Свинцовый Небосвод

— Солнышко, вставай… — Ну ещё пять минуточек, — сквозь сон пробормотал коммандер Джон Шепард, переворачиваясь на другой бок. — Солнышко, вставай, — голос стал более настойчивым. На этот раз никакой реакции со стороны дремлющего спектра вовсе не последовало. — Вставай, кому говорю! — раздражённый голос гаркнул над самым ухом Джона. От резкого звука Шепард открыл глаза и попытался вскочить, в то время как его рука рефлекторно рванулась к пистолету, который должен был висеть на поясе. Но ни то, ни другое у бравого капитана “Нормандии” не вышло. Координация к спектру так и не вернулась, поэтому вместо того, чтобы принять боевую стойку, Шепард запутался в одеяле и бесславно повалился на пол. А табельное оружие и вовсе было чёрт знает где. Пол оказался на удивление мягким и приятным на ощупь, так что подниматься на ноги коммандеру категорически расхотелось. — С добрым утром, принцесса, — с ухмылкой произнёс Александр, глядя на то, как Шепард со страдальческим видом переворачивался на спину. — Ох-х-х… мне снился сон, — пробормотал Джон, — у меня был корабль, а ещё меня назначили спектром… потом я гонялся за какой-то каракатицей, и мы сразились с ней на мечах. Там был какой-то турианец… и ещё кроган с азари и кварианцем. Откуда они там вообще взялись? — Кое-кому пить явно противопоказано, — покачал головой Нейман и вышел из комнаты, оставляя Шепарда наедине со своими сновидениями. Впрочем, оставил он его ненадолго. Через минуту Александр вернулся с большим графином холодной воды, которую он бесцеремонно вылил Джону на лицо. — Какого?! — от такой водной процедуры Шепард слегка взбодрился и таки сумел принять сидячее положение, — что… а-а-а… это был не сон, — победитель Сарена кое-как забрался обратно на кровать, — это ты, что ли? — произнёс Шепард, глядя в потолок и не уточняя, кого конкретно он имел в виду. — Угу. Я-я. Воскресший “Властелин”, — Нейман плюхнулся на стоявший по соседству диван. — Где мы? — спросил Шепард, к которому наконец начало возвращаться осознание реальности, и принялся осматривать незнакомый интерьер. А посмотреть было на что. У владельца помещения был явно хороший вкус. Ковры, элегантные шторы, приятная глазу светло-голубая цветовая гамма, изящные элементы декора. — Где-где, — ответил Александр, — на Земле мы. В Вегасе. — А, в Вегасе… — произнёс Шепард и лишь через несколько секунд до его воспалённого сознания дошёл смысл слов Неймана, — мы в Вегасе?! — воскликнул Джон, вскочив с кровати. — Да успокойся ты, — отсмеявшись, проговорил Александр, — на Цитадели мы. В пятизвёздочном отеле “Утро Тессии”. — Ну ты и сволочь, — сказал коммандер, схватившись за голову, которая от столь резких движений разболелась с новой силой, — зачем так пугать-то? — Зато сразу каким бодреньким стал, — усмехнувшись, сказал Нейман, — кстати, если тебе интересно, то мы остановились в этом шикарном, фешенебельном заведении за твой счёт. — Потом разберусь, — махнул рукой коммандер, — лучше расскажи, что было вчера? — Ты что, совсем ничего не помнишь? — Ну, — Шепард почесал подбородок, на котором уже начала пробиваться щетина, — день я помню хорошо. Вечер тоже… почти помню. А ночь… только какие-то смутные урывки. Кажется, мы всё-таки немного перебрали. — Тебе с самого начала рассказывать или по существу? — спросил Александр. — Давай с самого начала, — ответил Джон. — В начале было Слово, и Слово было у… — Я серьёзно спрашиваю, — произнёс коммандер, — а то не хотелось бы разгребать какой-нибудь дипломатический инцидент из-за того, что первый спектр-человек напился и разнёс половину Цитадели. — Да ладно. Не всё так драматично, — хохотнул Александр, — Гаррус предложил выпить в каждом баре на каждой из улиц, на которых он успешно раскрыл убийство. Возражений