров и фрегатов, которые, как правило, и определяли исход космических сражений. Уже сейчас крейсеры человечества превосходили по характеристикам морально устаревшие турианские аналоги, не говоря уже про азари, в составе флота которых практически отсутствовало крейсерское звено. Сообщение Шепарда прояснило ситуацию, но при этом поставило адмирала перед сложным выбором. Исходя из полученных разведданных, стало понятно, что и геты, и флот Цитадели капитально выдохлись. Потери защитников Цитадели были просто катастрофическими, геты продолжали активно на них наседать. Без поддержки Цитадель долго не протянет. И вместе с тем такая ситуация открывала великолепные возможности для нанесения удара в тыл гетам. Их флот был ослаблен, так что не без потерь, но Альянс смог бы нанести ему поражение. Второй и, по заверениям Шепарда, куда более важной проблемой являлся флагман гетов “Властелин”. Этот корабль прорвал строй турианского флота, как бумагу, буквально на ходу уничтожив несколько крейсеров Иерархии. И с ним предстояло столкнуться силам человечества. И последнее. “Путь Предназначения” эвакуировал Совет, но попытка пробиться сквозь блокаду гетов к ретранслятору оказалось неудачной: флагман Совета попал в окружение, и его атаковала значительная группировка гетов. Хакет почувствовал небольшой толчок – верный признак того, что корабль вышел из ретранслятора. Суда Альянса одно за другим появлялись из подпространства, тут же выстраиваясь в боевые порядки. — Доклад, — ровным голосом приказал Хакет. — Шестьдесят третья разведывательная флотилия идёт в авангарде, сэр — начал отчитываться офицер связи, — “волчьи стаи” фрегатов из Восьмого флота прикрывают фланги… — адмирал слушал доклад, с удовлетворением отмечая, что никаких неприятных сюрпризов на стадии прибытия их не ждало. Значит, противник не ожидал столь быстрой ответной атаки, а потому дилемма всё ещё оставалась актуальной. Хакет мог направить первый удар флота по гетам, окружившим “Путь Предназначения”. Это бы спасло Совет и с гарантией обеспечило людям лавры спасителей Цитадели. Но вместе с тем этот манёвр дал бы время основным силам гетов на перегруппировку, а значит потери в столкновении с ними существенно бы возросли. С другой стороны, Хакет мог проигнорировать сигнал бедствия с “Пути Предназначения” и как можно скорее обрушить мощь человеческого флота на главную группировку гетов, которая в данный момент добивала остатки турианской эскадры. И тогда, заняв Цитадель, Альянс впервые смог бы заговорить с понёсшим колоссальные потери Советом с позиции силы. Однако это наверняка привело бы к охлаждению отношений с расами Совета, и тогда вся кропотливая работа дипломатов Альянса рисковала пойти насмарку. А это, несомненно, негативно отразилось бы и на экономике людей и, как следствие, на флоте. Спектр Шепард в своём сообщении настаивал на первом варианте, который положительным образом сказался бы на дипломатических отношениях с ксеносами. Но последнее слово оставалось за адмиралом. Хакет понимал, что сейчас он принимал не столь военное, сколь политическое решение. — Мы готовы к атаке, сэр, — в коммуникаторе раздался голос контр-адмирала Михайловича, его старого боевого товарища и командующего шестьдесят третьей флотилией, в составе которой сейчас находилась небезызвестная “Нормандия”, и именно этому соединению было суждено пойти на острие атаки, — каковы будут приказы? — Направляемся в сектор D-45, — отдал приказ Хакет, — нужно деблокировать “Путь Предназначения”. — Так точно, — если бы Хакет не так хорошо знал Михайловича, то не заметил бы пробежавший в его голосе оттенок недовольства. Что было совсем не удивительно. Михайлович терпеть не мог политиков, особенно тех, которые лезут в дела флота. А теперь он получил приказ спасать тех самых политиков ценой жизни солдат, да ещё и политиков-ксеносов, вдобавок. Спустя считанные несколько минут флот Альянса обрушился на гетов. Залпы десятков крейсеров обратили в шлак казавшиеся до этого непобедимыми военные корабли гетов. Натиск был столь стремительным, что геты не успели как следует контратаковать. Даже невооружённым взглядом было видно, что спасённый “Путь Предназначения” уже дышит на ладан. Хакет приказал оставить небольшую группу кораблей для прикрытия флагмана Совета и развернуть основные силы Альянса против той части флота гетов, что атаковала турианцев. Разумеется, резко изменившуюся расстановку сил заметили и геты, и турианцы. Первые стали спешно сворачивать атаку, разворачивая неповоротливые крейсеры и дредноуты в сторону наступающего человеческого флота. В то время как последние воспряли духом и теперь были готовы взять в свои руки стратегическую инициативу. Тем не менее, гетам удалось перестроиться и не дать кораблям Альянса смять свой строй. Но из-за численного превосходства людей, а также находящегося в тылу у гетов флота Иерархии, исход сражения для синтетиков был предопределён. После тридцати минут ожесточённого боя оказавшиеся между молотом и наковальней геты были перемолоты совместными усилиями Альянса и Иерархии. Уцелевшие корабли синтетиков уже не представляли угрозы, и дальнейшее сражение, по сути, превратилось в охоту за выжившими. Однако, как и прогнозировал Хакет, потери Альянса существенно возросли. За время боя было потеряно восемь человеческих крейсеров. Конечно, на фоне потерь остальных сторон это было не столь фатально, но, тем не менее, это означало гибель нескольких тысяч военнослужащих Альянса, и от это нельзя было отмахиваться, как от статистической погрешности. — Соедините меня с флагманом турианцев, — приказал Хакет. Спустя довольно короткий промежуток времени между флагманами двух флотов удалось установить устойчивое соединение. — Адмирал Тайрус Дейкстер, командующий оборонительного флота Цитадели, — произнесла голограмма турианского офицера. — Адмирал Стивен Хакет, командующий экспедиционного флота Альянса систем, — поприветствовал своего визави Хакет, — нам необходимо как можно скорее сосредоточить огонь на “Властелине”. Ваши суда ещё могут продолжать бой? — У меня осталось сорок семь кораблей, и все они сильно потрёпаны, — после некоторых раздумий ответил Дейкстер, — нужно оставить прикрытие и разобраться с остатками гетов. Я отправлю вам на помощь четырнадцатую крейсерскую дивизию. Из всех уцелевших соединений оно наиболее боеспособно. — Вас понял. Я прикажу нашим людям на Цитадели открыть станцию. Хакет, конец связи. Адмирал Альянса смотрел, как лучи Цитадели медленно раскрываются, обнажая внутренности станции и находящегося внутри, издали напоминающего огромного осьминога флагман Сарена. Судно выглядело действительно устрашающим и, судя по тем сведениям, что были получены от союзников, его щиты и огневая мощь были чем-то невообразимым. Однако этого было явно недостаточно, чтобы напугать всегда сохранявшего ледяное спокойствие и хладнокровие флотоводца людей. — Всем кораблям сосредоточиться на “Властелине”! — отдал приказ Хакет.

