Свинцовый Небосвод

Больница Гуэрта и раньше была довольно людным местом, но теперь там было самое настоящее вавилонское столпотворение: раненых и погибших после только что отгремевшей битвы было столько, что рабочий персонал буквально валился с ног от усталости. Конечно, больница была предназначена в первую очередь для людей, но и ксеносов здесь также принимали и обслуживали, так что среди общего человеческого потока время от времени выделялись то саларианцы, то азари. Даже парочка кроганов и несколько турианцев, бывало, мелькали в толпе. Нейман наблюдал за происходящим у главного входа броуновским движением, с комфортом расположившись на небольшом балконе, который выходил из его палаты. Ему, как новоиспечённой ВИП-персоне, выделили одноместную палату, что для нынешней ситуации было роскошью. Других членов экипажа коммандера Шепарда, надо сказать, тоже отнюдь не обделили. Когда ещё можно было увидеть целую бригаду врачей высшей квалификации, прыгавшую вокруг одной-единственной кварианки? Или, скажем, медиков Альянса, которые не покладая рук штопали турианца? В общем, цирк был ещё тот. Пожалуй, ради такого стоило побегать сломя голову по половине Галактики и спасти Цитадель от чокнутого спектра и ещё более чокнутого ИИ. Александр торчал здесь уже восьмой день. По большому счёту его ранения оказались сравнительно несерьёзными, так что уже ко вчерашнему дню он был практически здоров. Сочетание лучшей медицины и регенерации суперсолдата творит чудеса. Правда, до скорости восстановления Рекса Нейману всё равно было далеко. Тот вообще в безапелляционной манере отказался от какой-либо медицинской помощи и сказал Шепарду, что, когда они закончат дуть на свои царапины, его можно будет найти в одном из баров Президиума. В каком именно баре он, конечно же, не уточнил. Мужчина ещё раз окинул взглядом происходящее вокруг. Поразительно, но теперь о том, что чуть больше недели назад тут гремели ожесточённые бои, можно было догадаться только по отдельным зданиям, на которых остались следы от попаданий снарядов, да по нескольким обрушившимся мостам и блокам. Ну и по тому, что вместо привычных СБЦ-шников, улицы теперь патрулировали солдаты Альянса. Служба безопасности станции понесла большие потери и нуждалась в срочной реорганизации, поэтому не могла осуществлять полноценный контроль над Цитаделью. Так что все бразды правления временно передали людским военным. Нейман даже ощутил кратковременный наплыв патриотических чувств от вида молодчиков в новенькой блестящей броне с эмблемами Альянса, гордо вышагивающих по улицам оплота ксеносов. Наконец, оторвавшись от созерцания живописных видов, Нейман вернулся к своему прежнему занятию. Закинув ноги на стол, Александр достал планшет и продолжил играть в какой-то очередной онлайн-шутер, название которого он даже не потрудился запомнить. После всех больничных процедур делать Нейману было абсолютно нечего, а ведь ему ещё несколько дней минимум нужно было там торчать. Поэтому в ход пошли старые добрые обывательские развлечения, большая часть которых была связана с Экстранетом. И теперь он, гроза гетов, киллер экстра-класса, прославленный боевой офицер, пусть и в прошлом, убивал своё время за видеоиграми. Успехи, надо отметить, были так себе. В жизни Александр отправлял врагов на тот свет куда лучше, чем в виртуальной реальности. Да и сопартийцы попадались… так себе. Столь увлекательное занятие оказалось прервано звуком открывающейся двери. — А, вот ты где, — раздался голос Шепарда, — медперсонал изо всех сил пытался меня запутать, чтобы я тебя так и не нашёл. — А где я ещё могу быть? — не отрываясь от планшета, произнёс Александр, — не мешай, у меня тут сложная ситуация. — Всё, — фыркнул Джон, усевшись в соседнее кресло, — молчу, молчу. В течение следующих нескольких минут тишину нарушали только приглушенные ругательства Неймана, который со злостью тыкал пальцем в несчастный планшет. Наконец, Александр, потерпев окончательное фиаско, выключил устройство и бросил его на стол. — И кто только такую хрень в продажу выпускает? — возмутился Нейман, — я за что честно сорок кредитов выложил? Ну не пробивает ЛР-44 броню штурмовика модели К-7 “Циклон” с пятидесяти метров, это ж даже самому криворукому бездарю очевидно! А тут у неё пробивная сила, как у турели! Оторвать бы руки тому, кто в этой убогой игрульке баланс прописывал. — Что-то ты много брюзжать стал, — рассмеялся Шепард, — рановато начинаешь ворчать по любому поводу. Тебе ж ещё даже шестидесяти нет. — Когда мне будет шестьдесят, я, надеюсь, уже буду сидеть на своей небольшой вилле на какой-нибудь райской планетке и попивать скотч, вспоминая старые добрые деньки, когда я был молод, отстреливал всякую сволочь, спал с инопланетными красотками и спасал Галактику, — сказал Александр, откинув спинку кресла, — а то вся эта неблагодарная работа мне уже порядком приелась. — Да у тебя грандиозные планы, я смотрю, — состроив серьёзную мину, произнёс Джон, — хотя лично я думаю, что с твоей-то энергией на