не последовало, и наша бравая команда отправилась в алкогольное турне по станции. А так как этих улиц было немало, то турне немного затянулось. В общем, закончили мы ближе к ночи. Но в этот момент Рекс подхватил знамя и предложил проделать всё то же самое, но уже на тех улицах, где уже он кого-нибудь пристрелил. — И что, никто не стал возражать? — прищурился Джон. — Да нет, конечно. Мы ж пили за твой счёт, так что желающих отказаться от халявы не нашлось, — сказал Александр, — да и половина нашего состава уже была, мягко говоря, подшофе. В общем, в твою уже не шибко трезвую голову пришла удивительно здравая мысль заранее забронировать номера в какой-нибудь гостинице. Чтобы потом не вламываться пьяной толпой куда попало. Ну ты и выбрал самое дорогое заведение из предложенных. — Просто прелестно, — покачал головой спектр, — и что было дальше? — А дальше мы пошли в “Чистилище”, — сказал Нейман. — Стоп. Этот тот самый гадюшник, о котором я думаю? — нахмурился Джон. — Да-да. Он самый, — с улыбкой подтвердил Александр, — собственно, там всё и закончилось. — Твою мать… можешь не продолжать. Я, кажется, начинаю вспоминать, — Шепард прикрыл лицо рукой, — но лучше б оставался в блаженном неведении. Воспоминания были действительно яркими. Когда команда пришла в “Чистилище”, все шестеро разумных уже основательно приняли на грудь. Правда, если состояние Рекса или Неймана можно было охарактеризовать как лёгкое подшофе, то вот Лиара и Тали, не имевшие должного опыта в употреблении спиртных напитков, были уже, мягко говоря, навеселе. О степени их опьянения можно было судить по тому, что довольно зажатая и нелюдимая кварианка открыла в себе новую роль души компании и вовсю рассказывала непристойные анекдоты про ханаров и азари. В самом клубе компания довольно быстро рассосалась кто куда. А точнее, Гаррус, Александр и Рекс пошли дальше заправляться чем-нибудь покрепче, а Джон, Тали и Лиара направились к танцполу. В общем, троица танцоров стала героями дня. Первым своё недюжинное мастерство, а точнее полное его отсутствие, начал демонстрировать сам капитан “Нормандии”. Нейман, краем глаза наблюдавший за этим действом, был готов либо задохнуться от смеха, либо немедленно застрелиться. Ибо Джон танцевал ну настолько плохо, что это даже было в чём-то прекрасно. В итоге Александр решил не портить себе психику дальнейшим созерцанием… этого и продолжил потягивать очередной коктейль. Следующими выступили Лиара и Тали. Обе девушки порядочно набрались, и в их пьяные головы не пришло ничего лучше, чем попробовать станцевать друг с другом танго, а точнее какой-то его азарийский аналог. Получилось у них на диво занимательно. Танцевать, когда у партнёра ноги в другую сторону сгибаются, нелегко, но, по всей видимости, энтузиазм кварианки и азари компенсировал эти неудобства. В общем, танец вышел довольно зажигательным и под конец даже немного горячим. Ближе к завершению танца сильно перепившая Лиара полезла целоваться с Тали, а точнее с её маской, в то время как шаловливые ручки уже вовсю тискали кварианку за попку. К счастью, перейти к более интересным вещам девушки не успели из-за обилия свидетелей, однако теперь они ещё долго не смогут смотреть друг другу в глаза. Видя, что капитан и дамы уже слабо себя контролируют, относительно трезвый Нейман принял решение по-быстрому эвакуировать всех куда-нибудь подальше из столь людного места, пока они вшестером не натворили дел. Кое-как добравшись до отеля, команда дружно ввалилась в выкупленные апартаменты, которые оказались немаленьких размеров пентхаусом. Панорамные окна с великолепным видом на Президиум, ковры из натуральной шерсти, удобная изящно отделанная мебель, хорошенькие азари-менеджеры, готовые во всём угождать важным