***

— И долго мы здесь будем ещё торчать? — проворчал Рекс. — Столько, сколько потребуется, — ответил Шепард, — прямо над нами сейчас идёт бой, а мы держим под контролем системы станции. — Я б на твоём месте вообще радовался, что сюда до сих пор толпа гетов не вломилась, — проговорил Нейман, который внаглую расположился на трибуне одного из советников, — к тому же, мы сейчас наблюдаем за историческими событиями из первых рядов. — И за гибелью тысяч разумных, — тихо произнесла Лиара, — когда уже всё это закончится? — Если бы не мы, то погибло бы гораздо больше, — сказал Александр, — так что можешь уже готовиться принимать лавры героини. — Какой ты, однако, оптимист, — хмыкнул Шепард, — лично я не удивлюсь, что нам вместо награды предъявят претензии, что мы всё это не предотвратили. — Не в этом случае, — ответил Нейман, — как мы могли наблюдать на карте, флот Альянса, аки доблестная кавалерия, всех спас. А значит, человечество теперь будет рассчитывать на причитающуюся ему награду. А ты, как первый спектр-человек, победитель гетов, разоблачитель Сарена и тот, кто довёл его до самоубийства, спаситель колоний, Мессия, Избранный, реинкарнация Иисуса Христа, — нарочито пафосным тоном перечислял Александр, — будешь купаться в лучах славы. А от тебя, думаю, что-нибудь и нам перепадёт. Ну, во всяком случае, экипажу “Нормандии”, Гаррусу и Лиаре. У них-то репутация не подпорченная. — Да уж конечно, — фыркнул Джон, — ещё подарят Букингемский дворец и изберут президентом Альянса, да. После освобождения Зала Совета они уже почти час находились там и бездействовали. Четвёрка предполагала, что, как только они перехватят контроль над станцией, геты попрут неисчислимыми потоками наверх, и им придётся занять оборону возле лифтов и лестниц. Однако ни через пять минут, ни через десять, ни через полчаса никто так и не объявился. Это и радовало, и настораживало одновременно. Либо геты, лишённые командования со стороны Сарена, так и остались выполнять его последний приказ, охраняя нижние уровни Башни, то ли готовили какую-то подлянку. Из хороших новостей было то, что Тали и Гаррус успешно покинули Башню и их доставили в больницу Президиума, где сейчас располагался временный штаб СБЦ. Несмотря на то, что Башня, которая являлась ключевым пунктом управления Цитаделью, всё ещё контролировалась гетами, контроль над станцией постепенно возвращался к СБЦ: из всех остальных наиболее важных пунктов гетов удалось выбить. Штурм самой Башни командование Службы безопасности решило отложить до прибытия подкреплений в виде подразделений морской пехоты Альянса. Буквально несколько минут назад Шепард получил приказ от Хакета разблокировать станцию, которая до этого момента держалась закрытой, дабы разъединить силы гетов и “Властелина”. А значит, прямо сейчас уже началась последняя схватка с Жнецом. Он силён, но на стороне людей подавляющее численное преимущество, много тяжёлых кораблей и пушек. Башню в очередной раз тряхануло, будто бы на станции невесть откуда взялось землетрясение. Александр покрепче схватился за поручень. Корабли Альянса начали обстрел “Властелина”, который присоединился к верху Башни и находился прямо над ними. Через несколько секунд толчки прекратились. — Обожаю залпы больших пушек по утрам, — сказал Рекс, — особенно, когда они… — Вы слышали?! — неожиданно перебила его Лиара, которая резко стала мотать головой. — Что слышали? — нахмурился Шепард, доставая оружие. — Какой-то звук… не уверена… он был похож на… — Лиара замялась, пытаясь подобрать правильное описание. Александр также насторожился и цепким взглядом обвёл Зал. Геты? Внезапно активировавшиеся защитные системы? Ловушки? Что-то другое? Пройдясь глазами по Залу, Нейман не обнаружил ничего подозрительного, но он нутром чуял, что в интерьере изменилась какая-то маленькая деталь. Александр ещё раз осмотрел помещение и, наконец поняв, что изменилось, едва сдержал убойную матерную тираду. — Тело Сарена пропало! — крикнул Нейман. — Твою мать, Нейман, — стиснув зубы, произнёс Шепард, — ты же сказал, что он сдох! — Рекс ему дробовик в лицо разрядил! — ответил Александр, — сомневаюсь, что после такого даже Сарен смог бы выжить. — Тогда