одном месте ты долго не усидишь. Ввяжешься в очередную авантюру или возьмёшь заказ – и опять по новой. — Ну… — Нейман потёр подбородок, — у каждого из нас будет своя остановка. Определённый момент, когда понимаешь, что всё, твоя смена закончилась, пора уступать дорогу молодым. А тебя впереди ждёт заслуженный отдых. — Ох, звучит слишком уж красиво и романтично, чтобы быть правдой, — сказал Шепард, — всё время врываются какие-то непредвиденные обстоятельства, случайные события, или ты просто понимаешь, что у тебя ещё есть порох в пороховницах и что ты для чего-то нужен. — Это да, что-то меня в последнее время совсем на сентиментальщину потянуло, — прокашлялся Александр, — видать, старею, хах. Просто порой хочется верить, что у тебя есть какое-то предназначение и тебя не просто так мотает по хаотичному океану судьбы. Особенно в это хочется верить такому мудаку, как я. Умирать с мыслью, что ты не оставил за собой ничего, кроме горы трупов, – как-то совсем паршиво. — Думаю, ты-то оставишь за собой не только трупы, но и множество спасённых жизней, — сказал Джон, — в конце концов, ты тоже защищал человечество. Да и не только человечество, а всю Галактику. И, кажется, в недалёком будущем нам предстоит повторить этот подвиг, — последние слова коммандер пробормотал себе под нос. — Говоришь красивые слова, но в реальности, как ты сам заметил, всё это не так приглядно, — ответил Нейман, — знаешь, — мужчина на несколько секунд замолчал, — а я ведь когда-то хотел стать музыкантом. Даже в музыкальную школу ходил, правда, не закончил. Повернись история иначе – и я вполне мог бы сейчас быть каким-нибудь пианистом, а не убийцей. Впрочем, и в моём нынешнем положении есть свои плюсы. Благодаря тебе мне будет о чём без стыда рассказывать внукам, — Александр слегка улыбнулся, — если меня к ним подпустят, конечно. — Лично я бы определённо не стал подпускать, — хохотнул Шепард, — а то добрый дедушка Александр не научит детишек ничему хорошему. А на моменте, когда этот дедушка начнёт рассказывать о том, как он сражался с представителем древней страшной цивилизации разумных машин, его можно будет смело упекать в дом для престарелых. — Спасибо, что веришь в меня и в мои педагогические таланты, — ухмыльнулся Нейман, — кстати, как тебя вообще пропустили ко мне в палату? У меня время приёма гостей начнётся только через… — Александр сверился с часами, — полчаса. — Забыл? Я ж спектр. И одно из преимуществ быть им – это то, что на меня не распространяются такие вот правила. Да и учитывая последние события, персонал, думаю, закроет глаза на небольшое нарушение с моей стороны. — Эка ты скромно обрисовал своё нынешнее положение, — сказал Нейман, — если ты попросишь, то тебя и директор больницы лично в зад поцелует. И сочтёт это великой честью. — Спасибо, пожалуй, не надо, — произнёс Джон, — с меня хватит и того, что я могу беспрепятственно перемещаться по всей территории больницы. Что как нельзя кстати, потому что у моей палаты теперь дежурит армия журналистов, которая меня попросту сожрёт, если найдёт. — Да уж, не завидую тебе, — хохотнул Александр, — если уж даже меня донимали эти стервятники, то тебя растащат по кусочкам. И кто вообще додумался подсказать им, где твоя палата? — Скорее всего, как всегда кому-то положили на лапу, — ответил Шепард, — если найду этого засранца, обязательно крепко пожму ему горло. Впрочем, это ещё ничего. Вспомни, что было позавчера. — Эх, это лучше не вспоминать, — пробормотал Нейман, прикрыв лицо рукой. Происходившее два дня назад Александр окрестил тремя словами: неимоверно пафосная клоунада. Начать с того, что весь экипаж “Нормандии”, несмотря на протесты врачей, в приказном порядке выдернули из больницы на официальную церемонию, проводимую Советом Цитадели. Александр, в общем-то, был даже не против, поскольку сама больница ему страшно надоела, а так было хоть какое-то разнообразие. Потом их заставили переодеться в парадные костюмы, что тоже было объяснимо. Даже для Тали нашлись какие-то пояса, которые в кварианской традиции символизировали официоз. А затем началась сама церемония. Поначалу всё шло довольно чинно. Советница Тевос выступила с проникновенной речью о том, что подвиг павших защитников Цитадели, демократии и свободы не будет забыт. Надо сказать, представительница азари была действительно великолепным оратором: даже Александр, несмотря на присущий ему цинизм, заслушался. После минуты молчания и исполнения заунывного гимна Пространства Цитадели, неформальная глава Совета начала петь дифирамбы в адрес человечества, которое прилетело на белом дредноуте и всех спасло. Сердце Александра на этом моменте почти что растаяло. Ну и под конец всего этого словоблудия, преисполненного лести в адрес землян, Тевос объявила то, о чём, в общем-то, уже как несколько дней знала вся Галактика: люди станут четвёртой расой Совета Цитадели. Это событие произвело эффект разорвавшейся бомбы, и обсуждалось оно даже активнее, чем недавняя атака гетов на Цитадель. Собственно, весь