гостям, и главное – шикарный бар с элитным алкоголем. В общем, спровадив едва стоявших на ногах Лиару и Тали отсыпаться, Джон, Рекс, Гаррус и Александр уже чисто мужской компанией решили заняться развлечением для настоящих мужиков. А именно – устроить соревнование по литрболу. В тот момент никого не смутило, что перепить крогана никому из присутствующих не удастся при всём желании… Итак, постепенно повышая градус, четверо пропойцев добрались до ядрёного кроганского ринкола. После первого же стакана коммандер Шепард, победитель Сарена, попросту отрубился, и Нейману пришлось в одиночку отстаивать честь человечества. Поскольку Рекс оставался вне конкуренции, основное соревнование развернулось между Александром и Гаррусом, который цедил какую-то декстроаминокислотную дрянь, которой смело можно было заправлять звездолёт. В итоге, в битве между молодостью и опытом, опыт таки взял верх. Поднеся ко рту очередную порцию пойла, Вакариан внезапно закатил глаза и, так и держа в руке стакан, повалился на пол вместе со стулом. После этого Рекс одобрительно похлопал Неймана по плечу, отчего тот едва не упал вслед за Гаррусом, и предложил продолжить состязание до победного конца. Но Александр мудро отказался, чувствуя, что ещё немного и его печень сказала бы ему “адьос”. А второй печени, в отличие от Рекса, у него не было… После этого Рекс с Нейманом кое-как растащили начинающих алкоголиков по кроватям и с чистой душой пошли отдыхать. — Чёрт, у меня в башке будто сверхновая взорвалась, — простонал Шепард, — скажи, пожалуйста, что нам сейчас не надо никуда сломя голову бежать, и нашим заданием было нажраться, как свиньи. — К счастью, нашим заданием действительно было нажраться, как свиньи, — ухмыльнулся Александр, — ладно уж, на, лови, — Нейман кинул в руки Джону упаковку с лекарством, судя по всему, антипохмельным. — Спасибо тебе, добрый человек, — проговорил коммандер, проглатывая сразу несколько таблеток, — уф-ф-ф… ладно, что дальше? — Что дальше, что дальше, — передразнил Нейман, — приводить себя в порядок и будить нашу алкашню, вот что. — И то верно, — произнёс Шепард, поднимаясь на ноги. Выпрямившись, Джон потянулся, хрустнул шейными позвонками и добавил: — Только потом, если я ещё хоть раз решу с вами нажраться, лучше сразу дайте мне по башке…

***

— Уже улетаешь? — произнёс Александр, — ты говорил, что задержишься здесь подольше. Если бы Дерек чуть хуже знал отца, то не заметил бы в его словах лёгкий оттенок грусти. Сейчас оба Неймана находились в небольшом сквере вблизи доков Альянса. Буквально через пять дней после их разговора в больнице Дерек написал Александру, что он вскоре покинет станцию. — Да, “волчьи стаи” снимаются с дежурства у Цитадели, — ответил Дерек, — командование перебрасывает лёгкие корабли, в основном корветы и фрегаты, к границе Терминуса. — Для чего? — нахмурился Александр, — остатки гетов? Работорговцы? Дерек сжал губы и на несколько секунд замолчал, словно обдумывая свои следующие слова. Его пальцы, скрещенные замком, беспокойно зашевелились, ударяя подушечками по внешним сторонам ладоней. Наконец, после короткой, но неловкой паузы Нейман-младший продолжил: — Информации крайне мало, да и ту выдавали небольшими порциями исключительно офицерскому составу. Из того, что мне известно, – была потеряна связь сразу с двумя колониями на фронтире. — Прерывание квантовой связи с дальними аванпостами, тем более в Терминусе, – не такое уж и редкое явление, — произнёс Александр, — обычно сообщение восстанавливается через пару дней. — В том-то и дело, — Дерек поднялся со скамейки и беспокойно заходил взад-вперёд, — связи нет уже неделю. А когда к колониям прибыли наши разведывательные зонды, они обнаружили абсолютно пустые поселения. Все здания и