какого… Договорить Шепард не успел, потому что в эту же секунду откуда-то сверху на него накинулось… нечто. Оно отдалённо напоминало хасков, с которыми раньше приходилось сталкиваться команде, но на этом их сходство заканчивалось. Рассмотреть и проанализировать что-либо Александр, несмотря на свою ускоренную имплантами и генными модификациями реакцию, не успел. Существо повалило Джона на пол, оказавшись сверху, и хотело было уже снести ему голову, но выстрел дробовика, а затем усиленный биотикой мощный удар всем корпусом в исполнении Рекса, а также несколько очередей от Неймана помешали этому. Тварь отскочила в сторону, и лишь в этот момент Нейман понял, что это нечто, по всей видимости, когда-то и было Сареном. Но сейчас оно представляло собой высокий сгорбленный металлический скелет, лишь отдалённо напоминавший турианский. Нижняя половина черепа попросту отсутствовала, верхние конечности заканчивались ножевыми кастетами. В следующее же мгновение тварь кинулась на Рекса. Кроган толком даже не успел среагировать, как тварь несколькими ударами располосовала его броню, прошив её насквозь. Рекс взревел от боли и ярости и попытался тяжёлыми кулаками отбиться от твари, но та легко уклонилась от атаки крогана и нанесла сокрушающий удар в солнечное сплетение. Удар был настолько мощным, что закованного в броню Рекса попросту смело: он вылетел с платформы и, пролетев несколько метров вниз, с глухим стуком ударился об пол. Дела принимали скверный оборот. Нейман видел, как легко и непринуждённо этот чёртов хаск вывел из строя Рекса, несмотря на его опыт, силу и биотику. А в том, что Рекс в ближайшее время не сможет продолжать бой, Александр не сомневался. Он видел, как легко тварь разрезала толстую броню, словно она была сделана из картона, и как потом она насквозь пронзила Рекса, непринуждённо отшвырнув его. Оставалось надеяться, что кроган вообще сможет оклематься. Тем временем тварь, не сбавляя темпа, кинулась на Лиару, которая неминуемо погибла бы, если бы в последний момент тварь не оказалась сбита уже Шепардом, который использовал биотический таран и на всей скорости врезался в хаска. Удар, который свалил бы с ног и крогана, оказался существу что слону дробина, и в следующее мгновение когти-ножи пронзили плечо Джона, который не успел до конца увернуться. Хаск снова сбил с ног Шепарда. Нейман среагировал незамедлительно. Учитывая скорость этой твари, даже ему попасть из стрелкового оружия было невероятно трудно. К тому же, пули, похоже, не наносили ей существенного вреда. А потому в голову Александра пришла идея. Практически самоубийственная, но она могла сработать. Нейман на предельно доступной ему скорости рванул к хаску Сарена и, подняв с пола выпавший дробовик Рекса, сделал несколько выстрелов в череп твари, которая уже готовилась добить Шепарда. Однако существо твёрдо вознамерилось покончить с Джоном: не обратив внимание на выстрелы в свою сторону, оно забралось ему на грудь и направило свои лезвия прямо в шею командира “Нормандии”... Положение спасла Лиара, которая с помощью биотики смогла оттолкнуть хаска. Удар вышел… невпечатляющим, однако благодаря ему существо сместилось на несколько десятков сантиметров ниже и вместо того, чтобы пронзить горло Шепарда, тварь вонзила два своих когтя чуть ниже лёгких мужчины. Из-за шлема крика коммандера не было слышно, но Александр был уверен, что он был. Ситуация стала ещё плачевнее, и теперь полноценно противостоять существу могли только Александр с Лиарой, но Нейману этих мгновений хватило, чтобы сблизиться с тварью, сделать ещё один выстрел ей в голову и, выхватив нож, вонзить его чуть ниже черепа существа. Лезвие с атомарной заточкой прошло сквозь металлические пластины, но это не принесло желаемого результата. Существо перекосилось, но осталось на ногах и было всё ещё полно решимости растерзать десантников. Из плюсов было то, что теперь хаск счёл основной угрозой Александра и отвлёкся от еле живого Джона. Небольшая заминка твари, которая у неё случилась после удара ножом, позволила Нейману завершить анализ ситуации. Главным преимуществом хаска была его невероятная скорость. И Рекс, и Шепард, которые в лобовом столкновении полагались на