Экстранет только и делал, что до хрипоты спорил на эту тему. В Альянсе началась самая настоящая патриотическая истерика. Причём истерика такого масштаба, что несколько до этого независимых колоний людей подали заявку на вступление в Альянс. Не менее яркой реакция была со стороны, кто бы мог подумать, батарианцев, которые заявили, что Совет со всеми потрохами продался людям и окончательно превратился в их марионетку. Возмущения последовали и со стороны волусов, которых, похоже, действительно задел за живое тот факт, что галактические новички стремительно обогнали их в развитии и уже активно метили на роль новой сверхдержавы космоса. Турианцы выражали сдержанный скепсис, хотя и признавали заслуги Альянса в битве за Цитадель. Комментарии со стороны саларианцев были предельно мутными и пространными, и, похоже, они сами ещё не определились, как им к этому относиться. А вот азари довольно оптимистично отнеслись к данному событию, посчитав, что вступление людей в Совет позволит сделать Галактику ещё безопаснее и будет способствовать развитию международной торговли. На фоне столь жарких дебатов ярко контрастировал вселенский пофигизм ханаров и элкоров, которых, кажется, эти события вообще не волновали. О своём существовании напомнили и кварианцы. Представители Мигрирующего флота поздравили Альянс с победой над гетами и выразили надежду на дальнейшее сотрудничество с людьми. Попытка хорошая, но обречённая на провал: человечество не работает с неудачниками. В общем, после того, как Тевос объявила столь радостную весть, на трибуну взошёл посол Удина и, подхватив эстафету, начал ответные расшаркивания в сторону “уважаемых партнёров и союзников”, которые оказали человечеству “большую честь и доверие”. И вот после этого как раз и начался дурдом. Ибо вслед за послом на трибуну пригласили непосредственных героев дня. Адмирала Альянса Стивена Хакета, адмирала Иерархии Тайруса Дейкстера и, разумеется, самого спектра Джона Шепарда, который первым раскусил заговор подлого предателя и, не без помощи мудрых советников, конечно, ликвидировал изменника. И ладно бы они просто выступили с краткой речью о необходимости единства в столь трудные и опасные времена. Но всё оказалось куда хуже. Отпускать этих троих так просто никто не собирался, потому что дальше началась она – великая и ужасная пресс-конференция. Додуматься совместить траурную церемонию, важнейшее политическое объявление и пресс-конференцию могли только сумрачные гении из азарийского дипломатического корпуса. Что уж сказать, разумным отнюдь не чужда глупость. Поэтому следующие два часа превратились в изощрённую пытку победителя Сарена. Надо отметить, что журналистские традиции людей и азари, а значит и всей Цитадели, сильно различались. Что у людей считалось бульварной похабщиной и грубейшим нарушением профессиональной этики, у азари было нормой. И если на адмиралов журналистам наседать было боязно, то вот Шепарду досталось по полной программе. Ни вопросы, касавшиеся непосредственно расследования и погони за Сареном, ни вопросы о том, какие меры планируется принять для обеспечения безопасности колоний от остатков сил гетов, азарийских интервьюеров практически не интересовали. Поэтому герой Галактики всю вторую половину конференции с каменным лицом отвечал, а точнее старательно уклонялся от расспросов про личную жизнь. Скажем так, вопрос, состоял ли Шепард в интимной связи с дочерью покойной Бенезии, был одним из самых безобидных. Лишь когда до Шепарда допустили журналистов других рас, в первую очередь самих людей и турианцев с саларианцами, интервью вернулось в адекватное русло. Нейман также подметил, что Джон старательно избегал двух тем: Вермайра и Жнецов. Что, впрочем, было абсолютно разумно. Известия о потенциальном лекарстве от генофага могли немало взбаламутить Галактику, и уж тем более не стоило публично трубить, что с высокой степенью вероятности по их души в ближайшие десятилетия явятся чёртовы предтечи. И, как вишенка на торте, последний вопрос к коммандеру был самым каверзным. Задан он был каким-то ну совсем невыразительным корреспондентом, лицо и имя которого при всём желании запомнить не получилось бы. А вопрос звучал так: кого первый спектр-человек видит в роли представителя Альянса в Совете? Основных кандидатов на этот пост было двое: посол Доннел Удина, что было совершенно логично, и военный атташе Дэвид Андерсон, который оказался на удивление проворным дипломатом, несмотря на свою проглядывающую солдафонскую грубость. Примечательно было и то, что если первый кандидат изо всех сил стремился стать советником, то второй по слухам старательно отбрыкивался от предлагаемого ему поста. Этот вопрос был очень важным, поскольку позиция героя человечества могла сместить чашу симпатий населения в пользу того или иного кандидата. Так или иначе, Шепард, пусть и в крайне сдержанных и осторожных формулировках, отдал своё предпочтение Удине. На этой позитивной ноте шоу было окончено, и артистам милостиво позволили вернуться в свою берлогу