инфраструктура были в целости и сохранности, а людей… будто все встали и ушли неизвестно куда. Я видел видеосъёмку оттуда. Ты же знаешь, что я в тылу не отсиживаюсь и мне уже довелось повидать всякого, — Дерек на секунду замолчал, — но тогда у меня буквально мороз по коже пробежал. Никого нет. Только звенящая пустота. — Хм-м-м, — Нейман-старший выглядел озадаченным, — тогда это не геты. Каждый раз, когда мы прибывали на планету, атакованную ими, там царил полный хаос. — Да. А мы ловили сигналы бедствия, — продолжил Дерек, — мы шли полным ходом, но банально не успевали и застигали лишь разорённое поселение с трупами гражданских. Эта турианская гнида очень точно рассчитывала время для атаки. Ровно так, чтобы успеть завершить своё чёрное дело и улизнуть от нас. Тварь, ненавижу, — прошипел сын Александра, — надеюсь, ему несильно печёт в Аду в компании своих синтетических ублюдков. Я теперь хорошо понимаю ненависть кварианцев к гетам. Эти… существа лишены какой-либо эмпатии и вырезают всех и вся. Даже кроганы в худшие времена такого себе не позволяли. Дерек снова замолчал, а Нейман-старший достал сигарету и закурил. Нейман-младший, увидев эту старую привычку отца, лишь хмыкнул, но ничего не сказал. — Однако в этот раз всё было по-другому, — вновь заговорил молодой мужчина, — никаких сигналов бедствия, никаких разрушений, никаких трупов. Я даже не знаю, с чем мы имеем дело. — А это не могло быть… скажем, какое-нибудь природное явление? — сказал Александр с долей скепсиса к своим же словам. — На двух планетах разом? — махнул рукой Дерек, — сильно сомневаюсь. Да и планетарная разведка ничего не дала. — Что объединяло эти колонии? — Ничего, за исключением того, что это были небольшие поселения с популяцией в пару сотен человек. Это были шахтёрский поселок на Силионе-два и геологическая станция на Водре. — Да уж. Названия этих столь славных мест мне не говорят абсолютно ничего, — протянул Нейман-старший, — если только наши гипотетические вторженцы не искали чего-либо, как Сарен. — Ещё один Канал? — приподняв бровь спросил Дерек, — очередной реликт давно мёртвых цивилизаций? Священный грааль? Пока что такое ощущение, что приходили они именно за людьми. А вот кто это, как они организовали похищение, придут ли ещё, и если придут, то куда и когда? Никаких ответов. Если только… — Если только это не дело рук Жнецов, — закончил фразу Александр, — но… я не думаю, что это они. Во всяком случае, пока. — С чего такие выводы? — Если Жнецы столь сильны, что занимались успешным геноцидом на протяжении сотен тысяч, а то и миллионов лет, то они явно не будут мелочиться и заявятся в гости через парадный вход. Странно, что Шепард мне ничего не сказал, а его вне всяких сомнений должны были оповестить. — Информация пришла сегодня ночью по закрытому каналу, — сказал Дерек, — и… нам прозрачно намекнули, что для нашего же блага лучше держать рты на замке. Если это какой-то мелкий инцидент, который удастся быстро разрешить, то командование просто не хочет выносить сор из избы. Если же дела обстоят хуже… по всей видимости, правительство хочет выиграть время перед тем, как начнётся шумиха в информационном пространстве. — Как именно они пригрозили? — задал вопрос Нейман-старший, — пальчиком? Или кулаком? — Булавой они пригрозили, — издал нервный смешок Дерек, — грозятся в случае утечки не просто знаки отличия сорвать, а упечь в места не столь отдалённые, добывать нулевой элемент. — Значит, дела обстоят действительно скверно, — сделал вывод Александр, — если уж они настолько переполошились. А-а, чёрт… Тогда какое задание поручили вам? — “Лейпциг” будет патрулировать границу рядом с Терминусом, — ответил Нейман-младший, — официально, мы будем бегать за остатками флота гетов и обеспечивать