силу и биотику, попросту не успевали парировать её атаки и потому были быстро побеждены. Нейман ввиду профиля модификаций значительно превосходил их обоих по скорости, но всё ещё не дотягивал до твари. А уж тягаться с ней грубой силой было и вовсе бессмысленно, если уж даже Рекс не сдюжил. Стрелковое оружие против неё также было бесполезно. Тем не менее, даже в такой ситуации у Неймана были шансы. Оставалось только грамотно разыграть партию. Александр отбросил бесполезный дробовик и… ему в руку из глубин брони скользнул второй нож, который Нейман старался не афишировать. Мужчина был амбидекстром и владел обеими руками одинаково хорошо, за что Александр был благодарен тем чёртовым садистам из N7, которые вдалбливали потом и кровью столь необходимый навык каждому новичку. Против когтей твари у Александра было два длинных ножа с атомарной заточкой, хотя ножи эти, скорее, походили на очень короткие клинки. Тварь кинулась в атаку. Принимать её удары на жёсткий блок было нельзя, поэтому Александр намеревался отводить их, рассчитывая переиграть хаска за счёт мастерства. Разрыв в скорости между хаском и Александром оказался не столь катастрофичным, и тварь не смогла одолеть его так же легко, как и остальных. Но каждая следующая секунда превращаась в кошмарный танец смерти. Любая малейшая ошибка гарантированно привела бы Неймана к смерти. На помощь Лиары сейчас рассчитывать не приходилось: едва ли она сможет эффективно применить биотику в ситуации, когда даже просто увидеть перемещения Неймана и существа было затруднительно. Александр сумел сделать удачный выпад и подрезал сустав верхней конечности существа. Это не парализовало её, но Нейман смог заметить, что правая рука твари стала менее подвижной и стала работать хуже. Но на этом успехи подходили к концу. Хоть Александр и передохнул до схватки, он всё ещё был измотан. Кроме того, от такого сверхинтенсивного темпа боя за гранью возможностей человека он начал выдыхаться. А если он хоть немного сбавит скорость, то хаск тут же прикончит его. И тут Нейман допустил ошибку: он буквально на долю секунды упустил тварь из виду, и ей этого хватило, чтобы нанести удар по бедру мужчины. Коготь даже не заметил броню. Александр закричал от боли и припал на колено. Грёбаный хаск пробил бедренную артерию. Нейман едва заблокировал ножами добивающий удар существа. Тем временем Лиара, благодаря тому, что хаск и Александр замедлили движение, всё же смогла атаковать бывшего Сарена биотикой. Это дало Нейману лишнюю секунду, чтобы сместиться в сторону и избежать ещё одной атаки. Но Александр отчётливо понимал, что с таким ранением он уже вряд ли выйдет из этой схватки живым. Стиснув зубы, Нейман уже готовился к тому, чтобы принять смерть, как заметил за спиной хаска движение. К бьющемуся из последних сил Александру спешил на выручку Шепард. Вот же крепкий сукин сын… даже дыра в животе не удержала его от того, чтобы броситься в бой. Надежда вновь загорелась. Нейман знал, что ему нужно продержаться ещё несколько секунд. Целых несколько секунд. Хаск легко уклонялся от атак Александра, но в тоже время Нейман, используя все известные ему уловки, не давал ему возможности нанести последний удар. К счастью, мозги Сарена эта тварь явно не унаследовала, иначе Нейман уже давно стал бы трупом. Хаск таки изловчился жёстким ударом выбить у Александра нож, параллельно исполосовав его руку. Нейман упал на спину и перекатился, но тварь успела ещё раз полоснуть мужчину, уже по торсу. Ещё пара сантиметров – и исход для Александра был бы летальным. Но Нейман также не остался в долгу. Он умудрился всадить второй клинок в колено твари, из-за чего одна из её нижних конечностей оказалась парализована. В этот момент наконец подоспел Джон. Коммандер использовал мощнейший удар деформацией, от которого хаск получил ощутимый урон. Существо отлетело на несколько метров и теперь уже не могло немедленно броситься в ответную атаку. Из-за урона, нанесенного Нейманом, оно растеряло львиную долю своей прежней мобильности. — Бей по суставам! — из последних сил крикнул лежавший на полу Нейман и не пострадавшей рукой кинул Джону свой нож. Поймав нож, Шепард, удерживая в другой руке пистолет, ни