дальше зализывать раны. Поэтому ту пресс-конференцию коммандер не мог вспоминать без содрогания, а Нейман, в свою очередь, тогда испытал доселе неведомый ему испанский стыд. — Помню, что когда мы возвращались обратно, ты был злым, как чёрт, — сказал Александр, прокрутив в голове события позавчерашнего дня, — а ещё мне выговариваешь, что я ругаюсь по пустякам. — Ну не тебя же мучили вопросами с кем, когда, как и сколько раз? — с нотками застарелого раздражения ответил Джон, — мы чуть Галактику не просрали, а их пестики с тычинками волнуют! — Это ж азари, чего ты от них ещё ожидал? — фыркнул Нейман, — будут их ещё такие мелочи, как меры по недопущению подобных катастроф, волновать. Эта раса ни одной войны без посторонней помощи не выигрывала, так что синекожие дамочки будут до последнего считать, что все эти “милитаристские формальности” за них будут продумывать и исполнять турианцы и, по всей видимости, теперь ещё и люди. — И как с такими союзниками мы будем противостоять Жнецам – для меня большая загадка, — выдохнул Шепард, — хотя в недавней битве, между прочим, погибло множество азари. Хотя бы это их могло чуть больше взволновать. Подумаешь, всего каких-то пять уничтоженных азарийских дредноутов и штук пятьдесят фрегатов! — саркастично протянул последние слова коммандер. — Ну, если эта нечисть всё-таки прилетит за нами, то, как всегда, придётся рассчитывать на свои силы, — произнёс Нейман, — хотя всё-таки в таком случае я ещё возлагаю надежды на турианцев. Эти птички, как ни крути, умеют воевать. — Разве что на них, — согласился Шепард. На какое-то время оба замолчали. — Слушай, — Джон слегка подобрался, — зачем я, собственно, к тебе заходил. У меня есть новости насчёт Кайдена. — Вот как? — заинтересованно произнёс Нейман, — он в порядке? — Похоже, в жизни таки бывают приятные случайности, — начал рассказ Шепард, — его перевели в специальное учреждение по восстановлению биотиков на Арктуре. Причём перевезли его буквально за несколько часов до начала заварушки с Сареном и “Властелином”. — И что там с ним? — Насколько я слышал, его уже вывели из комы. Импланты поставили, но приживаться они будут порядочно. Тем более, для биотика восстановление конечностей – это целая эпопея, сам понимаешь. С самим Кайденом мне поговорить не удалось, зато я дозвонился до его лечащего врача. Мне сказали, что процедуры по заживлению займут ещё месяца три-четыре. Потом он сможет вернуться в строй. — А что с лицом? — задал вопрос Александр. — Мне сказали, что к пластическим операциям приступать ещё рано. Надо, чтобы новые ноги и рука прижились к телу. Но при этом заверили, что восстановление лица также будет оплачено Альянсом. — Это хорошая новость, — сказал Нейман, — интересно, правда, с чего они вдруг такими щедрыми сделались? Неужто твоё доброе слово побудило их не экономить на хороших солдатах? — Не знаю, если честно, — ответил Шепард, — главное, чтобы они свои обещания выполнили. А уж по каким причинам они это сделают, меня не волнует. В этот момент разговор оказался прерван зашедшей в палату дежурной медсестрой. — Мистер Нейман, — обратилась к мужчине медсестра, — к Вам посетитель. — Зовите, — махнул рукой Александр. Работница больницы кивнула и удалилась. Джон приподнял бровь в немом вопросе, который Александр проигнорировал. Через секунд двадцать медсестра вернулась в помещение вместе с молодым мужчиной. — Похоже, кое-кого всё-таки замучила совесть, и он решил навестить своего умирающего от скуки старика, — улыбаясь, произнёс Нейман, повернувшись к визитёру. — Ну должен же я убедиться, что завещание составлено правильно, — в тон ответил гость. — Это правильно. А то претендентов нынче прибавилось, — со смешком ответил Александр, приподнимаясь с кресла. Подойдя к новоприбывшему мужчине, Нейман крепко обнял его. Шепард не успел удивиться столь чувственной реакции Александра, как тот отстранился от гостя и повернулся к Джону. — Шепард, — обратился к нему Нейман, придерживая вошедшего за плечо, — позволь представить, Дерек Нейман. Офицер Альянса, биотик N7 и просто хороший человек. Ну и по совместительству — мой сын. Дерек, это коммандер Шепард, — повернулся уже к Дереку Александр, — думаю, он в представлении не нуждается. — Приветствую, — Джон также встал с сиденья и протянул руку Нейману-младшему. — Рад знакомству, сэр, — Дерек чинно пожал протянутую ему руку. — Сегодня — без “сэров”, — сказал Шепард, — мы не на параде. — Как скажете, коммандер. Через минуту все трое расположились вокруг небольшого столика. Собравшаяся небольшая компания была довольно пёстрой. Дерек был одет в повседневную форму военнослужащего Альянса. На Шепарде была накинута ветровка с логотипом N7 и изображением супергероя в броне морпеха, которую можно было ожидать увидеть на каком-нибудь тинейджере, но никак не на профессиональном военном. На Неймане-старшем же была надета какая-то футболка ну совсем вырвиглазного цвета, в котором были намешаны все оттенки фиолетового, красного и синего. Кажется, не далее как