дополнительную охрану дальних колоний. Ну а на самом деле, мы будем искать хоть какие-то зацепки и рыться в стоге сена в поисках иголки. Судя по всему, наши нежеланные гости не собираются встречаться с нами в открытую, так что, чувствую, что я, как командир десантной группы, буду заниматься ничем. — И лучше пусть оно так и остаётся, — мрачно выдал Александр, — за время службы я выучил одну простую вещь: самый лучший расклад – это когда ты бьёшь по врагу издалека и из больших пушек. — Угу, вот только если бы всё было так просто и вся война велась бы исключительно в космосе на безопасных кораблях, как любят рассказывать наши диванные аналитики, то морскую пехоту уже давно бы расформировали за ненадобностью, — ядовито произнёс Дерек, — так что всё дерьмо достаётся пехоте или флотскому спецназу, вроде нашего родного N7. — Я смотрю, ты уже проникся идеологией нашей альма-матер, — хмыкнул Александр, в ответ на ремарку сына об N7. — Да уж, проникся. Во все щели проникся, — иронично усмехнулся Дерек, — особенно когда после непосредственных полевых испытаний, нас отправили сдавать экзамены по тактико-стратегическому мастерству. Я-то думал, что офицерская академия спецназа после после застенок N7 на “Арктуре” мне покажется лёгкой разминкой. — Ага. Разбежался, — фыркнул Александр, — одно дело быть дуболомом-капралом, который виртуозно владеет всеми видами оружия, но ни черта не смыслит в управлении отрядом или кораблём. И совсем другое дело – офицеры N7. “Вы — гордость Альянса, вы — неостановимые машины для убийства на поле боя, хладнокровные командиры в наземном штабе и расчётливые флотоводцы на капитанском мостике”, — продекламировал Нейман любимые слова главы академии имени Дрешера, контр-адмирала Гарета Смирнова. — Да-да. Этих постоянных речей про нашу исключительность я уже наслушался, — ухмыльнулся Дерек, — с таким воспитанием я отнюдь не удивлён, что почти весь офицерский состав N7 состоит из заносчивых высокомерных говнюков. — Что, даже я? — улыбнулся Александр. — Ты — в первую очередь, — рассмеялся Дерек, — впрочем, ещё лет двадцать – и я стану таким же засранцем, как и ты. — Лучше не надо, — еле заметно скривившись, сказал Нейман-старший, — надеюсь, лет через двадцать ты наденешь адмиральские погоны, а не станешь ренегатом, вроде меня. Эх, сволочи… а ведь незадолго до Хитгарта меня должны были на повышение отправить и вручить мне командование над тяжёлым крейсером. Над “Гонконгом”, если не изменяет память. — И то верно, — вздохнув, согласился Дерек. Он считал решение отца на Хитгарте, мягко говоря, спорным, однако, по всей видимости, это был лучший вариант из всех возможных. Если только… — Давно уже хотел задать тебе вопрос, — осторожно начал Нейман-младший, — когда на Хитгарте тебе отдали этот приказ… почему ты не проигнорировал его? Ведь очевидно, что тот приказ был… неразумным. На несколько секунд воцарилась тишина. Александр собирался с мыслями, а Дерек не торопил его. — Понимаешь, — начал Александр, — когда перед тобой ставят военную задачу, неважно, взять высоту или сжечь целую планету, тебе это может не нравиться, ты можешь быть не согласен, в конце концов, ты можешь попытаться убедить командование изменить принятое решение. Но. Ты не имеешь право эту задачу проигнорировать. Даже если она кажется чистой воды самоубийством. Уже постфактум можно сколь угодно осуждать этот приказ, говорить, что он был глупым и даже предательским. Но когда ты находишься на поле боя, будучи практически слепым из-за отсутствия информации, ты должен выполнить данный тебе приказ от и до, — Нейман на секунду замолчал, а затем продолжил, — приведу пример. Скажем, тебе нужно ценой жизни своих солдат взять управление над защитными системами колоний. Ты предполагаешь, что, дождавшись