теряя ни секунды бросился в бой. Теперь преимущество было на стороне Джона. Тварь всё ещё была сильна, но из-за фактической потери двух конечностей, а также урона, нанесённого деформацией, она перестала быть смертельной угрозой. Шепард раз за разом атаковал тварь биотикой, нанося ей всё больше повреждений. В конце концов, Джону удалось подловить существо и нанести несколько сокрушающих ударов ножом в основание черепа. Хаск обмяк, и Шепард, отбросив существо на пол, разрядил несколько термоклипс ей в череп и для надёжности ещё раз ударил деформацией. Тварь окончательно затихла, после чего всё её металлическое тело вспыхнуло и загорелось неестественным розово-красным огнём, за мгновения обращаясь в пыль. Нейман, который всё это время наблюдал за боем, параллельно пытаясь прийти в себя, расслаблено выдохнул и повалился на пол. К счастью, задействовав все остатки панацелина, он таки остановил кровотечение, так что теперь перспектива умереть от потери крови перед ним не маячила. — Жив? — задал вопрос подошедший к нему Джон. — Вполне, — ответил Александр, — но отдых не помешал бы. Хороший отдых. — Я пока посмотрю, что с Рексом, — произнёс коммандер и отправился на поиски крогана. Нейман кое-как привстал, но тут же рухнул на колени. Подошедшая к нему Лиара помогла мужчине вновь приподняться на ноги. Кое-как добравшись до одной из скамеек, Александр с наслаждением сел на неё, вытянув многострадальную ногу, которая до сих пор регенерировала. Башня в очередной раз задрожала, только гораздо сильнее, чем в прошлый раз. — Зараза, — прошипел Александр, даже не обратив внимание на схватившуюся за его руку Т’Сони, — надеюсь, они не обрушат эту Башню вместе с нами…

***

Если бы “Властелин” мог испытывать чувства органиков, то он был бы в ярости. Весь тщательно выстроенный план пошёл крахом из-за того, что Сарен в последний момент всё же сорвался с поводка. Сил той части гетов, что подчинилась Жнецу, как раз хватило бы, чтобы задержать силы органиков до момента, когда он окончательно перехватил бы управление над станцией и начал Жатву. Но вмешательство неучтённой переменной сломало уравнение. И эта переменная была одним конкретным органиком. Шепард. Этот человек по неизвестной даже “Властелину” причине не поддавался индоктринации, которой до этого не мог сопротивляться ни один органический организм. Конечно, это можно было объяснить тем, что “Властелин” воздействовал на него слишком мало времени, но Жнецу так и не удалось найти в его мозге ни малейших следов воздействия, которые так или иначе должны были остаться. Он был феноменом, который требовал тщательного изучения. Так же, как и весь его вид, к которому он принадлежал. Человечество нужно было исследовать. “Властелин” уже отдал соответствующие указания Коллекционерам. Возможно, новые данные внесут коррективы в привычную схему. Этот виток Цикла с самого начала пошёл не так, как планировалось, а это значит, что прежнее решение уже начало исчерпывать себя. Слишком много следов остаётся после каждого нового витка. Органики адаптируются. И это следует учесть. Попытка взять контроль над уже мёртвым телом Сарена не привела к желаемому результату. “Властелин” стремительно терял контроль. Корабли людей уже пробивали его щиты, наносили всё больший урон его телу. Да, они тоже несли потери, но, проведя анализ дальнейшего боя, “Властелин” знал, что это сражение станет для его физической оболочки последним. Это… тоже следует учесть. Жатва непременно начнётся. Но пойдёт ли она по-прежнему пути?

***

— Его щиты ослаблены, это наш шанс! — зазвучал в эфире голос пилота “Нормандии”, который непрерывно отслеживал состояние противника. — Огонь из всех орудий, — раздался приказ адмирала Хакета. Дредноуты, крейсеры, фрегаты загрохотали тысячами орудий. Новые и новые разогнанные до немыслимых скоростей снаряды вонзались в тело “Властелина”. Гигант, теряя управление, начал заваливаться. Залпы рвали корпус “Властелина” на куски. Наконец, последний залп сразу двух дредноутов положил конец его существованию. Тело космической твари буквально взорвалось изнутри, разбрасывая в космос мириады громадных обломков. Битва за Цитадель завершилась полной победой органиков.