вчера Шепард спрашивал Александра, откуда у него взялся столь эксцентричный элемент гардероба, на что тот со смешком ответил, что это азарийский бренд, стоящий хороших денег. После таких откровений коммандер зарёкся покупать какую-либо одежду, производящуюся азари. — Надо же, Дерек, уже лейтенант-коммандер, — произнёс Нейман, обратив внимание на новые знаки отличия на форме сына, — поздравляю. Даже не написал мне, что тебя повысили. — Звание присвоили только три дня назад, — сказал Нейман-младший, — а форма и вовсе только вчера пришла. Так что толком и не успел. — Ха, в двадцать три года лейтенант-коммандер. Я в твоём возрасте только в старлеях ходил. А ты, Джон? — обратился к Шепарду Александр. — Я тоже, — хмыкнул спектр, — правда, потом случился Элизиум, и моя карьера резко пошла в гору. — Сам в шоке, — сказал Дерек, — мне как-то задним числом выдали награду за освобождение Цитадели и вот теперь ещё и повысили. На флоте сейчас творится полный бардак. Потери хоть и меньше ожидаемых, но всё равно отнюдь не маленькие. — Насколько всё серьёзно? — задал вопрос Шепард. — Пятнадцать крейсеров и десять фрегатов. Один дредноут серьёзно пострадал и нуждается в ремонте, — ответил Дерек, — самые существенные потери мы понесли от “Властелина”. Не знаю, как геты умудрились построить эту махину, но она держала удар всей нашей группировки. А это больше ста крейсеров и три дредноута в придачу. Если геты смогут наладить массовое производство таких кораблей, то наши дела плохи. Джон и Александр переглянулись. — Думаю, у нас есть и хорошая новость, — произнёс коммандер, — ну, если её можно назвать хорошей. Геты не смогут наладить производство таких судов по одной простой причине. Это не был корабль гетов. — Тогда чей? — нахмурился Дерек, — кроме гетов, постройку корабля с такими характеристиками осилила бы разве что одна из рас Совета или Альянс, но они по понятным причинам исключаются из списка подозреваемых. Батарианцы? Даже не смешно, у них экономика из года в год хиреет, им не до таких грандиозных проектов. Остальных можно и не упоминать. — “Властелин” не был создан ни одной из известных рас Галактики, — продолжил Шепард, — его создали Жнецы, древняя раса синтетиков, уничтожившая протеан. А вернее сказать, “Властелин” и есть представитель Жнецов. — Это правда, — подтвердил слова Джона Александр, — знаю, в это трудно поверить. Но за то время, пока мы гнались за Сареном, у нас нашлось слишком много доказательств того, что это не бред воспалённого видениями разума. На несколько секунд воцарилась тишина. Дерек, нахмурившись, смотрел в одну точку, что-то напряжённо обдумывая. — Не похоже это на какой-то дурацкий розыгрыш, — наконец проговорил Дерек, — Вы, коммандер, слишком значимая фигура, чтобы шутить над такими вещами. А у моего отца, может, и дерьмовое чувство юмора, но не до такой степени. Допустим, я вам поверю. Вы говорили про доказательства. Совет и правительство Альянса уже в курсе? — Мы известили их об угрозе, — ответил Шепард, — но, боюсь, они недооценивают её масштаб. Цитадель будет готовиться к полномасштабной войне с гетами, да. Однако война с ними – это возня в песочнице по сравнению с предстоящим возвращением Жнецов. — Если это действительно так, то мы по уши в дерьме, — резюмировал Дерек, — и когда вы ожидаете их прибытия? И где они вообще сейчас? — Наверняка сказать трудно, — начал Александр, — нам известно, что сейчас Жнецы находятся где-то за пределами Млечного Пути. Причём, судя по всему, на довольно значительном расстоянии от его границ. Но как скоро они прибудут – мы не знаем. Вторжение может начаться завтра, через неделю, а может и вовсе лет через сто. Но я бы не был столь оптимистичным, конечно. — Значит, им и ретрансляторы не нужны? — спросил Нейман-младший. — Нет. Более того, они их и создали. — Полный аут, — тихо проговорил Дерек, — мне… надо время всё обдумать. Слишком многое не укладывается в привычную картину мира. — Я потом тебе более подробно и обстоятельно опишу все детали, — сказал Александр, — начиная от доказательств их существования, заканчивая нашими домыслами и догадками. Если Джон, конечно, не против. — Не против, — подтвердил коммандер, — чем больше людей знают правду, тем лучше. — Если это, конечно, не обыватели и не журналисты, — добавил Нейман-старший. — И то верно, — согласился Шепард, — ладно, пожалуй, я оставлю вас наедине. Думаю, вам есть о чём побеседовать. С этими словами капитан “Нормандии” поднялся с места и проследовал к выходу из помещения. Уже подойдя к двери, Джон обернулся. — Приятно было познакомиться, Дерек, — сказал напоследок Шепард, — Александр, ещё увидимся. После этих слов коммандер вышел в коридор, оставляя сына и отца одних. На некоторое время повисла напряжённая тишина. Казалось, ни один, ни второй не знали, как продолжить разговор. — Я рад, что ты остался невредим, — наконец произнёс Александр, когда неловкая пауза уж слишком затянулась, — таких мясорубок Галактика не видала со времён восстаний кроганов. — Тоже самое