подкрепления, ты выполнишь задачу с куда меньшими потерями. Но пока ты будешь его ожидать, из-за отсутствия разведданых ты проморгаешь тот момент, когда противник подведёт к планете крейсер и сравняет всё с землёй. Проявленное невовремя благородство, порой, бывает хуже предательства. Поэтому на Хитгарте я не имел права играть в рыцаря, я должен был действовать быстро и решительно. Я принял неоднозначное решение, и я прекрасно это осознаю. Но меня тогда осудили не из-за смерти гражданских. Меня осудили из-за политической ситуации. Я нарушил конвенцию Цитадели, а Альянсу, которому в тот момент меньше всего нужен был дипломатический скандал, было проще банально откупиться, спустив всех собак на меня. Впрочем, повторись эта история сейчас, я думаю, что Альянс отреагировал бы куда менее… остро. Благо тогда для меня закончилось всё относительно неплохо. — А если бы тебе приказали, скажем, убивать детей? Ты бы выполнил такой приказ? — Ловишь меня на словах, — скривился Александр, — но нет, таким бы я заниматься не стал. Просто так убивать и истязать гражданских, без всякого смысла, – это не задача и не военная цель. Это – варварство, являющееся уделом каких-нибудь ворча или батарианского сброда. И не следует путать его с арифметикой войны, когда ты убиваешь миллион, чтобы спасти миллиард. Выговорившись, Александр достал ещё одну сигару и, щёлкнув зажигалкой, отправил её в рот. — Что ж… спасибо за честный ответ, — сказал Нейман-младший, — если честно, я не рассматривал эту ситуацию… в таком ключе. Не могу сказать, что я с тобой согласен, но мне не доводилось принимать подобных решений, так что спешить осуждать тебя я не буду. — И, надеюсь, никогда не доведётся, — проговорил Александр, — при таких стечениях обстоятельств не бывает правильных решений. Только плохие или ужасные. И мы обязаны выбирать из двух зол меньшее. — Умеешь ты подбодрить, — покачал головой Нейман-младший. Какое-то время отец и сын просто сидели молча. Мимо них спешили по своим делам разумные всех видов и мастей, уже оправившиеся от былого шока. В деловом центре вовсю кипела жизнь. В такой обстановке сложно поверить, что где-то там на задворках цивилизации творятся жуткие вещи, а привычная картина мира вот-вот готова рухнуть. — Сдаётся мне, — вновь заговорил Дерек, — что “Нормандии” выдадут задание схожее с тем, что выдали нам. Если ничего не изменится, конечно. Ты полетишь вместе с Шепардом? — Не знаю, — ответил Александр, — сейчас всё… сложно. У меня позавчера был разговор с Шепардом на эту тему. После победы над Сареном наш небольшой клуб самоубийц трудно будет удержать вместе. У каждого накопились дела, которые нужно разрешить. В том числе, и у меня. К тому же… коммандер. По его словам, командование на него сильно давит. Пока Шепард был чуть ли не единственным разумным, что наступал Артериусу на пятки, на его решение о размещении на борту новейшего военного корабля посторонних лиц закрывали глаза. А точнее говоря, терпели, стиснув зубы. Но сейчас, когда явной угрозы нет… В общем, я сильно удивлюсь, если кому-то из наших позволят вернуться на “Нормандию”. — Но вы ведь теперь герои и не раз доказывали свою лояльность Альянсу. Да что уж там, один ваш корабль принёс пользы чуть ли не больше, чем весь остальной флот вместе взятый. Для них это ничего не значит? — Разумеется, нет. Пусть нас и наградили медальками и даже сказали нам парочку комплиментов, но у наших политиков и военных есть свои чёткие критерии лояльности. И главный из них — твой биологический вид, — сказал Александр, — Шепард намекнул мне, что, даже несмотря на моё занимательное прошлое, к моему присутствию на корабле относятся куда мягче, чем к присутствию ксеносов. — Ясно. Глупо было ожидать какой-либо