***

— Жива всё-таки наша сволочная ящерица, — улыбнулся Шепард, рядом с которым ковылял измочаленный, но при этом абсолютно довольный Рекс. — Ха! Ещё бы, — выдал кроган, — вот ради таких драк и таких моментов стоит жить! Заодно и свою коллекцию шрамов обновил, красота да и только! — благодаря своей поразительной регенерации Рекс буквально на глазах восстанавливался после тех страшных ран, что нанёс ему хаск Сарена. — Ну кто бы сомневался, — хмыкнул Нейман, — кроган, етить его. Я теперь понимаю, почему вы в своё время гоняли почём зря полгалактики. — Ну вот видишь, сколько пользы! А ещё… — Рекс не успел договорить, так как здание снова затряслось. На этот раз вибрации длились долго и никак не прекращались. — Что-то мне подсказывает, что надо выбираться отсюда, — сказал Александр, — правда, боюсь, в случае чего удрать всё равно не успеем. — Смотрите! — крикнул Шепард, — это “Властелин”! Гигантское панорамное окно, находившееся за трибунами Совета, открывало превосходный вид на станцию, а теперь открывало вид на поле боя. На несколько секунд всё происходящее за окном заслонила гигантская тень. Нейман увидел знакомые очертания громадной кальмароподобной твари, правда, теперь не было похоже, что она двигается своим ходом. Александр понял, что “Властелин”... падал. Почти сразу после того, как он это осознал, яркая вспышка едва не ослепила его: шлем, который защищал глаза от подобных воздействий, он уже снял. Когда зрение вернулось к мужчине, Нейман понял, что произошло. Тело “Властелина” распадалось на множество частей, которые разлетались во все стороны. — Да! — от рёва Рекса, Александр вдобавок чуть не оглох, — они задали жару этой большой синтетической заднице! — Мы… победили? — каким-то неверящим голосом спросила Лиара. — Да… похоже на то… — протянул Нейман. — По крайней мере, “Властелина” и Сарена, — сказал Джон. Торжество оказалось прервано одним неприятным обстоятельством. К окну стремительно приближался обломок корпуса “Властелина”. Он был не столь большим, как другие, но даже его хватило бы, чтобы им всем мало не показалось. — Назад! — крикнул Шепард. Нейман, сцепив зубы и прихрамывая, кинулся к лифтам. Помирать после стольких злоключений такой глупой смертью он отнюдь не собирался. Четвёрка находилась где-то в центре Зала, так что они ещё могли успеть добраться до противоположной стены. Через несколько секунд раздался жуткий грохот и звук разбивающегося стекла. Не оборачиваясь, Александр рванул к дверям. Сильный толчок сбил его с ног, а на голову посыпались мелкие камни и осколки стекла. Все помещение покрылось густым слоем пыли. — Зараза, — прошептал Александр. Шлем он так и не надел, так что теперь ему ещё и предстояло дышать этой гадостью. А сам шлем куда-то подевался, и найти его в этом бардаке теперь не представлялось возможным. — Ух-х-х, — раздалось ворчание Рекса, — варренов сын хотел забрать нас с того света. Бросается всякой… хренью. Нейман тем временем выбрался из-под небольшого завала и осмотрелся. По-прежнему не было видно ни хрена, но кое-что всё же сразу бросалось в глаза. Огромный обломок чёрного цвета занимал чуть ли не всё пространство Зала, и затормозил он всего в паре метров от Александра. — Все живы? — подал голос уже Шепард. — Кажется, эту фразу я слышу от тебя чаще, чем какую-либо другую, — пробормотал Нейман. Лиара также обнаружилась неподалёку. Кажется, её всё ещё немного потряхивало. Шепард помог азари подняться на ноги. Александр и Рекс также уже подтянулись, и теперь все четверо расположились на, кажется, единственной уцелевшей скамейке в этом Зале, которая располагалась совсем рядом с лифтами. Шепард, Нейман, Лиара и Рекс вновь сменили окраску: теперь вместо слоя крови и грязи, их целиком покрывала сажа и пыль. — Кажется, Совету придётся собрать новую коллекцию для своего