могу сказать и тебе, — ответил Дерек, — я и знать не знал, что ты оказался в самом эпицентре битвы. Да ещё и среди экипажа коммандера Шепарда. Ты только написал мне, что отбыл с Цитадели по каким-то своим делам, а я даже и в расспросы не стал вдаваться. Только потом, когда о вас на всю Галактику СМИ раструбили. — Да, я бы тоже неслабо так удивился на твоём месте, — как-то виновато сказал Нейман-старший. — Я, как бы это помягче сказать… охуел, когда узнал, что всё это время ты был на “Нормандии” и бегал за Сареном. Ещё и эти… Жнецы, — Дерек помассировал виски, — как будто и без них проблем не хватало. Теперь даже и не знаю, к чему нам готовиться и чего ожидать. — Я тоже, — признался Александр, — сомневаюсь, что многие нам поверят. А когда убедятся на собственной шкуре, будет уже поздно. — Ты по своей натуре довольно скептичный человек. Что тебя заставило убедиться в их существовании? — Дерек задал волнующий его вопрос. — Мы были на планете под названием Вермайр. Совет приказал Шепарду выполнить одно задание, не буду вдаваться в его детали. Там мы и повстречали Жнеца. Вернее сказать, мы с ним немного пообщались. И этого короткого времени ему хватило, чтобы едва не превратить меня в своего раба. — В раба? Что оно пыталось с тобой сделать? — Я не знаю. Это… очень странное ощущение. Вроде бы ты полностью контролируешь себя, но что-то не так, — принялся рассказывать Александр, — трудно описать словами. Словно внутрь тебя проникло нечто чужеродное и невероятно могущественное, — Нейман-старший на несколько секунд замолчал, — и я готов отдать голову на отсечение, что это не какая-то там технология гетов. — Прелестно. Ещё и промывка мозгов, — покачал головой Дерек, — нас ждёт очень светлое будущее. Чёрт… хах, похоже ни ты, ни тем более я ни на что повлиять и не сможем. — Сейчас — да, — ответил Александр, — впрочем, я попробую поднять старые связи. Посмотрим, что из этого выгорит. Возможно, мне удастся вложить в кое-чьи головы светлую мысль, что нужно готовиться к большому кризису. Однако пока рано об этом говорить. Давай-ка сейчас лучше поговорим о чём-нибудь более приятном, — мужчина поменял своё положение в кресле на более удобное. — После таких-то откровений? — невесело хмыкнул Дерек, — о хорошей погоде как-то особо и не поговоришь. Тем более, что на этой станции плохой погоды не бывает, кроме декоративного дождя. — Ну… — прокашлялся Александр, — кстати, как там твоя Влада поживает? — Она не “моя”, — с непроницаемым лицом ответил Дерек, — поживает хорошо. К сожалению, мы с ней видимся реже, чем хотелось бы. — Да-да, “не твоя”, — ухмыльнулся Нейман-старший, — где-то я уже это слышал. — Почему тебя так вообще волнует моя личная жизнь? — ощетинился Дерек, — ты бы в своей сначала порядок навёл. — С моей личной жизнью всё прекрасно, — сказал Александр, — ты же знаешь мою политику: все отношения начинать и заканчивать в постели. — Если ты это считаешь нормальным, то тут тем более обсуждать нечего, — отрезал Дерек, — я всё время удивляюсь, как ты с такими убеждениями умудрялся сохранять верность маме… — Дерек осёкся, увидев, как от его слов лицо отца потемнело на пару тонов, — извини, сказал, не подумав. — Проехали, — ответил Нейман-старший. Подобная инсинуация действительно уязвила Александра. Впрочем, все темы, связанные с Софией, до сих пор были для него болезненными. Поэтому что он, что Дерек эти вопросы старались не поднимать без лишней необходимости. Зачем бередить старые раны и портить и без того шаткую видимость хороших отношений? — Не хочешь говорить про свою Владу, так и скажи, — поспешно перевёл тему Александр, — тогда хоть расскажи, как дела у Косты и Мари? — Вот уж у кого всё хорошо, так это у них, — ответил Дерек, — Коста недавно выиграл грант. Он переезжает на Землю, будет работать в каком-то НИИ. Собирается проводить научные работы. Что-то связанное с генной инженерией, если я всё правильно помню. А у тёти бизнес идёт в гору. — Уже? Хм, я даже и не знал, — удивился Нейман, не без ноток гордости в голосе, — я думал, студентов не берут на такие серьёзные направления. — Коста же чёртов вундеркинд, будущая звезда науки, — с усмешкой произнёс Дерек, — а если бы ты ещё и писал ему чаще, чем раз в год, то, того и гляди, был бы в курсе событий его жизни. Я уж молчу про такой героический подвиг, как навестить его хотя бы разок. Ладно мы с тобой ещё изредка пересекаемся, но ты когда Константина последний раз вживую видел? Четыре года назад, помнится. Только не надо рассказывать мне, что тебе мешает твой “особый род занятий”, — интонация, с которой Дерек произнёс последние три слова, давала ясно понять, какого мнения он о способе заработка Александра. — У меня с Мари уговор, помнишь? — ответил Александр, — она заботится о вас, а я не пытаюсь влезть со своим отцовским инстинктом и попытками примирения. Впрочем, твоя тётя до сих пор меня терпеть не может. — Отговорки, — фыркнул Дерек, — как будто тебя хоть когда-то останавливало то, что кто-то там тебя недолюбливает. — Слушай, я