справедливости, — вздохнул Дерек, — впрочем, ничего нового. Так значит, ты остаёшься на Цитадели? — Окончательное решение ещё не принято, но, вероятнее всего, да, я остаюсь здесь. Да и к тому же, “Нормандии” сейчас будут предстоять, в основном, рутинные миссии в духе: осмотрись, отпатрулируй, разведай. От меня пользы на корабле будет мало, — ответил Александр, — насчёт остальных наших пока не знаю. — Ладно. Было приятно с тобой повидаться. Мне уже пора идти, — сказал Нейман-младший, вставая с сиденья. — Подожди, — остановил сына Александр, — у меня для тебя кое-что есть. Мужчина достал из-под скамейки, на которой они сидели вдвоём, довольно узкий, но при этом длинный, больше метра, ящик чёрного цвета и передал его Дереку. Нейман-младший сначала озадаченно посмотрел на вручённый ему презент, но через пару секунд его глаза расширились от удивления: — Не может быть! Это то, о чём я думаю? — А ты открой и узнаешь, — с улыбкой сказал Александр. Дерек вернулся на своё место и открыл ящик. Парень аккуратно извлёк из обёртки содержимое. Это был изящный и даже на вид смертоносный меч, отдалённо напоминавший японскую катану. — Твою мать, атомарное лезвие… — восхищённо пробормотал Нейман-младший, который был страстным поклонником мечей, — это… — Да, это тебе, — произнёс Александр, — считай это припозднившимся подарком на день рождения. — Спасибо, — поблагодарил отца Дерек, поднимаясь с места и делая несколько пробных взмахов. Меч будто бы мерцал и издавал лёгкий вибрирующий звук, когда рассекал воздух. Сразу было видно, что даже, казалось бы, столь архаичное оружие в умелых руках может натворить дел. А Дерек, несмотря на свой молодой возраст, был на редкость искусным фехтовальщиком… — Помнится, ты всегда считал мечи непрактичным оружием, — сказал Дерек, аккуратно укладывая меч обратно в кейс; с такими вещами требовалось быть максимально осторожным, иначе легко было организовать себе незапланированную ампутацию конечности, — ты изменил свои взгляды? — Не-а, — ухмыльнулся Нейман-старший, — я и сейчас о них не самого высокого мнения. По крайней мере, для человека, который не является биотиком. А вот тебе, как адепту, он может сослужить хорошую службу и даже спасти твою задницу, если ты по глупости ввяжешься в ближний бой. — Да-да, знаю я это твоё мнение, что биотики, не являющиеся штурмовиками, в ближнем бою всё равно, что косые инвалиды, — усмехнулся Дерек, — думаю, как-нибудь я заставлю тебя пересмотреть свои убеждения. А уж с такой-то игрушкой… Такие мечи стоят круглую сумму. — Забудь, — махнул рукой Александр, — деньги нужны, чтобы их тратить. А насчёт пересмотра моих убеждений… я всегда к твоим услугам и готов стать спарринг-партнёром, — с ухмылкой произнёс Нейман-старший, — заодно посмотрим, чему ты там научился. — В следующий раз обязательно проверим, — сказал Дерек, — но учти, я ж не посмотрю, что с тебя уже давно песок сыплется, так что пощады не жди. — Да-да, где-то я уже это слышал, — фыркнул Александр, обнимая на прощание сына, — ну давай, иди уже по своим важным делам, самурай ты космический… Глядя вслед удаляющейся фигуре, Александр ощутил нечто странное. Будто бы ледяная игла вонзилась в сердце. Эти сообщения о неизвестных похитителях колонистов его не на шутку встревожили. Бесследная пропажа населения двух колоний – это не то, что можно проигнорировать. А вдруг… это и правда Жнецы, которые явились гораздо раньше, чем они их ожидали? Нейману не был свойственен необоснованный оптимизм, а его профессиональная деформация, напротив, заставляла его рассчитывать на худшие варианты развития событий. Но даже если это и не Жнецы вовсе, то с чем может столкнуться его сын? Много вопросов и никаких ответов. А теперь всё, что оставалось Нейману, – это ждать и наблюдать…