ботанического сада… — произнёс Шепард, стягивая с себя шлем. — Угу, а ещё выбрать себе новую комнату и новое нижнее бельё, ибо старое они наверняка сегодня подпортили, — поддакнул Александр, который глазами выискивал свой шлем, но в итоге плюнул на это. — Да… — произнесла Т’Сони, которая, кажется, даже не расслышала, что сказали Шепард и Нейман, и сейчас просто вырубалась от перенапряжения и усталости. — Хороший был денёк, — прокашлялся Александр и зачем-то полез в карман, — ай, чёрт, — пробормотал он, — всё время забываю, что я бросил курить, и ищу у себя пачку сигарет. — Пачку? Серьёзно? — хмыкнул Шепард, — да ты старомоден. Сейчас, чтобы найти нормальные папиросы, нужно немалые деньги выложить. — Я не признаю это синтетическое дерьмо, которое теперь гордо называют сигарами, — ответил Нейман, — и вообще, если уж травиться, то чем-то стоящим. — Никогда не курил, так что спорить не буду, — улыбнулся Джон. — О-о-о, ты многое потерял, — выжал из себя ответную улыбку Александр. — Ой да ладно. А сам-то что тогда бросил? — Заставили. — А-а-а, понятно. Тяжести семейной жизни, — протянул коммандер, — понимаю. — А я вот пью ринкол и стреляю во всяких мудаков, — подал голос Рекс, — и ни семья, ни эти ваши… сигареты мне не нужны. — Да что с тебя взять-то, непутёвого, — фыркнул Александр, — посмотрел бы я на крогана, который не любит эти две вещи. — Кстати, — начал Шепард, — судя по всему, сидеть нам тут придётся ещё долго. Надо бы придумать развлечение какое или игру. Не связанную с убийством врагов, — тут же уточнил Джон. — Не хочу ничего придумывать, — произнёс Александр. — А что ты хочешь? — Ничего не хочу… Хочу бутылку виски. И ещё хорошенькую азари в койку… А лучше двух, — подумав, добавил Нейман. — Ты на себя посмотри, — со смешком произнёс Джон, — тебе сейчас лазарет светит, а не виски и азари. — Будто ты сильно лучше выглядишь. Ладно ещё Рекс, тебя вообще в живот ранили, — парировал Нейман. — Ничего, гадёныш промахнулся и задел только диафрагму, — сказал Джон, — панацелином обработал – и как новенький. Правда, чувствую, что от посещения лазарета меня это тоже не избавит. — Да уж… детишки, не стоит спасать Галактику, — произнёс Александр, — вместо заслуженной награды вас ждут страшные и злые врачи с огромной клизмой. Некоторое время весь квартет сидел в тишине. Лиара, кажется, окончательно заснула и положила голову на широкое плечо Рекса. Тот недоумённо покосился на спящую азари, но возражать не стал. — Ну… и каков же итог нашего приключения? — прервал молчание Александр. — Это было весело, — ответил Рекс, — я б сказал, что это потянуло на школу для кроганского молодняка. А то отправляют этих пыжаков к молотильщикам. Ну что это такое, спрашивается? Всё равно эти балбесы ничего сделать не могут! Надо их к Шепарду на корабль. Побегают под пулями по всяким злачным местам, может, хоть узнают с какой стороны за ствол хвататься! — заржал Рекс, — а то мне даже немного стыдно. Наша мягкотелая докторша и та смогла, а эти идиоты ни на что не способны! — О-о-о, конфликт поколений, — протянул Нейман, — везде одна и та же фигня, а вот мой… — Александра вдруг на секунду пробил озноб. Дерек служил на “Лейпциге”, что был в составе Первого флота. И, судя по тем силам, что собрал Альянс, Первый флот непременно участвовал в битве с гетами и “Властелином”. Усилием воли мужчина взял себя в руки. Битва уже завершена, так что он в любом случае ничего не изменит. Осталось всего лишь дождаться прибытия помощи, а там Александр всё выяснит. Но тем не менее его сердце продолжало сжиматься от тревоги. К счастью, вымотанные Шепард и Рекс не заметили изменившееся выражение лица Неймана. — Боюсь, приключения ещё не закончились, — наконец, подал голос Джон, — битва с “Властелином” и Сареном окончена. Но битва за Галактику ещё только начинается…