знаю, что провалился по всем фронтам, — вздохнул Нейман, — и… ай, к чёрту. Да, мне стыдно. Перед тобой, перед Костой, перед вашей покойной матерью. Поэтому я… не особо стремлюсь вторгаться в вашу жизнь, — Александр прикрыл глаза, — да к тому же, ты и сам говоришь, что у них и без меня всё наладилось. Мне жаль, что так вышло — Если всё так, как ты говоришь, — ответил Дерек, вставая с места, — то наберись мужества и поговори с ним. Лично. С глазу на глаз. С тех пор, как ты видел его последний раз, он уже стал совсем другим человеком. Впрочем, вы и так друг друга совсем не знаете. Как наберешься смелости — напиши мне, я устрою вам встречу. — Попробую, — сказал Александр, — но обещать не могу. — Уже хоть что-то, — тихо ответил Дерек и направился к выходу. Когда Дерек уже собирался было покинуть палату, Александр окликнул его. — Забыл спросить, ты сколько на Цитадели пробудешь? — Сложно сказать, — повернувшись, ответил Нейман-младший, — весь Первый флот пока что базируется на станции. Думаю, две недели пробуду точно. — Если получится вырваться, заходи ко мне в гости, — сказал Александр, — посидим, поболтаем хоть, как нормальные люди. — Хорошо. Я, в принципе, не против, — ответил Дерек. — Вот и славно. И да, надеюсь, ты не бросил упражняться в фехтовании? — задал вопрос Александр. — Ты это говоришь действующему чемпиону флота по фехтованию, — произнёс Нейман-младший, — а к чему вопрос? — Увидишь, — с лёгкой ухмылкой сказал Александр, — тогда более не смею тебя задерживать. И… береги себя. — Ты тоже, — проговорил Дерек, выходя из помещения и оставляя отца наедине со своими мыслями.

***

— Кого-то ищите, мисс? — произнёс Александр, выловив взглядом знакомый силуэт кварианки в толпе. — О, Александр, это ты, — сказала Тали, приблизившись к вольготно расположившемуся на скамейке мужчине, — не знаешь, для чего Шепард всех нас собрал? — Как это для чего, — ответил Нейман, — чтобы отметить нашу победу на Сареном, “Властелином” и гетами, конечно. — Но ведь официальные торжества уже закончены? — недоумённо произнесла Тали, — или я чего-то не знаю? — Упаси Господь от таких мероприятий, — усмехнулся Александр, — лучшие празднования – это те, что проходят в узком кругу. Ну или на которых хотя бы есть алкоголь. — Никогда не понимала эту привычку разумных добровольно употреблять отравляющие вещества, — произнесла Тали, — никакой пользы и лишь вред организму. Едва начавшуюся дискуссию о вреде и пользе алкоголя прервало появление остальной части компании в лице Джона, Гарруса и Лиары. — Вижу, почти все в сборе, — произнёс Шепард, подойдя к Нейману и Тали, — осталось только Рекса отыскать. Зараза, он же сказал, что придёт. — О Духи, Александр, — с ходу заговорил Гаррус, — что с тобой? — А что со мной не так? — приподняв бровь, спросил Нейман. — Ты себя в зеркало видел? — ответил Вакариан, — ты на попойку пришёл или на аудиенцию к советнице Тевос? Причиной столь бурной реакции турианца был наряд Александра. Белый распахнутый пиджак с белоснежной рубашкой и такого же цвета брюками и туфлями весьма контрастировал с имиджами остальных бойцов “Нормандии”, которые оделись... более неформально. — Солдафон ты, Вакариан, — улыбаясь, произнёс Нейман, — и ничего не понимаешь в эстетике. Внешний вид мужчины должен быть безупречным вне зависимости от ситуации. — Ага. А не многовато ли пафоса для того, кто собирается сегодня с простыми смертными нажраться? — фыркнул Гаррус, — мог бы сразу тогда парадную форму со всеми наградами нацепить. — А мне нравится, — сказала Лиара, — выглядит… внушительно. — Вот видишь, Гаррус? — сказал Александр голосом, полным неоспоримого превосходства, — дамам нравится. А на тебя с твоей рожей разве что кроганские самки поведутся. — Да-да, красавец и чудовище, — прервал шуточную перепалку Шепард, — поцеловаться сможете чуть позже. У нас сейчас другая проблема. Мы не можем найти Рекса. — А ты позвонить ему не пробовал? — саркастично протянул Нейман. — Пробовал. Он не отвечает, — сказал Джон. — Ну ещё раз попробуй. Авось Его Кроганское Величество оторвётся от добивания жалких пыжаков и соизволит ответить. Шепард покачал головой, но всё же отошёл в сторону, ещё раз набирая на инструментроне номер Рекса. Александр тем временем извлёк из кармана своё приобретённое сокровище. Раскрыв упаковку, мужчина достал сигарету и, щёлкнув зажигалкой, с наслаждением вернулся к, казалось, давно забытому удовольствию. Однако не успел Александр сделать первую затяжку, как вернулся Джон. — Я говорил с Рексом, — сказал Шепард, — он сейчас у фонтанов Президиума. Сказал, что у него какие-то проблемы. Просил подойти туда. — А какого рода проблемы? — спросил Вакариан, — надеюсь, мне не придётся бежать на “Нормандию” за пушками? — Нет, вроде бы, всё довольно мирно, — успокоил его Джон. — Рекс и мирно? Мне казалось, что эти вещи плохо сочетаются, — произнесла Лиара. — На месте разберёмся, — сказал коммандер, — я уже вызвал для нас транспорт. Так что минут через десять будем на месте. Прокатимся с ветерком.

***

Когда разношёрстная компания из пятерых разумных приблизилась к знаменитым фонтанам Президиума, все сразу приметили, что там творился какой-то кипиш: поблизости суетились сразу несколько сотрудников СБЦ и даже парочка морпехов Альянса. Правда, последние тут были, скорее, декорациями и не принимали участия в какой-либо активности. Лишь когда Шепард с остальными подошёл к самому главному, центральному фонтану, стала ясна причина всех этих телодвижений. — А, Шепард! — раздался зычный голос Рекса, — я уж тебя заждался! Мне пришлось начинать веселье без тебя! — Рекс, какого… — лишь сейчас коммандер получил полный обзор картины и в полной мере оценил красоту момента. Кроган невозмутимо купался в этом самом фонтане, что запрещалось кучей общественных правил и законов. А также облагалось немалым административным штрафом. И это было полбеды. Рекс мало того, что купался чуть ли не у подножия Башни Цитадели, так он ещё умудрился оставить где-то всю свою одежду. Впрочем, самого крогана его нагота, кажется, совершенно не смущала. Вокруг фонтана кружили сотрудники СБЦ, которые, видимо, понятия не имели, что им делать. Словесные внушения и угрозы штрафов на Рекса не действовали, а лезть его вытаскивать самим… дураков не нашлось, в общем. — Рекс, ты… — Шепард даже растерялся, — где ты нахрен оставил свою одежду? — Я её нигде не оставлял, — невозмутимо ответил Рекс, — я её проиграл. — Как… хотя, нет, я ничего не хочу знать, — произнёс Шепард, — бегом тащи сюда свою голую жопу! — Ладно, ладно, — пробурчал кроган, — иду. Чего сразу кипятится-то? Рекс вылез из воды и поравнялся с компанией, продолжая стоять в чём мать родила. Шепард со всего размаху сделал жест рука-лицо, мучительно обдумывая, в какой момент его жизнь свернула не туда. Лиара как-то вся посинела, хотя куда уж больше, и принялась рассматривать свои просто невероятно интересные ботинки. За маской Тали её выражение лица было не разглядеть, так что кварианке повезло. Нейман же повернулся к Вакариану. — Гаррус… ты что-то там говорил про мой внешний вид? — Ну… — протянул турианец, — это хотя бы выглядит как закономерное следствие пьянки. — С этим, пожалуй, не поспоришь. Тем временем к компании приблизился офицер СБЦ, который был человеческой женщиной. — Сэр, — обратилась она к Рексу, — я должна задержать Вас и доставить в отделение Службы безопасности за нарушение общественного порядка. — Шепард, эта дамочка уже час до меня домогается, — произнёс кроган, — может хоть ты объяснишь ей, что она не в моём вкусе. — Офицер, я спектр Шепард, — обратился к полицейской Джон, сходу предъявляя своё биометрическое удостоверение, — Рекс — мой хороший боевой товарищ. Думаю, мы могли бы замять этот инцидент. — Коммандер Шепард, — офицер сразу подобралась и отдала честь, поняв, кто почтил её своим присутствием, — это большая честь для нас. Но этот кроган… — запнувшись, женщина продолжила, — он нарушил сразу девятнадцать административных статей и должен быть задержан. — Офицер, Рекс мне нужен для выполнения особого задания, — Александр заметил, что если Шепард начинал врать, то в этот момент его лицо по уровню эмоциональности сравнивалось с кирпичной стеной, — я считаю, будет справедливо, если я уплачу за него штрафы, а вы не будете устраивать эти пустые формальности. — Я… — офицер задумалась, — в принципе, ущерб минимален. Разве что чувство прекрасного прохожих могло пострадать, — на эту подначку Рекс лишь гордо фыркнул, — забирайте Вашего крогана. Штрафов мы выписывать не будем. Оформлять их ещё дольше придётся. Надеюсь, Вы впредь удержите Вашего друга от таких деструктивных действий. — Благодарю, офицер, мы займемся им, — сказал Джон, — хорошего Вам дня. — И Вам, коммандер. С этими словами офицер махнула рукой своим подчинённым и вместе с ними удалилась. — Ну, — начал Рекс, — в какой бар пойдём? — Для начала мы пойдём в магазин одежды, — произнёс Шепард, который не знал, смеяться ему или биться головой об стену, — купим тебе тряпки, чтоб прикрыть срам. И только потом отправимся туда, куда и планировали. Не выдержав, Нейман расхохотался. День определённо начался весело. А ведь то ли ещё будет! Имеют же право, в конце концов, спасители Галактики на небольшой отдых?